Свидание

— Что, свидание? – спросил Юдзи в трубку, отвел ее от уха и уставился в экран, словно бы для того, чтобы убедиться, что ни слух, ни глаза его не обманывают. Мегуми напрягся. Трубка что-то неразборчиво забухтела низким мужским голосом. Юдзи, подумав, приложил ее обратно к уху: — Да. Нет? А-а-а, вот оно что… В субботу? Да, хорошо. Синдзюку. Да, запомнил. Ага-а-а-а. Мегуми выжидательно смотрел на него. Юдзи нажал на отбой: — Что? — Кто? – дрель взгляда Мегуми увеличила обороты. — А. – Юдзи постучал телефоном по подбородку. – Тодо. Позвал на свидание с Такадой-сан. Автограф-сессия, рукопожатия. — Свидание с Такадой? А это кто такая? Несделанная химия стыла в раскрытых тетрадях. — Это его айдол. – Юдзи уселся на дзабутон, скрестив ноги, и взялся за ручку. – Итак, задание на тридцатой страни… Мегуми держал его за запястье. — Ты чего? Попить захотелось? Хочешь «Покари»? — Хочу на свидание, — сказал Мегуми, осекся, и скулы его порозовели. — Хм. Они оба вдумчиво посмотрели на сцепленные руки, и Мегуми, словно обжегшись, далеко отвел свою, отпустив Юдзи. — … с Такадой-сан, — закончил он несколько неловко. — Слушай, я бы и не против, но не уверен, что у Тодо есть еще билеты. Мегуми, химия. Мегуми? Тот встал. Юдзи смотрел на него снизу вверх: внимательный, открытый взгляд; солнце добралось до комнаты и просвечивало ее насквозь, зажигая рыжие нити в волосах Юдзи. Мегуми прижал к груди руку, которой до этого держал запястье Юдзи. — Нет. Я… Я вспомнил… Одно дело. Мне надо идти. Мегуми словно бы с усилием отвел взгляд от Юдзи и посмотрел куда-то в угол поверх его головы. — Ты что, обиделся на что-то? Юдзи одним коленом стоял на дзабутоне. — Нет-нет, все в порядке, — быстрее, чем надо было, сказал Мегуми. – Пока. Он сунул ноги в тапочки и со стуком открыл дверь: — Я ушел, — он, словно бы вспомнив об этом в последнее мгновение, кивнул-поклонился комнате и громко захлопнул дверь. Юдзи медленно опустился на дзабутон. За большим окном раскинулась лужайка, ослепительно-зеленая в лучах солнца. С ближайшего дерева слетела белоглазка и, встряхивая крыльями, принялась что-то отыскивать в траве. Юдзи таращился на нее до тех пор, пока не заболели глаза. Он зажмурился – солнечный отпечаток как живой висел под веками. Он выдохнул. Ничего не помогало. Из глубин памяти всплыло лицо Мегуми с порозовевшими скулами и растерянными глазами. Вот уже какое-то время такое его выражение лица казалось Юдзи милым. *** — Это не свидание, — сказал Мегуми. Казалось, температура его голоса на пару градусов усмирила всемирное потепление. Годжо стоял в проеме двери, с ухмылкой поглаживая билетом подбородок. Юдзи нервно кашлянул. — То есть свидание, — уточнил Мегуми, выпрямившись и отведя плечи назад, — с Танакой-сан. — Такадой, — медово поправил Годжо. — Такадой-сан, — Мегуми, не мигая, смотрел в его повязку. — Ну, мы пошли? – предположил Юдзи, долгую минуту послушав выжидающую тишину, повисшую между этими двумя. Годжо подошел, сунул билет в нагрудный карман Мегуми, потрепал Юдзи по волосам: — Развлекитесь. — Там будет Тодо, — буркнул Мегуми. Ухмылка Годжо сделалась откровенно глумливой: — Отзываю пожелание. С ним вы неизбежно развлечетесь. Он развернулся и скрылся в колледже, помахивая рукой. Спустя какой-то час или даже меньше, неизбежное развлечение в виде Тодо надвинулось на них, насквозь прорезав субботнюю толпу на Синдзюку. — Братишка! — гаркнул Тодо, раскрывая объятия. Юдзи покачнулся, но не попятился. Улыбка Тодо стала шире. Он подошел и навис. В его тени можно было скрываться от солнца, как под баобабом. Мегуми сделал такое движение, словно собрался закрыть Юдзи собой. Тодо, не церемонясь, отодвинул его в сторону и обнял Юдзи за плечи. — Добрый день, Тодо-сан, — вежливо поздоровался Мегуми. Повеяло прохладой. Тодо почесал за ухом. — Тодо-семпай? — предложил он. — Тодо-сан, — твердо отозвался Мегуми. Тодо цыкнул и отвернулся. — Так вот, Такада-сан, браза. Такая милая! На прошлой неделе в Наре… Тодо прижал Юдзи к боку так, словно они были потерявшиеся кусочки пазла, только что нашедшие друг друга. Мегуми попытался пробраться между ними и не смог. Телосложение Тодо скорее уподобляло его каменным стенам, чем роду человеческому. Юдзи держался как ни в чем не бывало. — А что потом? Он, не глядя, ухватил Мегуми за рубашку и потянул за собой, и тот пошел, слегка отставая: если бы он поравнялся с ними, вынужден был бы терпеть руку Тодо у своего плеча и на плече Юдзи, и то, что Юдзи отпустил бы его. День отрывался по полной: солнце жгло и пепелило, Токио лежал под ним раскаленным каменным блином, украшенным наростами зданий. Толпа текла мелкая, душная, рассыпаясь на потных людей, подпитывающих жару, как плохие мысли — проклятия. — Я почти растаял, — Юдзи копался в рюкзаке в поисках платков. Мегуми достал из сумки пачку влажных салфеток и передал ему. — Спасибо! Юдзи обтер лицо, шею, задрав подбородок, залез за ворот рубашки. Мегуми стоял и пялился на него. — Самое главное — вовремя занять очередь, — Тодо впихнул его первым в гущу толпы перед очередным стеклянным зданием, облитым отражением безжалостного синего неба. Несмотря на то, что в толпу Мегуми угодил первым, именно Тодо раньше всех пробился к столу Такады-сан. Воркование исходило от них перемежающимся двухголосьем. Тодо кланялся и мурлыкал басом, Такада-сан улыбалась и стреляла глазами. Мегуми утомленно привалился к Юдзи. — Ты как? — тот потрогал его лоб. — Поехали домой, — попросил Мегуми и поправился, — в общежитие. — Ага. Конечно. — Юдзи смотрел на то, как Тодо, показывая «виктори» фотографируется с Такадой. — Вот только закончим. Я, видишь что, пообещал семпаю. — Тодо-сану, — настойчиво поправил Мегуми. — Да, Тодо. — Юдзи посмотрел на него. Волосы повлажнели из-за жары, слиплись в рыжеватые стрелки. От Юдзи веяло жаром, но каким-то необыкновенным образом он казался свежим, как будто на лице его сох не пот, а вода. Словно он выбежал из солнечного моря на берег, принеся с собой воспоминание о прохладе и обещание вечера. Он белозубо улыбнулся. Настала его очередь, и Мегуми нехотя выпрямился, отпуская его. Встреча шла, как положено: «как вас зовут?», «студент техникума?», «ах, у вас все еще впереди», «спасибо за вашу поддержку». А вот увидев Мегуми, Такада-сан подскочила: — Какой вы хорошенький! Мегуми смешался. Такада-сан схватила его ладони в свои, энергия изливалась из нее почти что зримыми волнами. Мегуми послал Юдзи отчаянный взгляд. — Мой кохай! — Тодо сжал его плечо в мощном захвате. — Можно общую фотографию? — Ну конечно! — улыбка Такады-сан могла бы засветить снимок. — Встаньте поближе… — у них никак не получалось всем поместиться в кадр — плечи Тодо способны были закрыть полнеба при нужном ракурсе, и в конце концов Юдзи обнял Мегуми за шею и присел на корточки. «Сы-ы-ыр». Такада-сан все не хотела отпускать Мегуми, и помощнику пришлось буквально отрывать их друг от друга. — Спасибо большое, что пришли, мой дорогой фан! — на прощание крикнула Такада-сан и помахала рукой. — Ах, она помнит меня, — сказал Тодо. — У Такады-сан — глаз-алмаз. — Обязательно приходите еще, красавчик-кун, — теперь она обращалась к Мегуми. — Приходите и друзей приводите! Она подпрыгнула так, что едва не зацепилась коротеньким подолом пышной юбки за край стола. — … глаз-алмаз и сердце золотое, — растроганно закончил Тодо. — Если бы не жара… — на улице мало что изменилось за время их отсутствия. Юдзи нашел в рюкзаке тетрадку и обмахивался ей, подставляя лицо, жаждущее прохлады, под сиропные вихри. Мегуми посмотрел на него и тяжело сглотнул. У него самого из-за густых, к тому же черных волос невыносимо чесалась голова. — Отлично! — Тодо был бодр и целеустремлен. Черные тапочки, черные штаны, темная футболка — ничего из этого ему не мешало, хотя тот же Юдзи очевидно изнывал из-за жары. — Сходим поесть, затем погуляем, затем… — Мы за водой! — Мегуми схватил Юдзи за руку и потянул за собой. — Эй… — Пять минуточек, семпай! Обращение удачно стреножило Тодо на те несколько мгновений, за которые Мегуми нырнул в толпу и успел повернуть за угол. Они побежали. — Мы ку-да, — Юдзи бежал очень легко, экономя движения и дыхание, его тень летела за ним, стремительная и полупрозрачная, на свету становясь темней. Мегуми понял, что зря обернулся. До этого он бежал так же — естественно и привычно, но тут дыхание его сбилось и, следом за ним — шаг. Он хлебнул воздуха и закашлялся. — Ну эй! — Юдзи, оглядевшись, втолкнул его в ближайший проулок. Тот, стиснутый с двух сторон глухими стенами, заканчивался тупиком. Тень в нем неожиданно оказалась прохладной. Мегуми прислонился спиной к стене и дрожаще выдохнул. Неудачный глоток воздуха застрял у него словно бы где-то под ребрами. Он продолжал держать Юдзи за руку. Тот наклонился, тяжело дыша, и почти уткнулся Мегуми в грудь головой. — Фух. Мне нужен кондей. Сейчас же. И воды. Много-много воды. Холодильник с водой, и я в него залезу. Мегуми достал из сумки бутылку. Он на ночь положил ее в морозилку, и за день в Токио лед растаял, но бутылка все еще была холодной, в каплях конденсата. — А я думал, мы без воды… Юдзи приложил бутылку ко лбу и блаженно зажмурился. Мегуми со всхлипом вдохнул. — Пора возвращаться, Тодо, наверное, нас обыскался. Мегуми послышалось зычное «браза-а-а», и он, вздрогнув, потянул Юдзи к себе. Его лицо оказалось совсем рядом — мучительно обыкновенное, симпатичное, конечно, однако мегаполис вроде Токио штамповал такие лица в соотношении четыре к десяти, но Юдзи смотрел на Мегуми, внимательно и без удивления, и Мегуми казалось, что в его солнечном сплетении проворачивается гигантский заводной ключ. Что случится, когда ключ остановится, Мегуми не имел понятия. — Набери Тодо-сана? Я скажу, что нас срочно вызвали на задание. — Но это же неправда, — взгляд Юдзи сделался пронизывающим. Мегуми отвел глаза и шепнул: — Ну я сам ему скажу. — Ты же не любишь врать. «Откуда ты знаешь?» — хотелось спросить ему, но Юдзи просто знал откуда-то такие вещи. Мегуми подумал, что сейчас Юдзи отодвинется от него, а дальше ему представлять не хотелось. Юдзи отодвинулся и высвободил руку из его ослабевшей хватки. Мегуми смотрел на свои колени. С утра ни в них, ни в брюках, которые он надел, не произошло никаких изменений. Юдзи внезапно придвинулся к нему близко-близко: Мегуми сначала почувствовал жар, а потом прикосновение. — Эй, Мегуми, — позвал Юдзи, и Мегуми почувствовал предельное натяжение во всем теле: ключ закончил движение, пружина сжалась. — Хочешь, давай встречаться? — Хочу! — немедленно ответил Мегуми. — Хочу, очень. Юдзи смотрел на него, сложив рот буквой «о»: — Правда что ли? В полумраке его волосы казались бурыми. Он умел так решать задачи: получать правильный результат, минуя слишком сложное решение. — Да! — Мегуми притянул его ближе и обнял. От Юдзи пахло мылом и кондиционером для белья: хлопок и что-то смутно знакомое, яблоко? Ромашка? — Мы же встречаемся? — Ну. Да? Юдзи, словно бы не зная, куда деть руку, положил ладонь на щеку Мегуми, и тогда Мегуми поцеловал его. Ему казалось, все на них смотрят: стены, кирпичи в стенах, асфальт под ногами, небо, солнце, люди на улице и голуби с крыш. «Выкусите», — подумал Мегуми, а потом ни о чем думать не смог. Юдзи не умел целоваться, да и он тоже, и поцелуй их душил — они обменивались единственным глотком воздуха, передавая его изо рта в рот, и с каждым движением он все более истончался. Мегуми попробовал дышать носом, но у него не вышло. Он целовался с Юдзи. Осознание бесилось у него не в мозгу, а где-то в области грудной клетки. Пати хард. Ладонь Юдзи сначала сползла со щеки на шею, а теперь он поддерживал Мегуми под затылок. У Мегуми перед зажмуренными глазами перекатывались концентрические круги, поцелуй лился ему в рот, как гелий, и Мегуми казалось, что он вот-вот полетит, а потом Юдзи отстранился. Мегуми вжался затылком в стену, пытаясь отдышаться. Свое свистящее дыхание он слышал словно бы со стороны. Отчего-то болела челюсть. — Тодо звонит… Мегуми ощупал Юдзи, как слепой: щека, ресницы, — неверное направление — улыбка (справа-налево и слева-направо, «холодно», — сказал Юдзи со смешком), шея («тепло»), правая рука («теплее») — телефон надрывался — ладонь («горячо»). — Тодо-сан, — сказал Мегуми так твердо, как только смог, — нас срочно вызвали. — Куда? Я тоже… — начал было Тодо. — Приношу свои извинения, — Мегуми нажал на отбой. Юдзи спрятал смешок, уткнувшись лицом в его плечо. «Мы встречаемся», — подумал Мегуми. На Юдзи и его честность можно было положиться, но это безусловно верное утверждение отделяла от Мегуми броня сомнений и страха. Он зажмурился — ему было очень страшно — и еще раз чмокнул Юдзи, попав в кончик носа, и уже Юдзи, хмыкнув, поцеловал его в губы, неумело и крепко. — Что теперь? — он смотрел Мегуми в глаза без тени смущения. Мегуми сжал его руку: — А теперь пошли на свидание.