Последствия

      Стук туфель был слышен из того конца коридора. Секретарша, аккуратно постучав в дверь, прислушалась и, услышав согласие на вход, зашла.       — К вам пожаловал мистер Дифренс, — отчего-то шёпотом произнесла она, так и не отпустив ручку.       — А, Дифренс! Пусть заходит, — весело отозвался сутулый мужчина средних лет. Девушка, заглянув в коридор, позвала вышеупомянутого, и тот быстро зашел, держа спину ровно и высоко подняв подбородок.       — Доброго времени суток, — осматривая помещение, поздоровался новоприбывший.       — Доброго. Ну что ж, Дон Дифренс, полагаю? — встав из-за своего места и протянув руку для рукопожатия, спросил мужчина.       — Верно полагаете. А вы, вероятно, Альберт Тодд? — Кивок. — Прекрасно, приятно познакомиться, Альберт. — Пожав друг другу руки, наш ново названный Дон сел напротив, скрестив ноги.       — Мне в последний момент сообщили о нашей встрече, можете рассказать о себе? — спросил Альберт с некой долей сожаления в голосе, копаясь в документах.       — Не переживайте, Альберт, я всегда открыт новым знакомствам! С чего бы начать… — Наконец достав из ящика нужную папку, Тодд подсказал:       — Может, о вашем опыте работы? Мне сказали, что вы знаменитая личность. — Дифренс, широко улыбнувшись, начал:       — Благодарю. Для начало думаю стоит отметить, что я из элитного рода Дифренсов. Слышали о таких? — Альберт, явно задумавшись, неуверенно кивнул.       — Слышал что-то, я редко новости читаю. — Откинувшись на спинку стула, Диференс поддакнул:       — Уже неплохо. Я работаю детективом уже восемь лет. Эта мечта появилась у меня ещё с детства. Помню эти старые фильмы по телевизору, тогда-то я и понял, кем хочу стать. Не то что сейчас, маленькие умы смотрят невесть что и берут пример с невесть кого, — тряхнув волосами, Дон уставился на листы бумаги, которые держал в руке собеседник. — А вы кто, офицер? — Альберт, зависнув, медленно кивнул, попутно извиняясь, что не представился как следует.       — Я вижу, как вы смотрите на эти документы. Думаю вы правильно поняли, это дело об убийстве Шона Шульца, владельца очень большой компании по добыче угля. — «Ах, вот оно что», — подумал Майкл, ликуя тому, что возможно это будет захватывающее расследование.       — Интересно, —задумался с отстранённым взглядом, но вмиг придя в себя спросил, протянув руку: — Можно? — офицер, естественно, разрешил взглянуть на бумаги, ожидая последующей реакции.       — Мистер Дифренс, мне бы хотелось, чтобы с вами расследовал это дело один из моих подчинённых. Уверяю, он не принесёт много хлопот.— Томас опешил. Что же это получается, ему придётся притворяться другим человеком всегда? Это уже сложно. Если он не согласится, то это вызовет некоторые подозрения. Да и по лицу Тодда видно, что он не надеется на отказ… так уж и быть.       — Ну раз так, то конечно, только я за него не в ответе. — Тодд кратко и как-то смущённо улыбнулся, ему наверняка было неловко от такой просьбы. — Этот малый просто тут недавно, но уже отличается такими способностями, не то что другие лежебоки, хотелось бы продвинуть его по службе для его же блага. — «Агась, теперь ещё работать с каким-то мелким засранцем, что смог втереться в доверие этому деду. Круто, просто восхитительно».       — А, у меня такое в прошлом тоже было. Я отличался сильным умом, поэтому меня всегда уважали учителя. Как-то я пошёл на службу в полицию, так там меня сразу же повысили. Это было прекрасные дни. Помню, как мать плакала от счастья, когда я вернулся с таким повышением. Она была прекрасным и добродушным человеком. — Офицер, которому видно поднадоели эти бредни, решил поскорее ретироваться:       — Посмотрите это дело как можно тщательнее, не упустите ни одной детали. А я пока пойду за тем парнем, — и вышел из кабинета. Прислушавшись к его совету, Майкл начал дальше читать.       «Убийство произошло в отеле. Какая классика. Рядом не оказалось телохранителей, что стояли у двери, а значит преступник вряд ли мог присутствовать в номере. Официант? Повар? Их ведь достаточно допросить, это ведь элементарно. Зачем было меня сюда присылать? Хотя есть вероятность, что они имеют алиби, и именно поэтому я здесь?» — Следующую мысль прервали офицер и человек рядом с ним.       — Это Луи, — сказал Тодд, смотря на изучающего их Дона.       Луи, к слову, был совсем не таким, каким его представлял Майкл. Довольно полный и невысокий. С этими большими круглыми очками, казалось, его лицо становилось больше. На вид лет двадцать пять. Широко улыбнувшись, Дон подошёл и протянул руку для рукопожатия.       — Дон Дифренс. — Луи молча кивнул и пожал руку.       — У вас больше не возникло вопросов по поводу дела? — спросил Альберт, отходя к столу и поправляя стул, на котором ранее сидел Томас.       — Вопросы всегда есть, но вы на них вряд ли сможете ответить. — «Ох, какие речи я глаголю», — подумал Дифренс, смотря на Тодда. Тот, замешкавшись, начал бегать глазами по комнате, кинув.       — Тогда идите вдвоем. — Поняв, насколько тупо выглядит в глазах офицера, Майкд взял папку и зашагал в коридор. Луи поплёлся за ним.       — Тебе сколько лет? — Луи с уставшей миной на лице отвечал максимально односложно:       — Двадцать шесть. — «Твою мать, только сейчас до меня дошло, что он по сути мой ровесник. У нас разница пару лет. Так, ладно, мне не двадцать восемь, мне тридцать два, да».       — И как тебя сюда занесло? — не прекращал попыток завести разговор Майкл.       — Связи. — «Он вообще расскажет что-нибудь? В конце концов, устраивать допрос совсем не хочется».       — А я ещё в детстве захотел стать детективом. Помню, как отец гордился мной, когда узнал. Он говорил, что я буду самым лучшим детективом. Как жаль, что я не в состоянии вернуть те дни. Такой способности у меня не наблюдается, — горестно вздохнул Майкл и услышал только нудное:       —Ага. — «Как же скучно», — думал он, искоса пялясь на собеседника. Молчун.       Так они добрались до машины. Сев за переднее сиденье, Майкл опять открыл папку, чтобы найти адрес отеля и поехать туда. Адрес-то нашёлся, вот только…       — В отеле уже сделали зачистку? Где труп? —Луи посмотрел на спутника, пожал плечами и выдал:       — Мне вообще ничего не сказали, — и, ожидая реакции, завис. Но в Майкле бурлила злость. Да что это такое?! Они предоставят хоть какие-то базовые данные?!       — Ладно, сейчас позвоним и узнаем, — он, поборов желание сказать что-то язвительное про здешнюю полицию, начал набирать офицера. Тот ответил и достаточно быстро. — И снова здравствуйте. Мне не предоставили данных про зачистку и труп. Она проведена? Если нет, то когда проведётся? — В глазах Дона черти танцевали лезгинку, и он был уверен что если Альберт также пожмёт плечами, то он пойдёт долбиться об стенку.       — Да, зачистка проведена, в день, когда его убили. Что-то ещё? — Луи всё также пялился на Майкла, прислушиваясь.       — Вроде всё, благодарю, — тихо выдохнув и посмотрев на Луи, он спросил: — Вы тут все такие немногословные? — в ответ молчун лишь пожал плечами. Понятно. — Ладно поехали, хоть записи с камер посмотрим.

***

      Ехали они долго ли, коротко ли, но в конце концов, припарковавшись, напарники вышли, перепроверив документы в карманах.       Вся эта суета сильно нервировала Майкла. Его не покидало ощущение, что полиция абсолютно не занимается своим делом, а только отсиживает свой зад в кресле. «Как так можно?» — думал он, попутно припоминая о темпераменте испанцев. Пофигисты, и этим всё сказано.       Решительно подойдя к регистратуре, Дон достал орден и спросил, где находится охранное отделение. Девушка, удивлённо приподняв брови, сначала ответила на подобии: «Сначала прямо, потом направо, там круговорот, садитесь на лифт, оттуда в Нарнию, там на южно-африканский полуостров, там сидит тётя Зинка, она вам потом подскажет», но, увидев тупое выражение лица, которое упорно пыталось показать обратное, решила сопроводить сама. Что-то крикнув напарнице рядом, встала и, стуча своими каблуками, приняла исполнять роль навигатора.       Вот они и добрались до тихого и безлюдного коридора, который словно другое измерение отличался своей тишиной по сравнению с остальными помещениями.       Железная дверь, что была выше остальных, встречала надписью «Охрана» и маленькой табличкой, предупреждающей о видеонаблюдении.       Девушка, легко открыв её, поприветствовала мужчину, сидевшего в телефоне. Тот, сразу посмотрев на агента и молчуна, вопросительно глянул на сотрудницу. Ей пришлось в двух словах объясниться. Дифренс же для подтверждения её слов достал орден. Девушка, поняв, что уже не нужна, да ещё и работа ждёт, пожелала удачи и быстрым шагом вышла, не забыв за собой прикрыть дверь.       — Так, сейчас посмотрим, вам ведь со дня убийства мистера Шульца? — Дон был удивлён, хоть кто-то в этом месте не пожимает плечиками, а даже в состоянии помочь. Луи всё также был к этому безразличен, хотя наверное стоит задать вопрос, к чему он НЕ безразличен? Ответ не знает никто кроме него самого, даже возможно он и сам не знает… кхм-кхм.       — Неужели вы были на месте преступления? — решил уже начинать «допрос» Томас, внимательно смотря за махинациями охранника. Эти слова заставили мужчину напрячься. Боится?       — Как я могу там быть, если камеры не установлены в номерах? — «М-да, провальная попытка», — решил Дифренс, но не отчаивался.       — Как же тогда вы узнали время? — на это охранник, видимо, успокоившись, что его не посадят за подозрения, махнул рукой и расслабленно бросил:       — До вас тут полиция уже все обнюхала, — и тут на агента накатила новая волна злости. «Они даже не предоставили мне результаты о зачистке! Состояние трупа, улики в номере, допрос сотрудников. Неужели они всё это сделали, но тогда зачем посылать меня, ничего не сказав?!» — Бомбило у него знатно, но виду подавать нельзя. Потом он всё выскажет этому Альберту… наверно.       В итоге всё было зря. Камеры ничего не дали. На всякий случай Майкл попросил их скинуть ему, может вечером сможет присмотреться и уловить нужный момент.       Попрощавшись, Дон с Луи вышли, направляясь на улицу. Живот урчал, а значит надо по-быстрому найти кафе и поесть. Водивший машину, Майкл заставил своего напарника искать любое заведение, а то он зол и будет готов специально врезаться в столб от усталости.       Луи, качая головой, ткнул пальцем в стекло, произнося:       — Там, походу… — Томас сразу увидел яркую табличку, так что, к счастью Луи, ему не придётся объяснять.       В столовой было совсем мало народу. Агент, решив, что раз он весь такой изысканный и сногсшибательный, то надо соответствовать этому образу даже в выборе еды.       Сев за стол абсолютно прямо, что даже со стороны это выглядело неестественно, начал пить капучино с каким-то десертом, название он не запомнил. Его голову посещали ностальгические мысли о том, как раньше он мог за один присест сожрать целую пиццу и потом весь счастливый лежать на диване смотреть кино… были времена. И совсем неважно, что это плохо влияет на организм, да и вообще тот факт, что это было всего два дня назад. Вы не понимаете, это другое.       Тем временем Луи был намного проще. Оказалось, он ненавидит кофе. Запивая кусок пирога чаем, он ни о чём не парился. Майкла даже посетила мысль, что у него парализованы некоторые мышцы лица, но эта теория, так и не оказавшись достойной, была опровергнута, так как если присмотреться, то вроде всё у парня работает.       Майкл, решив уже из кожи вон лезть, чтобы показаться элитным, расплатился за двоих, мысленно пустив слезу, но потом вспомнив, что если расследует это преступление, то ему заплатят столько деньжищ, хоть лопатой греби.       Расследование… Альберт… Да твою мать!       Усадив своего коллегу в машину, Майкл принялся названивать этому, мудил… кхм-кхм, отвратительному мужчине.       — Доброго времени суток, Альберт Тодд. Мне не предоставили документы об убийстве этого злосчастного человека. Я уже который раз вам звоню. Ваше поведение не соответствует моим ожиданиям от слова совсем. Если вы ещё не в курсе, то Дон Дифренс расследует крайне серьёзное преступление, а вы до сих пор плюёте в потолок! — «Как же сложно красноречиво изъясняться».       — Мы всё понимаем и знаем. Мы вам не сообщили об результатах только потому, что вы являетесь очень великим человеком и надеялись на то, что вы лучше разберётесь.       — Не надо мне пыль в глаза пускать! Как я должен разбираться с уже почищенным номером?! Вы ведь всё сделали до меня? Я вынужден буду сообщить вашему начальству! Из-за вашего халатного отношения зависит, найдётся ли преступник или нет! — похоже, Майкл сейчас сорвёт голос, но тем не менее истерично, если можно так сказать, повесив трубку, он сел в машину. — Какой нахал. — Сказать честно, его веселил этот стиль в общения. — Сейчас мы поедем к начальству и спросим у них, что нам делать, а эти ребятки совсем обленились.       Луи что-то хмыкнул себе под нос в ответ. Машина тронулась, и, подъехав к зданию полиции, они зашли, Дон, естественно, пафосной походкой, а Луи устало плёлся сзади.       Подойдя к регистратуре, Дон спросил:       — Мне вашего начальника, пожалуйста, — женщина, работавшая там, косым оценивающим взглядом прошлась по мужчинам, потом, что-то невнятно пробормотав, принялась звонить.       Вскоре подошёл и главный в этом здании.       — Кого я вижу. Это же Дон Дифренс собственной персоной! — как-то слишком приветливо отозвался начальник, быстро подходя с уже вынесенной для рукопожатия рукой.       — И вам здравствуйте! Я сегодня не один, а с коллегой. — Главный, щурясь, присмотрелся, потом, что-то быстро сообразив, сказал:       — Луи, и ты тут? А тебя не видно. — Всё также улыбаясь, они наконец пожали руки. — Какими судьбами? — И тут Томас хотел высказать всё ему в лицо, но по понятным причинам сдержался, ещё больше выпрямив спину.       — Лично мне бы хотелось поговорить в более… тихом месте. — Мужчина, согласившись, понял, что вот так стоять последи коридора, мешая сотрудникам пройти, было бы не очень нормально.       Вот уже в кабинете у них завязался долгий разговор, где Дон высказывал всё, что думает и чувствует начальнику, тот в ответ внимательно слушал. В конце всё разрешилось одним:       — Я с ними поговорю.       «И это было так просто?!» — негодовал Майкл, злобно шагая и топая, но, резко вспомнив, что он джентльмен, перестал, сделав мину полегче.       Его номер встретил тишиной. Выдохнул и сняв с себя обувь, Майкл хотел прыгнуть на кровать, вот только его терзали сомненья, ведь будь здесь его родители, то неприменимо наругали бы. Это негигиенично, сказала бы мама, грозно смотря в глаза.       «Надо в душ», — решил Томас, устало потянувшись. — «Как же я устал».

***

      Двенадцать часов утра.       Дифренс мирно спал видя уже сотый сон, как вдруг что-то холодное прикоснулось к его ноге. Казалось, оно хотело утащить несчастного в иной мир, вот только Майкл, открыв глаза и сев, ничего не увидел. Показалось…       Посмотрев на часы на стене, он впал в ужас. «Как уже двенадцатый часов?! Сколько я спал?! О нет, только не сбитый режим…»       К счастью, в этот день не было никакой работы, и в следующий тоже. Выходные, как-никак. Поняв, что теперь ему терять нечего, лёг дальше спать, но сон не приходил. Поперекатываясь с одного бока на другой, смирился и решил встать. Чувствовал Майкл себя не очень. Каждый божий день он ложился спать в одиннадцать часов, а просыпался в девять, но двенадцать вообще ни в какие рамки не лезет. Он уже начал молится, чтоб с его режимом ничего не приключилось.       Приятная домашняя одежда, в отличии от идеально сглаженной рубашки с брюками, казалась божьим даром. Достав предоставленные документы об убийстве, начал активно размышлять. Но думать было не о чем, ведь надо дождаться результатов экспертизы. «Глупо всё это. Возможно до босса дошли те или иные сплетни, вот он и решил их проверить. Всё ведь решается через новые технологии. Хотя, может они просто хотел, чтобы я проконтролировал процесс? Зачем тогда делать из меня детектива? Возможно всё это из-за пофигистичного менталитета испанцев. Вешать ярлыки на людей плохо, но таким образом можно предположительно понять, что от человека ожидать. Совсем не точно, но частично верно. О сплетнях. Босс не любил сплетни и никогда их не слушал, будет крайне маловероятно, что он так просто проверить решил. На такую миссию можно было бы послать и не агента ФБР, а обычного госслужащего, в качестве наблюдателя. Возможно он подозревал, что начнётся какой-то кипишь, откуда будет сложно выбраться. Надо быть готовым к любому повороту судьбы».       После ещё недолгих размышлений, Майкл решил, что надо хотя бы составить список первых подозреваемых. «Ну естественно это повар и официант, банальней быть не может. Дальше, возможно, уборщица, так как в еде был найден новичок, а уборщики имеют в своей кладовочке такую штучку как дихлофос. Предположительно новичок имеет ту же формулу соединения. Маловероятно, что это блюстительница чистоты и порядка, но всё же. Дальше, возможно, пойдёт… Секретари и прочий персонал. А там как покажет экспертиза. Ну что ж, это было очень сложно», — с самоиронией подумал он, как позвонил телефон. Это оказался мистер Альберт. Настроение сразу испортилось. Взяв трубку и поприветствовав друг друга, офицер спросил:       — Дон Дифренс, не могли бы вы посетить полицейский участок? У нас появились некие сведения. — Томас, заторможено улыбнувшись, согласился явиться немедленно. Одежда, ключи, машина, парковка, и вот он уже на месте.       — Доброе утро! — Майкл зашёл без стука в кабинет, улыбаясь. — Ну, показывайте! — играя жизнерадостного человека, невольно сам становишься таким. Наверно, когда приедет домой, ещё долго будет ходить, улыбаясь, как больной.       — Конечно, мистер Дифренс, пока присаживайтесь. — Офицер вышел из кабинета, прикрыв дверь. Отлично, наконец хоть какая-то зацепка появилась. Но он рано радовался, ведь офицер, по-видимому, смылся, раз его нет уже минут тридцать. Майклу это надоело, потому он начал шагать по кабинету, трогать всякие книжки на столе, рассматривать статуэтки. Он бы с радостью заглянул бы и в ящики, но в кабинете камера, что не позволяла этого. Вот наконец блюститель правосудия вернулся в исходную точку А. Дон, недовольно зыркнув на него и высоко подняв подбородок, уселся обратно.       — Что ж вы так долго. У меня в молодости по-другому было. Родители воспитывать умели, а за опоздание наказывали, только не говорите, что у вас не так. Все родители одинаковые, вот только вы совершенно не волнуетесь о времени других. Если бы не служба, я ушёл бы. У нас на кафедре так педагоги делали. Стоило опоздать на минуты две, вставали и уходили, не дожидаясь. Прекрасное время, хотел бы я вернуться в свою молодость.— Альберт лишь извинялся, усаживаясь обратно в кресло.       После недолгой паузы он наконец начал:       — Экспертиза показала, что в номере в этот момент находился человек, помимо Шона Шульца. — Майкл нахмурил брови.       — Любовница? — Это предположение мгновенно подверглось критике:       — Нет, конечно. Мистер Щульц себе это не позволил бы. Да и тем более этот неизвестный человек был мужчиной, ростом примерно сто семьдесят пять сантиметров. — Дон задумался, размышляя, что ему это дает. Ну, по крайней мере уборщица уже вряд ли входит в список подозреваемых.       — И всё? Этого человека видели хоть где-нибудь? Такой предположительно имеется в отеле? — мистер Тодд, не задумываясь, ответил:       — Мы пока это ещё не проверили. Группа уже поехала разбираться с этим, — вдруг Томаса осенило.       — Какая группа? Разве этим не занимаются частные лица? — мужчина напротив вопросительно выгнул бровь и спросил.       — Неужели вам ничего не сказали? — Дон понял, что ему опять что-то не договорили.       — Я предполагаю, о чём вы, но знаете, да, мне абсолютно ничего не сказали. Да и кто должен был, если не вы? — с укором посмотрев прямо в глаза, ответил он, уже ненавидя этих людей. — Ну так что же мне не сказали? Подтвердите мои догадки. — Офицер как ни в чём не бывало пропустил все эти слова мимо ушей и послушно промолвил:       — Ну как. Вместе с вами этим делом занимается ещё и другая группа детективов. — Ну такой подставы Майкл не ожидал, но, быстро сообразив, любезно повесил собеседнику очередную порцию лапши на уши:       — Так и знал. Так мне ничего не сообщили. Вы же в этом месте главный, так почему сотрудникам надо играть в детектива не в том месте? Сыщику надо сосредоточиться на преступлении, а не искать по крупицам информацию у полиции. Что за манеры? — У Альберта тоже понемногу накипало. Общение со сверхэмоциональным человеком его утомляло, поэтому, пробурчав под нос «неважно», решил уйти, как Дон вновь его прервал:       — Я надеюсь связаться с этой группой смогу? Надо вместе искать преступника. — Тодд такой энтузиазм не оценил и, выгнув бровь, покачал головой.       — Нет, эти люди желают быть неизвестными. — Майкл улыбнулся, кивнул и начал втирать о том, как он их понимает, прекрасно осознавая то, что у его собеседника пригорает. Он лишь кивал и пытался скрыть раздражение, но от внимательных глаз агента мало что укроется. Так они просидели ещё минут десять, Майкл капал на мозги, пытаясь сделать так, чтобы офицер запомнил его как того человека, который не может держать язык за зубами. Как бы случайно сказав пароль своего телефона, до типичного «Вы только никому не рассказывайте». Всё это делается для подстраховки, на случай, если его заподозрят в шпионаже, то этот мужик возможно заступится за него, попросту не поверив.       Но вдруг Дифренс задумался. Почему он считает, что у Шульца не может быть любовницы? Это обычное дело среди шишек. Да и тем более, тут этот человек не блещет популярностью. Чуется подвох.       Но как только он хотел этом спросить, как у офицера зазвонил телефон, и, извинившись, он вышел.       Что-то тут не так. У агента на душе скребли кошки. Ну что ж, новый подозреваемый.       Размышляя в подобном ключе, Майкл решил действовать проще. Позвонить боссу и расспросить об отношении к Шульцу тех, кто находится в зоне досягаемости.       Тодда не было долго. По ощущениям около минут двадцать. За это время Томас стащил рандомную книгу со стола и начал читать. «Ну это ведь не преступление?» — думал он, вспоминая камеру в углу кабинета. Ну а как только вошёл офицер, агент посмотрел на него недовольным взглядом, добавив:       — Что ж вы так долго, мистер. Неужто у вас так принято уходить посреди беседы? Да ещё и так надолго. Ну ладно, вы хоть бы пришли. А то однажды, когда я был молод… — Тут Альберт перебил собеседника и начал объясняться:       —Извините, Дон Дифренс, но произошло некое происшествие, и мне придётся отлучиться. Пока вы свободны и можете поехать домой и отдохнуть, — кивнув, он завозился с бумагами на столе. Ничего не понимающий Майкл изо всех сил пытался доказать обратное всем своим видом. Положив книгу на стол, пожелал всего доброго и ушёл.       Почему-то он чувствовал опустошение внутри себя. Создавалось впечатление, что тут никому нет дела друг до друга. И Майкл бы закрыл на это глаза, но ощущение чего-то неприятного раздражало. «Это верный знак», — размышлял он, — «если мне кажется, что что-то не так, значит я иду по верному пути».       Единственной проблемой было играть другого человека. Со временем ты просто им становился и ощущал мир в таких же красках. Всё это очень сильно давило на психику. Майклу одиноко. Он чувствует себя одним в этом мире. Ну или по крайней мере в этой стране. Ему временами хотелось вернуться в прошлое и вновь почувствовать себя нужным. Там были друзья, мечты, дядя с тётей, что тепло любили и спокойно относились к недостаткам. А сейчас что?! Ходишь и притворяешься другим человеком. Да, за большие деньги, да, за высокий авторитет. Но как же жалко выглядит его настоящая натура. Как же он устал.       Открыв номер, до Майкла дошло, нет долетело, и причём со скорости света, что тут кто-то был. «Твою ж мать…» — закричал в душе и, мгновенно приготовившись и физически, и морально к любому сюрпризу, зашёл. Ведь если он будет стоять в проходе и разглядывать помещение, преступники поймут, в чём дело.       Но никого не оказалось. Вот только в номере был сквозняк. Проблема нашлась сразу, окно оказалось прикрытым. Но Томас его не открывал. Понятно. Надо бы расспросить уборщицу, была ли она здесь. Быстро проведя взглядом по комнате, заглянул под кровать, проверил шкаф, убедился, что вроде всё в порядке, и двинулся в коридор.       Женщина нашлась сразу. Майкл расспросил её о том, в какие дни идёт уборка, и та удивлённо ответила, что во вторник и пятницу. Но сегодня суббота. А значит теория подтверждается. Там кто-то был…       Задумчиво глядя на часы, Майкл думал, что же всё это значит. Неужели за ним следят ещё с родной Флориды. Кому пришло в голову залезть в его дом, а теперь ещё и номер в отеле. «Всё это, возможно, связано. А иначе как? Надо бы позвонить начальнику и сказать на всякий случай, что идёт слежка неизвестно от кого.       Трубку взял секретарь, Майклу пришлось его попросить, чтобы тот её передал, но главного не было на месте. Собеседник начал расспрашивать о жизни Томаса, на что он очень любезно отвечал. Наконец появился человек, с которым можно побеседовать на нормальные темы. К сожалению это не продлилось долго, и приятному в общении секретарю пришлось отлучиться по своим делам. Томас громко вздохнул. Эта работа сильно утомляет. Абсолютно не его отрасаль.Чем он думал, когда хотел здесь работать? Всё происходящее не похоже на фильм. Это выматывающие, раздражающие и наполненная фальшем обстановка. Какой кошмар.

***

      Около недели спустя.       Дон так и не сумел за это время выяснить, кто побывал в его номере. Хотя и пытался. В таких ситуация его учили делать одно: не подавать виду. Всегда оставаться непринуждённым и расслабленным, чем он сейчас и занимался. Гулял по людному парку и разглядывал людей, хотя возможно он заряжался положительной энергией, смотря на улыбки и радость окружающих. Майкл подумать не мог, что в тихом, зелёном парке, будет столько народу, ведь здесь даже как таковых развлечений нет. Девушки небольшой компанией хохочут, дети бегают, кто-то сидит на асфальте, читая. Впервые за такой промежуток времени Дифренс ощутил настоящую, искреннюю радость. Даже улыбаться не надо, чтобы это показать. Это внутренняя умиротворённость, что наполняла грудь лёгким воздухом.       Экспертиза ещё не пришла, так что делать выводы нельзя, только предположения. Раздумывая об этом и пристально смотря на дерево, Майкл решил, что он хочет есть.       Лавка с быстрой едой была найдена, и, купив там пиццу, Майкл начал с ней разгуливать, ища свободную скамейку. Та нашлась, а значит трапезе больше ничто не помешает.       Вдалеке Дон увидел знакомое лицо и, присмотревшись, понял что это Луи. Но сделал вид, что не заметил, не хотелось прерывать такой покой.       Дождавшись, пока он уйдёт, опять продолжил жевать.       Зазвонил телефон. Посмотрев на дисплей, Майкл поморщился. Опять этот хрыч. Натянув по классике лицо вежливости и беззаботности, Дон взял трубку. Обменявшись вежливостью, офицер попросил его срочно явиться в участок, ведь пришли новые сведения. Пожелав друг другу чуть ли не счастья и любви, закончили. «Итак, ну-с, пойдём».       Дорога как никогда радовала. Солнце, ветрено, безмятежность, чувство свободы.       Вот только полицейский участок, где ошивался этот придурошный, был весьма не гостеприимный. Маленькая парковка, на которой припарковалась новая машина. Может, кто купил?       Не обращая внимания на транспорт, Майкл двинулся к двери. Она с лёгкостью распахнулась, и, войдя в неё, Майкл с опозданием понял, что свет выключен. Темно и тихо.       Это засада…       Не успел Майкл толком обдумать эту мысль, как его повалили и без проблем вырубили.       «Темно. Всё тело болит. Это место называется следственный изолятор, и я догадываюсь, почему. Возможно, я не справился со своей миссией и теперь буду позорным пятном на своей компании. Жестоко». Громко выдохнув, Майкл перевернулся на другой бок. Прохладно. «Тётя с дядей будут сильно волноваться. Так, Томас, не переживай. Как там учили… дыхательная техника? 5-2-7 вроде. Так, вдыхаю пять секунд. Задерживаю дыхание. Выдыхаю ещё семь. Надо повторить».       Когда Майкл пытался успокоиться, в здании суда всё бурно готовилось к справедливости. Документы, судья и даже репортер пришёл с камерой, чтобы заснять такой момент.       Томас услышал шаги. Это к нему. Высокий мужчина, от чего-то с недовольной физиономией выглянул из-за угла, остановившись прямо перед его камерой.       Адвокаты относительно спокойно перечитывали тексты на своих бумагах. Для них эта работа была обычной бытовухой.       Идя по длинному коридору, рядом с охранником в наручниках, Майкл чувствовал себя тревожно. «Всё нормально», — думал он. Но глубоко в душе понимал, насколько всё будет плохо, если люди узнают об его профессии. Его в таком случае даже не спасут его ребята. Не выкупят, как жалкого раба.       С ним присутствовала охрана, и с ней же он и зашёл в здание суда. Сев на скамью, они начали ждать, когда их позовут. Из высокой коричневой двери вышел в коридор секретарь и громким голосом провозгласил:       — В час заходите к судье. — Майкл посмотрел на часы, висящие на стене, и сердце пустило удар: осталось три минуты.       Наконец наступило время, его поволокли в большое помещение, а с ним и другие люди. Возможно это истец. Все расселись по своим местам. Зашёл секретарь судебного заседания и начал готовить своё рабочее место, раскладывая документы, всякие расписки, собирая паспорта у присутствующих. Естественно документа удостоверения личности у Майкла не было. Зато он уже магическим образом уже лежал у секретаря на столе.       Минут через пять в помещение зашёл и сам судья. Он занял своё место за рабочим столом, полный записей, распечаток, конвертов. Раздвинул все эти документы в сторону, положил дело на стол, оглядел присутствующий, всматриваясь, и произнёс сакральное:       — Присаживайтесь. Судебное заседание объявляется открытым. — Судья назвал даты и дело, по которому они все собрались: — Дело об убийстве Шона Щульца. — После начал называть имена присутствующий, и Майкл сильно удивился, услышав свой псевдоним. «Вражескую сторону» он не знал и не мог даже предположить, кем они являлись. Взгляд судьи оторвался от документов и на долю секунды задержался на каждом.       — Проверяется явка лиц, участвующих в судебном заседании. Кто явился? — Каждый по отдельности начал вставать и называть свои имена. «Впервые слышу», — подумал он, недопонимая. — «Кто же эти люди?» Пришло время назвать своё. Встав и ответив, Дон Дифренс, сел обратно. Проверив паспортные данные, судья перешёл к объявлению своей фамилии и фамилии секретаря, а также право на самоотвод судьи и секретаря.       Майкл и человек напротив переглянулись, не понимая, о чём речь. На несколько секунд повисла тишина, которую прорезал недовольный голос судьи:       — Суду доверяете? — в ответ соглашение двоих сторон. Судья одобряюще заявил: — Самоотводов и отводов не заявлено.       Секретарь вновь начал копаться в своих бумажках, а судья наконец начал судить. За это время Майкл понял, за что он здесь.       Всё очень просто: экспертиза доказала, что абсолютно все результаты, которые так долго он ждал, показывают на Дона. В тот день, когда в номер пробрались люди, это также была следовательская группа, что искала доказательства вины агента. Им первыми пришли результаты, и эта группа решила проверить, Майкл ли в этом замешан. Их напрягло сильное желание детектива расследовать это дело. Ему, кстати, пришлось защищать себя тем, что он патриот этой страны. Возможно ему поверили, но не факт. Он был в тупике. Не было доказательств, ни достойного алиби. Насчёт доказательств, то всё ещё проще: обувь, походка, рост, цвет волос, приблизительный вес, абсолютно всё это совпало. Видно убийца не был раньше осуждён, поэтому не находится в базе данных. Что спасло ему жизнь, кем бы он ни был. Майклу ещё никогда так не везло, ведь суд поставил такой срок, что казалось, терять уже нечего. Сорок лет. Это что же получается, в шестьдесят семь он выйдет? Вот же дерьмо.       А самое отвратительное, что отправят его в тюрьму, которая находится Бог знает где. Он даже свои координаты сказать не может. Майкла отправили за решётку. Не разрешив даже позвонить, аргументируя это тем, что позвонит на месте.       Всё кончилось за секунду. Всё длилось целую вечность.