Потерпи, осталось немного

      Открыть глаза. Заставить себя подняться с кровати. Заправить её. Открыть окна, чтобы проветрить комнату. Одеться. Умыться. Каждый день Леви начинается одинаково.       Он спускается на первый этаж и идёт на кухню, чтобы приготовить завтрак в полной тишине. В такой же тишине он ест. Сразу моет посуду и убирает всё — шли годы, а его нелюбовь к беспорядку становилась лишь сильней. Потом кормит скот, обходит территорию вокруг дома, выкуривая сигарету. Удостоверившись, что всё в порядке, Леви выпускает животных на выпас и возвращается в дом. Готовит ещё одну порцию завтрака, раскладывает всё на поднос и поднимается на второй этаж.       В комнате, находившейся в конце коридора, всегда царит полумрак.       — Доброе утро, Эрвин.       Леви осторожно закрывает дверь, ставит поднос с едой на тумбочку и аккуратно, чтобы не шуметь, придвигает стул поближе к кровати. Открывая форточку, чтобы проветрить комнату, Леви тут же поправляет плотные шторы — свет тут ни к чему. Наконец он садится на стул и привычным движением касается руки светловолосого мужчины, лежащего перед ним.       — Как ты сегодня?       Леви накалывает кусочек еды на вилку и осторожно кладёт Эрвину в рот.       — Как спалось? Мне вот сегодня странный сон снился — что-то про мышей и мёд. Говорят — на счастье.       Ещё один кусочек.       — Сегодня Ханджи придёт, но ты это и так знаешь. Каждый день приходит — переживает.       И ещё один.       — Я вот думаю, может, кролей стоит разводить? Мясо у них неплохое, а то мне уже куры с утками поперёк горла скоро встанут. И как они тебе ещё не надоели.       С едой покончено. Леви берёт стакан и осторожно вливает его содержимое в рот Эрвина.       — Вот и поели.       Леви убирает поднос на стол и вновь садится рядом с кроватью — нога закинута на ногу, локтем он опирается на колено, обхватив рукой подбородок, взгляд, наполненный тоской, направлен на Эрвина. Он сидит так, пока наручные часы тихо не пропищат, сообщая, что уже одиннадцать и снова пора на обход территории.       — Скоро вернусь, Эрвин.       Леви ставит стул на место, забирает поднос и осторожно закрывает за собой дверь.       Пара лошадей и три коровы мирно пасутся в загоне, птицы и коза бегают по соседнему. Снаружи так же тихо, как и внутри.       Тишину нарушает только Ханджи. Она приходит каждый день после обеда. Леви в это время обычно работает в мастерской.       — Капитан, вы не ждали, а мы припёрлись, — от Ханджи всегда исходили волны какого-то зашкаливающего позитива.       — Здорово, четырёхглазая.       Работу Леви заканчивает под болтовню подруги.       — Всё, можем идти, — говорит он, когда все инструменты убраны, а рабочее место вновь сияет чистотой.       За обедом, который готовит Леви (Ханджи на свою кухню он не допустил бы даже приставь ему кто нож к горлу), Ханджи рассказывает ему последние новости.       — Пойдём? — неизменно звучит в конце разговора.       Произнося это короткое слово — не то вопрос, не то просьбу — Ханджи каждый раз будто извиняется.       — Конечно, — кивает Леви.       Он убирает посуду, готовит ещё одну порцию, складывает на поднос, и они вдвоём идут наверх.       — У нас гости, Эрвин.       Ханджи осторожно закрывает за собой дверь.       — Привет, старый вояка, как жизнь?       Она садится с другой стороны кровати и смотрит, как Леви кормит его.       — Сегодня получше. Кажется…       Так они и сидят до самого вечера: Ханджи вспоминает истории из их военного прошлого, Леви вставляет язвительные комментарии, Ханджи делится планами на будущее, Леви не может удержаться от сарказма.       Потом Ханджи уходит. Леви провожает её, загоняет скот в сарай и возвращается обратно в дом, где звенящую тишину нарушает лишь звук его шагов.       Он моет посуду и вновь поднимается на второй этаж, взяв с собой порцию еды. Сам он никогда не ужинает плотно — ограничивается фруктами, но мужа кормит всегда.       Когда в комнате совсем темнеет, Леви подходит к окну и открывает шторы.       — Хорошая погода сегодня. И небо ясное. Нам бы погулять, как думаешь?       Леви отходит от окна, чтобы не загораживать Эрвину вид…       …но тот не смотрит. Некогда ярко-голубые глаза, подёрнутые сейчас белёсой плёнкой, безжизненно следят за каждым движением Леви. Ответом на все его вопросы служит лишь глухое рычание.       Постояв недолго у окна, Леви закрывает форточку и задёргивает шторы.       — Доброй ночи, Эрвин.       На прощание он касается ледяной руки мужа и уходит к себе. Посуда подождёт до утра.       Скинув с себя одежду, он ложится на свою половину кровати.       — Когда-нибудь эксперименты Ханджи нам помогут.       Леви закрывает глаза и тут же засыпает.       Тишина.       В соседнем доме спать никто не торопится. Ханджи второй год не прекращает свои эксперименты, не теряя надежды найти лекарство, способное исцелить заражённых от неизвестного вируса.       — Потерпи, Моблит, осталось совсем немного.       В ответ раздалось глухое рычание.