МитАхондрия

Антон Шастун никогда не понимал биологию. Нет, конечно, он понимал зачем нужна анатомия или физиология, но зачем изучать чертово строение клеток и образ жизни одноклеточных — понять не мог. Именно поэтому парень, опустив голову на парту, мысленно проклинал всех и вся за то, что черт его дёрнул пойти на последнюю пару. Вот что ему мешало свалить домой? В тёплую постель, где он сможет посмотреть Игру престолов и наконец пожевать чего-нибудь вкусного.. — Теоретическая часть закончена, достаньте лист бумаги. Сейчас проведём контрольный тест по теме, — слышится голос со стороны учителя, и Антон вздрагивает. В каком это смысле ТЕСТ? Все уже шуршат тетрадями, безбожно вырывая из них листы, а единственное, о чем может думать Шастун — как бы успеть написать шпору. Как назло просят убрать все лишние вещи, оставив только ручки и листки, и парень уже мысленно готовится к неуду, вычерчивая у себя на запястье лаконичное «митахондрия». Он искренне надеется, что его соулмейт ещё не достиг 18 лет и на его теле эта дрянь не проявится, но даже если так — он сумеет вымолить прощение. Вообще, странная штука эти соулмейты. Кто вообще придумал, что если ты пишешь что-то на себе — это отражается на другом человеке? Абсурд, ведь никакой загадки: можно написать телефон или адрес. Единственным таинством, наверное, было то, что проявлялись надписи только после 18-ти летия. Поэтому все шпоры в школе Антону удавалось писать безнаказанно. Только вот Шастуну уже 20, он студент 3 курса, но ни разу не замечал на своём теле никаких надписей. Только один раз появился крест на сгибе запястья, поэтому он сделал вывод, что соулмейт явно младше него. Телефоны уже сданы, отсчёт времени на выполнение работы пошёл, и парень опустил глаза на задание. «И чем тебе, блять, поможет эта митахондрия?» — спрашивает он сам себя, невольно кидая взгляд на запястье, но видит совершенно другое. «МитОхондрия, тупица» — гласит надпись, и он ошарашенно вглядывается в чернила. Почерк ровный, четкий, не то что у него. Девушка явно аккуратная и следит за своими конспектами. Только за речью, видимо, не очень. «Стоп, а так можно?» — рассудив ситуацию вычерчивает Шаст, мысленно молясь, что бы его соулмейт знала биологию. «А почему нет?» — тут же появляется на запястье, и парень выжидающе ерзает. «Блять, поможешь?» — решается он, изредка кидая косые взгляды в сторону преподавателя. «С чем?» — действительно блять, с чем? «Биология» «У меня дела» — надпись кратка и лаконична, но Антон ведь не из тех, кто сдаётся, верно? Как-то раз он на спор выпил 3 литра пива залпом, поэтому суровый воронежский характер в нем не убить. «Прошу!!!!» — вычерчивает он, на что получает ещё более лаконичный ответ: «Блять...» «Какие парафилетическая группы живых организмов, состоят из одной клетки?» О да, это заняло много времени, много места на запястье, но как иначе? Это единственный шанс. «Тебя как зовут?» — появляется на руке, и блондин раздраженно закатывает глаза. Ну девушки, ну! Вечно в неподходящий момент начинают выяснять отношения. «Антон.» — пишет он, в надежде быстрее отвязаться от вопроса и перейти к делу, но тут же получает ответ. «В смысле?» «В хуисле, ответ какой?» — не выдерживает Шастун, и думает о том, что потом, конечно же, извинится. Но не сейчас. «Пиши себя» «А если серьезно?» «Одноклеточные.» — смешная шутка, да. Очень. А главное самое время для них. «Что из перечисленных является прокариотом? Амеба?» — суетливо пишет Антон, чудом успевая одернуть рукав, когда взгляд серых глаз учителя впивается в него. «Это ты амеба» «Слыш, а что тогда» «ТЫ НЕ ПЕРЕЧИСЛИЛ БЛЯТЬ» — Реально блять. Неловко вышло. «Инфузория?» «Да.» — да ладно? «Правда?» — удостовериться же стоит? «НЕТ.» «Да блять, стрептококк?» «Да ладно?» «Правильно?» «+» Черт бы побрал все эти шутки. Потому что именно из-за них Антон проебал момент, когда горгулья Валентина Павловна подкралась к его столу, вырывая из рук задание. Нет, ну а что она хотела? Не может же он написать то, чего не знает! Его уведомляют о неуде, а затем - Боже, как очевидно - выставляют из кабинета, сказав, что сообщат куратору. Куратору, блять. Этой старой мымре, которую Шаст ненавидел больше, чем зелёные оливки. «Ты сдох?» — неожиданно появляется на запястье, и Шастун слабо выдыхает, усаживаясь на кресло в рекреации института. «Да» — коротко сообщает он, потому что морально он реально сдох. Давно. «Пизда» — приходит в ответ, и это улучшает обстановку. «Ну типа» — вспоминает он мем, и решается попросить то, зачем и придумана вся фишка с соулмейтами. «Номер хоть дай» — вычерчивает он, откидывая ручку, и через 2 минуты приходит ответ. «Уже)» Шастун в недоумении осматривает руки, и понимает, что на них номера нет. Но если он есть, значит где-то есть, верно? Снова осматривает запястья и вновь ничего не находит, поэтому решается осмотреть щиколотки и лицо. Тоже пусто. «И где?» — спрашивает он, хотя уже догадывается. «В пизде))» А что ему остаётся? Антон быстро летит в туалет, и, приспустив резинку трусов, обнаруживает чуть ниже пупка 11 цифр в ряд. Ну не дура ли, а? Гудки звенят в ушах, пока парень опускает крышку туалета и садится на неё, а через четвёртый в трубке раздаётся мужской голос. — Нашёл? — с ухмылкой в голосе спрашивает неизвестный, а Антон непонимающе пялится в телефон. — Стоп, почему ты мужик? — выдаёт он и только позже понимает какую хуйню сморозил. Всем же известно, что соулмейты могут быть любого пола. С чего он вообще взял, что у него девушка? — Ну блять извините, — тут же бурчат в трубке, на что Шаст бьет себя ладонью в лоб. - Извиняю, - бормочет парень, и судорожно ищет тему для разговора. – Я так понимаю, с прошедшим восемнадцатилетием? - В смысле? Мне 26, - недоуменно произносит мужчина на том конце провода, а зеленоглазый невольно закашливается. Двадцать шесть, ну круто чё. - И зовут тебя Игорь Павлович? – ёрничает Антон, пытаясь разузнать имя собеседника. И у него получается: в трубке хмыкают, произнося имя. - Нет, Арсений Сергеевич, - проговаривает мужчина, и тут Шастун выдыхает. Ну хоть не Олег Викторович. - Слыш, ебусений, а если тебе 26, хули ты не писал? – неожиданно для самого себя возмущается Антон. - А хули ТЫ не писал? –  под стать ему выдает Арсений, но воронежские так просто не сдаются. - А хули ТЫ? - А хули ТЫ? Да уж. Что-что, а то, что его соулмейт тоже часть воронежской банды он не учел. Видимо, это в крови всех, кто тут живет. - Задницей нюхаешь цветы, - бурчит Антон, мысленно сдаваясь на славу победителя. - Цветы на берегу, я туда не побегу, - прыскает брюнет, и тут же ловит себя на то, что ведет себя как ребенок. – А вообще, я серьезный взрослый мужчина и такими детскими вещами не занимаюсь. Арсений нарочито подчеркивает слово детскими, потому что больше чем уверен, что его собеседник только недавно достиг совершеннолетия. Возможно, даже учится в школе. Именно поэтому он не выходил с ним на связь: слишком часто приходилось скрывать шпоры по математике на своих руках. Еще одной причиной, вероятно, стала работа, на которой Попов пропадал буквально денно и ночно. Он, так сказать, был женат на собственной карьере, которая, к слову, любила и ценила его в разы меньше. - Давай хоть встретимся, серьёзный взрослый мужчина, - проговаривает Антон, мысленно рисуя то, как они в первую же встречу перегрызут друг другу глотки. - Звучит по-пидорски, - прыскает Арсений, и Шастун уже было хочет ответить, как его прерывает конец недосказанной фразы. – Я в деле. На центральной площади в 7. - На Ленина что ли? – зачем-то спрашивает зеленоглазый, прекрасно понимая, что центральная площадь в Воронеже одна. - Какое Ленина? На Дворцовой, - резко выдает мужчина, и Шаст вообще теряется. - Какая Дворцовая в Воронеже? – недоуменно спрашивает он, пялясь в дверную ручку. - Какой Воронеж в Питере? – так же непонимаще проговаривает Попов, до которого, кажется, начинает доходить весь цимес ситуации. - Какой Питер, блять? - ПЕТРОВСКИХ ВРЕМЕН, КАКОЙ ЕЩЕ БЛЯТЬ, - буквально взвывает Арсений, в голове которого кисель от вопросов парня. Он либо издевается, либо вообще не понимает о чем речь. - Ты что, в Питере? – вдруг проговаривает мальчишка, вставая на ноги. - А ты в Воронеже, как я понимаю, - отзывается брюнет, сопоставив факты. - Ну типа. - Ну прикольно. - Нашлась блять парочка, - устало произносит Шаст, выходя из кабинки. - Гей и лесбияночка? – зачем-то дополняет его Арсений, и Антон, явно вымотанный этим диалогом, устало плетется в раздевалку. - Тебе виднее, - бросает он, и, оказавшись в давке из студентов, бросает финальную фразу. – Ладно, давай, все равно не свидимся. Короткие гудки обрывают связь, Шастун по своему обычаю быстро одевается и вылетает в курилку, а Арсений, потрясенный всем произошедшим, так и остается сидеть за компьютерным столом, осмысляя произошедшую ситуацию. Ну нашел он своего соулмейта, и что дальше? Он за тысячи миль, ему плевать – ровно как и самому Попову – и он абсолютно ничего не чувствует. Как это вообще должно работать? Услышал голос и сразу понял, что хочешь провести с человеком жизнь? Бред какой-то. Устало потерев переносицу, мужчина решает не загружать себя лишними мыслями. Нет – значит нет. Всегда есть работа, которая принесет ему не только моральное удовлетворение, но и финансовое.