Глупое чувство.

      Наконец, болезнь Саши уходит, не оставляя после себя ничего, кроме воспоминаний, которых для недели слишком много. Младший рад тому, что больше не обременен температурой, но понимает, что уходить из квартиры Димы не хочется.       Хочется продолжать спать в одной кровати, говорить что "Я на тебе не сплю, у тебя глюки", но продолжать обнимать и утыкаться носом в грудь друга. Готовить с ним кофе и смеяться над тем, как Дима, вновь и вновь, не успевает выключить конфорку, и напиток течёт по белоснежной поверхности плиты. Саша любит просыпаться утром. Точнее любил, ведь просыпаться дома - личный кошмар младшего.       Хочется не обычного утра, как дома, а того утра, каким оно было в последние дни... Таким же смешным и доставляющим неземное удовольствие. Хочется снова почувствовать мягкое прикосновение к своим волосам, тихий и такой родной голос, дыхание на своей щеке, а после легкую пощечину. Пусть после этого будет много наигранно недовольного бурчания и смеха, это и вправду приятно. Кажется, стоило бы дыханию спуститься чуть ниже, на шею, и Саша застонал бы.       Хочется не обычного проведения дня, какое оно бывает дома, а того, которое младшему дарил Дмитрий. Ведь обычно, почти всегда за эту неделю, день проходил с улыбкой, без всякого недо-БДСМа, а изредка, с наручниками, угрозами, которые в любом случае заканчивались обидой, извинениями, а в конце улыбкой и смехом. Было сложно скрывать влюбленность, но это было особым квестом, который приносил в день даже некий шарм. Не сказать, что он был слишком приятен Саше, но и совершенно отвратительным его не назвать. Проще говоря - он привык.       Наверное сложнее всего было сдержать порыв любви тогда, когда, история умалчивает как, Саша оказался на коленях у Димы, смотря прямо ему в глаза. Оба боролись с возбуждением и желанием поцеловать друга. Оба сдержались, хотя и было чертовски сложно. Александр считал эту миссию невыполнимой, пока, слава небесам, у старшего не зазвонил телефон, из-за которого они вновь разделились. А ведь смотрелись как Инь-Янь. Впрочем, они всегда так смотрелись, хотя сами этого не замечали. Оба любили, но не знали. Им хотелось, но они не могли. Разве что-то, кроме осознания влюбленности, изменилось? Конечно же нет... Да и они оба считали, что навряд ли изменится.       Хочется не обычных вечеров, как дома, а этих насыщенных, хоть и сонных вечеров с Дмитрием. Хочется снова лечь на колени друга, закрыть глаза и слушать какую-то очередную комедию или любой другой фильм. Саша будет спать, а старший - легко и почти неощутимо гладить его по волосам и улыбаться. Так и хочется поцеловать, обнять так, как друзей не обнимают, потрогать там, где другим нельзя, оставить засосы и укусы. Только разве можно? Лишь в полуночных фантазиях, не более, и Дима это знает. Терпит, как бы иногда не было сложно, как бы осознание безвыходности не било по духу, выбивая всякое желание дышать.       Фильмы вечером - всегда что-то романтичное, не считая ужастиков, которых, как оказалось в среду, Александр боится. Не так сильно, но боится. "Аннабель", так некстати вылезшая на первой странице Кинопоиска, это доказала. Неизвестно, почему же выбор парней пал именно на это чудо киноиндустрии, и так же неизвестно, к счастью или нет это привело, ведь полученную массу ощущений, особенно Сашиных, нельзя охарактеризовать ни как хорошую, приятную, ни как ужасную, противную... Слишком много противоречий.. Вроде и то, как младший прижимался к другу, как искал в нём опоры и защиты, было приятно, но, в тоже время, смотря на испуганное лицико, слыша судорожные вздохи, издаваемые при скримере, хотелось выключить и защитить этого напуганного мальчишку, от чего становилось совестно, ведь "Я же это включил". Дмитрий понимает, что хочет заботиться о Саше, но не может себе позволить это сделать. Что дальше дружбы ничего нет...       Наконец поняв, что воспоминания можно перебрать и дома, Александр очнулся. Очнулся и тут же заглянул в карие глаза, в которых, на удивление, читалась такая же тоска. Впервые за все их знакомство, старшеклассник вложил в простые объятия столько чувств. Он даже пару секунд висел на Диме, как девченка.       Отпустив друга, Александр вышел за дверь, на прощание натянуто, хоть и очень правдоподобно, улыбнулся. В ответ ему послали почти такую же улыбку, которая выглядела более грустной. Всë. Всё кончилось. Слишком сложно смотреть на это всë, поэтому, едва ступив на лестницу, Саша побежал вниз. Но не домой. Далеко не домой. Ведь просто не мог, хотелось хотя бы разгрузить мысли, освободиться от них.       Зато вечером, когда Саша пришёл домой в приподнятом настроении, его оповестили о том, что Дима хотел встретиться с ним завтра. Это, конечно, не очень прекрасно, ведь, честно говоря, сдерживаться младший уже не может. Нет сил ни моральных, ни физических. Самый главный вопрос, который продолжал вертеться в голове Саши, звучал так: "Если он так хотел поговорить, то почему не позвонил? ". Но, посмотрев на дисплей телефона, вопросы моментально отпадают, оставив лишь легкий стыд за те сорок пропущенных, которые горят красным в шторке уведомлений. В какой-то момент Александр думает, что его убьют. Ну, а может лишь наругают, но это не важно, ведь сейчас хочется только спать, а не утруждать себя размышлениями о завтрашнем дне.       Едва зайдя в комнату, парень падает на кровать, даже не утруждаясь переодеться и засыпает. Мгновенно проваливается в сон. Но за ночь Саша просыпается почти каждый час, хотя и причин на это нет: тихо, мирно, все спят. Несмотря на это старшеклассник часто просыпается, а спустя несколько минут забывается в чутком сне. Окончательно просыпается Александр в девять сорок, когда телефон разрывается от звонков, и матушка, разбуженая этим звуком, приходит в комнату парня, пытаясь его разбудить.       Едва открыв глаза он извинился перед мамой, которую разбудил и ответил на звонок, морщась от слишком большого количества света. - Да? - упав с кровати, хрипло вопрошает старшеклассник. - О, проснулся! Не удивлюсь, если ты только что с кровати упал, - со смешком выдает Дима, который явно давно проснулся, ведь голос в трубке звучит слишком бодро. - Иди к черту, я спать хочу! - фыркнув, восклицает Саша, заметно хмурясь и устраиваясь на полу, свернувшись в клубочек, словно котенок. - Через двадцать минут на нашем месте, отказ не принимается, - хитро отвечает Дмитрий, зная, что чтобы так быстро собраться старшекласснику придется приложить не мало усилий. - Изверг! - чуть ли не рычит младший, но с пола встает и, отключившись, топает в ванную. Кажется, сегодня убьют не его, а он.       Умывшись, Александр наскоро берёт из шкафа то, что выпало. Выпало что-то не очень подходящее, но сейчас было совершено все равно. Да, впрочем, парень не особо-то и видел, что одел. Лишь выйдя на улицу, Александр понял, что это будет двойное убийство. На улице было чертовски холодно и легкая кофта, под которой даже футболки не было, не могла согреть. За это он явно отхватит нотацию, можно даже к гадалке не ходить. - Ты чертов идиот... - сам себя вслух корит Саша, кусая губу и быстрым шагом направляясь в сторону заброшки. На её пороге его встретил друг, который был одет намного теплее, да и в целом выглядел намного веселее и бодрее.       Александр же выглядел как зомби, которого выкопали из могилы, оживили и забыли одеть нормально, отчего румянец выступил на бледных щеках, контрастируя с одеждой. Лишь сейчас младший обратил внимание на то, что одел. Легкая белая кофта с белым голубоглазым котом, светло-серые джинсы и белый чокер с ромашками. Насчет последнего, Саша даже не помнил, когда умудрился его одеть. - Ты издеваешься? - хмурясь и закатывая глаза спрашивает Дима, подойдя поближе к другу и обняв его.       Александр был готов растаять в этих объятиях, но острое чувство вины не позволяло расслабляться. Правда обнять старшего в ответ не мешало ничто, поэтому тонкие руки тут же обвили Диму. - Просто будить человека и давать ему двадцать минут на сборы - нечестно! - фыркнул Саша, греясь в объятиях друга. - Уж простите, сэр, буду иметь в виду. Но, так как я не хочу, чтобы ты снова заболел, мне придется сделать вот так, - Дима отстранился и снял с себя толстовку, давая её Саше в руки. - Надень.       Александр пытается вернуть вещь хозяину, отнеткивается, фыркает, но старший лишь скрещивает руки на груди, не давая всучить себе предмет одежды, без которого стало намного холоднее.       Спустя десять минут безуспешных попыток Саша сдается и натягивает толстовку на себя. В ней он выглядит потешно, ведь она велика ему, ибо даже для Димы она оверсайз. Зато было тепло и уютно, а ещё она пахла духами старшего, что заметно улучшало настроение. - Прости, что снова не подумал, - со вздохом сказал младший и Дима аж глаза открыл так широко, как позваляло устройство глазного яблока. Не то чтобы Саша вообще никогда не извинялся, просто он делал это редко, а если и извинялся, то в большинстве случаев насмешливо или в шутку.       В последнее время Дмитрий все чаще замечал, как меняется Саша рядом с ним. Это радовало, ведь, похоже, и младшему нравится проводить время с ним. Спасибо жизни хоть за это, ведь так легче, нежели иметь односторонний интерес к человеку. - Димочка, пошли в парк, - просит младший и впервые в обращении нет издевки, нет привычной насмешки. Есть только улыбка. Искренняя и теплая.       Наверное именно из-за этой улыбки старший и соглашается, ведь парка и не было в его планах. Несколько часов парни гуляют, разговаривают и смеются. Саша успевает купить себе кофе и спокойно пьет его, с улыбкой косясь на друга. Несмотря на улыбку, внутри Александра бушует буря. Он просто не может больше. Он должен признаться, уведомить Диму о том, что не считает его другом.       Допив кофе, младший просит Дмитрия присесть на лавочку, говоря что-то об усталости. Но огонь, так ярко сияющий в голубых глазах, даёт понять, что он ни капельки не устал, а это лишь хитрость, которая позже обернется чем-то из ряда вон выходящим.       Саша садится рядом, смотрит на друга и резко его целует. Кажется, Дима впал в ступор, не решившись ответить на поцелуй, от чего Александр чуть не плачет. Отстранившись и бросив лишь грустный взгляд, Саша встает со скамейки, а после тихо говорит: - Прости, но я люблю тебя...