Все любят Лео (сборник шотов)

Более вертлявого человека, чем Ней, Лео не видел за всю свою жизнь. Это была катастрофа какая-то — даже на командных фотографиях он умудрялся почесаться, или моргнуть, или повернуться за долю секунды до щёлканья затвора фотоаппарата. — Ней, ради бога, успокойся, — просил Лео, у которого уже голова кружилась от мельтешения. — Я спокоен, — отвечало это бедствие, распахивая слишком честные глаза. Разумеется, однажды случилось страшное. На выезде их поселили в одну комнату. То ли тренер проводил психологические эксперименты, то ли Луис и Жерар за что-то дулись на Лео, но факт есть факт — двое суток ему предстояло провести с Неймаром. — Ней, спи уже. — Я сплю, — отвечала темнота, тут же противореча себе шуршанием, причмокиваниями, скрипом пружин. Не выспавшийся после первой ночи Лео, злой и уставший, плюхнулся на свою кровать и тут же вскочил: — Что это??? — Я воду разлил, — пролепетал Неймар, — нечаянно. В его голосе слышались слёзы. Лео закрыл глаза и сосчитал до десяти. Потом спросил: — И что нам делать? — Мы можем вместе, тут вон какая кровать, почти двуспальная, — так быстро ответил Неймар, что у Лео появились сомнения насчёт «нечаянно». Обращаться к горничным не хотелось, так что он сделал суровое лицо и кивнул. Выбрав место у стены, Лео явно не продумал все последствия. За спиной возились, вздыхали и, кажется, постанывали. Лео затаился и выровнял дыхание. Через пару минут горячая ладошка огладила его задницу и по-хозяйски скользнула в трусы. Нащупав то, что искал, коварный хозяин ладошки учащённо задышал, а его пальцы нежно сомкнулись вокруг члена, потом протиснулись ниже и, поиграв с яичками, вернулись к уже чуть затвердевшему стволу. Лео ещё немного подождал, пока рука не осмелеет окончательно, устанавливая устойчивый темп, а член самого Лео не потяжелеет до полной боевой готовности, а потом развернулся и подмял под себя Неймара, зажимая оба тонких запястья над головой. Поёрзал, устраиваясь удобнее, с удовлетворением услышав даже не стон, а задавленный писк, вклинился коленом между ногами, наклонившись, прикусил мочку с так и не снятой на ночь сережкой и шепнул: — А теперь не вертись.