Цени то, что имеешь

Чонгук, приходя из магазина обратно в их домик на побережье, застает такую картину: Чимин, весь в слезах, даже не старается выдавить из себя и слова и при виде него начинает плакать ещё больше, а с экрана ноутбука с открытым приложением для видеочата на него смотрят родители Чона с лицами, словно узнали о конце света и ничего с этим сделать не могут. Пока Юнги пытается успокоить Чимина, сюсюкается с ним, что вообще не присуще Мин Юнги, потому он из тех омег, кто строит мужа по стенке и не терпит ненужных соплей, отец-альфа показывает пальцами телефонную трубку и минутой позже Чону поступает звонок от родителя, ушедшего от компьютера и из комнаты вовсе. Из сумбурной речи, что тоже ему не присуще, изрядно навьюченный Чонгук узнает, что Чимин вроде как беременный, но он точно не уверен, потому что тест предназначен для людей, но уже успел облиться слезами и соплями, сразу по выходу из туалета с двумя полосами затрубив тревогу и первым делом позвонив родителям Чона, потому что Чонгук ушёл, а омеге отчаянно хотелось поговорить с кем-то лицом к лицу. Завершив звонок, он провел рукой по лицу и первым делом решил, что нужно увезти Чимина из Италии, где они жили последние пять лет, ведь даже если тот не беременный, но чувствует, что его здоровье пошатнулось, будет лучше, если пара окажется поближе к дому и родителям, доступной медицине и врачам-знакомым семьи. Омега бьётся в истерике, не стесняясь всхлипывает и дрожит на диване. После первого «отвали, это ты во всем виноват!» Чонгук отвалил и отправился собирать чемоданы, в спешке скидывая все самое необходимое и набирая номер дворецкого, что должен присмотреть за их домом во время их отсутствия. Когда сумки были готовы, две из трех были отданы Чимину, чтобы омега не ныл, что Чонгук забыл какой-то дохера важный крем или мелкий флакончик с итальянскими духами. — Да, здравствуйте, извините, что так неожиданно. Произошли непредвиденные обстоятельства, — Чонгук проводит преклонного возраста бету-дворецкого в дом, рассказывает, за какой техникой нужно особенно следить, какие растения поливать и какие вещи особенно охранять. Бета тоже вампир, давний знакомый, почти дядя для Чонгука, что исполнял роль няни ещё в Корее, а когда предложили ему пожить в Италии и стать держателем дома, то не стал отказываться. Сеул он любил всем сердцем, буквально провел там всю жизнь, а потому на старости лет хотелось повидать что-то новое. — Конечно, не беспокойся, Чонгук-а, езжайте. Я вижу, Чимин-и немного дурно. Альфа смотрит в окна задних сидений — омега беспокойно крутиться на месте и вытирается платком, попутно изливая душу кому-то по телефону. Предположительно Тэхену, потому что друг был следующим в списке важных людей, которых нужно известить о любых изменениях в их жизни. Уже через час после неожиданной новости, по которой пока не известно радоваться или нет, они уже подъезжают к аэропорту, где на полосе уже готовят самолёт их семьи для экстренного вылета. — Ты можешь ненадолго убрать свой телефон и наконец поговорить со мной? — Чонгук, подсознательно боясь вызвать ещё больше слез, осторожно тянет омегу за рукав футболки. Чимин глубоко вздыхает и пихает телефон в руку альфе, мол «забери, иначе я буду пытаться списаться ещё с кем-нибудь даже в самолёте и в итоге дойду до своего профессора по математике». Альфа послушно суёт девайс в свой карман на штанах, открывая багажник, чтобы сотрудник аэропорта доставил их чемоданы в салон. — Почему ты вдруг решил сделать тест на беременность? — Мне было очень плохо, кружилась голова и тошнило, а несколько тестов почему-то было у нас в ванной в ящике, — Чонгук понимающие кивнул и протянул к омеге свою руку, забеспокоившись ещё больше. Вампиры не болеют и не травятся, потому что устойчивы к ядам и организм у них куда менее чувствителен, чем у людей. — А сейчас что-нибудь болит? — Ничего, но я чувствую себя очень уставшим, как будто гонялся весь день по лесу. Это тоже было не нормально — вампиры не устают, особенно после долгого лежания в кровати во время ночи и просмотра телевизора. Чонгук порывисто наклонился, когда оба вышли из машины, чтобы прижаться губами к его лбу и недовольно заметить, что кожа кажется горячее, чем она есть. — Всё будет хорошо, веришь? — альфа ласково сжал руку Чимина, улыбнулся краем рта и поцеловал мягкие нежные щеки. — Мгм, — омега, несмотря на то, что не любил выглядеть слабым даже перед своим мужем, помня, что их отношения разбавлялись духом небольших соревнований, просто вжался лицом в широкую грудь и обмяк, позволяя занести себя на руках в самолёт. Вампиры не спят, и все же Чимин, прикрыв глаза, ощутил что-то похожее на сон в течение всех десяти часов, что они летели обратно. *** В аэропорту Сеула возле забора уже ждали их Юнги с Намджуном, в той же одежде, в которой говорили по скайпу. Альфа крутил в руках ключи от машины, вглядываясь далеко в небо в нетерпении увидеть самолёт, а омега стучал ногтями больших пальцев по выключенном телефону, не зная, чем занять руки. — Чимин-и, как ты? Оба родителя, слывшие довольно скрытной парой для окружающих, являвшиеся строгим родителями и вампирами, обладающие сдерженностью и ужасом, что могли внушить другим своим мертвецким видом, были больше похожи на перепуганных кроликов с большими глазами, когда их любимый ребёнок, муж их сына, едва стоял на ногах, цеплялся за плечи Чонгука и прижимал ладонь ко рту. Его не так давно вырвало, стоило возникнуть турбулентности, а после заполз на колени альфы и отказывался с них слезать, как бы стюард не убеждал его сесть на место. Так и приземлились. — Не говори ничего, давайте в машину, — Намджун кинул сыну ключи и, проводив пару взглядом, отправился с мужем за чемоданами. — Как себя чувствуешь? — задался Юнги вопросом, когда вся семья уже сидела в машине и направлялась в родовую усадьбу. — Душно, — Чимин промычал что-то под нос, в очередной раз присасываясь к бутылке, и все его состояние пока походило больше на человеческую лихорадку, чем на беременность, хотя на самом деле Чонгуку, ничего не знающему о беременности вампиров, не с чем было сравнивать. — Я открою окно. — Не вздумай, он может застудиться, — вместо этого Юнги протянул сыну влажные салфетки, которыми тот принялся вытирать чужой потный лоб. Благо уже на подъезде к дому Чимина отпустило и тот уже смотрел на всех более осмысленно, извинялся, что ради него всем пришлось сорваться, но старшие лишь отмахивались. — Когда речь заходит о здоровье, тебе не нужно извиняться. Уже в доме Чимина подключают ко всем возможным приборам, имевшимся в доме, и кладут на большой диван. Мебель настолько огромна, что рядом помещается и Чонгук, подобравший под себя ноги и греющий чужие ступни в своих руках. Омеге неожиданно стало прохладно, а носкам альфа не доверял во всяком случае потому, что не видит в них пользы, будучи вампиром, которому в принципе не нужны тёплые вещи. — Будешь четвертую отрицательную? У нас её немного, но в конце месяца можно будет взять ещё, — Намджун кричит из кухни, что отгораживалась от гостиной только большим белым столом и парой кресел. При упоминании самой редкой группы крови, слывшей деликатесом среди вампиров, Чонгук облизнулся. Чимин, глянув на него, хмыкнул, дернул ногой, чтобы Чонгук снова принялся их растирать, и попросил помимо стакана с кровью ещё и овсяное печенье. Он ничего не ел с утра, а уже привык чувствовать небольшую тяжесть в желудке от человеческой еды. — У нас нет печенья, Чим, но вроде как остались вафли с прошлого визита Хосока. Ты знаешь, тот постоянно тянет к нам всякие сладости, прекрасно зная, что мы с Юнги их не едим, — Нам приседает на корточки в поисках заветной пачки снеков и нечаянно задевает горку стоящих друг на друге кастрюль разного размера, из-за чего те падают, и Юнги сдерживается, чтобы не сматериться, ограничиваясь убийственным взглядом в сторону мужа. — Это он для Чимина приносит, — вставляет Чонгук, отдавая мужу его белый высокий стакан. Альфа внимательно наблюдал, как омега втягивает кровь и красный столбик поднимается по трубочке, и сглатывает вязкую слюну. Самому хочется, сам не пил кровь уже незнаемо сколько, но героически готов отдать Чимину все пакеты, лишь бы тому стало лучше. — М-м, — омега тянет, ставя стакан у головы, облизывает губы и проводит кончиком языка по зубам, собирая остатки вязкой крови. — Лучше? — Чимин жмет плечами, отпивает ещё немного из стакана и предлагает его Чонгуку. Тот, сцепив зубы, отказывается. — Пей, если тебе нравится. У папы не так много пакетов. — Но тебе же хочется, выпей немного, — омега пихает его стаканом в предплечье, но Чонгук хмурится и, попросив его лежать спокойно, уходит на кухню, чтобы забрать вафли и налить себе кровь третьей группы — не такой редкой, но все равно вкусной, особенно для клыков изголодавшегося вампира. Потом с таким же белым стаканом Чон падает обратно на диван, кладёт на себя ноги омеги, поправляет на нем свитер и достаёт одну вафлю. Юнги в белом халате, нацепив на лоб повязку, чтобы чёлка в глаза не лезла, сел перед Чимином прямо на стеклянный низкий столик, отточенным медицинским жестом распаковал одной рукой острое лезвие из бумажной упаковки, смазал безымянный палец младшего омеги и проткнул кожу, чтобы взять кровь на анализ. Однако реакция, последовавшая от Чимина, повергла в шок всех в этой комнате. Вскрикнув, он вырвал руку и прижал её к груди, согнул палец, который прострелила неимоверная боль, и подскочил, чтобы сесть и свернуться в комок, баюкая ранку. Чонгук, наблюдавший за полусекундными изменениями, поперхнулся кровью и, утерев рот, обнял вновь полившего слезы омегу. — Ты чего, малыш? — Б-больно, так больно, — срывающимся голосом пожаловался Чимин, не обращая внимания на то, как кровь из пальца стремительно залила всю руку и испачкала свитер на груди. Юнги выглядел шокированным, смотря на иглу в своих пальцах и обратно на Чимина. В человеческом понимании вампир для них был полумертвецом, а потому кожа их была не чувствительной, и поэтому было настоящей находкой, что Чимин вдруг почувствовал боль. — В любом случае дай мне руку, нужно взять кровь на анализ, пока ранка не затянулась. Я потом дам тебе мазь, — Чимин, борясь с желанием убежать, доверительно протянул руку. Согнутый палец, залитый кровью густо-серого оттенка, дрожал, и Юнги как мог нежно взял его и выдавил нужное количество в колбочку. Всё это время омега нервно жевал кончик трубочки, пока старший не выдавил жирную каплю мази и не прижал к пальцу вату. Намджун, уладив дела на кухне, тоже сел на стол, когда Юнги ушёл в другую комнату, держа колбочку на весу. — Может это какой-нибудь итальянский вирус, или даже европейский от туристов, вы же на берегу живёте. — Тогда почему я не заразился? Один я выхожу чаще, чем Чимин, — Чонгук тут же отшил эту версию, беря протянутую ему грязную пульсирующую ладошку, чтобы поцеловать каждый пальчик и нежно сжать. Ему было приятно, что Чимин, будучи довольно импульсивным и самостоятельным, за столько лет совместной жизни смог открыться ему и быть нежным лепестком рядом с ним, чтобы он поцеловал, обнял и успокоил. — Возможно этому вирусу подвержены только омеги? — улыбнувшись Чимину, Намджун довольно неловко погладил его по голове и, взяв показатели с приборов, тоже скрылся из комнаты. В гостиной не было телевизора, он был только на кухне, поэтому пара обедала-ужинала в молчании, нарушаемом писком приборов. Чимин от волнения умял все вафли и почти до конца осушил стакан. Разморенный и сытый, омега потянул Чонгука к себе, хватая его за плечи, и альфа послушно упал рядом со стороны спинки, чтобы омегу не прижать, и, когда он закрыл глаза и приготовился отдохнуть, Чон шустро допил остатки крови, смакуя восхитительный вкус четвёртой отрицательной. *** — Минни, мой малыш! — Тэхен заявился в дом как всегда без предупреждения и через окно, с первого этажа по лестнице уже поднимался Хосок, решивший цивилизованно зайти через входную дверь. Кинув куртку на кресло, Тэ подошёл к дивану, намереваясь сжать друга в объятиях и лично проверить, что он в порядке, но был осажден осторожным и строгим взглядом Чонгука. Подойдя к дивану, будет не трудно понять, что Чимин спал, по-настоящему, как человек, и даже не отреагировал, когда Ким шумно залетел в комнату. Хосок, увидев, как Тэ с выпученными глазами прижал палец к губам, почему-то стал двигаться на цыпочках. Оба друга пораженно смотрели, как Чимин, вампир, крепко спит, обхватив своего альфу руками. Конечно уходить они не собирались, раз уж пришли. — Здравствуйте, — прошептал Тэхен, приветствуя Намджуна, удивлённого гостями на ночь глядя, — у вас первая группа есть? Я был сегодня в банке крови и скупил всю четвертую, а первой не нашлось. Мы бы обменялись, — Хосок подтверждающие замахал белым пакетом, где бились друг о друга пачки с кровью. — Да, конечно, ты как раз вовремя, — тоже понизил голос Джун, лично убедился, что Чимин реально заснул, и на носочках пошёл на кухню, чтобы достать пакеты из холодильника. — Ты наверняка знаешь, что Чимин пьёт только четвертую, но они приехали так неожиданно, что мы с Юнги не успели запастись. — Я знаю. Чимин как раз написал мне, что они возвращаются, когда я был в очереди. — Удачное совпадение, — альфы обменялись пакетами, не считая. Просто Намджун отдал всю первую, что у них была, а Тэ с лёгкой душой протянул все купленное. Чонгук, заинтересованный, о чем они там переговариваются, выгнул шею и невольно пошевелился, отчего Чимин сразу заерзал и проснулся. Благо он больше не выглядел мертвенно-бледным, наоборот кровь прилила к лицу и глазки чуть опухли, и выглядел он здоровее, чем утром. Омега протёр глаза ладошкой и потянулся к своему стакану, что оказался стаканом мужа и, только попробовав не-четвертую-группу, тут же нахмурился и выплюнул все обратно, благо там были лишь остатки. Словив хмурый взгляд, Чонгук вскочил, чувствуя себя немного виноватым, и поспешил наполнить стакан омеги ещё одним пакетом. — Тэхен-и? — глянул на всех остальных Чимин одним глазом, пока медленно привыкал к свету. — Мой малыш! — вмиг растеряв всю свою осторожность, Тэ прижал к себе лучшего друга, тесно его сжимая в своих объятиях, пока омега не закряхтит. — Я так волновался, когда ты написал мне. — Прости, просто я знал, что ты не простишь, если узнаешь, что мы вернулись без твоего ведома, — Чимин, подняв голову, чмокнул мужа и забрал у него тяжёлый стакан, ставя его на колени. — Так что, ты беременный? Мне стоит ждать племянников? — Тэ сложил руки на краю дивана, усевшись прямо на ковёр. — Мы ещё не знаем. Отец говорил, что это может быть вирусом, — поделился Чонгук, быстро переодевшись в домашнее. — Но с вирусом тесты не показывают положительно, да? — Намджун, стоявший чуть позади компании, пожал плечами, попивая минералку. — О, Хосок и Тэ тоже здесь, — Юнги, как скрылся из виду, так и не появлялся в гостиной все эти часы, а зашёл уже без халата и с одним листочком в руке. — Ну что, могу сказать точно, что это не вирус, потому что уровень лейкоцитов в пределах нормы, поэтому версия с беременностью весьма вероятна. К сожалению медицина до сих пор не доросла до того, чтобы с точностью предсказывать беременность у вампиров, но я предлагают тебе сделать самый точный человеческий тест, и если он окажется положительным, то будем пока придерживаться идеи с беременностью, пока не появятся первые признаки. Чимин согласился и скрылся в ванной, а вышел уже с двумя полосками через пятнадцать минут, протягивая прибор своему личному врачу. — Хорошо, Мин-а, поздравляю. Пока конечно кроватку покупать не будем. — О, точно, тебе же теперь нужно покупать все эти милые большие вещи для беременных и пинетки. Знай, если ты, Чон Чонгук, решишь лишить меня возможности участвовать в покупке вещей для ребёнка, я тебя загрызу, — вполне серьёзно заявил Тэхен. — Ок, — альфа показал пальцами кружок, — но с тебя саксафон на день рождения малыша. Ты все равно играть не умеешь, а мой сын даже в памперсах тебя сделает. — Эй! — все в гостиной засмеялись, и каждый как никто был рад услышать, что с членом их семьи все хорошо и эти громоздкие приборы можно выключить. *** Утром, чуть свет Чимин захотел прогуляться, но Юнги, вчера заявив, что перенапрягаться нельзя, учитывая, как не благоприятно сказались на нем начальные симптомы, вынудил тем самым и Чонгука в пойти следом. — На прогулку? А чего так рано? — Тэхен, чеша затылок, выплывает из комнаты, ему выделенной. — Я только устроился и запустил сериал. Нельзя подождать до утра? — Можешь остаться в кровати, мы немного походим и вернёмся, — заверил друга Чимин, с кресла наблюдая, как Чонгук ходит по кухне, разрывая пакет за пакетом, чтобы наполнить чашку-непроливайку, потому что омега открыл в себе жгучую жажду к крови и захотел пить её во время прогулки. — Что за суета с утра пораньше? — оба родителя тоже появляются в зале. Все же есть преимущество в том, что вампиры не спят — в подобной ситуации не стыдно, если кого-то разбудишь. Юнги, махнув всем рукой, потому что не такой разговорчивый с утра, кладёт руку на плечо сыну, приветствуя, и что-то говорит ему на ухо, протягивая пакетик со специей, которую альфа после добавил в термос. — Чимин захотел прогуляться. Я хочу дойти до горы и обратно. Попрощавшись со всеми, пара пошла обуваться и после вышла на крыльцо большого дома. Они давно не были в лесу, уже привыкли к запаху моря и солёной воды, а в городе к ароматам сыра, вин и приятных специй. Чимин с удовольствием втянул хвойный аромат носом, поднося трубочку к губам. — М, вкусно, что ты туда добавил? — Правда вкусно? Корицу, — Чонгук тоже попробовал и закивал, отрываясь прежде, чем выпьет все. Всё-таки четвёртая группа — единственная, которую Чимин мог пить, поэтому ему не стоило быть жадным, если от этого зависело здоровье его мужа и ребёнка. — Никогда бы не подумал, что в кровь можно добавить специи. — Мне папа подсказал. Как знал, что тебе понравится, — Чонгук, оценивающе его осмотрев, застегнул ему ветровку и присел, чтобы Чимин забрался на его спину. — Может устроим гонку? — Тэ спрыгнул к ним с балкона второго этажа, Хосок, удивительно, тоже, а потом вышли Намджун с Юнги. — А вы куда? — Давно хотели ввести утренние пробежки, да все никак руки не доходили. А тут такая возможность, да и компания, — поделился Юнги, удовлетворенно заметив, как Чимину понравилась кровь с корицей. — Ещё можно добавить мяты, перетертой с сахаром. Я потом сделаю, попробуешь. По началу вкус странный, но тебе понравится. — Спасибо, пап, — омега махнул рукой, смутившись, и все шестеро спустились с широких ступеней вниз на землю. Лес ещё был подернут туманом, но чуткие глаза вампиров могли с лёгкостью уловить любое растение в радиусе больше одного километра. Чимин вновь спал этой ночью, и Юнги объяснил встревоженному Чонгуку, заявишемуся посреди ночи, что сам частенько дремал, только месяц у него был больше. Но, как говорится, каждому свое. В общем он все ещё был сонным, но потребность выйти на воздух возрастала, поэтому Чимин поудобнее устроился на спине мужа, держащего его под коленками, и вытянул вперед руки, в одной из которых был термос. Тэхену не нужно было прыгать никому на спину, потому что он даже не был усталым и, хорошенько размявшись, мог и на дерево залезть, впиваясь ногтями в кору, но ему было весело, поэтому он запрыгнул на Хосока, что к слову уже привык ко всем выходкам своего ненаглядного и реагировал сносно, немного поворчал, подбирая болтающиеся ноги Кима, и, получив поцелуй в щеку, окончательно успокоился. Юнги и Джун, глянув друг на друга, обменялись поцелуями и, молчаливо договорившись с остальными, сорвались с места, взмывая пыль под ногами. Четверо бегущих вампиров тенями мелькали между деревьев, и для простого глаза были лишь миражом, который в одну секунду есть, а во вторую оставляют на этом месте лишь следы кроссовок и качающиеся листья папаротников. Тэхен заливисто смеялся, умея веселиться всегда и везде, и под его задорные смешки и недовольные вскрики Хосока, чтобы тот наконец угомонился и они оба не пропахали носом землю, все добрались до болота, где и остановились, чтобы перевести дух. Вампиры лишь едва запыхались, поправили капюшоны кофт и готовы были бежать дальше, но учтиво задержались, наблюдая, что пара, и устроившая эту неожиданную вылазку, отошла чуть в сторону. — На, сделай глоточек, — Чимин, такой довольный тем, что Чонгук поднялся с кровати лишь по одному его зову, поцеловал его в щёчку, поднося крышечку термоса в чужим губам. — М, спасибо, малыш, — они обменялись нормальным поцелуем, и Чимин все же изъявил желание самому размять ноги. Остальные, делавшие вид, что и не наблюдали вовсе, как Чонгук перезавязывал ему шнурки, разминались. Тэхен и вовсе обнаружился на ветке. — Ну что, Чимин, устроим соревнование? — сказал он, спрыгивая на землю. — Ты же знаешь, что я сделаю тебя и с закрытыми глазами, — омега, вздернув нос, поправил куртку и засунул термос в карман. В голове немного шумело, но тело ломило лежать без дела. Всё вновь побежали, не оставив у дерева ни одного упоминания о людях. Чимин был счастлив наконец немного пробежаться, он давно не бегал по лесу, запах тумана отдавал влагой, приятно забивавшей лёгкие. Немногим позже они добрались до подножия горы и общим решением все решили забраться наверх. — У меня может закружиться голова, — Чимин объяснился, взбираясь обратно на спину мужа, и глянул на высокие пики гор, скрывавшиеся за низко плывущими облаками. — Тебе нехорошо? — Чон тронул его руку с термосом перед своим лицом, чтобы омега выпил ещё, боясь, что он чувствует голод. Чимин замотал головой, прислоняясь носом к его шее. — Просто немного пульсирует в висках. — Тебе не стоит часто бегать самому, как я уже говорил, лишние нагрузки ни к чему, — Юнги погладил его спину, становясь рядом. Когда Чонгук схватился за первый камень с разрешения мужа, все полезли вверх следом. На этот раз Хосок забрался на спину Тэ, аргументируя это тем, что он недавно сделал ногти и не хотел царапать их о камни. — Уву, мой Соки такой неженка, — издевался Ким. — Заткнись, — все расхохотались, когда Тэхен болезненно застонал от удара коленом в бок. Забравшись выше облаков, Чонгук решил не лезть выше, потому что там дальше не будет плоских площадок, а остальные решили забраться на самый верх. — Ой, — кто знает, как альфе не понравилось это ой, находясь на внушительный высоте с беременным мужем, что к тому же неважно себя чувствовал. — Что такое? — он любовно похлопал Чимина ладонью по бедру снизу, наклоняясь немного вперёд, чтобы омега не напрягался, держась за его шею. — Голова немного кружится, — Чимин прижался лбом ему между лопаток и тяжело задышал. Чонгук дал ему немного времени, оглядываясь, где там остальные застряли. — Нет, не опускай меня, я упаду. — Я и не собирался, — Чонгук ещё раз пододвинул к нему термос и омега жадно запил, заземляясь. Кровь всегда хорошо действовала на вампиров, устраняла боль и помогала быстрой регенерации. Когда Чимину стало лучше и тот начал любопытно выглядывать из-за его плеча на пропасть внизу, Чон сделал себе пометку закупиться как можно большим количеством крови четвёртой группы. — Мне кажется здесь даже выше, чем в горах Италии на южном побережье, помнишь? — Ага, — Чонгук посмотрел на мужа, на его испачканную в крови верхнюю губу, на маленький красный носик и глаза, не понимая, что видит в них. — Ты скучаешь по Италии? Как-никак они прожили там пять лет, все годы своего брака, и оба искренне полюбили эту страну, её людей, море и климат, дом. Их дом, из которого они должны были уехать. Наверняка для омеги, очень привязанному к любимым местам в силу природы, было неуютно так скоро покидать родное гнездо. — Ещё нет, сейчас я воспринимаю это как отпуск. Но мы даже не знаем, как заботиться о малыше, не говоря о беременности, поэтому я понимаю, что нам придётся провести здесь гораздо больше года без возможности уехать, и это, конечно, печалит меня. Но, если нам захочется моря, мы же всегда можем поехать в Пусан, да? Снять домик и немного пожить там, — шептал Чимин ему на ухо, медленно моргая и ласково разглядывая профиль своего альфы, своего мужчины и защитника. Омега так любит его, пускай и может иногда прикрикнуть и побыть стервой, но это просто черта его характера. — Конечно, только скажи и я найду объявление об аренде. — Спасибо, альфа, — Чимин знал слабость мужа к этому слову, и ощутил, как у того раздулась грудь от переполнявшей гордости, но комментировать не стал. Заметив краем глаза приближавшихся к ним вампиров, он шаловливо улыбнулся. — Прыгнем? — Уверен, что с головой все в порядке будет? Уши может заложить. — Я все-таки не человек, Чон-и, не такой хрупкий. — Недавно ты не мог встать, потому что у тебя кружилась голова, — напомнил ему альфа, но Чимин неожиданно завозился и запрыгал на нем, требуя сейчас же спрыгнуть. Заметив недалеко от них скачущего по камням Тэ, Чонгук принял вызов оторваться ото всех и сыграть в догонялки, а потому не задумываясь прыгнул, мгновенно скрываясь за макушками деревьев. — Ай, Чон Чимин! — услышали они возмущённое от Тэхена. Переглянувшись, оба поняли друг друга и Чонгук, дав всем небольшую фору, сорвался с места, как только первый из вампиров оказался у линии макушек деревьев. Чимин заливисто смеялся, крепко держать за шею мужа, и рассказывал ему на ушко обстановку позади, комментируя, кто кого обгоняет и что им никогда их не догнать. *** — Кстати, я хотел спросить, тот спортзал, в который мы ходили пять лет назад, все ещё открыт? — поднял тему Чонгук за завтраком. После справедливых слов Чимина о том, что совсем скоро, когда первый восторг от возвращения к корням сойдёт на нет, их окутает тоска по дому, альфа решил воссоздать все условия и возобновить привычный темп их жизни, чтобы было не так заметно, что их неожиданно выдернули из уютного гнездышка, коим был их дом в Италии. — Да, вроде не закрывали, — Хосок оторвался от своего риса, чтобы прокомментировать, что с такими мышцами Чонгук уже может пользоваться не штангами, а поднимать сами тренажёры в спортзале, в который он ходил ещё когда был ребёнком. — Мини, помнишь, какие ещё абонементы у нас были? — В книжный. — О точно, кстати, нужно будет сказать мистеру Ши (их дворецкий) чтобы сдал те комиксы, что мы брали на прошлой неделе, а то бибилиотекарша будет ругаться. — Это пожилая сеньорита может и в Корее нас достать, если мы просрочим хоть один, — Чимин хохотнул, припоминая весёлые деньки, когда бибилиотекарша косо на них смотрела, когда они вышли из-за стеллажей спустя минут пятнадцать все растрепанные и с красными губами, а потом ещё долго ходила за ними попятам, чтобы не дай бог не осквернили её драгоценные книжки. — А ещё у нас была карта постоянных клиентов в ресторан итальянской кухни. Но от этого, наверное, на время стоит отказаться, — Чонгук, не допуская ни одной морщинки печали на лице мужа, сжал его руку и посмотрел в его глаза. — Эй, ну мы же можем сами что-то приготовить, ведь так? Мы столько раз ели пасту, что я буквально могу приготовить её с закрытыми глазами, — Чимин улыбнулся, не очень широко, но искренне. Конечно они справятся, только если будут вместе, и Чонгук всегда будет рядом, чтобы выдернуть его из печали. — Я все никак на самом деле не могу привыкнуть, что вы, ребята, здесь. Вас не было в Корее так долго, что я, словом, уже начал забывать как выглядит Чонгук-и. Про Минни молчу, мы общались по скайпу буквально каждый день, — разрядил обстановку Тэхен, по привычке набивая рот всем, что есть на столе. Родители, придаваясь ностальгии и тоже не до конца осознав, что теперь их дети вернулись, чтобы пожить с ними надолго, положили руки на плечи и руки младших, ласково их сжимая. Теперь они вместе, и у каждого появиться шанс наверстать упущенные годы недо-общения. — Кстати, вы же не знаете, где сейчас открыли новые банки крови, я могу дать вам адрес, — оживился Тэ, вытаскивая телефон. — Юнги-хен, вы знали, что рядом с ателье Джин-хёна открыли пункт сбора крови? Теперь он буквально может пить свежую кровь каждый день. — Пункт сбора крови? У моста Ханган? — Ким закивал, показывая новую метку на карте, — оказывается, я давно не ездил там. — И ещё «Исцеление» открыли новый филиал рядом с пятой автострадой, специально для студентов. — О, как удачно, я могу послать своего секретаря купить ещё крови, когда будет новая поставка, не выходя из кабинета и не гоняя Сона на край города, — Намджун явно обрадовался этой новости, так как до этого постоянно приходилось ездить на другой конец Сеула, чтобы пополнить запасы. — А когда привоз? Мы бы тоже запаслись пакетами. Как мне кажется, теперь крови будет уходить в разы больше, — Чонгук сжал коленку надувшегося омеги, щёлкнув его по носу. — Мы будем покупать на всех, Чонгук-и, не волнуйся, — заверил его папа. — О, прости, просто… — альфа замешкался. Он уже и позабыл, что они будут жить вместе с его родителями. Благо не ляпнул про деньги, иначе совсем неловко бы было. — Мы просто привыкли, что все делаем сами, — подхватил мысль Чимин. — Но если вам не трудно, то спасибо, наверняка совсем скоро маленький Чон начнёт всех нас объедать. — Ничего, ребёнок, для этого и существуют родители, чтобы избавлять детей от забот. Они закончили трапезу и разошлись, предварительно помогая убрать со стола хозяину дома. *** Ближе к вечеру Чонгук предложил устроить им свидание, а точнее вечер воспоминаний, и заодно купить абонементы в местный книжный и спортзал, и Чимин был двумя руками за. Первым делом они завершили все свои дела, познакомились с тренером, благо тоже вампиром. Поскольку вампиры были куда сильнее людей, им нужны были соответствующие нагрузки, которые не могли обеспечить люди. — О, так вы беременны? Поздравляю, — тренер на вид младше Чимина с красивым мальчишеским лицом заулыбался, наверняка никогда раньше не имея дело с беременными омегами. — У меня есть друг из спортивного центра, я посоветуюсь с ним насчёт тренировок для Чимина-ши. — Только подойди к этому тщательно, хорошо? Я не хочу, чтобы он получил травму, — предупредил Чонгук, засовывая обе карточки в кошелёк. — Конечно, я понимаю, как это серьёзно. Дальше они пошли в книжный, что оказался больше, чем в Италии, но заполненный преимущественно корейской литературой и комиксами. Пара же отдавала предпочтение итальянским и французским изданиям, но решили все же взять парочку корейский манхв и книг с собой, изучить так сказать корни досконально, поинтересоваться корейской культурой уже во взрослом и сознательном возрасте. — Смотри, это ресторанчик корейской кухни. Зайдём? — Чимин показал на неоновую вывеску, доедая мороженное. — Мне понравилась еда твоего папы, хочу попробовать что-то ещё. — Конечно, пойдём. Италия славилась, как и Америка, своими порциями, поэтому пара вампиров заказала себе побольше после того, как они увидели крохотное первое блюдо, что они спросили у официанта. — Ну как тебе? Раньше, когда я учился в старшей школе, еда в столовой казалось мне вершиной кулинарного искусства, но теперь кажется, что здесь больше травы, чем мяса. — В итальянской кухне много специй. Тебе не показалось это немного пресным? — Чимин, явно попробовавший что-то не то для своих вкусовых рецепторов, ощутил острую потребность зажевать жвачку. — Да, и нет мяса. — Мой альфа голоден? Давай купим стейков в магазине и пожарим дома? — Идеально. — И может мы сможем найти толстую итальянскую пасту и сделать её с томатным соусом? — О мой бог, что ты со мной делаешь! — Чимин засмеялся, когда альфа схватил его за талию и закружил прямо на улице. В Италии проявление любви было не редкостью, они часто могли выйти на любую, даже главную улицу посреди ночи и, включив музыку на телефоне, закружиться в танце. Более того прохожие пары могли присоединиться к ним и после окончания танца уже нескольких пар все аплодировали друг другу и смеялись. В Корее же это было чуждо, многие прохожие смотрели на них косо, подростки тыкали пальцами и говорили «что они делают?». Конечно Сеул был не-Италией, но на время, пока малыш не родится и пара не научится, как вообще с ним обращаться, они должны потерпеть. *** — Чон-и, — Чимин наугад пихнул рукой в пустоту, пока альфа, игравший в телефон, не сжал его руку. Омега стал дремать почти каждую ночь, а Чонгук нашёл, что ему нравится смотреть за спокойным милым лицом мужа, пока тот его не видит. — Да, что такое? — Крови, хочу крови, — Чимин начал тихо, но скулеж, зародившийся в глубине его горла, начал возрастать и уже больше походил на вой. Расстерянный, Чон не придумал ничего лучше, как отнести омегу сразу к крови, а не мотать с пакетами из комнаты в комнату. Взяв его вместе с одеялом, альфа заспешил на кухню, укладывая мужа на кресло. Чимин уже, не стесняясь, начал громко плакать, потому что спазм, сдавивший его желудок, был ужасен, и он не мог справиться с этим, так хотелось пить. Воткнув трубочку прямо в пакет, Чонгук отдал его омеге, направляя кончик прямо в губы трясушимися пальцами. На шум вышли и родители. — Почему он плачет? — Юнги, вышедший с книгой из спальни, потёр глаза и присел рядом с креслом на корточки, наблюдая, как жадно омега пьёт, тесно прижав губы к трубочке и ничего не замечая вокруг. — Он проснулся и сказал, что хочет крови, а потом начал громко хныкать и рыдать, — Чонгук, забрав досуха выпитый пакет, тут же потянут мужу второй и тот выхватил его подобно голодному зверю. — Сколько он пил крови за сегодняшний день? — Пакета четыре вроде? Это много, потому что раньше он мог обходиться без крови больше недели. — Очевидно ему этого мало, — Юнги вытер алую струйку с подбородка омеги, гладя его по затылку. — Попробуй дать другую группу. Возможно ему не хватает каких-то соединений, что носят в себе разные группы. — Я возьму два, — альфа показал пакет с четвёртой и второй с первой группой, давая Чимину сначала второй. Оба надеялись, что омега не заметит разницы, но тот отреагировал также, как и всегда — выплюнул все, что попало на язык. — Попробую вторую и третью, — Чонгук сбегал за ещё двумя пакетами. Первый Чимин попробовал и впихнул его обратно в руки мужа, а второй только понюхал и тут же завертел головой. Хныки вновь зарождались в его горле. Омега действительно выглядел ужасно голодным, точнее голодным до ужаса, хотя сегодня он съел в два раза больше человеческой еды, чем обычно, и выпил почти пять литров крови. Его серые глаза вспыхнули бордовым, клыки впились в нижнюю губу. Чонгук редко видел мужа в подобном состоянии, только во время течки, когда они оба забывались и забывали есть. — Иди ко мне, — отложив ещё один пакет с четвёртой группой, Чонгук сел на зад и поманил омегу к себе. Чимин, потрогав языком свои клыки, быстро сполз к нему и сел на его бедра, нетерпеливо поерзав. Альфа обнажил плечо и прижал губы мужа к своей коже. Омега полуосмысленно гудел, сначала не понимая, что от него хотят, но потом он голодно впился клыками в его плоть и начал усиленно глотать. — Он часто кормится от тебя? — Юнги заботливо подобрал одеяло, накрывая им плечи омеги, и попросил вышедшего из спальни Намджуна приготовить им всем чай с лимоном. — Когда очень голоден. А что, это плохо? — Чонгук мягко поглаживал волосы омеги, поощряя его пить столько, сколько хочется, тихо морщась от неприятных ощущений. — Наоборот, на самом деле не все пары переносят кровь друг друга. К примеру я не могу терпеть кровь твоего отца, мне в принципе не нравиться вкус вампирской крови. В вашем же случае, его любовь к твоей крови может помочь стать сильнее как ему, так и ребёнку. Для человека это чистый яд, но для вампира живительная влага, если только переносить её вкус. Чимин издал непонятный звук и, напоследок зализав ранку, отстранился, небрежно вытирая рот. Он сидел с ровной спиной и быстро моргал ещё долгое время, постепенно приходя в себя. Его руки попеременно сжимали чужую футболку, комкая ткань. — Простите, что потревожил вас, — обратился Чимин сразу ко всем, и Намджун с кухни, чудом не просыпав чай мимо заварочного чайника, крикнул: «Не волнуйся по этому поводу, Чимин-а» — и Чонгук, нежно поглаживая его бок, прошептал, что все нормально. — Я правда не знаю, что произошло. Я спал, а потом мне резко захотелось пить, как по щелчку. — Ты плакал от боли, я испугался за тебя, — Чимин виновато свел брови и помял щечки мужа, дожидаясь, когда тот сдастся и вытянет губки уточкой, чтобы их можно было чмокнуть. — Прости, котенок, я не хотел. — Если у тебя просыпается дикая жажда, то стоит дозировано пить кровь каждый час. — Каждый час? Это не слишком часто? — Чимин переглянулся с мужем и перебрался с ним и одеялом в охапку на диван. Юнги сел рядом с омегой, контрольно проверил его пульс, температуру и записал это все в свой табель наблюдений. Всё-таки если он взял на себя ответственность вести беременность невестки, то должен подойти к этому со всей ответственностью. — Вампиры более чувствительны к потере крови, нежели люди, поэтому, чтобы также позаботиться о Чонгуке, тебе нужно пить много человеческой крови. Трудно представить, что будет, когда ребёнок начнёт расти, но с этим мы разберёмся позже. — Я чувствую, что стану объедать вас. Мне не хочется, чтобы вы терпели убытки из-за меня. — Нас, Мин-Мин, — напомнил Чонгук. Они давно пришли к мнению, что нет отдельно Чонгук и Чимина, есть только они как семья. — Не говори глупостей, мы так счастливы, что вы приехали и доверились нам позаботиться о вас, что мы просто не может вас подвести. Тем более тысячелетние закрома наши и наших прадедов не обеднеют от дополнительной сотни пакетов с кровью. Это мелочи, даже не вздумай больше заострять на этом внимание, — Юнги приободряюще обнял его за плечи и Чимин пару секунд потерся носом о его запаховую железу у шеи, выражая крайнюю степень привязанности. Его родители давно скончались, ещё до свадьбы, поэтому Намджун вёл его к алтарю, и вообще родители его мужа давно стали его собственными без «как». — Ребёнок, — пробормотал Юнги, смущенный, но счастливый. — Так, все, давайте пить чай, — Джун, балансируя заварник и четыре чашки с кипятком на подносе, с победным вздохом поставил их на столик и, когда все собрались вокруг на полу, пододвинул к Чимину пачку печенья. Овсяного. *** — Мне кажется, или я начал набирать вес? Чимин вертится перед зеркалом в раздевалке спортзала, поглаживая низ живота и ворочаясь из стороны в сторону. — Хочу, чтобы у тебя поскорее появился животик. Тогда ты не сможешь отделаться от моих объятий ни под каким предлогом, — Чонгук приложил руку к его животу, провел немного ниже, и прошёл дальше, чтобы закрыть их общий шкафчик и наконец отправиться в зал. — Я тоже хочу. Честно никогда не представлял себя родителем, папой. Это так странно. — Давай пока просто не будет об этом задумываться. Многие будущие родители так сосредоточены на планировании будущего, что упускают момент беременности. Мне же интересны как результат, так и сам процесс. — Да, ты прав, — омега улыбнулся и, схватив свой термос с кровью, смешанной с мятой и лимонным соком, направился в зал тоже. — Здравствуйте, — встретил пару улыбчивый тренер и указал Чонгуку на беговую дорожку. Недавно по телефону юноша обсудил с каждым из супругов комплекс, который те выполняли раньше, чтобы выстроить собственный для них. — И так, Чимин-ши, я посоветовался со своим другом и он мне помог составить для вас комплекс с учётом месяцев, а также послеродовым восстановлением. Срок у вас маленький, но перенапрягаться все же не стоит. Нужно понимать, что скорее всего у вас будет лёгкое неудовлетворение после тренировок, потому что выкладываться ваше тело будет не по полной. Давайте сосредоточимся на средних тренировках, чтобы оставить мышцы в тонусе, но не прокачивать их дальше. — Иными словами просто поддерживать форму, я понимаю, — Чимин кивнул и взял за руку мужа, что сейчас настраивал беговую дорожку и все это время внимательно слушал. — Отлично, тогда давайте начнём! — сжав кулачок и поднеся его к лицу в милом жесте, паренёк рассмешил Чимина, и они вместе направились к гимнастическим коврикам. *** — И как тебе тренировка? — Чонгук клюнул его в шею, с интересом понюхав напиток в термосе, который омеге утром заварил Юнги. Оказался весьма сносным, хотя лично альфе там не хватало сахара. — Мне понравилось, хотя тренер и был на самом деле чрезмерно осторожен со мной, словно я уже на сносях. — Ну, он же говорил, что никогда не имел дел с беременными. Он просто пытается быть любезным и не навредить лишний раз, — Чон кинул мужу полотенце, смоченное водой, чтобы тот тоже немного протёр лицо и руки и дотерпел до нормального душа дома. — Я понимаю, но уже скучаю по шуточкам тренера Неси. Держу пари он так сильно обидится на нас, когда узнает, что я был беременным и не посоветовался с ним насчёт тренеровок. — «Мальчик мой, никто не знает твоё тело лучше меня. Я этими руками взрастил тебе эти мышцы и ты все ещё так поступаешь со мной, доверяя беременного себя в руки всяких делетантов», — Чонгук примерно изобразил акцент их доброго итальянского тренера, с которым они дружат уже очень долго и, признаться честно, мужчина души в них не чает. Оба надеятся, что весть от дворецкого, что они уехали на год, не слишком его расстроит, и тот все также будет работать в зале, чтобы они снова могли вернуться к их полным шуток тренировкам, после которых Неси будет делиться с ними домашним сыром или собираться с ним и его мужем за столиком придорожного кафе с большой пиццей. Неси всегда придерживается мнения, что пицца — это не фаст-фуд, и на самом деле сказать это итальянцу кажется преступлением, потому что фаст-фуд — это дрянь, которую готовят на скорую руку, а в каждом, даже самым не популярном кафе Италии повара вкладывают в кусок теста всю свою душу. — Да, его шуток не хватает, и комментариев местных газет тоже, — Чимин задумчиво водит полотенцем по рукам, прежде чем надеть футболку. Чонгук подошёл поближе, замечая, как омега приуныл. Столкнувшись взглядами, они молча обнялись, переживая ещё один момент дикой тоски. Очевидно подобного станет со временем лишь больше, но тем слаще будет их возвращение домой. — Может закажем пиццу? — смотрит Чимин на альфу, упираясь подбородком ему в ключицы. — Или лучше сделаем сами? Много сыра. Курица, томатная паста. — И никаких огурцов. — Точно, огурцы отстой. — Точно. *** — Сокджин-а! — Чимин-а! Альфа, увидев подходящую к его ателье пару, которую не видел уже тысячу лет, ловит запрыгнувшего на него омегу, тесно сжимая в объятиях. У Джина не было скайпа, потому что он вообще из другой эпохи и новые технологии для него чужды, и потому общаться с парой он мог лишь изредка, когда его приходы в гости к родителям Чонгука совпадали с их плановым звонком родным. — Ты подрос, или мне кажется? — Сок по доброму смеётся, когда омега начинает причитать про свой рост, и также тепло обнимается с Чонгуком. Эти дети так изменились за жалкие пять лет, которые для вампира крохи, что альфа едва подбирает челюсть с пола. Красивые и молодые, счастливо сцепившие руки, аж зависть душит. — Мы недавно приехали, примерно позапрошлым вечером. — О, Намджун рассказывал мне, когда приходил забрать костюм. Я и сам хотел приехать на выходных, когда работы не будет, а тут вы сами! Ну что, может зайдём и по чайку? — радостный дядя Чона, обняв их за плечи, повёл в сторону своего кабинета, минуя примерочные, уже в ранний час заполненные людьми и вампирами, и омегу на ресепшене, кивая ему, давая знать, чтобы его никто не беспокоил. — У меня свое, кстати, — Чимин показал на термос, что всегда таскал с собой. Что родители, что муж следили за ним зорким взглядом, когда он собирался для поездки в город, так что омега просто не мог забыть свою кружку, наполненную кровью, на этот раз с ложкой сахара, и ещё три пакета в рюкзаке альфы, потому что никто не знал насколько эта поездка из дома затянется. — М, что это? — Джин с разрешения взял термос и открутил крышку. Учуяв запах крови, его глаза на секунду вспыхнули, но почти тут же вернули свой привычный оттенок. — Четвёртая? Она с сахаром? — протягивая его обратно. — Да, папа Юнги сказал, что если я буду иногда добавлять туда всяких специй, то она мне не приестся и не надоест. — А что такое? Ты болен, малыш? Зачем тебе пить кровь так часто? — Джин протянул вместо чая банку колы и подарил своему племяннику тёплую улыбку, погладив его по голове, прежде чем сесть на стул напротив. — Эм, ну, — пара переглянулась. Они то думали, что Намджун уже рассказал брату обо всем, но очевидно умолчал. — Я беременный, вроде как? — Вроде как? Вы ещё не уверены? — Папа говорит, что нельзя быть уверенным в беременности, пока у него не начнёт расти животик, — заявил Чонгук, отхлебывая человеческой газировки. Он не любил сладкое особо, но ему нравилось само ощущение газированного напитка во рту. — Ой, так это же прекрасно! — альфа вновь тепло обнял младших, светясь подобно новогодней лампочке. — Когда твоя семья становится больше это всегда чудесно. — Джин-хен, мы на самом деле хотели попросить тебя кое о чем, — Чимину было неудобно начинать этот разговор, потому что альфа мог подумать, что они решили навестить его только из корыстных целей, но старший с готовностью кивнул, явно восторженный новостью о новом маленьком Чоне. — Все наши машины остались в Италии и пройдет ещё около трех месяцев, пока нам смогут доставить одну на пароме. До этого мы постоянно напрягали родителей, но нам не хочется тревожить их ещё больше. — Так вы хотите взять одну из моих машин? Не вопрос, у меня их столько, пылятся в гараже без дела, — приложив палец к щеке, альфа подошёл к столу и достал из ящика связку ключей, открепляя один и протягивая его племяннику. — Он от одиночного гаража. Машина просторная, вам понравится. Я сейчас напишу адрес, — и скоро нацарапал несколько цифр. — Спасибо, хен. — Кстати, а почему вы не попросили машину у Джуна? Он недавно хвастался, что пополнил коллекцию ещё каким-то раритетом. — Мы спросили у папы Юнги, но тот сказал, что Намджун-хен недавно практиковался в силах и случайно выбил все стекла в автомобилях. Их ещё предстоит заменить, — Чимин взял бумажку с лёгким поклоном. — Вот уж этот братец, годы идут, а он не меняется! — рассмеялся Джин и, поцеловав обоих детей, предупредил, что приедет навестить их вместе с родителями в пятницу или субботу. — Только хен, не приезжай ночью, как ты любишь, ладно? Чимин теперь спит по ночам. — Спит? — Да, как человек. Это не долго, но вырубает его в основном только ночью, поэтому давай утром, хорошо? — Без проблем, мелкий. Ты действительно стал настоящим альфой, так вырос, защитник, — дядя ещё раз тепло улыбнулся, крепко обнял младшего и наказал ему хорошо заботиться об уже вышедшем из ателье омеге. *** Сегодня погода не заладилась, но это не помешало Тэхену в его неумолимом стремлении развлечься. На самом деле все хотели остаться дома, вампиры, все-таки менее чувствительные, чем люди, все равно не терпели холодные капли дождя и предпочитали отсиживаться в тепле. Но, к сожалению, Чимин был с ним заодно и оба, выбежав из дома, унеслись, как все знали, на их поляну. Омега на глаз Чонгука был не надёжно устроен на спине друга, на самом деле в спешке на него запрыгнув, чтобы их никто не догнал, и умчался следом, нацепив на плечи рюкзак с кровью. Хосок, обеспокоенный проделками Кима, что тот может устроить, поспешил следом. — Ну что, тряхнем стариной, дедушки? — Сокджин накинул руки на плечи обоих своих родственников и Юнги, сморщив нос, кольнул его двумя пальцами в бок. — Ещё нет и вообще, прекрати называть меня стариком, я ещё молод и свеж, — гордо выдал омега, натягивая шапку в коридоре. — Ага, поэтому стал так много крови пить? Чтобы в труху не превратиться? Юнги заткнул обоих ржущих альф гневным взглядом и накинулся на Джина с претензией, что «это для здоровья, придурок» и, справедливо размыслив, что убежавшему альфе ещё не достаточно навалял, побежал догонять. Намджун, спокойно посмотрев на всю эту картину, улыбнулся, как обычно улыбаются отцы, наблюдавшие за игрой детей и, закрыв входную дверь, умчался следом. На поляне вскоре оказались все семеро, а над ними сгущались облака, предзнаменуя скорый ливень. — Йа, Чон Чимин, слезай немедленно, ты хочешь упасть? — Чонгук сокрушался у подножия одной из длинных сосен, на верхушке которой сидели затаившись и хихикая двое друзей. Чонгук бы давно снял их обоих за шиворот, но боялся, что дерево не выдержит ещё одного вампира, да и ветки выглядели не надёжно и каждый раз, как кто то из друзей двигался и дерево опасно наклонялось, его сердце пропускало удар. Старшие наблюдали за ними, бессовестно делая ставки. Чонгук кинул на них лишь один испепелящий взгляд, прежде чем неожиданно подпрыгнул и, сцапав Тэ за ногу, не повалил его на землю. Альфа тут же закашлялся, упавший на землю спиной вниз, и глубоко обиделся, когда все вампиры начали над ним потешаться. Чонгук посмотрел вверх, где с шальной улыбочкой омега качал ногами и выгибал бровь, мол «что ты хочешь?». Альфа показал вверх и на землю, призывая спуститься по хорошему, но Чимин замотал головой и в итоге остался на ветке с грозным стражем у корней дерева. — И так, во что будем играть? — Бейсбол? — предложил неожиданно Юнги. Никто не ожидал от него инициативы, но омега неожиданно кинул на траву между ними сумку со всем необходимым. — Тогда решено, — Тэ хлопнул в ладоши и принялся вытаскивать все из сумки, спрашивая, кто какую позицию хочет занять. — Иди поиграй, — Чимин указал пальцем на их друзей, открывая термос. Чонгук глянул на него со своего сидячего места на земле. — С тобой точно все будет хорошо? — Да, я просто хочу немного подышать свежим воздухом. Иди, я вас прекрасно отсюда вижу. — Окей, только будь осторожен и если что сразу зови меня. — Оки-оки, иди уже, сейчас Тэхен себе роль подающего заберёт. Этого хватило, чтобы Чонгук тут же умчался на поле. Чимин засмеялся, наблюдая за милой ссорой двух друзей, и прислонился щекой к стволу дерева. Быть беременным означало быть окружённым заботой двадцать четыре на семь, но также и многие лишения в плане передвижения и вот таких вот игр. Но омега вполне был не прочь побыть зрителем, если речь идёт от здоровье их детей. Игра началась. Все вампиры разбежались по полю, чтобы занять свое место, и Чонгук, профессионально нагнувшись, дал крученый, о котором в человеческом мире и не слыхивали. Кинув биту, Джин сорвался с места, в прыжке споймав мяч голой рукой, прежде чем пасануть его Юнги, в свою очередь отбившего так, что Тэхен и заметить не успел, как мячик пролетел над его головой. Увидев, куда он улетел, альфа захныкал и затрусил в дальние дали. Все умилились его поведению, показывая друг другу классы, пока мяч не вернулся в игру. — Чон Чонгук, имей совесть, не подавай так, словно хочешь добросить мяч до своего итальянского дома! — запричитал Хосок, которому на этот раз выпала участь ловить мяч, и он едва схватил его подушечками, невероятно изогнувшись. — А может кому-то надо начать в спортзал ходить, хен? — гаденько заулыбавшись, Чонгук запустил мяч ещё раз, но уже в сторону зазевавшего Тэхена, что только непонимающе развернулся к остальным, держась за затылок, когда ему в голову прилетел мяч. — Эй, Гук, а ну иди сюда, сейчас разберёмся, как с хенами нужно обращаться! — бросив биту, Ким пронёсся с его сторону. Чонгук, дав ему фору, тоже пронёсся по поляне, громко крича и смеясь, когда его хватали за капюшон или валили на землю. В момент, когда Тэ занёс руку для ещё одного удара в предплечье друга, которым тот закрыл лицо, на самом деле не прикладывая силы, обоих альф привлекло рычание и звук скрежещущих когтей. — Чимин! — тут же вспомнил Ким, а Чонгук уже сорвался с места в сторону сосны. У её корней вилась стая волков, окружившая рюкзак альфы и жадно лакавшая кровь из пакетов. Видимо один из них порвался и животные учуяли запах. Омега, услышав рычание, открыл глаза, до этого прикорнув на ветке и положив на неё и ноги. Он инстинктивно ударил появившуюся у его лица морду, из-за чего волчонок, забравшийся на ствол, улетел прочь с сосны. Но их было больше, чем Чимин думал. Снизу уже полезли ещё. На зов Тэ прибежали остальные. Пока вампиры оценивали обстановку, Чонгук уже решил действовать. Альфа забрался на соседнее дерево и, в надежде, что ветка не отламается, схватил мужа и подсадил на себя под попу, отталкивая ещё одно кровожадное животное ногой и забираясь ещё выше. Здесь они были в ловушке. Чонгук не решился рисковать и прыгать на другую верхушку, потому что густые зелёные иголки не давали увидеть что под ними, и с таким же успехом они оба могли были бы пораниться, вовремя не сгруппировавшись. Внизу разразилась настоящая бойня. Вампиры, оскалившись, разрывали волков одного за другим, отрывая их конечности и откручивая головы. Но и они не оставались без ран, благо те быстро затягивались, подстегиваемые адреналином в крови, оставляя следом лишь порванную одежду. Чимин тихо прижался к нему, из звуков слышалось только его загнанное дыхание, и крепко обхватил его тело руками и ногами. Они оба старались отбиваться от вновь полезших ещё выше волчат, и один из них крепко вцепился зубами в лодыжку омеги, намереваясь оттяпать кусок. Чонгук с особой кровожадностью приложил животное головой о ствол, подтягивая омегу его выше на себе. Из ноги Чимина стремительно закапала кровь, и хотя для волков она была ядом, Юнги, первый учувший ещё не затянувшуюся рану, тихо зарычал, впервые за долгое время впадая в неистовство. Отпихнув громадного волка от себя, которого тут же споймал Намджун, он быстро залез на ствол, сбрасывал всех волчат, что видел, и многих оттягивал за шкирки от коры. Чимин был удивлён, впервые за все время их знакомства увидев, как папа Юнги показался перед ним с клыками, выпущенными наружу, и цветом лица, больше похожим на лицо трупа. Чем старше вампир, тем ужаснее выглядит его форма. Но все же омега покорно прижался к спине старшего, и руки его с мужем разделились. — Помоги другим, а я доставлю его домой. Солгласившись с тем, что папа знает лес куда лучше Чонгука, тот отважно прыгнул вниз, вступая в драку, пока обе омеги уже скрылись из виду. — Это моя вина. От меня одни проблемы, — Чимин всхлипнул, сдерживаю истерику и желание вернутся к мужу. — Нет, малыш, ты не виноват. Твари просто учуяли кровь. Они бы и так это сделали, оставаясь ты на дереве или нет. Поляна была сравнительно недалеко от дома, поэтому уже через пять минут Юнги осторожно опустил омегу на диван и пошёл на кухню, чтобы выпить чего-нибудь кислого и немного прийти в себя. — Давай сюда свою ногу. — Нет, вы должны пойти к остальным. — В молодости Намджун с Джином боролись с целой оравой волков на спор и, как ты понимаешь, всегда выигрывали, а теперь с ними ещё Чонгук и ваши друзья. Все будет хорошо. А теперь дай мне осмотреть твою рану. Сейчас это — самая большая проблема, о которой нужно позаботиться, — Юнги, залпом выпив целый литр первой попавшейся крови, снял верхнюю одежду и подождал, пока младший закатает подол спортивных штанов, открывая вид на едва затянувшуюся и все ещё кровоточащую рану. — Так, мне нужны иглы. — Иглы? — Юнги похлопал по карманам своего медицинского халата на крючке и достал из шкафа коробку с медицинскими принадлежностями. — Не волнуйся, просто закрой глаза и сожми в руках подушку, — Чимин покорно замер, глубоко впиваясь зубами в свою губу каждый раз, когда игла не глубоко проникала в кожу, таща за собой тонкую прочную нить. Юнги, пользуясь своим многолетним опытом, все делал аккуратно и на самом деле самым неприятным во всем процессе был спирт, обжегший и продеизфецировавший рану. Отрезав нитку, Юнги завязал аккуратный узел и, ещё раз проверив состояние беременного, наказал ему сидеть смирно и сам вновь скрылся в своём рабочем кабинете. Немногим позже в окне появились первые силуэты растрепанных вампиров, Хосок нёс на плече сумку с битами и мячом. Чонгук, заметив его, мигом оказался рядом, внимательно оглядывая его ногу, касаясь пальцами чуть выше шва. Однако он не мог успокоиться, хотя и знал, что его муж рядом и в безопасности. — Тебе просто нужно было послушать меня и быть рядом, — сказал он грубее, чем хотел, и Чимин виновато потянулся к нему, но альфа одернул руку. — Мне просто захотелось немного отдохнуть. Я не знал, что здесь есть волки. — Если ты хотел отдохнуть, то нужно было оставаться дома, а не убегать с Тэхеном. Ты всегда попадаешь в неприятности, когда меня нет, — кто-то из пришедших издал длинное «оу», намекая, что такого говорить явно не стоило. Взгляд Чимина тут же потемнел, и он поднялся на ноги несмотря на боль в лодыжке. — Хочешь сказать, что я ничего не могу сделать без тебя? — Я не говорил такого, но последнее время ты слабее любого человечишки. Пока в тебе растет наш ребенок, тебе стоит быть послушным и не заставлять никого лишний раз волноваться и бегать за тобой, — произнёс Чонгук строго, но тут же пожалел, что не закусил язык, потому что глаза омеги болезненно блеснули слезами. — Бегать? Ну уж прости, что я доставляю тебе столько проблем. Всем вам, — он развёл руками, указывая на всех вампиров в комнате, — если бы я знал, что стану такой обузой, то тысячу раз подумал бы, прежде чем рассказывать, что я в положении. Возможно мне просто стоило сделать аборот, пока никто не узнал? — Не смей говорить так, это наш ребёнок и все переживают за тебя, Чимин-а, — Чимин отпихнул его руку от себя, отступая на шаг, и всхлипнул. Щеки уже намокли, но он все равно упрямо смотрел в чужие глаза. — Ты думаешь, мне легко? Один такой пушистый и страдающий? Знаешь какого, имея крылья однажды, не уметь и шага сделать без чужой помощи? Какого ощущать себя слабее червя, когда даже чёртова рана не может затянутся до сих пор, хотя раньше я вообще не знал, что такое боль? Омега, не выдержав, закрыл лицо руками и громко заплакал прямо перед всеми, и вампиры не знали где найти себе места, переглядываясь и заламывая пальцы. Чимин вновь отшатнулся от протянутой к нему руки мужа, безуспешно вытирая слезы. — И знаешь что? Я не просил меня спасать. Может если бы меня съели волки, тебе наконец стало бы легче? — омега, используя остатки своих сил, пихнул Чонгука, из-за чего тот отлетел к противоположной стене, и выбежал из комнаты, хныча и заливая пол слезами и своей кровью. Юнги поспешил за ним, хватая аптечку. — Черт, Чимин, подожди! — альфа побежал следом, несмотря на руки других, пытавшиеся его остановить. — Малыш, прости, я не то имел ввиду, зайка, не плачь! *** Омега отказывался с ним разговаривать вплоть до ужина, не взяв в рот и капли крови. Поэтому когда жажда стала невыносимой, Чимин решил не мучать голодом ни себя, ни ребёнка, и наконец выполз в гостиную. Там все его друзья и семья встрепенулись, остановив просмотр фильма на проекторе. — Простите, что я испортил вам отдых. В следующий раз я останусь дома, чтобы никому не доставлять проблем, — он поклонился, натягивая плед на плечи, и пошёл на кухню. — Всё в порядке, Чимин-а, если бы я был беременным, давно бы проел всем плешь, — улыбнулся Тэ, замахав ему рукой и, словив взгляд своего парня, мило растянул губы. — Учти, солнышко. Тебе очень повезло, что я не омега. — Я счастлив, — поделился Хо, а у самого мурашки пробежали по коже от одного представления об этом. Чимин тоже пришёл в гостиную, выпив один пакет на кухне, а второй залил в стакан и посыпал корицей. На столе также своровал одну из пачек с печеньем и упал в кресло. Чонгук тут же встрепенулся и поднялся со своего места. Отобрав у омеги всю его еду, альфа, не слушая возмущения и игнорируя руки, пихавшие его то в щеку, то в нос, то в шею, подхватил мужа и уже с ним на коленях сел в кресло, вручая ему обратно стакан и печеньки. — Бесишь, — прошипел омега и, пихнув альфу в живот локтем, наконец успокоился и принялся за еду. — Мгм. Обменявшись одними им понятными улыбками, Юнги пододвинулся ближе к Джуну, и все возобновили просмотр. Сытый и довольный, Чимин разлегся на груди мужа, за окном уходил закат, сумерки сгущались. — Знаешь, — привлёк омега чоново внимание, подбираясь к его уху, чтобы зашептать: — кажется, у меня появился животик. — Правда? — Чонгук с блеском в глазах глянул на него и расплылся ещё больше, когда муж поцеловал его в обе щеки, грея небольшими ладошками углы его челюсти и уши. — Пойдём в ванную — посмотришь? — альфа закивал и, ощупав ножку уже без шва, опустил мужа на пол, и оба скрылись за дверями ванной комнаты. Чимин тут же скинул плед, кофту и майку и немного приспустил шорты, чтобы выпуклось была лучше видна. Чонгук наконец прикоснулся к нему, аккуратно положил ладони на его живот, гладя кожу, и восторженно почувствовал, какой твёрдый низ живота, и это уже были не мышцы. — Там действительно наш ребёнок? Это все не сон? — альфа в порыве нежности расцеловал чужое плечико и спустился к лопатке. — Не сон, — Чимин притянул мужа за затылок к своим губам, глубоко целуя их. *** — Хочу в клуб, — Чонгук со своего места в его ногах заинтересованно поднял взгляд, изучая попивающего кровь мужа. У Чимина уже третий месяц и он с изрядной заботой и оседлым образом жизни скоро покроется мхом. У него также появился едва заметный животик, который альфа уже успел полюбить всем сердцем и излюбовать губами вдоль и поперёк. Хотя Юнги сказал, что малыш начнёт толкаться не раньше шестого месяца, Чонгук взял в привычку лежать все их ленивые дни с ухом на его обнажённой животике, гладя по бедрам и бокам. Родители были на работе, поэтому пара осталась одна и совершенно не знала, чем заняться. — Я никогда не был в корейских клубах, — неожиданно осознал Чонгук. С Чимином они познакомились рано и, решив не тянуть кота за хвост, сразу поженились, как только оба закончили школу, а во время учёбы и под строгим контролем родителей-вампиров с дьявольским нюхом по клубам особо не побегаешь. — Я тоже. Давай сходим сегодня вечером, м? Я соскучился по коктейлям. Мы пили их каждую неделю раньше, — омега накрутил на палец прядь волос альфы и, получив кивок куда-то в живот, удовлетворённо вздохнул и, полежав ещё немного, пошёл собираться и приводить себя в порядок. Вечером оба отправились на такси в клуб, который, по словам Хосока, любящего подобные местечки из-за того, что его все знают как хорошего танцора и предлагают бесплатную выпивку, самым лучшим в городе. Они встали в очередь, вспоминая, как в Италии могли простоять на улице половину ночи, потому что итальянцы люди живые и не любящие проводить свои ночи дома, когда есть возможность потанцевать и познакомиться. Охранник был довольно низким, но жилистым, и с лёгкостью мог оттолкнуть от входа особо настырных посетителей, что либо не выглядели на девятнадцать, либо были одеты ну слишком вызывающе. Ещё пара подметила, что люди из очереди входят в клуб не друг за другом, а с указки охранника, оценивавшего каждого взглядом, пропуская особо красивых и хорошо одетых вперёд. В клубе наверняка много уважаемых людей, так что нужно постараться заполнить его красивыми лицами. — Вы двое, проходите, — охранник показал на них рукой и помог пройти ко входу через толпу визжащих подростков. В клубе был действительно хороший бар, большой выбор безалкогольных коктейлей и много видов спиртного. Уступив омеге место на барном стуле, Чонгук оперся о его спинку и заказал у бармена два коктейля, один лаймовый, другой с вишней. — Здесь так много молодёжи, — сказал Чимин ему на ухо, и альфа тоже оглядел толпу. Он бы даже сказал изрядно молодые, едва совершеннолетние, и все как один накрашенные. Они тоже красились в школе, следуя тренду на большие глаза, небольшие губки и так далее, но после пяти лет жизни в окружении людей, совершенно не скрывающих ни себя, ни своего тела, они уже успели отвыкнуть от всей этой напускной показушности. На самом деле то, что клуб наполнен молодыми людьми, не было необычным, в клубах Италии тоже их было много, но пара не любила общество сверстников и младших, поэтому всегда ходила в более непопулярные заведения, где музыка была тише, обстановка будто бы грела вместе с солнцем и за столиками было много улыбающихся жителей среднего и даже глубокого старого возраста. — О, попробуй, правда вишня, — Чимин ткнул ему в губы трубочку и попробовал коктейль с лаймом. — М, вкусно. Думал порошок добавят. — Я тоже. Немного поболтав и допив коктейли, они удалились на танцпол. В колонках играла как корейская, так и американская музыка, и парни быстро подстроились под бешеный ритм, больше пьяные от друг друга, чем от толпы или чего-либо ещё. Сначал все было довольно неплохо, они лениво целовались и двигались в такт битам, пока один из подростков, решив, что ему все можно, не стал пристраиваться к Чимину, уловив его запах омеги. Вампиры несомненно привлекали людей, это было в их природе хищника и жертвы, и омега немного отстранился, поменявшись с мужем местами. Но когда тот опять подошёл, Чимин не выдержал и грубо пихнул его, чтобы отвалил, и тот упал посреди танцпола. Парень был явно пьяным, поэтому охрана долго не разбирались и увела его за шкикру на выход. Они ещё недолго оставались там, чувствуя, как на них все смотрят, и довольно скоро ушли, недовольные и быстро отошедшие от эйфории. Наблюдая за грустным Чимином, что жевал губы и жалел, что его план пойти в клуб и развлечься не удался, Чонгуку неожиданно пришла одна идея в голову. — Вечером на реку Хан можно арендовать катер, хочешь прокатиться? Зная страсть и любовь мужа к воде, альфа и не ожидал другого ответа, кроме согласия. Женщина, державшая три катера, отдала ключ и забрала деньги, напомнив, что у них есть два часа. Чимин пристроился прямо у носа, схватившись за перегородку и подобрав под себя ноги, и молча смотрел на воду, пока они не добрались до середины реки, подальше от чужих глаз и шумного надоедливого города. — Держи, — омега улыбнулся, принимая из рук мужа стакан красного вина, которое, как сказал Юнги, ему можно пить в небольших количествах. — Спасибо. Помнишь, как мы купались голышом почти каждый день? — В Италии не бывает плохой погоды для купания, да? — Точно, — они стукнулись бокалами. Постепенно ностальгия захватывала их все сильнее. И пара позволяла себе немного погрустить рядом друг с другом. Каждого одолевала мысль, что если плыть по реке, но скоро они выйдут в море и там можно будет добраться к своей старой доброй лагуне, а когда на горизонте замаячит бежевая крыша их дома, то и вовсе пуститься вплавь до берега. — Как думаешь, наш ребёнок полюбит Италию? — Если мы полюбили, то и он сможет. А если нет, то, как мы с тобой когда-то, может уехать, когда вырастет. Это только его выбор, его жизнь. — Вампиры бессмертны, поэтому мы не так привязаны к своим детям, потому что у нас не стоит цели продолжить род до конца жизни и посвятить её четверть, а то и треть их воспитанию. — Но мы же были счастливы со своими родителями, разве нет? Если вампиры бессмертны и не ценят жизни, то не значит, что мы будем плохими родителями. Просто нам нужно принять, что ребёнок наш вырастет быстро и также быстро захочет уйти из дома. Это просто время, которые для нас течёт быстрее. — Ты прав, просто нужно принять это. По прошествии двух часов они мчались домой на такси, безудержно целуясь, и, выбравшись из салона, запрыгнули на балкон и зашли к себе. — Быстрее, так хочется, — омега заерзал, стягивая штаны с ног, пока Чонгук снимал с себя весь верх одним махом, обнажая красивые мышцы, от вида которых Чимин закусил губу и поднял свою майку, чтобы альфа поскорее прижался губами к его шее, а потом и к возбужденым соскам. Руки альфы ходили по его животику, боясь надавить сильнее, и требовательно сдернули штаны вместе с бельём. — Так много месяцев воздержания, — Чонгук зарычал, захватил в плен сладкие губы и одновременно принялся потирать пальцем анус, большим же массируя простату снаружи и заставляя омегу выгибаться и сладко хныкать, пока приятные спазмы щекотали его живот, заставляя член наливаться кровью. — Так приятно, альфа, не останавливайся. — Никогда, — старший, потрогав его рязмягчившуюся за время беременности грудь, быстро спустился вниз, языком ворочая вокруг уретры, проникая первым пальцем в дырочку, когда достаточно природной смазки стекло на руку. Чимин требовательно схватился за его волосы, сжимая и направляя чужую голову ещё ниже, чтобы протолкнуть в рот побольше и, напрягшись, приподнялся и стянул с себя остатки одежды. — Мой малыш, — Чонгук вожделенно смотрел на искаженное похотью лицо, заглатывая до конца небольшой омежий член, попутно аккуратно расстягивая его анус. — Ещё чуть-чуть надави там, пожалуйста, — Чимин, развернувшись на локти и колени, завертел бёдрами, показывая свои красивые ямочки, и Чонгук, наклонившись, чтобы прикусить ему кожу на затылке чуть удлинившимися клыками, послушно надавил подушечками трех пальцев прямо на простату и неспешно двигал рукой, вытягивая из омеги звучные красивые стоны. — Сделаешь и мне приятно, детка? — Да-да, — он закивал в небытие, ласкаясь о большую и тёплую руку, погладившую его по всей промежности. Оба застонали, изголодавшись по сексу, когда альфа вошёл по основание. Чимин, разнеженный и удовлетвореный, заскользил руками по постели, красиво выгибаясь и ложась грудью на одеяло с вытянутыми вперёд руками, которыми принялся мять подушку, когда горячий член задвигался в нем, принося восхитительные ощущнения от трения о смазанные стенки. Чонгук очевидно сдерживался, держа в голове мысль, что Чимин беременный и прикосновение к шейке матки может вызвать в нем не самые приятные ощущения, поэтому старался входить на две трети, состредотачиваясь больше на ощущениях, чем на глубине. Когда омега кончил в первый раз, тот схватил альфу за бедро, чтобы тот ненадолго остановился, и перевернулся на спину, тут же получая поцелуи по всему лицу и увесистый стояк в бедро, ближе к паху. Намного успокоив дыхание, Чимин прикусил в поцелуе чужую губу и схватился под коленками, открывая себя для мужа. Альфа, оценив открывшийся вид, тут же вошёл вновь, теперь намереваясь следить за каждой эмоцией омеги. Когда Чимину стало холодно, он потянул Чона на себя за шею, призывая его тем самым опереться не на ладони, а на локти, чтобы их грудные клетки соприкасались. Альфа кончил глубоко внутрь с глубоким наполненным удовлетворением стоном, посасывая высунутый небольшой язычок разморенного омеги. Раньше им не хватало одного раза, но Чимин чувствовал себя сонным, а им ещё нужно было поужинать. Немного полежав, альфа куснул мужа за одну из половинок, заработав ленивую улыбку и протяжное «ну-у», прежде чем уйти в ванную за полотенцем. Чимин покорно полежал, пока Чон очистил его живот и анус от белых подтеков и нацепил ему свою большую рубашку. — Будешь что-то кроме крови? — умыв лицо, спросил Чонгук, попутно натягивая шорты без белья. — У нас есть какой-нибудь фруктовый сок? — омега сонно почесал нос, стараясь бороться и не заснуть. Он ленился надевать трусики, поэтому залез под одеяло прямо так, в одной рубашке. — Хочу чего-нибудь сладкого. — Я посмотрю сейчас. Пока Чимин тянул через трубочку кровь с кусочками грейпфрута, потому что сока не нашлось, Чонгук бездельничал рядом с планшетом. Одна рука держала девайс, второй он гладил обнажённые ягодицы мужа, привалившего к его груди. *** Чимин уже в которой раз колет пальцы иголкой, дергая рукой, и Сокджин вздыхает, качает головой и забирает у омеги ещё не готовое платье. — Может тебе дать перчатки толстые? У меня все работники вампиры, поэтому наперстков нет, извини. — Всё в порядке. Может я просто посижу? Чонгук пишет, что уже на подъезде, — он машет телефоном, откидываясь на стул и по привычке кладя руку на свой уже явно видимый живот. — Конечно! Знаешь, так я буду уверен в сохранности и платья, и тебя, — мужчина положил пышный набор ткани обратно на рабочий стол. Как Чимин и говорил, Чонгук уже парковался рядом с ателье. — Так зачем, говоришь, он уезжал? Обычно вы же не разлей вода. — Он не сказал, но вчера вечером они с родителями многозначительно переглядывались. Наверное подарок для малыша, — омега пожимает плечами и, увидев мужа, протягивает ручки, чтобы вмиг заулыбавшийся Чонгук потянул за них и, чмокнув, помог подняться. Чимин уже на таком сроке, что ходить без поддержки становиться тяжело, низ живота очень тянет, а сам живот, пускай и не достиг своего конечного размера, уже был довольно тяжёлым. — Привет, непривычно было куда-то идти без тебя. Постоянно оглядывался. — Мне тоже было непривычно, — попрощавшись с Джином, они отправились обратно в машину. — Ну что, в бассейн? — Ты все ещё хочешь? Думал, устанешь за день. — Йа, Чон Чонгук, это ты так хочешь отмазаться? Ты пообещал вообще-то, — Чимин, дуя губы, залазит в машину, пристегиваясь. — Окей, но ты же не будешь плавать без меня? Я имею в виду это тоже самое что плавать с грузом, а бассейн там довольно глубокий. — Хорошо, будешь моей личной лодочкой. Не так давно пара наткнулась на один итальянский фильм и Чимин, чья сентиментальность росла с каждым днем в геометрической прогрессии, начал лить слезы и капризничать, что он хочет плавать. Чонгук давно хотел сменить для них обстановку. Раньше они ездили на яхте на другие острова или путешествовали в машине, но сейчас они не могли уезжать далеко от дома. Идея снять номер в отеле, чтобы воспользоваться личной вип комнатой с бассейном, пришла сама собой. — Помнишь, как мы стояли с тобой перед зеркалом в ванной? По сравнению с тем сейчас у меня живот просто размером с футбольный мяч. — Ну, чуть меньше, — альфа прижался губами к животику и оставил там несколько поцелуев, а потом выпрямился и повёл мужа из раздевалки в большую комнату, отведенную под бассейн с перламутровой водой, подсвечивающейся снизу, баром со стороны входа и панорамным окном со столиком и двумя креслами у противоположной стены. — Знаешь, я тут неожиданно понял, что каждый наш день похож на свидание, — Чимин пошлепал тапочками к небольшой лестнице в бассейн. — Это и называется счастливая семейная жизнь? — Я думаю да, — занырнув первым прямо с борта, вампир оценил температуру воды и осторожно помог забраться и мужу. Чимин, впервые за несколько месяцев ощутив обволакиваюшую со всех сторон бескрайнюю воду, испытал детский восторг. Подхватив его на руки, альфа закружил его по воде. Как ожидалось, омега довольно скоро выдохся, не найдя достаточно удобного места на чужих руках, потому что дно было глубоким и он до него не доставал, а плавать с балластом в виде живота было себе дороже. Поэтому Чонгук посадил его на бортик и принялся сам наворачивать круги. Чимин, поплескавшись ногами в воде, тихо принялся уплетать виноград, а когда альфа выныривал, подтягиваясь перед ним на руках, то тоже кормил его дольками фруктов. — Первым делом, как вернёмся обратно домой, я занырну в море и доплыву прямиком до соседнего острова. Вы же подождёте меня с ребёнком на берегу? — Может даже семьёй смотаемся. Папа сказал, что я рос очень быстро. Примерно пять лет на один человеческий год. — Вампиры не долго остаются детьми, — Чимин задумчиво погладил свой живот, понимая, что им, чтобы насладиться всей прелестью быть родителям, отведено всего четыре-пять лет. — Одна из жертв, что мы приносим ради бессмертия, — Чонгук чмокнул его в ладонь, лежашую на животе, и отдал мужу ещё один стакан с кровью, заметив, как тот начал беспокойно облизываться. — Давай просто насладимся этими годами сполна и создадим кучу воспоминаний. — Мгм, а теперь давай сюда свои плечи, я хочу ещё немного поплавать, — Чонгук хохотнул и погрузился в воду, закидывая его ноги на свои плечи. — Давай аккуратно только, не бесись. *** Чимин стал довольно часто выбираться на природу, но далеко от дома не отходил, всегда будучи в пределах видимости. В первый раз, когда Чонгук не обнаружил мужа в кровати, вернувшись утром из душа, он чуть не поседел, но скоро заметил его голубую ветровку на одном из деревьев. — Прости, я испугал тебя? — Чимин обнял мужа за шею, позволяя ему аккуратно взять себя и пересадить на ветку пониже в целях безопасности. — Больше не уходи без предупреждения, — омега закивал и ничего больше не сказал, что было на него не похоже. Вообще Чонгук все чаще начал замечать в нем перемены настроения, и его сущность все чаще появлялась. К примеру теперь у Чимина всегда были бордового цвета глаза и губы, сильно контрастирующие алым на фоне побелевшего лица. Но Юнги говорит, что это в пределах нормы. Просто организм омеги хочет обеспечить ребёнку безопасность, являя свою форму хищника. Этим утром они вновь сидели на одной из веток, Чимин прикрыл глаза, прижавшись телом к руке мужа, пока тот читал ему какой-то комикс, умело подделывая голос каждого персонажа, чем вызывал у омеги улыбку. — Чимин-а! — послышался голос снизу. Оба посмотрели на Тэхена, размахивавшего какой-то одеждой, и рядом стоящего Хосока, что как всегда был смущен выходками своего парня. — Смотри что я тебе купил — одежда для беременных, как и обещал! Омега расхохотался, увидев, как альфа примеряет на себя огромные майку и ночнушку, показывая, насколько они большие и стильные, дуя губы и кружась, как на подиуме. — Так что, вы спукаетесь — нет? Вроде как шашлыки договорились делать, — поставил альфа руки в бока, глядя наверх прищуренными глазами. — Шашлыки? — от упоминания мяса у омеги уже выделилась слюна. — Сюприз? — Чонгук, получив заслуженные поцелуи, осторожно спустил их вниз, и на омегу тут же накинулись друзья, всучая ему пакет с купленным вещами и облепляя его животик своими руками. — Там есть и нормальные вещи, серьёзно, — заверил Хосок, пихнув Тэ, чтобы тот тоже особо не лапал омегу. — В основном штаны. Я сам выбирал. — Спасибо, — Чимин взлохматил волосы Кима, беззастенчиво наклонившегося к его животу в надежде услышать пинки, о которых им восторженно писал Чонгук, но его племянник видимо пока не желал общаться с дядей. — Ну ничего, маленький Чон, мы с тобой ещё разберёмся, — перевёдя пару пальцев от своих глаз к животу омеги, альфа вызвал очередную порцию смеха у всех четверых. Они зашли в дом и Чимин, восторженный новостью, побежал на кухню, где Юнги действительно доупаковывал контейнеры с замаринованным мясом, а Намджун помогал ему собирать все остальные. — Мы правда идем на шашлыки? — омега счастливо захлопал в ладоши, прямо как Чонгук, когда речь шла о большой порции мяса с минимумом овощей. — Ага, Сокджин дал нам рецепт. Он сам присоединиться не сможет, — Юнги, глянув на мужа, наклонился к омеге, чтобы заговорщицки прошептать: — у него свидание. — Йа, хен, это просто деловая встреча, я говорил тебе! — возмутился Намджун, ставя на стол ещё один контейнер, на этот раз с овощами и рыбой. — Не обращай внимания, он просто дико ревнует своего брата, — закончил Юнги и, получив обиженный взгляд от альфы, поцеловал его в губы, из-за чего мужчина тут же размяк. Чонгук, появившийся за спиной мужа, своровал из контейнера пачку с вяленой рыбкой и отдал заинтересованному младшему, сунувшему туда нос, добрую половину. — О чем болтаем? — альфа без особого интереса к разговору поднёс к губам мужа вишню, что нашел в вазочке на столе, каждый раз быстро отстраняя её, когда Чимин потянется за ней. Но младший был хитрее, чмокая альфу каждый раз в губы, он уволакивал у того из-под носа сладкую ягоду. — Да так. Кстати, Чимин-и, как самочувствие? Клыки больше не вылезали? — Юнги чистой рукой заправил его волосы за ушко, погладив омегу по щеке большим пальцем. — Нет, но мне почему-то больше не хочется крови. — Возможно сейчас ребёнку всего хватает. Но ты все равно, даже если не хочется, выпивай хотя бы пол литра в день. — Хорошо, — Чонгук закивал вместе с ним и, когда хозяин дома разрешил брать сумки и валить на место встреч, все взяли по два больших контейнера и пошли на свое место в лесу, где Хосок уже разжигал костёр. Чимин шёл своим ходом, засунув руки в карманы, пока мимо него метались туда-сюда вампиры, то и дело останавливаясь, чтобы немного пройтись с ним и составить компанию. Омега пару раз переходил на бег, но ребёнок протестовал, просыпаясь и больно ударяя ножками по стенками живота, поэтому он шёл как можно медленнее, пока Чонгук наконец не освободился и не дал ему подышать своим запахом прямо с шеи. Ребёнок мигом затих. — Кажется ты производишь на него больший авторитет, чем я. — Глупости, просто к твоему запаху он уже привык, а от моего притаивается, как настоящий хищник, не выдавая себя, — альфа любовно огладил его животик, осторожно подняв на руки, и зашагал к их месту. Когда все было вынесено, Тэ с Чонгуком вызвались заняться жаркой. Каждый альфа взял себе по десять шампуров, утраивая соревнование, у кого получиться вкуснее. Остальные, разложив закуски на расстеленные прямо на земле скатерти, уселись на бревна, формируясь в фан-клубы. Чимин и Хосок очевидно разделились, Намджун, оценив успехи нанизывания мяса у одного и другого, все же встал на сторону Тэхена, чем заработал недовольный возглас сына и смех его противника. Юнги оставался на нейтральной территории, но когда Чимин заявил, что кто не с ним с маленьким Чоном, тот против них обоих, противники тут же возмутились грязным приёмом. Сделав лицо а-ля «я беременный — мне можно», Чимин перетянул на свою сторону папу Юнги и теперь их стало трое против двух. Чонгук, гордый уловкой, показал ему класс. Через два часа все мясо было готово и друзья принялись за трапезу, набивая рты и попутно рассказывая разные истории. — Вкусно? — Чонгук устроился головой на его бёдрах, смотря на серое небо. В этом городе вообще почти всегда была плохая погода. Они скучали по солнцу и теплом песку. — Супер, — Чимин, погладив его по лбу и волосам, жадно вгрызся в очередной кусок, удовлетворённо застонав. Он не знал, какой это по счету, но неожиданно почувствовал нестерпимый голод, но не такой, как ломка по крови. Он был более простым, хищническим. Их посиделки плавно перетекли в вечер, наполнившись песнями у костра. Чимин уже клевал носом, играя с пальцами альфа, то сплетая их со своими, то массируя каждую фалангу и сжимая в ладошке один за одним. — Ну что, может начнём собираться? Темнеет уже, — Джун посмотрел на небо, где уже в отдалении поднималась луна. — Согласен, — Юнги тоже поднялся и с характерным хрустом спины после долгого сидения заработал себе вагон подколов. Было решено первыми отправить Чонгука с уже заснувшим омегой, пока они соберут весь мусор и сложат скатерти. Альфа неспешно брел по лесу, глубоко дыша свежим воздухом и попеременно целуя бормотавшего во сне мужа в макушку. Беременный Чимин просто сгусток нежности и ласки, а совсем скоро вообще станет неповоротливым медвежонком, и уже тогда альфа просто взорвётся от умиления. Однако спокойно дойти им не удалось. Услышав что-то в кустах, омега дёрнул носом и тут же распахнул глаза, Чонгук аж вздрогнул, настолько быстро это произошло. Глянув на альфу, Чимин повторно сполз с его рук на свои две и мотнул головой, приложив ладонь к виску. — Что такое? — омега прижал палец к губам напротив, делая осторожный шаг в сторону звука, потом ещё один. И только потом Чонгук тоже учуял запах свежей крови прямо из раны. Душок раненого животного заполнил нос. Когда существо, услышав хруст ветки, сорвалось с места, Чимин быстро выпустил клыки и унесясь вслед за ним. Чонгук растерялся на доли секунды, но этого хватило, чтобы потерять омегу из виду, благо связь их метки была настолько сильна, что альфа мог почувствовать, как далеко от него находится Чимин. Когда Чонгук нашёл его, тот уже сидел на земле, откинув от себя труп рыся, и вытирал губы. Краснота в его глазах померла. — Чон-и? — омега дёрнул носом, скорее учуяв альфу, нежели увидев, и протянул руки в пустоту, пока его не обняли и не прижали к себе. — Что это было? — Не знаю, мне просто неожиданно захотелось, мм, смерти? Не знаю, но я учуял запах и мне очень захотелось её убить. *** — Возможно это не ты захотел смерти, а ребёнок. Так как он уже реагирует на ваши запахи и на обстановку вокруг, то очевидно решил попробовать себя в своей роли хищника, — рассказывал Юнги, давая омеге ведро, чтобы тот смог избавить желудок он ужасной на вкус животной крови. — А это не опасно? Что если в следующий раз ему захочется убить кто-то ещё? — хмурился Чонгук. Он вновь испугался, но держал язык за зубами и не кричал на омегу, понимая, что не он руководит ситуацией и винить его не в чем. — Чимин может стать более защищенным, и это будет возрастать по мере приближения к родам. Но если он не почувствует угрозы от окружающих, то нападать будет в основном на животных. И нужно будет сказать Тэхену воздержаться от своих шуток, потому что при хорошем раскладе останется без руки, если напугает Чимина. — Также, я думаю, вам не стоит выбираться в город. В доме все есть, да и седьмой месяц уже, не так много времени осталось, — подметил Джун, протягивая омеге полотенце и минералку. — Я как дикое животное. Это так ужасно, — Чимин утер мокрый нос, ненавидя себя за слабость. Чонгук потянулся, чтобы успокоить его, но малыш, чувствуя вину за состояние папы, пару раз нежно толкнулся в его ладошку, а потом и вовсе прижался своей крохотный ручкой к его животу. — Ой, детка, я не виню тебя, — омега погладил живот через футболку, выплевывая остатки крови в ведро. — Ты просто изучаешь мир, да? Захотелось попробовать что-то новенькое? — малыш, конечно, не ответил, но продолжал держать ладошку рядом с его рукой. *** Недели вновь превратились в один нескончаемый день. Спустя пару дней после его негласного заточения Чимин попросил мужа принести ему первую группу крови и пил, прижав ладонью ко рту, чтобы не выплюнуть все на ковёр. Ребёнок требовал, а Чимин просто не мог терпеть этот вкус. Он продолжал пить каждый день разные группы, буквально лёжа рядом с ведром, если его решит неожиданно стошнить, и Чонгук, не в силах наблюдать за всем этим, предложил пойти на компромисс и разбавлять все группы с четвёртой. Пить все равно было трудно, но более сносно, особенно если заедать вкусно приготовленной пастой или мясом. Альфа как мог создавал для своего беременного мужа комфорт, хотя и сам по прошествии восьмого месяца готов был выть на стены от скуки и нехватки воздуха и движений, но никогда не оставлял мужа одного, по второму кругу просматривая с ним итальянские фильмы и сериалы. Но конечно все в доме понимали, что этот спокойный месяц был затишьем перед бурей. Чимин не давался ни на какие провокации, отказывался от любого сексуального контакта и начал жаловаться на боль во всем теле. По словам самого омеги, он описывал состояние так, как будто маленькие жучки расползлись по его телу и впивались зубами в его кости. Он больше не мог нормально спать, а если и засыпал, то это было обмороком от бессилия на долгие часы. — Выглядишь бледным, — с невеселым смешком подметил пришедший навестить их Тэхен. — Да? — омега рассеянно коснулся своего лица, будто и не знал, как выглядит, и вздохнул тяжело вновь присасываясь к трубочке. Он перестал есть человеческую пищу, дававшую его коже цвет и мышцам силу, он морально истощался и, что самое страшное, больше не улыбался. — Ну как ты? — спрашивал Юнги, садясь перед омегой, облюбовавшим диван, чтобы взять необходимые анализы. — Всё в порядке. «Не в порядке» — хотелось кричать Чонгуку, когда при очередном сборе крови из маленькой ранки на пальце из Чимина хлынуло столько, что пришлось зашивать и долго отпаивать его крововостанавливаюшими растворами. «Всё ужасно» — хотелось протестовать Чонгуку, когда, в очередной раз помогая мужу принять ванну, он увидел его бледную и настолько тонкую кожу, что просвечивались синие жилки и вены. «Всё не должно так продолжаться» — Чонгуку хотелось плакать, когда Чимин, тоже прекрасно видя свое тело и то, что делал с ним ребёнок, улыбнулся ему в зеркале, и все, что альфа мог видеть — это кожу, обтянувшую тонким полотном маленькое личико его мужа. Чонгук не понимал раньше, как можно возненавидеть собственного ребёнка, но если ставить вопрос между Чимином и чудовищем у него внутри, то выбор альфы был очевиден. *** — Я теряю тебя, малыш. — Что? Не говори глупостей, я в порядке. — Ты умираешь. — Брось, это всего лишь гематома, Чонгук-и, — бросил Чимин, прикрывая руку, по которой расползся больной синий след. Его тело не могло выдержать всего этого. — Поешь хотя бы, ты должен есть, чтобы хорошо себя чувствовать. — Но я не хочу, почему ты заставляешь меня? — Я ненавижу его. — Что? Как ты можешь такое говорить? Я был о тебе лучшего мнения, Чон Чонгук. — Пожалуйста, давай прекратим, папа может в любой момент вытащить это из тебя. — Я не хочу, чтобы он умер. — Как ты? — Чонгук-и? Я… я не вижу тебя. — Нет, я не хочу это пить! Оставь меня в покое! — Чонгук? — М? — Пообещай, что будешь заботиться о нем, даже если… *** Чонгук ненавидел себя, но его ненависть к исчадию ада внутри его омеги не могла быть затменена ничем. Юнги однажды пришёл к нему, когда альфа ворвался в ванную с очередной истерикой и, прижав руку ко рту, позорно лил слезы. На животе Чимина появилось ещё больше синих отметин. Это было почти необратимо. Положив ладонь на плечо сына, тот протянул ему пузырёк с словами: — Как бы я не хотел внука, Чимин мне дороже. В этом доме давно пропал смех. Всё пахло гнилью и печалью. Чонгук сомневался, он понимал, что станет убийцей, но готов был принять даже ненависть от омеги, если только тот останется жив. Глянув на свое солнышко, такое худое и болезненное, вокрующуюшее с чудовищем внутри, что в ответ вновь впивался в него изнутри зубами, альфа не мешкая вылил все в стакан с кровью и размешал, стремительно подходя к омеге. — Спасибо, — Чимин взял стакан слабеющими пальцами, но так и не поднёс трубочку ко рту, как стакан упал на пол, окрасив белый ковёр в красный, и сам омега неистово закричал от дикой боли. Чонгук мигом подхватил его и понёс к папе в кабинет. Там уже давно все было готово, Юнги сделал все заранее, так как в момент икс просто бы не было на это времени. — Что такое? — омега залетел в кабинет, на ходу натягивая перчатки. Чимин на столе плакал и неистово кричал, хвастался за руки Чонгуку и с хрустом ломал ему пальцы. — Ребёнок…достаньте…больно, — он закричал снова. Альфу, впавшему в неистовство, отец оттиснул к стене, чтобы тот не натворил дел, пока прибежавшие из своих комнат Тэ и Джин держали омегу за руки и за ноги, чтобы тот не повредил себе удлинившимися ногтями. Пришлось резать. Чонгук немигающе смотрел за тем, как ребёнка достали, как его омега плакал и кричал, разрываясь от боли, и вместе со стихшим криком его сердце превратилось в пыль. — Чимин! Чимин! Я его не чувствую! Наша связь… Она пропала! — Чонгук отпихнулся от себя Намджуна с такой силой, что тот влетел в стеклянную стену и разбил её, друзья разумно не стали его останавливать, отходя от омеги, живот которого Юнги стремительно и уверенно зашивал, стирая слезы с глаз и пачкая лицо в серой крови. Чонгук, не замечая ничего вокруг, тряс мужа за плечи, умолял посмотреть на себя, открыть глаза, отчаянно прижимался носом к шее и чувствовал лишь слабый уходящий запах. Его не было, он исчез. *** Nina Simone - Baby, you understand me now Чонгук решил уехать следующим утром. Юнги и Намджун провожали альфу, стоя на пороге, в комнате Тэхен с Хосоком заботились о спящем малыше, но его отец не кинул на младенца и взгляда. Он молча собрал вещи и, бережно закутав мужа в плед, положил его на задние сидения машины. — Дядя проводит нас и вернёт машину, — сухо известил он родителей, обнимаясь с каждым по очереди. — Уверен, что хочешь уехать? Ребёнок, он… — Мне плевать на него, — быстро выдал альфа, — и вы не можете винить меня в этом. — Мы все понимаем, Чонгук-а. — Просто, — альфа посмотрел на окна второго этажа, где их молча провожали их друзья со свертком в руках. — Просто спрячьте его так, чтобы я не нашёл. Потому что если Чимин не очнется, то я… Вернусь и убью его. Тэ с Хо когда до них донеслись эти слова, замерли, пока ребёнок в их руках ворочался и даже не догадывался о судьбе его родителей. Ещё раз посмотрев на дом через плечо, Чонгук ушёл и сел на пассажирское сиденье. *** Долгожданное возвращение в Италию. Чонгука встретил на пороге дворецкий в ожидании радостных новостей, но альфа грубо отослал его к себе домой, заверив, что пришлёт зарплату через пару дней на карту. Что значит вечность? Сейчас думая об этом, вся жизнь с Чимином пронеслась для него как один миг, и всего лишь пара дней без него растянулась в года. Они клялись, что подарят вечность друг другу, и Чонгук считал не справедливым то, что омега подарил ему один лишь счастливый день — все время их брака, и целую вечность боли. Уже который месяц омега молча лежит на их кровати, пока альфа в беспамятстве от алкоголя и боли в груди лежал где-то рядом на полу, играя с холодными пальцами. Шва уже не было видно на животе, но Чонгук не знал, сколько сил у Чимина уйдёт, чтобы восстановить ткани почти всех органов, которые ребёнок, задыхаясь в утробе, безжалостно разодрал клыками. Насчитывая уже сто второй день, Чонгук лишь мельком глянул в телефон и обнаружил, что сегодня их годовщина. Так символично, они вернулись домой, но вынуждены праздновать её отдельно. У них был любимый остров, собственный остров, подарок родителей на свадьбу, и сегодня они отправяться туда. На катере было холодно и мокро, впервые приятный климат Италии его отталкивал, хотелось потуже закутаться в куртку. Не помня себя он дико гнал по волнам, понимая, что никто не скажет ему остановится, потому что укачивает, никто не обнимает со спины, чтобы успокоить. Чимин любил наряжаться на их праздник, всегда выбирал самые красивые наряды и готовил сюрприз, а в конце дня встречал его без одежды в их спальне, где они любили друг друга ещё день после годовщины, а то и два. Чонгук зачем-то врубил в доме на острове весь свет и сам улегся на пляже с бутылкой. Альфа провел пальцами по нежной щеке омеги, стряхивая с неё песок, и упал спиной назад, закричав в пустоту. *** Прошло полгода с тех пор, как Чонгук последний раз видел родителей. И сейчас он снова с Сеуле, городе, в который никогда бы не возвращался, в место, что подарил ему столько боли. Юнги с Джуном встретили их на пороге, и они не улыбались, словно и позабыли, как это делается. Когда увидели, что Чимин не идёт рядом с мужем, не сияет своим озорством и радостью. Его тело, бледное и безжищненное, смотрится так незнакомо, особенно в руках Чонгука. Ничего не говоря, они зашли в дом. Нужно было подготовиться. Тэ с Хосоком, прописавшиеся этом доме, выскочили в гостиную и тут же померкли. Чимин не двигался, и его рука безжизненно упала, когда Чонгук нежно положил его на диван. — Чонгук, нам жаль, правда, — Хосок положил руку на плечо альфы, а Тэ не мог сдержать эмоции, заплакав, и прижал руку ко рту, отворачиваясь. Он не хотел, не мог этого принять. — Эй, Ким Тэхен, как ты мог меня уже похоронить! — в альфу прилетел карандаш и тот мигом развернулся, смотря на Чимина, неожиданно живого и сидящего перед ним на диване со спутанными волосами и одежде не по размеру. Друг стоял, не зная, правда это или видение, пока омега, подпрыгнув, сам не подошёл к нему и не обнял, повиснув на шее. Переведя рассеянный взгляд на Чонгука, тот увидел, как этот паршивец лыбится. — Ты… Ты решил нас разыграть?! — Тэ взвился, намереваясь преподать паршивцу урок, и понёсся за омегой по всему первому этажу. Пробегая мимо Юнги с Намджуном, он не увидел никакого удивления на их лицах и тут же понял, что все вокруг решили оставить в неведении лишь его. — Ну уж нет, это тебе с рук не сойдёт, засранец, а ну иди сюда и получи свое наказание! Чонгук наблюдал за парнями с улыбкой из окна, как Чимин шустро заполз на дерево и, когда Ким сделал также, перепрыгнул на другое. Пока все наблюдали за друзьями из окна, альфа обернулся на звук отъехавшей в сторону двери. Из проёма на него смотрели огромные детские глаза. Малыш был красноволосый, с серыми бровками и знакомыми ему пухлыми губами. По подсчётам Чона ему должно быть около двух лет по человеческим меркам. Альфа долго смотрел на него, прежде чем отвернуться. Как бы то ни было, ему понадобится ещё много времени, чтобы наконец принять его как своего сына, учитывая, через что Чон прошёл из-за него. Ребёнок сразу поник. Наверняка он почувствовал запах родителя и тут же готов был прыгнуть на его руки, но Чонгук отвернулся, а потом и вовсе вышел из дома. Набесившись, оба вернулись домой и Чимин тут же был захвачен в плен двух родителей, расцеловавших его и сына в щеки, причитая, как они счастливы, что с ними все в порядке. — Так где Чонмин? — Чимин огляделся и малыш, услышав свое имя, вновь неуверенно выглянул из комнаты. Однако заметив, что мужчина, от которого пахнет так знакомо, присел на корточки и распахнул руки с улыбкой, ребёнок тут же понёсся через весь зал к нему, заливисто засмеявшись, когда его поцеловали в щёчку и закружили по комнате. — Ты уже такой тяжёлый! Кто мой взрослый малыш? — ребёнок вновь засмеялся, смотря большими довольными глазами на омегу, сразу узнав в нем своего папу, с которым ещё в утробе он образовал прочную связь. — Чонгук, ты… Чимин обернулся, чтобы позвать мужа, но увидел, как его спина скрывается на балконе. Вздохнув, омега ещё немного понянчился с малышом и отдал его дедушке, выходя на балкон тоже. — Не хочешь с ним познакомиться? — Я видел его, очень похож на тебя, — альфа щёлкнул омегу по носу и, улыбнувшись одними губами, вновь посмотрел вперёд на лес в закатном солнце. — Гук-а, я даже не представляю, как тебе было тяжело все эти месяцы, я бы уже давно сломался на твоём месте, но тебе не кажется, что вы с Чонмином квиты? Он рос без родителей первые годы своей жизни и страдал также, как и ты. — Я понимаю, о чем ты говоришь, но не хочу сейчас его видеть. Дай мне немного времени. — Конечно, — Чимин обвил его шею руками и прижал кончик своего носа к чужому. — Не верю, что ты здесь, — прошептал альфа, прижимаясь к мужу вплотную. — Я здесь и больше никуда не собираюсь. Они завалились в их старую комнату, намереваясь наверстать все упущенное месяцы разлуки. Чимин позволял целовать себя и грубо сжимать свои талию и бедра, не представляя, как Чонгук соскучился. Не теряя ни минуты, альфа скинул его верх, провёл языком по шее, где снова бьётся и источает запах железа, совсем недавно срегенерировавшая. Чон надавил губами на сосок, выдавлия немного молока себе на язык. Грудь омеги все еще была полна им, хотя ребёнок уже не нуждался в грудном питании, и Чонгук обнаружил в этом свой фетиш, помяв мягкую плоть в руках. Следом полетело и все остальное вместе с бельём, омега, изголодавшись, перевернул их местами и осел на сильные бедра. — Сегодня я объезжу тебя, малыш. *** После безудержного соития они бездельничали на кровати, пока в их комнату не постучали и не вошли Джун с ребенком на руках. — Он просился к папе, а потом начал плакать. Почувствовав ваши запахи, он уже понял, что вы его родители, и теперь на Юнги и Тэ даже не смотрит. С неохотного кивка Чонгука, накрывшегося одеялом, Чимин взял Чонмина, тут же закачав его на ручках, мило сюсюкаясь. Малыш по королевски устроился на середине их кровати с папой за спиной, и оба мальчика, скооперировашись, посмотрели на альфу просящими жалобными глазками. Ну как им можно отказать?