Они были счастливы. Были

Сегодня был обычный летний день. Тёплые лучи яркого солнца, словно любопытный кот, заглядывали всюду куда только могли дотянуться своими длинными руками. Несколько из них без спросу проникли в квартиру, к нашему сегодняшнему герою, сквозь любезно приоткрытое окно. Без умолку щебечущие птички уже начали раздражать некоторых несчастных, которым пришлось слушать этот непрекращающийся концерт. Некоторых. Но точно не Дазая. Он их не слышал, или, точнее сказать не замечал. Уж слишком был увлечен своим… рассказом. Шатен сидел в маленькой спальне своей небольшой квартирки с фотоальбомом в руках. Рассматривая каждое фото уже, наверное в сотый раз. Он уже наизусть знает их все и помнить историю каждого з них. К слову, комнатка, в которой сейчас находится кареглазый, как и в целом вся квартира, была довольно простой и не примечательной. Небольшое окошко с бежевыми шторами. Футон посередине комнаты, на котором и расположился шатен. Небольшая тумбочка, стоящая рядом с футоном, и фоторамка на ней. Прямо под окном стоит небольшой письменный столик со стулом, да шкаф, что находится в дальнем углу комнаты. Скромненько, но ему больше и не надо. — Хей смотри, — говорит шатен, тыкая в очередную фотографию, — Это же мы на твоем восемнадцатилетии. Ты помнишь? Я хорошо помню тот день. Весело было. Вот только, тащить тебя бухого в хлам домой, мне не понравилось. Ты, знаешь ли, далеко не пушинка, — начал ворчать кареглазый, — кто же мог подумать что ты отключишься спустя всего пару бокалов. Ты никогда не умел пить, уж слишком быстро набрался, — рассмеялся Дазай. — О! А эту помнишь?! — все никак не унимался шатен, — это мы в парке. Смотри какой ты радостный, прям светишься, — смеясь сказал Осаму — А это после успешной миссии. — А это ты меня в больнице навещаешь. Куда я, между прочем, по твоей милости попал, — немного обижено сказал тот. — Ой! А вот эту вот помнишь? Тут мы… Дазай все никак не умолкал, с улыбкой на лице рассматривая каждое фото их общего фотоальбома, рассказывая историю каждого. Шатен находил это занятие весьма увлекательным и частенько мог просидеть за ним несколько часов. Это его успокаивало и помогало отвлечься. Отвлечься… от… Дойдя до последней страницы кареглазый резко как-то погрустнел. Улыбка спала с лица, а былой задорный огонек пропал из глаз. — Оу…- спустя минутную паузу, подал голос Дазай -, а это… последнее фото. Мы его сделали… как раз… п-перед тем… как… как ты… — Слова застряли где-то в горле и уперто не хотели выходить наружу. Глаза предательски заслезились. — М-мне… мне… н-не хватает т-тебя… Чуя. — Только и смог выдавить из себя шатен прежде чем горькие слёзы покатились по щекам. Сегодня 15 июня. И ровно 2 года назад член Исполнительного комитета Портовой Мафии — Накахара Чуя, ушёл на миссию, но… не вернулся. Дазай долго не мог прийти в себя после этой новости. В его смерти шатен винил всех и, первую очередь, себя. За то что не был рядом, что не смог помочь, защитить… Спустя несколько месяцев после того инцидента, Дазай покинул Портовую мафию и перешёл в Вооружённое детективное агентство, в надежде что смена обстановки и вида деятельности помогут забыть все что их связывало. «И это помогло» — подумал бы каждый кто увидит шатена. Вот только, вечно всплывающие в сознании прекрасные голубые глаза и вьющееся рыжие волосы, бессонные ночи проведенные в попытке успокоится после очередного ночного кошмара, в которых Чуя постоянно умирает на руках шатена и постоянные попытки покончить с собой, говорят совсем об обратном. Да. Он так и не смирился с этим. И вряд ли когда-то сможет это сделать. Сейчас же, он идет улицей, натянув на лицо привычную ему маску полного безразличия и холода. И никто не знал что скрывается за ней. Да и, честно говоря, никто и не пытался это узнать. Сейчас он просто идет. Куда? А он и сам не знает. Он просто идет туда, куда несут его ноги. Он не замечает как, выходит из своей квартиры, не закрыв входную дверь, да и плевать, ему сейчас явно не до того. Не замечает как, проходит по улице, чуть не врезаясь в прохожих, но чудом обходя их. Хотя, даже если он и сбил бы кого-то по пути, вряд ли придал бы этому значение. Не замечает как ноги медленно поднимают его по ступенькам. И позволяет себе выдохнуть только когда оказывается на краю крыше какого-то шестнадцатиэтажного здания. Легкий ветер дует кареглазому в лицо слегка развивая вьющиеся каштановые волосы. А по щекам опять потекли слезы. — Прости, Чуя. — Сказал шатен опустив взгляд на улицу, — Я правда пытался жить без тебя, правда. Но… но не могу я так… — Проговорил Дазай изогнув губы в подобии улыбки, и сделав шаг вперед, полетел вниз. *** 15 июня. Сегодня в возрасте 22 лет, умер член Вооруженного детективного агентства Дазай Осаму…