Здравствуй, братик.

Тихий городок Намимори. Здесь почти не происходит ничего из ряда вон выходящего, поэтому все незначительные новости становятся буквально хитом для людей. Но, даже не смотря на это, туристы в этом городе бывают очень часто, как и люди, желающие отдохнуть от мегаполисов. В центре всегда оживленно и людно, и почти никто не обратил внимание на автобус с отдыхающими. После долгой поездки некоторые люди вышли размять затекшие мышцы, а некоторые забирали свои сумки. Правда, некоторые — это громко сказано. Водитель открыл отсек с сумками, достал всего один (и то небольшой) чемодан, небольшую спортивную сумку и протянул их человеку, стоящему за спиной. «Скорей всего это девушка»,  — подумал мужчина, хотя до конца он не был уверен. На человеке были одеты кроссовки, красная ветровка и черные джинсы, а на голове была черно-красная кепка, под которой были спрятаны черные волосы, и из-за которой не было видно глаз. Почему водитель решил, что это девушка? Скорей всего из-за невысокого роста и через чур мягких черт лица. — Спасибо большое. Хорошей дороги, — принимая свой багаж, негромко сказал человек, а после лучезарно улыбнулся. — И Вам спасибо, — мужчина не смог не улыбнутся в ответ на такую заразительную улыбку. Он объявил, что остановка окончена и попросил людей зайти во внутрь. Путник проводил взглядом автобус, пока он не скрылся за поворотом, а после повернулся лицом к городу и вполголоса сказал: — Жди меня, Хибари Кёя.

***

День у грозы всея Намимори не задался с самого утра. Чуть ли не впервые в жизни Кёя проспал. Проспал на целых 6 минут дольше, а все из-за того, что ночью его мучало какое-то странное предчувствие, но, услышав песнь Хиберда, мысли сами собой переключились на то, что надо идти на утренний осмотр школы. Следующим неприятным инцидентом стало то, что Хибари разлил себе чай на рубашку и обжег запястье. Быстро переодевшись и наплевав на чай, брюнет пошел в сторону школы с мыслью о том, что опоздавшим сегодня явно светит госпитализация. К сожалению, в этом плане тоже не повезло, даже вечно опаздывающий Савада успел сегодня вовремя. Скрипя зубами и зло сверкая глазами, Кёя отправился в свой кабинет. Может, хоть с бумагами не будет проблем. — Хибари-сан, вот ваш чай. Он не горячий, — Кусакабэ поставил чашку с зеленым чаем перед своим боссом. Спустя пару часов парень все же успокоился и решил нормально попить чая. Спустя еще полчаса, когда чай был благополучно выпит, Хибари решил пойти и вздремнуть на крышу. «Видимо, это было только паршивое утро, но камикорос я сегодня кому-то устрою», — пообещал себе ГДК, лежа с закрытыми глазами. Вдалеке послышалось пение Хиберда, и Кёя позволил себе немного расслабиться. Птица немного покружила над своим хозяином и села возле него. — Хибари. Хибари. Хибари, — повторяла канарейка своим тоненьким голоском, пока Хибари не соизволил открыть один глаз. Обычно желтый комочек перьев не мешает парню спать, но сегодня явно хотел внимания. Критично посмотрев на свою птичку, брюнет заметил на лапке небольшой клочок бумаги. Аккуратно его отцепив и, отпустив Хиберда, сероглазый развернул бумажку и прочитал содержимое вслух, и с каждым словом интонация становилась все злее:  — Научи петь птичку что-нибудь поинтереснее, Кёя-чан, — сжав несчастную бумажку в руке, Кёя поднялся и, покрепче перехватив тонфа, пошел к выходу из школы. Все из-за того, что последняя строчка, которую он не прочитал вслух, была: «Ку-фу-фу». «Теперь я точно забью это ананасовое травоядное до смерти», — оскалившись, подумал Хибари, направляясь на территорию своего врага — заброшенный парк Кокуе. Школьники всегда старались реже попадаться ГДК на глаза и уступать дорогу в коридоре, но сейчас они чуть ли не в окно готовы прыгать, что б не ощущать (буквально кожей) темную ауру Хибари. Савада успел пожалеть, что вообще сегодня пришел в школу. Да, ему повезло не попасть под горячую руку брюнета дважды, но взамен ему дал сильную затрещину его репетитор. — Реборн, больно же! — вскрикнул шатен и возмущенно посмотрел на аркобалено. — Никчемный Тсуна, ты должен следить, что бы твой хранитель Облака не сделал что-то в таком состоянии, — невозмутимо сказал малыш. — Т-ты что?! — теперь глаза Дейчимо округлились от удивления и страха, — я-я-я не пойду! Когда Хи-хибари-сан такой, то он меня у-убьет и не заметит, — пытался протестовать Вонгола, но аргумент «Леон-кувалда» оказался весомей. Поэтому, мысленно составляя завещание, Тсуна поплелся за своим хранителем. Чуть позже, когда хранитель был благополучно потерян из виду (как и Реборн), до Савады дошло, что Облако направляется в Кокуе. От этой мысли по телу пробежала стая мурашек, а рука на автомате потянулась к пилюлям посмертной воли, проверить на месте ли они. Вздохнув, шатен решил ускориться. Мало ли что его хранители могут разнести. Уже стоя у ворот парка, кареглазый отчетливо слышал лязг метала. Спокойно пройдя сквозь сломанные ворота, Савада быстро пошел в сторону звуков. Как и ожидалось: хранители уже вовсю дрались между собой с помощью пламени. — Какие они пугающие, — поежился парень, наблюдая за ними. — Глупый Тсуна, — послышалось за спиной кареглазого. — Хи~! — испуганно вскрикнул Вонгола и, повернувшись, лицезрел своего репетитора в камуфляжном костюме. — Р-реборн! — Пригнись, — не дожидаясь действий ученика, киллер ударил его, тем самым уложив на землю. — Итэ-тэ, — потянул кареглазый, держась за ушибленное место, а после недовольно продолжил, — за что?! — Никчемный Тсуна, ты и вправду никчемный, раз не заметил такой нелепой слежки, — пояснил аркобалено, невозмутимо усевшись на голову ученику. — Слежки? — еще больше удивился шатен и начал вертеть головой, в поисках шпиона. — Не вертись, — киллер ударил незадачливого парнишку по лбу ботинком, — Он вон там, — малыш кивнул куда-то вправо. Тсуна аккуратно повернул голову в указанном направлении и долго всматривался, но все же смог заметить черную тень. В это время действия на «поле битвы» лишь набирали обороты. Движения становились резче и быстрее. Противники пытались достать друг друга: и если в начале битвы это никому не удавалось, то сейчас на каждом красовалось по несколько глубоких и кровоточащих царапин (про синяки и ушибы, пожалуй, промолчим), школьная форма уже тоже выглядела весьма потрепанной и грязной. Можно подумать, что идет битва на смерть. Противники скрестили свое оружие и, обменявшись друг с другом выразительными взглядами, отпрыгнули на разные концы поля. Брюнет, не теряя ни секунды, побежал на своего врага и сделал подсечку, но Рокудо еще не настолько устал, что б так банально попасться. Он подпрыгнул и хотел ранить Хибари своим трезубцем сверху, но, изловчившись, Кёя избежал этой атаки и атаковал синеволосого тонфа в живот. Явно такого не ожидая, иллюзионист свалился на землю, вытерев с подбородка несколько капель крови. — Ку-фу-фу, не плохо, Кёя-чан, — хрипло сказал Мукуро, смотря снизу вверх на противника. — Камикорос, — холодно ответил Хибари, замахиваясь для последнего удара. Разноглазый лишь усмехнулся и буквально испарился, а в следующее мгновенье появился за спиной брюнета и хотел еще раз атаковать, но последний все же смог блокировать трезубец. Полностью сосредоточившись на том, что бы испепелить соперника взглядом, Кёя не почувствовал приближающейся опасности. Отведя правой рукой трезубец в сторону, брюнет замахнулся левой для нокаутирующего удара, но его отвлек голос, который выкрикнул его имя. Голос, который показался ему до ужаса знакомым. Иллюзионист, который находился перед парнем исчез вместе с оружием, а Хибари услышал звон метала сзади, и в следующее мгновенье с правой стороны проскользнул еще один трезубец, а за ним и еще один Рокудо. — Ку-фу-фу, — только и смог сказать синеволосый, удивленно смотря за спину соперника. Сказать, что он был в шоке, значит — ничего не сказать. Тоже и касалось Савады, который тоже видел этот «номер» только что. Хибари повернулся и увидел повернутого к нему спиной человека с куском арматуры в руках. Брюнет толком не смог его рассмотреть, ибо «незнакомец» отбросил арматуру в сторону и бросился обнимать Кёю за шею. — Прости, Кё. Я так испугалась, что твое имя само вырвалось. Я не хотела отвлекать, но ты как в трансе смотрел перед собой, а синеволосый беспечно подходил сзади, — чуть ли не скороговоркой сказал «защитник» и, резко подняв голову, заглянул в глаза парню. От такого движения черно-красная кепка упала с его головы, а за ней по спине рассыпались длинные и черные, как сажа, волосы. Глаза всех наблюдающих еще больше расширились, а Хибари, казалось, решил стать статуей. Он пристально смотрел в светло-серые глаза, такие же как у него, только во взгляде этих виделось море теплоты и любви, но так же там были такие неприятные эмоции как волнение, растерянность и страх. — Кё? — позвала брюнетка парня после того как поняла, что тот немного «завис», но это не подействовало. — Ку-фу-фу, Кёя-чан, что ж ты девушку игнорируешь? Это не красиво, — решил обратить на себя внимание Туман Вонголы, подойдя к паре. — Тсунаёши-кун, подглядывать тоже не красиво. — Хи! — раздалось из кустов и оттуда вышел вышеназванный, с аркобалено на плече. — Чаосс, Мукуро, Хибари, — поздоровался киллер. — Привет, малыш, — на автомате поздоровался Хибари, не переставая смотреть на девушку, а после схватил её за руку и потащил в противоположную от «компании» сторону. — В следующий раз — камикорос, травоядные, — на прощание сказал ГДК. — Кё, прости, что прервала тренировку, — последнее, что услышала эта «команда» от парочки брюнетов.