Сны, где ты главный герой

      Уставший Реки падает на кровать. Долгий выдался денёк, но он ни о чём не жалеет – учить Лангу трюкам оказалось очень интересным занятием. Плюс ещё это приятное чувство некого превосходства и невероятного удовлетворения, что его наконец-то кто-то слушает, причём так внимательно, не отрывая взгляда и следя за каждым движением Реки. Ланга не перебивал, переспрашивал иногда и старательно повторял за своим тренером. Конечно, всё получалось далеко не идеально, но всё-таки кто Ланга такой, чтобы сразу овладеть довольно трудным навыком. Но потенциал у Хасегавы явно присутствовал, а опыт сноубординга давал определённые преимущества. Они занимаются практически целый день. Реки искренне поражается такому упорству нового друга, но причину отчасти понимает. Гонка «S» явно возымела эффект над Лангой. Каян заметил, как спокойные голубые глаза вдруг загорелись ярким блеском. Реки помнил, что сам в первый раз аж подпрыгнул от восхищения и переполняющих грудь эмоций, потому что это просто не могло оставить равнодушным – опасные петли дороги и толпы скейтбордистов, готовых к состязанию. Быть посвящённым в это таинство ощущалось, как лучшая награда, о которой только можно было мечтать. Внешне же Ланга казался ничем не возбуждённым, будто его совсем не впечатлял открывающийся вид, но стоило посмотреть в его глаза, чтобы увидеть всё. Невероятное желание. И это цепляло, вдохновляло, давало Реки энергию действовать. И поэтому, когда сдержанный Ланга, чуть ли на колени встал, умоляя его научить всему, что тот знает, Реки, не колеблясь, согласился. Потому что тайно тоже этого хотел. Реки не представлял, как чувствует себя сейчас Ланга. Наверняка синяки, полученные из-за многочисленных падений, будут болеть утром, а также мышцы ног и спины. Реки встречался с этим раньше, да и сейчас это порой тоже происходило. Но этот день был таким насыщенным и утомительным одновременно, что Реки был полностью уверен, что заснёт в считанные минуты. Каян смог только зубы почистить, так как на большее сил не хватило, и лёг в кровать. Стоило только коснуться невероятно мягкой и такой желанной сейчас подушки, как его веки тотчас сомкнулись, а через несколько минут он погрузился в сон.

Сон первый

Реки катится по ровной дороге у самого океана. Розовый закат отражается в спокойных волнах, а его волосы становятся ещё более красными под этим светом. На улице очень тихо, и слышен только звук скейтборда парня, медленно катящегося вперёд. Реки не хочет сейчас ехать на огромной скорости, да и не нужно это вовсе. Скейтборд – это же не всегда скорость. Иногда приятно просто, осторожно отталкиваясь ногой, катить куда-то вдаль, погружаясь в собственные мысли. Это успокаивает и помогает разгрузиться. Но тут к звуку колёс его скейтборда прибавляется чужой. Не успевает Реки повернуть голову, как слева появляется Ланга. Голубые волосы чуть растрепаны, лицо спокойно, а в глазах отражается розовое солнце. Реки хочет сказать что-то, но не успевает – Хасегава, прибавляя скорость, уносится вперёд. Недоумевая, как друг так быстро научился кататься, Каян старается поспеть за ним. Это оказывается непростой задачей. Реки старается разогнаться, сильно толкаясь ногой о твёрдую поверхность, но каждый раз Ланга всё больше и больше удаляется. Да что ж это такое. Как за ним поспеть? Из груди Каяна раздаётся недовольный рык, а дышать становится всё труднее. — Ланга, да стой же ты! — на всю набережную кричит Реки, но друг не оборачивается. Что с ним такое? Он, конечно, бывает немного отстранённым, но даже это на него не похоже. Реки делает глубокий вдох и наклоняет спину, чтобы хоть как-то ускориться. Надо же догнать этого фрика, в конце концов. У Каяна снова открывается второе дыхание. Скейт вдруг начинает катится быстрее, а лёгкие расширяются, впуская холодный вздох. Усталость уходит на второй план. На первом – приближающийся длинный силуэт Ланги. Словно цель, своеобразный приз, до которого Реки обязательно должен добраться. — Ланга! — кричит Реки, когда уже почти догоняет Хасегаву. Метр или два, не больше, и он у заветной цели. Ланга поворачивает голову, продолжая ехать вперёд. Он смотрит прямо в глаза, а затем улыбается. И от этого почему-то в груди что-то сжимает. И тут Ланга прыгает, высоко-высоко. Его прыжок становится словно в замедленной съёмки, а вокруг вдруг появляется снег. Снег! На Окинаве! Такого не может быть, но какая разница, когда белые хлопья так красиво контрастируют с чёрной майкой Ланги. А потом Реки понимает, что не прыгнул. И начинает падать и падать, куда-то глубоко-глубоко. Откуда здесь появилось это ущелье? — Ланга! — истощно кричит он, видя лишь ослепляющую темноту.

***

— Ланга, — произносит Реки на сбившемся дыхании, проснувшись. Уперевшись ладонями в матрас, он оглядывается по сторонам. Всего лишь его комната. Какой же реалистичный сон. Реки быстро моргает, пытаясь отойти ужаса, охватившего его сердце, которое сейчас продолжает биться, как бешеное. Что это вообще значит? Просто сон? Знак какой-то? Или... Реки редко задумывается о своих снах, потому что чаще всего они какие-то непонятные, размытые. Но этот такой чёткий. А ещё в нём есть Ланга. Странно, учитывая то, что они общаются то неделю. Почему он? Куча мыслей в голове, не дающих покоя. Реки решает проветриться. Берёт скейт и тихо выбегает на улицу. На часах даже нет шести утра, но он всё равно уже не уснёт. На улице ещё темно, но благо фонари освещают широкую дорогу. По какой-то внутренней воле, Реки оказывается у океана. Сначала он думает, что один здесь, но внезапно рядом проскальзывает фигура. Розовые волосы, собранные в аккуратный хвост, и длинная юката – Черри Блоссом. Что он здесь делает? Реки думает, что он проедет дальше, но Черри останавливается, делая пауэрслайд. Он недовольно смотрит на Каяна, явно рассерженный тем фактом, что не сможет кататься здесь в полном одиночестве. — Что ты здесь забыл? — спрашивает он, выразительно подняв правую бровь. — И тебе привет, — фыркает Реки, на что Черри никак не реагирует. — Кататься пришёл. — Ты? Так рано? — искренне удивляется Блоссом. — Я. Так рано, — желчно произносит Реки. — А что тебя так удивляет? — Подростки обычно спят в такое время. — Знаешь, думаю, взрослые тоже, — едко улыбается Реки, а Черри на это раздражённо закатывает глаза. Злиться он, похоже, уже не собирается. Напряжённые плечи опускается, а взгляд, кажется, становится чуть мягче. Или Реки просто не проснулся, и ему лишь показалось. — Но не просто же ты проснулся в такую рань? — Ну... из-за сна одного, — честно отвечает Реки, мысленно поражаясь тому, что Черри заводит с ним разговор. Странно всё это. Может, очередной сон? — Понятно, — тихо отвечает он. — Слушай... я... э-э-э... — Реки не знает, хорошая ли идея спросить у Черри о своём сне, но Блоссом производит впечатление знающего парня. — Как ты думаешь, что может значить сон, где я пытаюсь догнать человека, практически достигаю его, но в конце терплю неудачу и падаю вниз, в темноту. Глаза Черри загораются в интересе. Реки думает о том, что может и этот холодный с виду человек поможет ему. — Хорошо. А можно подробнее? Реки чуть мнётся, думая, стоит ли рассказывать, что в его сне был Ланга. Мало ли он что-то не то подумает? И... А вдруг расскажет Хасегаве? Хотя, на Черри это не похоже, так что Реки, глубоко вдыхая решает рассказать всё в подробностях. — Интересно, — послушав рассказ, говорит Черри, задумчиво сложив пальцы на подбородке. — Я, конечно, не профессиональный толкователь снов. Но со своей точки зрения, могу сказать, что у этого сна может быть два смысла. Первый – это твой страх, что Ланга превзойдёт тебя. Ты боишься, что он «уедет» далеко вперёд, а ты на его фоне станешь тенью, образно провалишься в яму. У тебя были страхи по этому поводу? — Не знаю. Думаю, что вряд ли. Он, конечно, неплохо катается, но падает часто и пока не сумел сделать олли. Пока я точно лидирую, — отвечает Реки, отводя взгляд к океану. — Хорошо. Второе значение – ты хочешь узнать его лучше. Гонишься за ним, словно за целью, но он тебе не раскрывается. Возможно, вы и хорошие друзья, но он хранит что-то в секрете, боясь, что ты узнаешь. А ты хочешь добиться истины, но у тебя не получается. Случается такое, что он ведёт себя как-то сковано, закрыто? — А... Да... Да, чёрт, правда бывает, — кивает головой Реки. — Если проблема в этом, то, думаю, тебе стоит поговорить с ним. Может, не сегодня, когда поймёшь, что он будет готов тебе открыться. Тогда ты наконец «догонишь» его. — С... Спасибо, — поражённо отвечает Реки. Черри действительно ему помог. — Большое спасибо... А ты классный. На лице Черри появляется полуулыбка. — Ладно. Удачи, — бросает он и, несколько раз толкаясь ногой, уносится вдаль.

***

С последнего разговора с Черри проходит практически месяц, а Реки так и не может сдвинуться с одной точки. Может, Ланга так напряжён и закрыт из-за гонок? Может, всё на самом деле в полном порядке? Но Каян всё равно не может отделаться от тревожных мыслей, что Ланга скрывает от него что-то важное. Они всё так же встречаются каждый день в школе, подолгу катаются на скейтах по всему городу, разучивают новые трюки и, конечно, не забывают про гонки. За этот месяц умения Ланги сильно улучшились. Иногда даже Реки думает о том, что друг его превзошёл и от этого становится до жути обидно. Но он старается засунуть эту зависть куда подальше. Какая вообще разница – лучше или хуже? Реки не обязан быть лучше кого-то, он может стать лучшим для себя. Сейчас они сидят у Ланги дома, делая домашнее задание. Да, это происходит довольно редко, но долгов накопилось порядком, а вылететь из школы не хочется. Реки протяжно стонет, потому что эти дурацкие логарифмы уж очень трудны для его понимания. Он запускает руки в красные копны волос и пытается найти решение, но в голове лишь мысли о том, что Ланга уж слишком притих. Друг сидит с открытой тетрадью, в которой, кроме названия эссе, совершенно пусто. Подбородок упирается в ладонь, а взгляд направлен куда-то вверх. Реки невольно заглядывается. Конечно, он не мог не заметить, какой его друг симпатичный. Ну это так, чисто дружеское наблюдение. И с этим утверждением, кажется, согласны абсолютно все. За такое короткое время у Сноу уже приличное количество фанатов, в то время как у Реки ни одного. Что их привлекает в Ланге? Умения? Небесно-голубые волосы? Красивая фигура? Нежная улыбка, возникающая на его лице так редко, но из-за этого такая прекрасная? Это неважно. Ланге будто наплевать на внимание. Он точно радуется победе, но что думают остальные его не интересует. Хотя... Закончив гонку, он всегда подходит к Реки и, положив руку на плечо, спрашивает: «Ну как?». Но это скорее всего потому что они друзья, и ему хочется узнать его мнение. — О чём думаешь? — спрашивает всё-таки Каян. — А?... — Реки вырывает друга из мыслей. Ланга направляет на него чуть затуманенный взгляд, в котором читается вопрос. — Спросил, о чём ты думаешь, — повторяет, слегка улыбнувшись, Реки. — Да так, ни о чём, — отвечает Ланга, опуская взгляд в стол. Реки начинает злиться. Да что с ним не так? Почему порой он не может с ним поделиться? Они же друзья. Даже лучшие. Так в чём проблема? Что-то не так с Реки? Или у Ланги какой-то барьер? Совершенно непонятно. Ведь Реки хочет выслушать его, помочь, дать совет. Как делают друзья. А он закрывается от него на семь замков. «... думаю, тебе стоит поговорить с ним. Может, не сегодня, когда поймёшь, что он будет готов тебе открыться. Тогда ты наконец «догонишь» его.» Сейчас подходящий момент? Стоит ли попытаться? Не испортит ли Реки ничего? Парень не знает, но решает – была ни была. — Ланга, — зовёт он. Хасегава поворачивает голову, вопросительно смотря на него. Реки замечает, как губы друга сжимаются в тонкую полоску, а плечи напрягаются. Неужели он что-то подозревает? — Да? — Думаю, нам нужно поговорить, — как можно увереннее отвечает Реки. Какое-то время Ланга молчит. В его взгляде проскальзывают нотки боли, и Реки уж думает бросить это дело, но Хасегава спрашивает: — О чём? — Мы же с тобой друзья? — Ланга кивает. — Ты же понимаешь, что всегда можешь всё мне рассказать. Всё, что угодно. Я вижу, что тебя что-то беспокоит. У тебя не получается это скрыть, как бы ты не старался. Если твоё лицо часто ничего не выражает, то глаза... словно открытая книга. Иногда ты так закрываешься, словно что-то не так. Словно я и не друг тебе вовсе, а так, знакомый какой-то. Знаешь, у каждого могут быть проблемы, тайны, но я хочу, чтобы ты понимал, что я готов тебя выслушать. Я хочу тебя выслушать. Я боюсь, что ты так отдалишься от меня. Я не хочу этого. Ты такой замечательный человек, правда. Я просто помочь хочу, понимаешь. Вот и всё. Просто расскажи, — заканчивает Реки, кладя руку на руку Ланги. Он пытается её выдернуть, но парень сжимает её сильно. В его глазах множество чувств, но самый яркий – страх. Почему? — Я... — давится воздухом Ланга. Он смотрит на их сцепленные вместе руки, а потом переводит взгляд на внимательные глаза Реки. — Слушай, всё так сложно. Ты не поймёшь. — Пойму. — Нет, Реки, не поймёшь, — жалобно отвечает Ланга, и Реки слышит, что его голос дрожит. — Ланга. Пожалуйста. Расскажи. — Не поймёшь, — мотает головой Ланга. — Пойму, — отвечает Реки, сжимая руку друга сильнее. — Нет. — Чёрт, Ланга! — не сдерживается Реки. Он не хочет давить на друга, но что-то внутри идёт наперекор этому чувству. — Скажи мне! Просто скажи! Скажи-и-и-и! — Хватит, — просит Хасегава. На щеке появляется слеза, и у Реки останавливается дыхание. Он довёл до слёз друга. Какой же он идиот. — Я скажу тебе... Я не хотел этого говорить, потому что наша дружба для меня важна. Это тайна может всё испортить. А я не хочу тебя терять. Реки смотрит на него, затаив дыхание. И, кажется, даже не слышит своего дыхания. Он не перебивает Лангу. — Реки, я стал замечать это на второй день после нашей первой встречи. Мне стало страшно, потому что меня тянуло к тебе. Не как к другу. Я никогда раньше такого не чувствовал как к парням, так и к девушкам. Я надеялся, что это пройдёт, потому что с этими чувствами так тяжело находиться с тобой рядом. Хотелось и до сих пор хочется задержать касание, долго-долго обнимать тебя, ведь быть в твоих объятиях невыносимо чудесно, поцеловать... Это странно, Реки. Я же вижу, ты не понимаешь. Не знаешь, что я чувствую. Испытываешь отвращение... Я не мог тебе сказать! Не мог сказать, что влюбился в тебя, как полный идиот! Первый раз Реки видит Лангу плачущим. Слёзы быстро бегут по щекам, а в глазах, вмещающих в себя целый океан, сейчас плещется страдание. Плечи друга дрожат, а Реки не может найти слов. Он не понимает. Его словно ударили по голове. Он запутался. На него давят стены комнаты и потолок. И тут Ланга вырывает свою руку и убегает, оставив Реки одного. Совершенно запутавшегося. Хасегава ошибся. Реки понимал его. А ещё только сейчас понял, что чувствует тоже самое. Похоже, не только Ланга влюбился.

Сон второй

Реки опять здесь. Та же ровная дорога. Та же беспокойная гладь океана. Тот же розовый закат. Каян медленно катит вперёд, предвкушая появления друга. Что-то подсказывает ему, что он появится. И, возможно, в этот раз ему удастся его догнать. Реки тяжело вздыхает. Даже во сне он чувствует себя слегка напряжённо. Но парень продолжает ехать вперёд. Порыв ветра из-за правого плеча. Ланга. Опять не останавливается. А кричать смысла нет – не обернётся. Реки, со всей силы отталкиваясь ногой, ускоряется. Скейт словно скользит, двигаясь по ровной поверхности дороги. С каждым толчком уверенность, что он догонит Лангу, возрастает. Голубые волосы, как огонёк, манят Реки. До цели ещё совсем немного. Реки слышит собственное тяжёлое дыхание и быстрый стук сердца. А ещё внутренний голос, беспрестанно повторяющий «Быстрее». Три метра. Два. Один. На расстоянии вытянутой руки. Страх вновь провалиться в бездну, находясь так близко к цели, вновь настигает Реки. Но дорога остаётся всё такой же ровной, чего нельзя сказать о дыхании Каяна. Реки касается его плеча. Ланга оборачивается, но, кажется, он ожидал, что на этот раз Реки его догонит. Голубые волосы развеваются на ветру. В глазах Хасегавы немой вопрос. — Ланга. — Реки.

***

Парень просыпается в холодном поту. Догнал, догнал, догнал! Но почему-то полного облегчения понимание этого факта не доставляет. Реки вспоминает, что Ланга убежал. Неужели стоило так гнаться за истиной? Какая разница, если друг в слезах скрылся из его дома. Реки всё только испортил, а как исправить не знает. Наверное, нужно поговорить. Но от одной мысли об этом становится тошно и страшно. Вдруг Ланга теперь его ненавидит? Реки бы на его месте ненавидел. Видел же, как настойчиво Хасегава хотел скрыть тайну, но Каян всё же вымолил её. Дурак. Зачем? Реки решает не ехать к океану вновь. Черри, конечно, ему помог, но сейчас парню нужно побыть наедине с собой. Мысли не покидают его голову. Как Ланга смог влюбиться в него? Он же… такой непримечательный, совершенно обыкновенный. Ноль без палочки по сравнению с Лангой. Почему он выбрал его? Сколько не ломай голову, понять Реки не может. Осознание собственной влюблённости яркой лампочкой загорается в сознании. Как он этого раньше не понял? Все чувства к Ланге были и есть за гранью дружеских, но Реки отказывался это понимать, а может, просто боялся. На скейте настоящий храбрец, а когда дело касается чувств, такой трус. И эти загоравшиеся моментами щёки, затруднявшееся дыхание, когда Ланга касался его, нежелание отрывать взгляд и долго-долго смотреть, рассматривая черты уже ставшего родным лица, ощущение какой-то непонятной опустошённости, когда они с ним прощались. Похоже, у Реки тоже была тайна. Ланга помог ему понять. Невероятным образом Каяну удалось вновь заснуть.

***

— Я всегда знал, что вы с Лангой придурки, но не до такой же степени, — послышался недовольный голос Мии из-за спины. — Хватит на него пялится. Подойди уже. — Не могу, — сжал зубы Реки. — Почему? Поссорились? Так помиритесь, боже мой, в чём дело то? Вы же друзья. Друзья часто ссорятся, но мирятся же. Вы же не собираетесь вечно друг друга игнорировать? — Не знаю. — Ты дурак, что ли?! — возмутился Мия. Видеть такого Реки было странно, и это сеяло в груди тревогу. — Если не подойдёшь к нему, то я тебя сам потащу. Реки ничего не ответил, осторожно наблюдая из-за стенки за Хасегаве, который о чём-то увлечённо болтал с незнакомым парнем. О чём они вообще могли болтать? Кто это, чёрт возьми? — Ну всё-ё, — протянул Мия и начал толкать в спину друга, но Каян быстро опомнился, со всей силы впечатавшись пятками в асфальт. — Мия! — зло крикнул Реки. — Не надо. — Да из-за чего вы поссорились то? — виновато спросил он, засунув руки в карманы. — Я… это секрет. — Ладно, извини, не моё дело, — чуть обиженно ответил Мия, но до правды решил не докапываться, посчитав, что не имеет никакого на это права. Они даже не лучшие друзья. Вот Ланга его лучший друг. И они по какой-то непонятной причине в ссоре. — Что-то серьёзное, да? Думаю, вам всё равно стоит поговорить. Уверен, что Ланга тоже этого хочет. Чем вы схожи, так это в вашей упёртости. Иногда это играет на руку, но не в данном случае. Надеюсь, что ты меня услышал. — Да. Услышал, — вздохнув, ответил Реки. — Удачи тебе, — напоследок сказал он и умчался на скейте, преследуемый двумя из ниоткуда взявшимися охранниками. — Я поговорю с ним, но не сегодня, — прошептал Реки и поехал домой.

Сон третий

Реки уже ожидает увидеть под ногами скейт и почувствовать приятный свежий ветер, но такого не происходит. Он смотрит на ноги и видит на них свои чуть потрёпанные кроссовки. Этот сон другой. Реки оглядывается, пытаясь найти хоть одну единую душу на тихой набережной. Хотя, если быть честным, ему нужна одна определённая душа. Ему нужен Ланга. Но, оглядываясь, он понимает, что не может его найти. Зачем тогда этот сон вообще? «Полная бессмыслица», — думает Каян, медленно идя вперёд и всё ещё не теряя надежду найти знакомую голубую шевелюру. Им нужно поговорить. Не только во сне, конечно, но начинать же с чего то нужно. Через какое-то время Реки отвлекается, потонув полностью в своих мыслях. Он продолжает идти по набережной, витая в облаках и не смотря под ноги, хотя стоило бы, потому что шнурки того и гляди развяжутся. Так и что же я ему скажу? Извиниться бы было хорошо, ну, потому что вёл я себя откровенно плохо. Я чувства его ранил. Не подумал. Полный придурок. Идиот. Бесчувственный. Может Ланга и не захочет со мной говорить? Это было бы логично. Но попытаться стоит. Не нужно сдаваться. Я же ведь... не сдаюсь никогда. И тут не отступлю. Хоть в лепёшку расшибусь, лишь бы Ланга меня простил. А потом что?.. Что дальше? Если простит, то кто мы будем друг другу? Друзья? Он всё ещё захочет дружить с таким как я? Пара? Нет, стоило раньше действовать. Он не поверит. А что, если...» — Реки, — послышался испуганный голос Ланги. Видимо, задумавшись, Каян случайно врезался в парня. Что ж, очень удачное начало для разговора. — А... Ланга! — встрепенулся Реки, боязливо направив на удивлённое лицо Хасегавы свой взгляд. — Привет. Ты... Это... Я... — Всё в порядке? — Ну, как сказать, — почесав затылок, промямлил Реки. — Мы же поссорились. — Что? — замер парень. — Когда? Вчера же мы просто катались и... всё было хорошо. Я не помню, чтобы мы ссорились. Реки с полным непониманием в глазах смотрит на Лангу. Мысли огромным клубком запутались в голове. Не ссорились? — Как же... Я заставил тебя рассказать твою тайну. Оказалось, что ты в меня влюблён. А потом ты убежал. И больше мы не виделись, — говорит Реки, чувствуя, как с каждым словом в голосе пропадает уверенность. — Ты же пришёл через два дня, разве не помнишь? — румянец на лице Ланге расползается с щёк на шею. — Извинился. Я не мог тебя не простить. А потом сказал, что мои чувства взаимны. И поцеловал. С губ Реки издаётся удивлённый вздох. Только лишь от одного представления соприкосновения его губ с губами Ланги его глупое сердце бьётся быстро-быстро. Вот это чувство. То, чего он так долго боялся, избегал, списывая на что угодно, только не на любовь. Да, Реки был влюблён. И если во сне он смог сказать это Ланге, то и просто сможет. — Я... забыл. А может ты напомнишь мне. Поцелуй, — ярко улыбается Реки, на что Ланга тихо смеётся, смущённо отводя взгляд от лучистых глаз. — Хорошо, — шепчет Хасегава, и, нежно взяв лицо Каяна, словно самую величайшую в жизни драгоценность, целует.

***

Глаза Реки резко распахиваются, и он с разочарованным стоном осознаёт, что проснулся на таком моменте. Вот всегда ему по жизни так везёт! Ещё нет шести утра. Каян опять встал слишком рано, а сна не в одном глазу. Значит, опять прогулка. Хотелось бы, конечно, встретиться с Лангой прямо сейчас, но Реки решает не тревожить его сон. Встретит его до школы. В том же самом месте, где они встречались обычно. Ещё до ссоры. Реки переодевает пижамные штаны на просторные спортивные, натягивает толстовку и бандану, чтобы непослушные волосы сильно не мешались, и отправляется в знакомом направлении. Ехать как-то легко, воздух чист и свеж, и на душе становится спокойнее. Возможно, это лишь затишье перед бурей. Кто знает, как отреагирует Ланга. Простит ли? Реки в глубине души надеется, что так и произойдёт. Прохладный ветер дует с океана, нежно трепля волосы на ветру, и Реки отчего-то улыбается. Сейчас его сердце не страдает от душевных терзаний. Они всё ещё в пульсирующем источнике жизни, но пока ждут своего момента. Реки замечает впереди фигуру аккуратно делающую мэнуал. Опять Черри. Но это было ожидаемо. Каян решает не отвлекать, тихо наблюдая со стороны. Блоссом не оборачивается, но, кажется, замечает чужой взгляд. — Ты так дырку в моём скейте просверлишь, — беззлобно ворчит Черри. — Давно тебя не было. — А что, ждал? — подмигивая, смеётся Реки. — Нет, конечно. Мне то какая разница, — фыркает Блоссом. — Не знаю. Опытному психологу всегда нужны пациенты. — Как ты только что меня назвал? — возмущается Черри. — Я в психологи к глупому подростку не нанимался. — А жаль. У тебя хорошо получается, — жмёт плечами Реки. — Хватит врать. — Нет, серьёзно. Ты мне помог. Правда мы с Лангой поссорились. Точнее я его обидел, и он убежал. — А? — брови розоволосого удивлённо ползут вверх. — В смысле, как это произошло? Вы же с твоим Лангой такие хорошие друзья?.. Что случилось, Реки? — Ну, возможно. То есть... Как сказать то... Есть небольшая вероятность, что... — мнётся Реки, боясь смотреть на Черри, ожидая увидеть его строгие серьёзные глаза. — Я поспешил и... заставил его всё рассказать, хотя он этого явно не хотел. — Что?.. — рот Блоссома от такого заявления раскрывается. — Ты сделал что... Придурок, какой же ты придурок, — вздыхает он. — Что Ланга тебе сказал? — Я не уверен, что могу тебе рассказать, — невольно краснеет Реки. — Так я тебе не смогу помочь. Реки, поверь мне, последнее, что мне нужно, так это рассказать всем вашу с Лангой правду, — спокойно говорит Черри, поправляя чуть съехавшие очки. — Ладно, — плечи Каяна опускаются. — Он сказал, что я ему нравлюсь. — И? Что было дальше? — Потом он заплакал, а я даже ничего не сказал ему. И он убежал, — морщится Реки от воспоминаний. — Значит человек выложил тебе на блюдечке с голубой каёмочкой всё, о чём долгое время не находил силы рассказать, потому что до чёртиков боялся услышать реакцию... А ты в ответ абсолютно ничего? Вообще ни одного слова? — негодуя, спрашивает Черри, а Реки испуганно сжимается. — Господи... Реки, ну как так? Хорошо, ладно, допустим. А тебе нравится Ланга? От такого вопроса Реки забывает, как дышать. Он боится говорить это вслух, кому-то другому, но понимает, что скрывать больше нет смысла. Скорее всего, Черри и так уже понимает, что да, у Каяна сильные чувства к Хасегаве. Он задаёт этот вопрос с той целью, чтобы Реки смог сказать это ещё раз себе. — Да, очень, — вздыхает Реки. — Ты собирался с ним поговорить? — Да, сегодня. — Правильно. Я рад, что ты сам дошёл до этого решения, — легко улыбается Черри. — Тебе что-нибудь снилось в последние дни? — Я догнал его. Это произошло в тот вечер, когда он всё мне рассказал. Так что я думаю, что ты прав. Всё дело было в его тайне, — Черри, не перебивая, слушает. — А сегодня мне приснился сон, где мы встретились. И в нём мы уже помирились, я ему признался, а потом мы... ну... понимаешь... — смущается Реки. — Поцеловались. Да, я понял, — Черри смотрит на то, как красное лицо Реки практически сливается с его волосами. — Ну, сегодня вполне возможен вещий сон, хотя я не очень то в это и верю. Анализ по снам более достоверная вещь. Но, возможно, это вселит в тебя уверенность, что всё так и будет... Но всё равно полагайся только на себя... И не испорть всё, пожалуйста. — Что, волнуешься за нас? — озорно подмигивает Реки. — Да нет, просто если будете ходить подавленными всё время, то мы потеряем такого классного скейтера, как Ланга. — А я? — обижается Каян. — Ладно, ты тоже, — улыбается Черри, а Реки про себя удивляется, замечая, что Блоссом за этот разговор улыбнулся несколько раз, хотя его лицо часто выражает либо равнодушие, либо отвращение со злостью. — Мне нужно ехать. Удачи вам с Лангой. — А тебе с Джо, — ухмыляется Реки, а щёки Каору загораются румянцем. Попал прямо в яблочко. — Я больше не буду тебе помогать, — ледяным голосом говорит он, но Реки всё равно продолжает тихо смеяться. — Уезжай отсюда, пока не поздно. Глаза Черри загораются опасным блеском, и Реки считает нужным закончить своё шутливое издевательство. Мало ли как Каору потом за это отомстит.

***

Реки спешит домой, так как до времени, когда Ланга обычно проезжает заветный поворот, остаётся не больше получаса. На вопрос мамы о том, где он пропадал так рано, Реки честно отвечает, что катался, опуская их разговор с Каору, на что она искренне удивляется, как сыну удалось встать так рано. Неужели тяга к катанию так велика? — Я тебе бенто сделала, — улыбаясь, говорит она и протягивает контейнер. — Спасибо, — Реки осторожно засовывает его в рюкзак и уже собирается уйти, как его останавливает мягкое прикосновение руки к плечу. — Реки, в последнее время ты какой-то отстранённый. Пойми, я не хочу вторгаться в твою личную жизнь. У тебя могут быть секреты, и это совершенно нормально. Но, пожалуйста, скажи мне, у тебя всё в порядке? Я могу как-то помочь? — взволнованно спрашивает женщина. От такой заботы и участия в её голосе внутри что-то сжимается. — Я... всё хорошо, мам. Точнее я уверен, что со всем справлюсь. — Точно? — тревожные глаза смотрят прямо на сына. — Как только они с Лангой помирятся, будет улыбается всё время, как придурок, — внезапно на кухне появилась Нанака. — Откуда ты... знаешь? — удивляется Реки. Он не рассказывал об этом никому, кроме Мии и Черри. — А из-за чего тебе ещё грустить? — подмигивает она. —  А Ланга делает тебя счастливым. Так что немедленно мирись с ним, из-за чего бы вы не поссорились, а то достало видеть твою унылую рожу. — Я... — Реки хочет вступить с сестрой в спор, но понимает, что это может затянуться надолго, так что коротко отвечает: — Я постараюсь. — Очень на это надеюсь, — с усмешкой отвевает Нанака. — Удачи тебе, Реки, — говорит мама и заботливо треплет за волосы. — Ага. Реки выбегает из дома, запрыгивает на скейтборд. Времени остаётся всё меньше, и он очень не хочет переносить этот разговор, потому что боится сбить свой настрой и потерять всю уверенность. Когда он уже доезжает до места встречи, то замечает неестественную давящую тишину. Так тихо, что становится даже как-то не по себе. Все машины вмиг куда-то подевались, и лишь шелест ветра и громкое потрескивание кузнечиков говорят о том, что Реки находится в реальности, а не в очередном сне. Парень тяжело вздыхает, подъезжает к столбу, спрыгивает со скейтборда и терпеливо начинает ждать. Глаза неотрывно следят за дорогой, боясь пропустить того самого. Реки на нервах начинает чесать руку и закусывать губу. Чёрт, почему он так долго? Он вообще собирается сегодня в школу? Или уже там? Реки фыркает. Ланга никогда не приходит в школу так рано. Пунктуальность – не его тема. И вот его ожидание вознаграждается появлением знакомой фигуре, одетой в огромную нелепую толстовку с капюшоном, выглядящую максимально нелепо на друге. Реки замечает мешки под глазами друга и отсутствующий взгляд. Видимо, он до сих пор чувствует себя паршиво. Как и Реки. — Ланга, — окликает его Каян, но, к его удивлению, Хасегава даже головой не ведёт. Всё настолько плохо? Но Реки не отчаивается. Не будет он на этом отступать. Стоит хотя бы попытаться. И Реки, быстро запрыгивая на скейт, отталкивается ногой и старается догнать Лангу. Это оказывается не так сложно, ведь Хасегава никуда не торопится. Реки решает попытать удача и куда более настойчивее обращается: — Привет, Ланга. И опять – ничего. Реки, разозлившись, слегка ударяет Лангу в плечо, и тут парень оборачивается и так же быстро теряет координацию, падая на асфальт практически лицом, но, слава богу, успевает закрыть его руками. Сказать, что Реки чуть удар не хватил, – ничего не сказать. Упасть на спуске очень опасно. Ланге крупно повезло, что он не покатился дальше по крутому склону, сломав по пути шею. Ланга потерянно оглядывается, морщась, прижимает руку ко лбу. Возможно, будет синяк или даже шишка, но это не так критично. — Всё в порядке? Ты... сколько пальцев я показываю? — серьёзно спрашивает Реки, выставляя перед другом четыре пальца. — Четыре, — отвечает он, приподнимаясь с локтей и упираясь ладонями в асфальт. Он чувствует, как жжёт кожу, но это неприятное чувство стирается, когда он смотрит на Реки. Реки. Блин, ему нужно срочно как-то сбежать. После признания Каян наверняка его ненавидит. Ну, может и ненавидит, но отношение точно поменялось. Ланга пытается рывком встать, но сильная рука, касаясь его плеча, приземляет его обратно. — Подожди. Где мы сейчас находимся? Ланга оглядывается по сторонам. Деревья, красивая сакура, дорога, цепочка похожих домов. Километр до школы. Это всё, что знает Ланга. Названия улиц он так и не выучил – слишком сложно. Да и зачем вообще эти знания, если его повсюду сопровождал Реки. Раньше. — Ну... километр до школы? — неуверенно отвечает Ланга. — Какая улица? — Не знаю. Не запоминаю я улицы, — будто извиняясь, отвечает Хасегава. На лице Реки отчего-то появляется слабая, но всё равно ужасно прекрасная улыбка. Ланге опять «плохо-хорошо». Сердце бьётся быстрее, чем после гонок, а взгляд увести так сложно. Реки, наверное, не подозревает, но какой же он притягательный. Ланга вспоминает, что ему нужно уходить. Он не должен здесь находиться, а с Реки они столкнулись совершенно случайно. Но тело будто наливается свинцом, а вокруг Каяна ничего нет. Всё становится до жути размытым, а его чудесный облик сверкает и искрится. Чёрт, сможет ли вообще Ланга когда-нибудь избавится от этих чувств. Может, обратно вернуться в Канаду и попытаться всё забыть? — Извини. Из-за меня ты упал, — виновато опускает взгляд Реки. «Невероятно милый», — думает Ланга. — Ничего. Я в порядке. — К счастью, — опять улыбается Реки. — Ты... я тебя звал. Ты не хотел останавливаться. Ланга думает, что он действительно не хотел останавливаться. Но тут дело скорее в другом. Он поднимает телефон, с воткнутыми туда наушниками и продолжающей играть музыкой. — Извини, я тебя не слышал. — А... да ничего, — Реки чешет затылок и о чём-то напряжённо думает. — Мне... Нам в школу пора, — Ланга поднимается, отряхивая джинсы и замечая на них дырку. Неудивительно. — Знаю, — кивает Реки. — Подожди. Нам нужно поговорить, Ланга. — О чём? — испуганно спрашивает Хасегава. — Будто ты не знаешь, — Реки поднимается с колен, острожно берёт Лангу за руку и уводит его с дороги. — Только выслушай меня. Потом можешь говорить всё, что думаешь. Ланга молча кивает. — Ланга, познакомившись с тобой, я понял, что ты особенный. В том смысле, что я никогда не встречал таких, как ты. И я имею в виду не только скейтборд, хотя катаешься ты замечательно, — Реки не замечает, как лицо Ланги медленно начинает наливаться краской, — а твою душу. Ты необыкновенный. С тобой так просто , так хорошо, так легко. Ни с кем я не мог быть таким открытым, как с тобой. Никто так внимательно не слушал меня. Хотя у меня не было раньше учеников, я уверен, что ты всегда был бы на первом месте. Ты впитываешь информацию, словно губка, ты усердно повторяешь раз за разом, ты не боишься неудач, ты, кажется, не боишься ничего. И в этом разница между мной и тобой. Я ужасно боюсь неудач, боюсь этого психа Адама, боюсь потерять близких, потерять тебя, Ланга. Не представляешь, как мне дорог. И я до сих пор боюсь сказать это. Но вот я смотрю на тебя сейчас. Мне хочется быть таким же смелым. И я говорю: Ланга Хасегава, я влюблён в тебя. Я вёл себя как полный придурок, и мне ужасно жаль. Стоило сказать это тогда, но я испугался. Я и сейчас ужасно боюсь. Слышишь, как быстро бьётся моё сердце, — Реки прижимает руку Ланги к своей груди. И он чувствует. Быстро-быстро. Так же, как и у Ланги. — Хотя, скорее всего, это не из-за страха. Чувства. Теперь я понял. Пожалуйста, прости меня, Ланга. На лице Хасегавы снова слёзы в то время, как в глазах блистает улыбка. Реки путается. — Ты опять плачешь. — Это слёзы счастья, Реки. И ты это знаешь, — шепчет Ланга. — Знаю, — улыбается Реки. — Прости меня, пожалуйста. Прости, прости, прости. Я не смогу без тебя. — Я тоже, — Ланга смахивает слезу со щеки. — Я хочу кататься с тобой бесконечно. Дыхание Реки останавливается. Он смотрит в эти глаза, в которых можно утонуть и в которых отражается всё – радость, грусть, вдохновение, разочарование, счастье, усталость, желание действовать, двигаться вперёд. Но сейчас... Сейчас там любовь. Реки это видит. Ему вдруг становится так легко и смех вырывается наружу. Искренний, долгожданный, приносящий такое облегчение. Щёки Ланги загораются, и он смеётся вместе с другом. «Волшебное чувство», — думают оба. — Ланга, — шепчет Реки, нежно поглаживая ладонь друга. — Я тоже хочу кататься с тобой бесконечно. Брови Ланги удивлённо поднимаются. Он уверен, что слышит, как громко бьётся его сердце. Хасегава подходит ближе к Реки, смотрит в золотые глаза, а потом на губы. Каян кивает, и Ланга уверенно прижимается своими губами к настолько желанным и прекрасным губам Реки. Реки. Реки меня целует. Я целую Реки. Боже. Невозможно. Реки. Как же прекрасно. Ланга. Поцелуй. Я действительно с ним целуюсь. Невероятно. Он невероятный. Вот и продолжение сна. Сложно собрать мысли в кучу. Сложно... Ланга старается целовать с меньшим напором, хотя хочется этого до жути. Сильно сдавить губы, вырвать поражённый вздох, прижать к стенке, блуждая руками по чужой спине. Но Хасегава решает отложить это на будущее. Успеют ещё. Он чувствует, как растворяется, целуя Реки. Ему невыносимо хорошо ощущать, как руки Каяна неуверенно ложатся на талию, вызывая бабочки в животе. Ланга аккуратно кладёт руку на щёку, поглаживая и продолжая нежно касаться мягких губ. Сколько Хасегава представлял себе этот момент, не подумал бы, что всё будет так хорошо. Целоваться с Реки. Быть так близко к Реки. Чувствовать, как волосы Реки касаются его ставшего очень горячей кожи. Хочется быть с ним бесконечно. Кататься с Реки бесконечно. — Ланга... — между поцелуями произносит Реки. — Ланга. Ланга. Ланга. — Что? — Ничего... Просто нравится твоё имя. — А я... я тебе нравлюсь? — улыбаясь, спрашивает Хасегава, бережно держа лицо Реки в своих ладонях. — Конечно. Я же сказал уже, — смеётся Реки, и прижимается к груди Ланги, крепко обхватив спину руками. Становится так тепло. Телу, щекам, сердцу, которые наконец обрело покой вместе с Реки. — Давай не пойдём сегодня в школу. Покатаемся. Я соскучился по катанию с тобой... и по тебе. — И я, — Ланга берёт в руки скейт и смотрит на Реки. Реки думает, что сны – это классно, но реальность намного лучше. Особенно когда она такая прекрасная. Когда она вместе с ним.