Ветер пахнет лукумом

Моя нежная кожа не любит подщёчин, Поэтому знаю, что брошусь в Босфор, Но что мне лицо, ведь душа болит очень — Ведь сердце украл хитрый жулик и вор; Пусть радуга в небе раскинет все краски, Но скажут опять, что нельзя на хальвет, Двум евнухам не суждено славной сказки, Обычай твердит только «нет». Ты плакал у бани, хоть мы и не плачем, Тогда, пёс плешивый, ты стал мне чуть ближе; Мы спорили, дрались, но всё по-ребячьи, Теперь люблю больше, чем ненавижу! Теперь люблю больше, чем ненавижу, Теперь люблю больше чем, чем ненавижу, Мы спорили, дрались, но всё по-ребячьи, Теперь люблю больше… Пустяк. Это всего лишь эмоции, — Весь день не ел, потому так угрюм, Я ведь не знаю проблемы серьезнее, Чем когда кончился рахат лукум. Ты не знаешь меня, я другой, я страшнее, Зря ты вернулся сюда, во дворец! Да, я травлю эти глупые шуточки, Их полюбил даже внутренний бес. Если бы ты не пришёл, было лучше, Ведь не пришлось бы тебя здесь терпеть, Не стал бы прощаться с тобой, гад ползучий, Мне грустно там, где тебя нету, поверь… Тропинка из сада приводит к воротам, И здесь затянулась, виляя, петлёй; Улыбаюсь, молчу, мало воздуха что-то, Как мне совладать здесь с собой… Ветер пахнет лукумом в карманах кафтана, Как в кухне, где в нарды играли, шумя; Прощайте, Паша́… Сын лесного шайтана! Шучу. Просто помни меня… Помни меня, помни меня, Прощайте, Паша́. Просто помни…