ему будет лучше одному

Антон снова сидит в обществе малознакомых ему людей. И снова он делает вид, что наслаждается тусовкой, хотя на самом деле мечтает оказаться дома, желательно, в компании своего любимого романа. Шастун вполуха слушает своего собеседника, коим является какой-то не особенно трезвый парень. Тот рассказывает Антону о своей безответной любви, но самому Шасту глубоко плевать на его проблемы. Он бегло осматривает незнакомую ему квартиру в поисках того, ради кого ходит на все эти вечеринки, ради которого он терпит рассказы всех этих парней и девчонок. Ради Арсения. Тот находится на лавке за столом, возле которого стоят ещё несколько стульев. Рядом с Поповым сидят две девушки, изредка стреляющие в него глазками, однако брюнет предпочитает не замечать их кокетства. Арс неотрывно и зло смотрит на блондинку, которая стояла у барной стойки и мило беседовала с его лучшим другом. Попов знал, что Ника нравится Серёже, но он даже не предполагал, что Матвиенко притащит её на тусовку. Арсений до сих пор испытывал неприязнь к некогда любимой девушке. Он даже простил ей измену, изорвав этим себе всю душу. Однако просто простить оказалось мало. Нужно было ещё и забыть. У Арсения не получилось. Они всё также встречались и он всё также любил её, но стоило им дойти до банального поцелуя, как внутри Попова поднималась целая буря. Арс представлял, как она этими же губами целовала кого-то другого и ему мгновенно становилось противно. Ника была для него той, с которой он видел своё будущее, той, ради которой он остепенился и той, кого он по-настоящему полюбил, наверное, в первый раз в жизни. Именно поэтому Арсений принял единственное верное решение. Они расстались. После Ники появились другие девушки, готовые на многое ради него, но всё это по-прежнему было не то. С ними он не испытывал и толику того, что было с блондинкой. До тех пор, пока однажды не столкнулся с Антоном в холле института. Попов стоял у автомата с кофе и ждал приготовления напитка, как вдруг в спину влетело что-то. Точнее, кто-то. Обернувшись, брюнет увидел худого, высокого юношу в красно-чёрной рубашке в крупную клетку. Парень собирал упавшие тетради и Арсений тут же заметил огромное количество браслетов на его запястьях и несколько колец на длинных, почти музыкальных пальцах. — Играешь на чём-то? — спросил Попов, садясь на корточки и протягивая ему последнюю тетрадь. — А? Что, прости? — расстерялся Шастун, что было вполне ему свойственно. — Я спросил на чём ты играешь, — вежливо напомнил Арс, вставая на ноги и забирая стакан кофе. — Нет, ни на чём, — поспешил ответит Антон. Это был его первый день в новом институте, через две минуты начиналась пара по политологи, а он, кажется, заблудился. Молодец, Шаст, пять баллов! — Извини, ты не знаешь, где здесь 205 аудитория? — Это твой способ заводить знакомства, да? Толкаться и спрашивать о несуществующих аудиториях? — Попов сделал глоток горячего, но отнюдь не самого вкусного кофе и улыбнулся, поймав недоумённый взгляд незнакомца. — Как несуществующая? У меня там пара через… — Антон спешно посмотрел на часы и разочаровано выдохнул. — Уже началась. — У нас идиотская нумерация кабинетов. 205 аудитории действительно нет, — повторил Арс, но видя, как поник его собеседник, быстро продолжил. — Есть 305. Там как раз и проходят пары по политологии. — Точно! — Шастун мгновенно просиял и чуть отбежал в сторону, как вдруг услышал голос брюнета: — Ты же не знаешь, куда идти! — крикнул Попов парню, находящемуся на другом конце коридора. Тот выжидающе смотрел на него, на что Арс лишь по доброму усмехнулся. — Наверх и третья дверь справа. — Спасибо! — поблагодарил его Антон и умчался на пару. Этим же вечером Арсению пришло уведомление о том, что некий Антон Шастун подписался на его обновления. Попов улыбнулся и почему-то принял его заявку. — Поз, дай сигарету, — брюнет сказал это чуть резче, чем планировал, но достаточно пьяный Дима этого даже не заметил. Он протянул другу наполовину опустошённую пачку и подошёл к сидящим за стойкой Нике и Серёже, переключая их внимание с озлобленного Арсения на себя. Попов шепнул что-то одной из девушек и она коротко кивнула, освобождая ему дорогу. Он взял со стойки зажигалку и, кинув ещё один уничижающий взгляд на бывшую, скрылся за дверью спальни, через которую был выход на балкон. Антон молча наблюдал за ними с дивана, на котором сидел он сам, его собеседник и неизвестная парочка. Им уже нужно было уединиться в соседней комнате, судя по тому, как красноречиво стонала от обычных поцелуев девушка. Шаст порывался встать и поговорить с Арсением, потому что видел, как ему плохо, но избавиться от надоедливого парня было не просто. — Я ей говорю… ик… ну не нужен он тебе, ну! посмотри ты на него, одни тусовки и шлюхи на уме, — бормотал незнакомец, энергично жестикулируя руками. — Не нужен он тебе, кроме боли ведь ничего не принесёт. — Ага, да, — отмахнулся от него Антон, глядя на закрытую дверь, за которой находился Арс. — Слушай, я схожу покурю и приду, ок? — Шаст подскочил на ноги, но его тут же рывком усадили обратно. Парень, видимо, слишком перебрал и не хотел терять свободные уши. — Вот я договорю и потом пойдёшь, — заключил он и вновь начал рассказ о некой Даше, так ненавидимую Антоном в тот момент. После нескольких минут исповеди, парню пришла в голову блестящая идея. — Может лучше выпьем? — и не дождавшись ответа, направился за стаканами. Плеснув себе пива, а собеседнику ещё и водки, парень пошёл обратно и едва не столкнулся с Никой. — Осторожнее можно ходить? — надменно произнесла она, закатив глаза. «Стерва», — подумал Антон и проигнорировав её недовольный взгляд, вернулся к ждавшему его парню. На таких, как она, парень насмотрелся в родном Воронеже. Им было одно название: шкуры. Вовсе не по тому, что они чсв, хотя и это тоже не последнюю роль играло. Подобные встречались с парнем только ради чего-то. Вот и Ника была такая же. И что особенного в ней нашёл Арсений? Крашенная блондинка, с острыми чертами лица, пирсинг в носу и бледная кожа, словно у вампира. Тонкие губы сжаты и искривлены в полуулыбке-полуусмешке, а серые глаза не источают ничего, кроме холода и презрения. Такие были Антону омерзительны. Однако его навязчивый собеседник воспринимал взгляд Шастуна по другому. — Чё, нравится? — пьяно хмыкнул он, опустошив стакан с «ершом» залпом. Заметив пристальное внимание к своей персоне, девушка брезгливо фыркнула и повернулась к ним спиной, начиная что-то говорить на ухо Матвиенко. — Нет, — сквозь зубы процедил парень. — Она ж с Арсюхой мутила раньше. Прикинь, с одиннадцатого класса вместе были. А потом оказалось, что она с ним и вовсе встречаться не хотела… — В смысле не хотела? — заинтересовано спросил Антон. — Ну не хотела и всё, — раздражённо пожал плечами незнакомец, но приняв более удобное положение, всё же продолжил. — Поспорила она тогда с кем-то, что сможет его охомутать и в себя влюбить, да так, что он про других и думать забудет. Арс же первый красавчик в нашей школе был, за ним девки табуном ходили. — Судя по всему получилось, — грустно подытожил Антон, зарываясь пальцами в волосы. А на что ты рассчитывал, Шаст? Что у тебя будет шанс на отношения с самым натуральным натуралом? Увольте. — Получилось, — легко согласился его новый друг, прикрыв глаза. — Да вот только недолго его счастье продлилось. Мы как-то на вписке вместе сидели и я со знакомым переписывался. И тут, он мне отправляет видос, где Ника ему… — шатен на секунду замялся. —Ну ты понял. А я уже достаточно так поднабрался, ну и рассказал ему, что прямо сейчас его девушка моему другу в машине сосёт. Он не поверил, нос мне разбил, — парень поморщился, но век не разомкнул. Убийственный коктейль, ничего не скажешь. — А дальше? — Антон уже пожалел о том, что опоил этого бедолагу. Чувство беспокойства за Арсения росло в геометрической прогрессии. Он один на балконе уже пятнадцать минут. Зная Попова и тот факт, что он курил обычно за пять, сильно озадачил Шастуна. — Я ему видео показал и всё. — Что всё? — рвано выдохнул парень. Он попытался представить себя на месте Арса, отчего на душе стало гадко и противно. Увидеть то, как твоя девушка, делает что-то подобное… Антон еле сдерживал приступ тошноты. — Он в комнату ушёл, разнос устроил. Машка его успокаивала, — он махнул рукой в сторону неприметной девушки, которая сидела с подругой. — Но Арс простил. Любил он её. Сильно. Они даже в один город поступать уехали. Но вот на втором курсе он её бросил. Хер знает, что у них случилось, но разрыв он долго переживал, — глубокомысленно закончил свою речь незнакомец и, кажется, уснул. Антон не мог нормально вздохнуть. В голове только стук собственного сердца, которое отбивает чечётку. Ещё чуть-чуть и, наверное, из груди вырвется. Неужели Арсений действительно мог простить такое? Или любовь делает из нас слепцов? И то, и другое правда, ведь Шастун сам не раз в этом убеждаюсь. Кажется, что любимый человек, как неизведанная бездна. Но в один из дней, рано или поздно, случится что-то такое и ты поймёшь, что это была вовсе не бездна, а выгребная яма. С Арсением было также. Антон видел, как брюнет находит себе кого-то на каждой тусовке и закрывается с ней в спальне. Антон привык слышать стоны в тот момент, когда он остаётся один в гостиной незнакомой квартиры и убирает остатки их бурной вечеринки. Антону до слёз обидно, когда он отстирывает рубашку Арса в ванной от какой-то грязи, в которую тот вляпался на балконе, а сам Попов развлекается с кем-то в соседней комнате. Но Антон готов повторять всё это раз за разом, когда видит расслабленную улыбку Арсения, выходящего из комнаты. Шаст смотрит на его красивое лицо и подмечает лёгкий румянец на щеках. В глазах блестит что-то, что не описать словами, а нужно просто увидеть и Антон почему-то твёрдо уверен, что этот блеск не связан с прошедшим сексом. Он ловит смущённую улыбку Попова и понимает, что пропадает в нём всё больше. Но отказаться не может. Поз говорит ему держаться подальше от Арсения. Говорит, что он урод, каких поискать и стоит найти того, кто сможет оценить поддержку и поступки Антона по заслугам, а не воспринимать их как данность. Антон знает, что Дима прав. Антон согласен с каждым его словом. Антон считает, что Арсений — его выгребная яма, из которой он не хочет выбираться. Шаст оглядывается по сторонам, но Попова всё ещё нет, и, кажется, его до сих пор никто не хватился. Возможно, ему это на руку. Встав с дивана, он заходит в комнату, куда несколько минут назад ушел Попов. Шастун проходит чуть дальше и толкает дверь на балкон. Окна открыты полностью, отчего свежий мартовский воздух ударяет в лицо вместе с запахом сигарет. Антон закрывает одно окно и смотрит в угол. Туда, где сидит Арсений. — Арс, пойдём внутрь, — просит его Антон, поёжившись от холода. И как только Попов сидел здесь столько времени в одной футболке? — Сейчас, — вяло отмахнулся брюнет, вновь уткнувшись в экран смартфона. Судя по всему, он пересматривал видео из галереи, но вот с кем, Антон так и не понял. Да и плевать ему на это, если честно. За его здоровье он переживал куда больше. — Пошли ко всем, тут холодно, — настаивал Шастун, аккуратно касаясь запястья Арсения своими пальцами. — Отъебись! — рявкнул Попов, отчего парень вздрогнул и убрал руку от друга. — Холодно, так зайди сам. Антон не в первый раз слышит подобные слова от него. Но это не значит, что они не приносят ему боль. Напротив. С каждым разом становится труднее сдержать эмоции. Антон забыл, когда он в последний раз думал о себе. Он просто привык ставить интересы Арсения выше своих. Привык унижаться перед ним, полагая, что тот всё равно ничего не вспомнит она следующий день, а сам Шаст как-нибудь с этим справиться. Привык ломать себя, ради него. — Арс, пожалуйста, пойдём, — голос Антона ощутимо дрожал, но брюнет даже не оторвал взгляда от экрана мобильного. — Не хочешь ко всем, пойдём в комнате посидим. Я же вижу, что тебе плохо. Замёрзнешь ведь тут, — парень осторожно дотронулся до тёмных волос Попова, однако тот резко отпрянул, уходя от прикосновения. — Свали нахуй отсюда! — в сердцах крикнул он и толкнул Антона в грудь. Тот отлетел прямиком в стену, больно ударившись о неё спиной. — У меня всё отлично! Будь добр, вбей это себе в голову и съебись, — Арсений был в бешенстве, но кинув на парня гневный взгляд, всё же сдержался и вновь сел, уткнувшись в телефон. Антону больно. Не физически, нет. Он морально уничтожен Арсением, а тот об этом даже не догадывается. Ему надо уйти отсюда. Парень понимает, что не нужен ему со своей помощью, но он не может оставить его одного. Стоя здесь, на чужом балконе, Антон ломает себя окончательно. Внутри рушится что-то очень важное, а уже через секунду кроме жгучей обиды ничего не остаётся. Она душит его и Шастун чувствует, что начинает по-настоящему задыхаться, но он не в силах сделать два шага прочь из этой комнаты. Прочь от него. — Арс, пожалуйста, давай уйдём, — он не делает больше попыток коснуться его. Просто хочет достучаться хотя бы словами. — Пожалуйста. Он не отвечает. В молчание проходит несколько минут, которые становятся для Антона вечностью. Он ждёт, что Попов хотя бы посмотрит на него, но не происходит даже этого. Стакан с пивом Шастун ставит рядом с пепельницей на небольшую полку. Его руки дрожат и не только от холода. Он зол, подавлен и бессилен одновременно. Внутри разверзлась чёрная всепоглощающая пустота, от которой больно щемит где-то в груди. Антон должен уйти, если у него осталось хоть немного чувство собственного достоинства. Он слишком много показывал Арсению, как тот ему важен и Попов стал пользоваться этим. На одну претензию Шастуна у брюнета находилось по три аргумента в своё оправдание, которым Антон, конечно же, безоговорочно верил. Дима долго молчал и закатывал глаза, но однажды не сдержался и высказал другу всё, что думал об этой ситуации. — Любовь не должна заставлять человека пресмыкаться перед кем-то, Тох. И уж тем более приносить столько боли, сколько чувствуешь ты. Бесполезно говорить о том, что Арс не твой человек, ты не послушаешь ни меня, ни кого-то другого и не откажешься от него. Но знай, что любовь, какой бы она ни была, не разрушает. Антон проглотил стоящий в горле ком и с силой пнул хлипкую балконную дверь, отчего стёкла мгновенно вздрогнули. Он даже не обернулся в сторону Арсения и потому упустил момент, когда крепкие руки развернули его назад и вновь впечатали в ту же стену, в которую совсем недавно его толкнул Попов. Брюнет впился в него взглядом горящих глаз и держал его одной рукой за ворот футболки. — Зачем? — горячее дыхание вырвалось из груди небольшим облаком пара. Его глаза лихорадочно блуждали по растерянному лицу Антона, ища ответ на поставленный вопрос. — Отвечай, ну же! — парень встряхнул его, ожидая хоть какой-то реакции. — Что? Что ты хочешь услышать?! — Шастун постарался вырваться из цепкой хватки, но Попов лишь сильнее прижал друга к стене и поставил своё колено между его ног. Арсений не понимает, чего добивается Антон. Он постоянно вертится рядом, помогает, выслушивает и… Улыбается. Улыбается так, что у Арсения иной раз колени до дрожи сводит. Улыбается так, будто он какой-то особенный для него. Так искренне и открыто, что Попов готов поверить в то, что он, чёрт возьми, и правда что-то значит в его жизни. Арсению хочется, чтобы он исчез из его жизни также внезапно, как и появился. Арсений понимает, что сам загнётся на следующий же день. Арсений Антоном отравлен и лекарства от этого нет. Но даже если бы и было, он не стал бы его принимать. — Зачем ты заставляешь меня чувствовать себя нужным? Вопрос бьёт поддых сразу обоих. Фоном играет музыка, но из комнаты всё равно доносятся стоны и скрип кровати. Парочка всё же решила уединиться. Димка что-то говорит Нике и Серёже, отчего они заливаются пьяным смехом и начинают целоваться. Пьяный друг Антона спит на диване, а Машка ставит около него тазик, на случай неприятностей и уходит так же тихо, как и появилась. — Потому что ты правда мне нужен, — еле долетает до Арсения тихий ответ Антона. Он смотрит на Попова с невероятной нежностью и искренностью, отчего Арсу кажется, что дыхание его скоро закончится и он утонет в своём личном океане. Молчание уже не тяготит, а напротив становится чем-то правильным. Антон расслабляется под хваткой Арсения и осторожно накрывает его запястье своей ладонью. Попова это прикосновение приводит в чувство. Холодные пальцы Шастуна бережно очерчивают контур побелевших костяшек. Он отпускат его из захвата и молча подносит его руку к заледеневшим губам. Арсений даже не спрашивает, он знает, что Антон позволит. И Антон позволяет. Он давно позволил ему делать с собой всё, что заблагорассудится. Лишь бы только быть рядом. Антону большего и не нужно. Пусть посылает, пусть оскорбляет, неважно. Он уверен, что справиться с этим. И Арсения он из этой ямы вытащит. Арсений чувствует, как замёрз Шастун. Чувствует, потому что губы в поцелуе дрожат, а он сам всё сильнее жмётся к нему, в поисках хоть какого-то тепла. Попов кладёт ему руку на затылок, а второй обнимает за талию, притягивая ещё ближе. Он силится вспомнить, когда в последний раз он испытывал нечто подобное от простого поцелуя, но не может. Это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Арсений не должен этого делать. Он не должен ломать жизнь единственному дорогому человеку в своей жизни. Он попросту не имеет на это никакого права. Так же, как и на самого Антона. Поэтому Попов в который раз должен совершить самый отвратительный поступок, чтобы сберечь то светлое, что хранит в себе Антон. Удар в скулу это вовсе не то, что ожидал Шастун. — Отвали от меня! — Арсений отталкивает от себя Антона и уходит в тот же угол, где сидел ранее. Парень просто не понимает, что вдруг случилось и пытается подойди, но Попов мгновенно вскакивает. — Подойдёшь, я ещё раз тебя ударю, — предупреждает он, хватая какую-то палку. — Арс, но… — Сенечка, ты тут? — пьяный голос Ники раздаётся у входа на балкон. Держась за стены, девушка проскальзывает внутрь и становится между парнями. Мутным взглядом она окидывает брюнета и тут же обнимает его, прижимаясь к нему всем своим существом. — Дай мне сигарету, пожалуйста, — еле слышно бормочет она и сама опускает руку в карман джинс. — Ой, — похабно смеётся она, погладив член парня через штаны. — Это не сигарета. Выудив из пачки последнюю сигарету, Попов отдаёт её девушке и обнимает блондинку, скрипя сердцем. Пусть Антон уйдёт, пусть не смотрит на него таким чистым взглядом, пусть разочаруется в нём. Что угодно, лишь бы перестал отравлять его раз за разом. — Пойдём в комнату, Арс? Тут холодно, — хныкнула она, но вопреки своим словам сняла рубашку, оставаясь в одном лифчике. Взяв брюнета за руку, она потянула его в спальню. Проходя мимо Антона, девушка якобы случайно обожгла его сигаретой, но не сочла нужным даже извиниться. — Пока, Тох, — Попов тянет ему ладонь для рукопожатия, но Шаст быстро покидает балкон, желая оставить всё что там произошло, далеко позади. И пусть в эти несколько секунд он был счастлив, он никогда не простит Арсению того, что он с ним сделал. Дима как всегда оказался прав. Такие, как Арсений, не умеют любить. Они умеют ломать таких, как Антон. Шастун спешит поскорее одеться и убраться из этой квартиры подальше. Он завязывает шнурки на кроссовках, как раз в тот момент, когда просыпается его пьяный друг. — Уже уходишь? — разочарованно спрашивает шатен, но Шаст не отвечает. — А я ведь говорил, что кроме боли, он тебе ничего не принесёт. — Кому? Кому не принесёт? — вдруг задал вопрос Антон. Неужели он догадался про его чувства к Попову? — Кому-кому, — махнул на него рукой незнакомец. — Дашке моей, кому же ещё, — произнёс парень и отвернулся, снова засыпая.