Просто одноклассник... Или нет?

.......Вдруг, ни с того, ни с сего, художник решил погладить Ансиэля по голове........ °°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°° Марк вздрогнул и оторвавшись от своей писанины, взглянул на напарника. Натаниель улыбался. Тут Ансиэль сказал: - Если ты хочешь внимания, то так и скажи. Нечего отвлекать меня. Курдсберг удивлённо, с ноткой обиды спросил: - Почему ты такой бука? Я же просто погладил тебя? - Мне сказать тебе причину? Первый раз ты заставил меня смущаться в школе, второй раз, когда мы шли в магазин и стояли на светофоре, я чуть не сгорел от стыда из за твоего поведения, а в третий раз, ты вообще меня кинул в снег. Так мало того, что я упал на какой-то кирпич, так ты ещё и поцеловал меня! Хорошо, что там хотя бы никого не было... - Ну, подумаешь, нечего из за этого дуться, мне ведь тоже иногда хочется внимания - произнес художник и притянув к себе лицо писателя, поцеловал. Марк сейчас был не в настроении (причем это был первый раз за всю историю) и поэтому тут же отпрянул. Он убрал блокнот и ушел на кухню. Нат ещё немного полежал и отправился за черноволосым. Pov Нат "Ну вот, он ушёл. Это случилось в первые за все дни, которые мы провели вместе. Ну да, возможно мне не стоило так себя вести, но это не повод для обиды. Ладно, в следующий раз, он сам пойдет просить у меня прощения." Конец Pov Нат На несколько минут установилась гробовая тишина. Но её все таки решил прервать рыжеволосый: - Ма-а-арк, ну Ма-а-арк! Ну прости-и-и! Я правда не хотел! Просто ты такой ми-и-илый! На чёрноволосом появилась лёгкая румяна, но видимо прощать Курдсберга, он все равно не собирался. - Марк! Ну извини меня пожалуйста! Ну что я могу сделать, что бы ты простил меня? Ансиэль кивнул в сторону чая с печеньками. Натаниель поняв намек, достал желанную еду и сел рядом с возлюбленным. Художник нежно взял лицо парня и так же нежно его поцеловал. Писатель видимо был не против. После этого, Нат стал смотреть, как его парень уплетал печеньки и запивал их чаем. - И все таки ты очень милый! - неожиданно произнес Курдсберг. Марк от таких слов чуть не поперхнулся и умудрился покраснеть. Натаниель лишь мягко улыбнулся и вновь спросил: - Ну теперь то ты не злишься, маленькая бука? Зеленоглазый посмотрел на Ната и наконец то произнес: - Ну... Теперь нет... Но обещай что впредь, ты не будешь так себя вести без моего разрешения? Художник немного надулся, но все таки согласился: - Хорошо. Только, ты тоже должен мне кое что обещать! Марк немного вздрогнул: - И что же это? - Вечером, я смогу делать с тобой все что захочу, ну в пределах разумного конечно. - усмехнулся Нат. Писатель передёрнулся: мало ли что захочет сделать с ним обиженный художник. Да, да, он понимал, что его возлюбленный обиделся. Но все таки черноволосый решил не рисковать и согласился: - Л-ладно... Только обещай что мне не будет больно? Нат хитро улыбнулся, но тут же спохватился: - Что ты, что ты! Я же сказал, в пределах разумного! Ну не волнуйся! Я правда нечего такого не сделаю тебе! - и он обнял Марка. - П-правда? - поднял глаза на Курдсберга, Ансиэль. - Правда! - и художник поцеловал того в губы. * * * После наконец-то законченного проекта ко дню героев парни решили посмотреть фильм. На часах было 20.00 и уже начало темнеть. Марк притащил колу и попкорн, а Натаниель включил телевизор. Они удобно уселись и приступили к просмотру фильма. Нат заметил, что Ансиэль очень бурно реагировал на всё происходящее в кино. Он плакал, когда кто-нибудь умирал, радовался, если случилось что то хорошее, беспокоился за героев и время от времени задавал вопросы: - Зачем ему это? Зачем ему то? Почему он так поступил? Почему он это сделал? - и что то в этом духе. И художнику нравилось это! Ему нравилось следить за переменой настроения его возлюбленного, нравилось наблюдать за его движениями, за его сочувствием или ненависти к персонажам. Он хотел это наблюдать каждый день. Он хотел радовать Марка подарками, хотел смеяться вместе с ним, плакать вместе с ним, да вообще все что связано с Ансиэлем, он хотел прочувствовать на себе! И из за счастья или из за чего то другого, он неожиданно поцеловал писателя. Это случилось так быстро, что Марк нечего не поняв, невольно приоткрыл рот, чем и воспользовался Курдсберг. Он углубил поцелуй и стал хозяйничать в чужом рте. Он исследовал каждый уголок, каждый зуб, Марка. Тот в ответ как будто растворялся в ощущениях. Вдруг, Ансиэль почувствовал на себе что то холодное, но не успев толком сообразить, он уже валялся на диване, прижатый Натаниелем. Художник залез под футболку своего возлюбленного и стал теребить соски. Он то оттягивал их, то сжимал. Одновременно, он стал спускать дорожку поцелуев от шеи, оставляя при этом засосы и укусы, до ключицы. Сначало Марк не хотел подовать виду, но когда Курдсберг прикусил сосок парня, он неудержался и издал тихий стон: - Ах... Натти... Только не там... Мгх~- Нат видимо, нашедший уязвимое место писателя, стал прикусывать его. - Ну уж нет) Давай закончим хотя бы на этом) Я слишком долго терпел! - с этими словами он вновь затянул Ансиэля в страстный поцелуй. Так они наверно бы ещё долго провозились, но зазвонил телефон. Нат оторвался от своей второй половинки и ответил на звонок. Звонила Мари, и сказала спуститься в подъезд. - Марк, я ненадолго отойду, а ты пока можешь дальше смотреть фильм (ага конечно, будет он, как говориться возбудим и не дадим🗿👍) и с этими словами он оделся и побежал по лестнице.