Его любимая фраза — Глупый Киибой.

!! Киибо здесь весит около 40 кг, так что не удивляемся !! Ирума активно вела односторонний разговор со своим излюбленным роботом в своей же комнате, а тот лишь делал вид, что внимательно слушал её. На самом же деле, он не слышал и половины того, что говорит высокомерная девушка, то, что она говорит — часто связанно со всякой ненужной, для Киибо, информацией. Погрузившись в глубины своих мыслей, он думал о своём, о чем-то очень важном для него. Он думал о своём однокласснике. Низкорослом, как и он сам, с темно-фиолетовыми, вечно растрепанными в разные стороны, волосами, который «вечно» врёт, от чего ему уже никто не верит, кроме доверчивого робота. Да, он думает о Кокичи. Киибо ещё вчера заметил странное поведение и внешний вид Омы. Вроде бы, почти ничего не изменилось: вот, он опять пристает к роботу с расспросами, вот ссорится с Миу. Но, знаете, такое чувство, когда ты настолько хорошо, настолько долго и близко знаешь человека, что уже точно можешь сказать, что с ним что-то не так, даже не смотря на то, что он ведёт себя точно так же, как и вёл? Тоже самое чувствовал и Киибо. Он не мог сказать, что точно не так, но знал, что Оме стало хуже, чем было. Бледный цвет лица, небольшие синяки под глазами, чуть медленная и монотонная речь, замедленные движения и реакция. ИИ думал, что Кокичи просто заболел, но почти никаких симптомов простуды не наблюдалось: ни кашля, ни насморка, ни температуры. Только вот, рано утром, лжец приходил к роботу за помощью: расчесать его. Он просто говорил, что не дотягивается до кончиков волос. Хотя, кто знает, может, он просто пользовался Киибо, ибо у него просто не было сил даже расчесать себя. Но робо-мальчик всегда соглашался, то ли от безвыходности сказать «нет», то ли из-за жалости, а может им движело нечто совсем иное, неизвестное ни нам, ни самому Оме. Он всегда покорно брал расческу и медленно, робко начинал расчесывать сначала кончики, а уже потом рассчесывал всю длину волос. Киибо боялся сделать Кокичи больно, ведь считал его своим другом. А к друзьям нужно относиться бережно и осторожно. В эту ночь, когда робот уже лежал в кровати без брони в белой кофте, и готовился ко «сну», в его дверь настойчиво, но медленно постучали. Его мысли пошли в оборот, а глаза начали метаться по комнате от испуга. Он весь день думал о друге, и это было весьма утомляюще. Успокоившись и подойдя к двери, ИИ аккуратно открыл дверь. В проёме стоял Ома в пижаме, и смотрел прямо в глаза робо-мальчику Хватило одного взгляда. Им хватило лишь секундой переглядки в глаза, что понять друг друга. Киибо пропустил Кокичи в свою чистую комнату, тот сразу пошёл к кровати, и ИИ тихо заговорил: — Зачем ты здесь? Резко повернувшись к другу, испугав его, Ома воскликнул — А? Можешь говорить по-громче? — Зачем ты здесь! — чуть кромче сказал робот. Лжец медленно подошёл вплотную к Киибо. — Я тебя не слышу. Робот чутка покраснел. Хотя, какой чутка? Румянец на щеках был словно светло-алая краска. И зачем ему добавили эту функцию смущения? Вот для чего, кому нужна эта бесящая, вечно выскакивающая хрень? Киибо даже было жалко людей, ведь некоторые из них легко смущаемы, а жить с постоянным смущением — сплошной ад, по мнению робота. — Зачем ты здесь? — застенчиво спросил ИИ — Я не могу уснуть. У меня четвёртый день подряд кошмары, поэтому я подумал, что если переночую у тебя — я смогу нормально поспать. — отведя взгляд сказал Ома. — А, почему именно у меня? — вопросительно посмотрев на Кокичи, протараторил робот — Глупый Киибой! —прикрыв глаза от усталости, воскликнул Кокичи, опять переведя взгляд на собеседника. — Хотя, неудивительно, ты же не человек, даже не понимаешь моих настоящих намерений! Это потому, что ты особенный: ты — робот! И сегодня я точно узнаю, есть ли у роботов чл- — вдруг, Ому резко перебили. — Может ты хоть раз не будешь врать? Скорее всего, тебе уже просто перестали верить все остальные, вот ты и прибежал ко мне, доверчивому придурку. — жестко отрезал Киибо. Возможно, это первый раз, когда тот, так едко отзывается о поведении Кокичи и отношениях других к нему. — Неправда. Это все не правда, это просто ложь. — сделав долгую паузу, Ома продолжил. — Я просто пойду в свою комнату. Пока, Киибо. — Ома-кун! Постой. я. Я не хотел, Ома-кун! — робот взял лжеца за руку. — Прости, я не думал, что сорвусь. Кокичи посмотрел на это «жалкое зрелище» безэмоциональным взглядом. — Будем считать, что ничего не было. — резко, Ома оживился. — Кстати, мне больно! Не сжимай меня так грубо, глупый Киибой! Чувствую себя какой-то шлюхой Миу в клубе, которую берет старый, страшный муж- — лжеца опять перебили. — Не говори так о Ируме-сан. Она хорошая, как и ты, просто по своему особенная, у неё свой, уникальный характер, как и у тебя. — отпустив Ому, проговорил ИИ — Ну вот, опять ты шуток не понимаешь, хотя, откуда у вас, роботов, есть чувство юмора? — Эй, это уже попахивает робофобией! — надувшись, сказал Киибо. Посмеявшись на свой манер, Кокичи обнял робота, как он это обычно делал, когда они оставались одни. — Почему, когда мы одни ты ведёшь себя не так, как если бы мы были при людях? Ты стесняешься меня? — немного грустно проговорил Киибо. Кокичи лишь замолк, не издавая ни звука. Словно даже не дышал, уткнувшись в плечо робота, сильнее прижимая его к себе ИИ понял, что Ома не хочет отвечать на этот вопрос. Но нечто затрепетало внутри него, когда лжец прижал его сильнее к себе. Он невольно улыбнулся, а щёки покрылись лёгким румянцем. — Ты тёплый. и мягкий, как плед. — робо-мальчик не знал: расценивать это как комплимент или нет, но он точно знал: это не робофобно. — Ома-кун, ты же пришёл сюда спать, верно? Может ляжешь на кровать? Кокичи, по видимости, задумался, из-за чего ответил не сразу. — А ты? Ты где будешь спать? — вопросительно произнёс уже давно сонный и зевающий мальчик. — А мне. Мне необязательно спать, честно говоря. — мило убрав волосы за ухо, с Киибо все ещё не сходил румянец. — Всмысле? Глупый Киибой! И зачем, ты думаешь, я пришёл сюда? Что бы кто-то обнимал меня. Я один не усну, я и у себя полежать на кровати могу, спасибо. — лжец явно разозлился на робо-мальчика. — Я не глупый! И тем более, неприлично спать вдвоём! Мы же оба парни. — А кто говорил, что это неприлично? Правильно никто, у тебя нет оснований считать, что это неприлично, а я не могу, сказать, что ты — мальчик. Я же ещё не знаю, есть ли у тебя х- — Кокичи перебили. — Перестань говорить такие неприличные вещи, Ома-кун! — закрыв лицо руками робот пытался скрыть крупный румянец, но все тщетно. Ома лишь улыбнулся — ему это казалось очень милым, как и поведение Киибо в общем. Ему нравилось называть робота глупым — это заставляло Киибо оказываться в безысходности: с одной стороны, Ома оскорбил его, а с другой. Он не может оскорбить друга. — Л-ладно. Давай уже просто поспим. — выпалил блондин. Кокичи кокетливо улыбнулся, прищурив глазки, взял Киибо за руку и повёл на кровать. Рука робота была удивительно теплой, как и все его тело. Когда же они оба легли, настала неловкая пауза молчания. Блондин сильно смущался, а филетововолосый был абсолютно спокоен, или, по крайне мере, так казалось ИИ. Ома все ещё улыбался, начиная тянуть руки к робо-мальчику. Тот лишь робко смотрел на него, закрывая тело руками и обнимая себя за плечи, прижимая ноги к себе. Очевидно, такое у него впервые, неудивительно. Им обоим всего 16-ать лет, когда бы Киибо успел хотя бы поцеловаться с кем-то по настоящему? Да и тем более, он не такой как все. Он — роботизированный человек, наоборот было бы странно, если бы он уже успел и поцеловать, и потерять девственность. Хотя, кто знает, есть ли у него половые органы вообще? А впринцепе, дорогой читатель, это мы с тобой, сейчас и узнаем. Ома изменился в лице, став более мягким и спокойный, понимая, что ИИ действительно некомфортно и даже, возможно, страшно. — Киибой. Не бойся. Все будет хорошо. Если ты не будешь дергаться, мы сможем нормально поспать. — пытаясь подбодрить Киибо, лжец говорил как можно мягче и тише. ИИ лишь кивнул, немного расслабившись из-за голоса Кокичи. Ему казалось, что он вечно может слушать его, словно бархатистый, успокаивающий голос. Ома чувствовал всю давящую, интимную атмосферу. Он впервые обнимает робота всерьёз. Не потому, что хочется, а потому, что его тянет к Киибо. Руки сами собой тянутся к лицу, что потрогать мягкие, красные от стыда щечки, хочется прижаться к блондину, и больше никогда не отпускать его. Оме хочется потрогать Киибо везде. Он хочет обнять его, поцеловать, хочет, что бы робот обвил его шею руками, а его нежный, словно ласкающий голос повторял имя лжеца. Кокичи не знает, можно ли назвать его робофиллом, но он точно имеет симпатию к Киибо. Сильную симпатию. «Я надеюсь, это взаимно.» — повторял Ома у себя в голове. Чужие руки обвили талию робо-мальчика, начиная разгуливать и поглаживать спину. Робот вновь покраснел, но не от движений, а от того, что это делает Кокичи. Тот, кто дразнил и задирал его, сейчас так нежен и бережен с ним. Буря эмоций захлеснула блондина. С одной стороны — будь на месте Омы Ирума или любая другая девушка, он бы сейчас вырывался, но это парень. Здравый смысл во всю кричал откинуть все эти романтические фантазии и «пошлые», к слову, прошлым ИИ считал поцелуи, ведь другого он не знал, мыслишки подальше, и отпихнуть лжеца от себя, но. Что-то не давало ему сделать это. Что-то тёплое разливалось из груди по всему телу. Любовь? Симпатия? Что это? Киибо сказать точно не мог, да и не знал, у него впервые такое. Он действительно не знал, что ему делать. С одной стороны — это странно и страшно, вдруг это неправильно, или он сделает что-то не так. А с другой, напротив, интересно, любопытно что будет дальше? Какие новые эмоции появятся? Кокичи наблюдает за бегающими по комнате глазами, чуть приоткрытым и столь манящим ртом и сильным румянцем на щечках робота. Он действительно очень схож с человеком. Ома ждёт дальнейших действий Киибо, не торопя его и события, пытаясь понять, о чем думает возлюбленный им робот. ИИ старается не заплакать, ведь сейчас. не время. Не вовремя. Он не должен заплакать. Но почему ему так хочется? Слезы — это плохое чувство. Оно не должно возникнуть, когда тебя обнимают, по мнению Киибо. Робот начинает, слабо кашлять отворачиваясь от Омы, попутно закрывая лицо руками, что бы тот не увидел маленькое скопление воды в краях глазниц робо-мальчика. Он до сих пор не понимает, зачем ему добавили эту чертову функцию слёз. Кокичи это явно не нравится. Он недовольно хмыкает и надувает щёчки, в надежде, что это поможет. Помогло ли это? Нет, однозначно нет. Хотя, лжец другого и не ждал, у роботов на затылке глаз не бывает, как и у людей, впринцепе. Он шумно ложится на бок, что бы ИИ точно слышал его недовольство по поводу безответных обнимашек, и даже игнорирования персоны Кокичи. Киибо думает, как остановить поток эмоций. Его словно прорвало, и в один момент он шумно выдыхает из-за горячего кома в горле. Ома моментально замечает это и акцинтирует внимание на том, что с состоянием и поведением Киибоя что-то неправильно. Что-то не так, как обычно. — Киибой, с тобой все нормально? — обычным тоном спрашивает Кокичи, в ответ получая лишь тихое, сдавленное «Угу» от блондина. Оме некомфортно, ведь он чувствует всю нарастаюшую, тяжёлую атмосферу.

Что-то не так. Для тебя, читатель, уже наверняка очевидно, что не так, но не для персонажей сея истории.

Кокичи начинает размышлять и анализировать происходящее. Характер Киибо сегодня. Это то, что зацепило его. Добрый, злой, странный, добрый, грустный. Это все настроение ИИ, что смог вспомнить Ома. И это направило его. Навело на мысль, что. Лжец резко привстал на локти, поворачивая голову в сторону робота. Блондин от такой резкости даже заметно дрогнул. — Киибой, у тебя обновление на добавление эмоций? — И н-не только их. — голос Киибо дрогнул, показывая, что ему страшно (?), честно говоря, даже мы с вами не узнаем, почему его голос дрогнул, а Кокичи и подавно. Ома же не какая нибудь Кёко Киригири, что бы «такие детективные загадки разгадывать». Внезапно, Ома услышал тихий всхлип и судорожное движение на кровати. Будто кто-то пытается накрыться, но из-за чего-то не получается, и он делает это надрывисто, очень шумно. Фиолетововолый повернулся к Киибо. Он увидел, как робот лихорадочно пытается накрыться одеялом, закрывая глаза рукой, что бы Кокичи не видел. Он сначала даже не понял, что это был за всхлип, что происходит, но увидел, как по щеке скатилась прозрачная слеза и упала на ткань. Ома сел на кровать, что бы посмотреть всю картину. Киибо был словно котенок, свернувшийся в клубок от грусти и какого-то страха. Ахоге ИИ было опущено, явно говоря, что он сильно подавлен. Кокичи медленно подполз к роботу, дабы не испугать того. Осторожно поднеся свою руку к чужой, лжец соприкоснулся с тёплой рукой ИИ, мягко взяв её, он отвёл её в сторону, что бы посмотреть на лицо Киибо. Все вполне получилось, робот даже не сопротивлялся, но из его глаз полилось больше слёз, чем раньше. Оме стыдно признавать, но заплаканный Киибой — один из самых милых Киибоев. Он навис над роботом, придерживая того за запястья. Киибо непонимающе посмотрел на сосредоточенное, серьёзное лицо Омы, но быстро отвёл взгляд в сторону. Мысли обоих метались, смешивались, из-за чего ни один не мог понять, что сказать. Киибо по инерции потянулся к мальчику. Он и сам не знает, для чего он обнял Ому. Он просто знал, что так нужно. Ему просто нужно было успокоиться. Киибо необходим уют и покой. Сейчас. Тёплые, небольшие ладошки обняли робо-мальчика. Киибо все ещё всхлипывал, но уже не боясь, что это заметят. Ома все ещё был в неком ступоре, поэтому не сразу ответил на объятья. Закинув одну ногу на Кокичи, робот начал осторожно подбираться руками к его шее. Застенчивость, чувство стыда и лёгкого комфорта сопровождали ИИ, когда он это делал, а лжец лишь напротив — его это забавляло, как Киибо мило сгорает от стыда. Ему это нравилось, ведь сейчас, ему тоже нужна минутка нежности и милости. Смотреть и чувствовать аккуратные движения рук на спине, чужой ноги на своей — все это зачаровывало Ому. Но он хотел большего. Желал большего, скорее. Всегда осторожный и милый робот, который считал неприемлемым даже поцелуи, такой неприступный и загадочный, как запретный плод, его хочется вкусить и не отдавать никому, оставляя его только себе и храня, как хрустальный трофей. Ома не знал, как Киибо отреагирует на поцелуй с его стороны, он не знал, как все получится, но ему определённо хотелось узнать. Хотелось понять его, его настоящую личность. Какой он? Как он будет себя вести в отношениях? Все это было запрещено Миу. Да что уж говорить, ИИ считал её лишь странной подругой, не более. А вот его отношение к Кокичи. Было совсем неизвестно, даже самому Киибо. Но робо-мальчик точно знал: он не хочет отпускать Ому сейчас. Не в этот раз. Не сегодня. Сегодня, они точно поймут свои чувства друг к другу. Они поймут друг друга. Кокичи перевернулся, из-за чего, поза изменилась совсем на противоположную: Киибо теперь сверху, и Оме это нравится: новый способ пошутить! Робот же вспыхнул новой краской, громко ахнув. Его тело упало на чужое, а ноги были между ног Кокичи. — Ома-кун! Это неприлично. — робо-мальчик пытался возразить действиям лжеца, но все напрасно. — Эй, Киибой, это ты сейчас навис надо мной! Сейчас возьмёшь, и как Миу, начнёшь лезть ко мне! — Киибо на это попытался слезть с фиолетововолосого, но это привело лишь к тому, что Ома снова взял его за запястья и притянул к себе. — Хватит вырываться и брыкаться. Ты как маленький ребёнок! Блондин явно разозлился, а Ома лишь прильнул к его голове, поглаживаясь о его мягкие, шелковистые волосы щекой. Киибо был на уровне плоского живота, грея парня горящим от смущения, лицом, и осторожно обнимая его. Смущение все ещё не отменяло того, что робо-мальчик недоволен, но смягчало злость. Внезапно, в голову лжеца стали лезть не очень приличные мысли, особенно, когда робот поднял колени. Кокичи почувствовали странный камень внизу живота. Будто бы что-то нарастает, и не может успокоиться. Он не обратил на это особого внимания, ведь сейчас был занят совершенно другим. Но за этим камнем последовали не менее необычное чувство, и Ома понял что это. В попытке скрыть «это» он поднял колено повыше, отодвинувшись от робота, но это не особо помогло. Возбуждение давало знать о себе. Довольно неприятное чувство. Сковывающее, не дающее спокойно говорить и мыслить, требуя убрать нарастающую проблему. У Омы такое не в первой с Киибо. Когда он первый раз расчесывал фиолетововолосого, то с этим так же возникла проблема. Нежные, осторожные касания будоражили Кокичи, не давая и на секунду ровно вздохнуть.  — Ома, мне в колени что-то упирается. Не мог бы ты убрать это, пожалуйста. — пробубнил Киибо. Кокичи отвернулся в ответ. Киибо непонимающе уставился на него. — Я что-то не так сказал? — Нет, просто. Кокичи не стал договаривать, посчитав Киибо слишком маленьким для этого. Мысли кучковались, не соединяясь воедино, а лишь пролетая мимо главной: как убрать эрекцию? Это не так уж и легко, учитывая, то с кем и где он находится. Они под камерами, но что ещё хуже: с ним Киибо, как он ему после этого в глаза смотреть будет? Сначала хотел возбудить робота, а теперь сам не можешь со своим справиться. А главное, от чего? От простых объятий, позорище какое. Не смотря на все это, Кокичи ещё находил в себе силы сдерживаться и держать планку. Тем не менее, робот был очень настойчив. Он хотел узнать о состоянии Омы, ведь он его друг. Он сел на кроват, и собравшись с мыслями, он громко проговорил: — Ома-кун, тебе плохо? Могу ли я тебе помочь? Кокичи впервые сильно покраснел, ведь Киибо, скорее всего, не очень правильно подобрал слова. Хотя, у него пока что словарный запас поменьше Кокичи, ведь он как минимум не знает так называемых «взрослых слов» и «многозначных слов», ведь судя по всему, он не понял и пошлого значения сказанным им предложением. А вот лжец — прекрасно понял. Быстро отгоняя смущение на задний план, Кокичи смело отвечает: — Конечно можешь. С широкой улыбкой на лице проговорил Ома. Озадаченно посмотрев на Кокичи, в ожидании дальнейших действий, Киибо молчал, с напряжением смотря на Кокичи. Резко присев, фиолетововолосый вцепился в плечи Киибо, опустив голову. Робот заметно дрогнул, но не сопротивлялся. Ома поднял голову, посмотрев на ИИ каким-то слегка туманным взглядом, он поднял руку начиная осторожно проводить пальцами по тонкой шее. Такими движениями, Ома пытался показать, на что намекает, но тот, судя по всему, совсем не понимал в чем дело, и все так же озадаченно смотрел на Кокичи. Киибо заметно покраснел, шея была довольно чувствительным местом для него, но он старался не подавать виду, и сосредоточиться на действиях и мотивах друга. Ома медленно перешёл с шеи на щеку робота который был готов закрыть пылающее от смущения лицо ручками. Поза безгранично была смущающей для девственников, что весьма напрягало и ставило в неловкость неумелости. Кокичи постепенно нависал над блондином, дыхание незаметно сбивалось на более отрывистое и шумное, все более туманный взгляд и нежные прикосновения — абсолютно выбивали из колеи обоих. Для них такое впервые. — Киибо. — вполголоса, почти неслышно повторял Ома, неспешно входя во вкус. Чувствуя разгоряченное дыхание лжеца, ИИ ровно как и Ома, ощущал не только смущение, но и странное переживание. Влечение? Все возможно, Киибо ещё не до конца знает, что ему добавили в обновлении. Теперь, Кичи вновь нависал над роботом. Только теперь осознанно. Понимая, что блондин не толкнет его, если тот поцелует его. Безусловное согласие.

Им не нужно слов, что бы понять друг друга.

Ома не совсем понимает, что делает, и к чему это приведёт, но сейчас это и не так важно. Важно то, как им хорошо вместе. Они готовы понять и принять друг друга. Решительно приблизившись к лицу робота, Кокичи быстро теряет смелость, чуть соприкасаясь с мягкими, теплыми губами своими, искусанными, истерзанными собственными зубами, губами. Страсть играет в крови обоих, но оба слишком нерешительны. Ома неспешно перебирается ладонью ближе ко рту Киибо и слабо тянет его за подбородок, приоткрывая заветные губы. ИИ смотрит в глаза уже не совсем друга туманными, влюблёнными зрачками, что уже расширились от азарта и нетерпения. Кичи понимает, что пути назад уже нет, но это его не так волнует. Такой Киибо. Нравится ему, сильно нравится, настолько, что хочется остаться с этим притягательным, кокетливым взглядом навсегда. Нежно, легко целуя робота, Ома сразу же, очень быстро и далеко отстраняется. Робо-мальчику этого не достаточно. Ему мало. Им обоим мало. Кокичи закрывает сильный румянец рукой.

Ему понравилось.

Это было. Невероятно. Феерично. Словно бархатные, губы блондина были прекрасны. Этот момент был для парня словно в драматичном фильме. Расстерянность, страх и тревога давили на мальчика, он не знал, что теперь сказать и делать. Он не может все так оставить, но ему страшно посмотреть на реакцию ИИ. Вдруг ему не понравилось? А если теперь он ему отвратителен? Мерзкий. Ома думает, что Киибо считает его мерзким. Глазницы Кичи начали наполняться горячей «водой». Шумно подбираясь ближе к лжецу, робот тихо и стеснительно произнёс: — Ома-кун, п-почему ты прекратил? Я тебе не нравлюсь? Это была. — он сделал небольшую паузу. — очередная шутка? В уголках глаз Киибо начали скапливаться капельки слёз. Он робко взял руку Омы, оттянув её от лица. Кокичи не сопротивлялся. Его рот чуть приоткрылся. — Киибой, я тебе не противен? — этот вопрос поставил блондина в тупик, но он быстро ответил. — Нет, Ома-кун. Киибо мягко обнял Кокичи, поцеловав его в щеку. Резко, Ома страстно впивается в губы робо-мальчика. Жарко, в комнате очень жарко. Словно они в бане. Беря Киибо за талию, он притягивает его ближе к себе. Он слишком долго ждал. Раздвигая ноги робота своей, Киибо без сопротивления садится Кичи на колени. Нежнен, Кокичи старается быть очень нежным, ведь Киибо ещё совсем неумел в отношениях и романтике, хоть это и не особо получается, из-за мутной головы. Касаясь языка ИИ, Ома мягко разъеденяет их, давая Киибо самому создавать "ритм". Горячий, слегка неумелый поцелуй. Он уже не первый, но точно не последний.

Воздух не бесконечен.

Как бы им не хотелось, но стоило признать — им нужно отдышаться, и даже роботу — слишком тёплый воздух плохо влияет на процессоры. Ома тяжело дышал, из-за чего ИИ начал волноваться. Но ещё больше его волновало то, что ему что-то упирается между ног. Он что-то читал о людском теле, но никогда особо не читал, что у них между ног. Собственно, — оно и не было особо-то нужно. Но сейчас.. Ему стоило узнать, это то, о чем он думает, или.. — Ома-кун.. — А? — Мне что-то упирается между ног. Опять. Кичи резко покраснел пуще прежнего. А что было дальше — мы с вами, сука, никогда не узнаем! То есть..

А дальше — история предпочитает умалчивать.