only hope

Тебе больно? Правда? А знаешь, тебе кажется. То, что ты чувствуешь, в сравнение с тем, что тебя ждёт - вовсе не боль! Терпи. Осталось чуть-чуть... Ты сильная, ты всё сможешь. Только держись за жизнь и терпи! Твоё маленькое тело - моё. Ты принадлежишь мне! Тише, тише. Замолчи. Как будто в первый раз... Иронично, что твой первый раз был очень давно. Такая маленькая, а уже шлюха. Почти всё, терпи! Ты же не хочешь умереть от голода? Или оказаться на улице, полной грязного месива и таких же грязных людей? Значит, терпи. Твои глаза закатываются, боль внизу становится невыносимой, мышцы сильно напрягаются, а из горла раздаются хриплые вздохи. Щёки невыносимо щипет от соли, оставшейся после высохших слёз, а грязь, размазанная по всему лицу, попадает в мелкие ранки. Новые вспышки тупой боли, а затем всё погружается во мрак. Сколько ты так живёшь? Год? Два? Десять? Счёт времени навсегда потерян. Здесь, в этом доме с закрытыми ставнями, обитатели которого годами не видят солнца, никто не считает. В этом просто нет смысла, потому что считать нечего. Здесь нет расписания. Здесь нет окон и дверей. Один выход - комната "смерти". Сюда приносили весь ненужный мусор, включая использованные навсегда тела девушек. Женщин. Девочек. Сколько лет прошло с тех пор? С тех пор, когда тебя продали сюда. Наверное, с того момента, когда началось вторжение титанов, а затем и полномасштбаные военные действия человеческой стороны. Ты всё ещё помнишь кровавые ошмётки, разбросанные на городских тротуарах, безумные глаза выживших телом, но мёртвых от потерь внутри, помнишь семью. Мама и Рози. Интересно, как они сейчас? Твои последнии воспоминания были не слишком обнадеживающими. Голодные глаза сестры, желудок которой шестой день не получал ничего, похожего на пищу. Слабый голос матери, которая нуждалась в лекарствах, но в полуразрушенном доме, почти уничтоженного пожарами, не было даже бумаги, ни то что денег. Часто задумывавшись о смысле жизни, ты не могла понять причины своего существования за этим стенами. Зачем? Для чего? Но в тот момент ты поняла. У тебя нет ничего, кроме себя самой и своей семьи. Жертвовать людьми, которых ты любишь - невозможно. Остаётся один верный путь.А дальше всё смутно, как будто покрыто пеленой дыма после исчезновения бронированного титана. Тот мужчина, подошедший к тебе в переулке с неплохим предложением. Согласие шестнадцатилетней девушки. Глаза матери, наполненные непониманием и болью. Тысячи осколков разбитого беспомощностью сознания. Деньги. Борьба за жизнь. Твой новый дом и новый уклад. На самом деле, ты часто утешала себя тем, что по сути приносишь всем пользу. Твоя семья скорее всего жива, пусть ты их и никогда не увидишь. А солдатам, жертвующим свои жизни в кровопролитных боях нужно удовлетворять свои природные потребности. Всё идёт так, как задумано. Возможно, ты спасла кого-то от изнасилования. Главное, есть смысл, а пока есть смысл - ты должна жить. Пусть даже так. Но должна. Это грязное место хоть и пользуется дурной славой, но здесь тепло и сухо, а главное, есть чем утолить голод. Тот самый мужчина, сделавший тебе "предложение", заботится о твоём здоровье и старается защитить. Кажется, его зовут Кенни. Впрочем, он всегда относился к тебе как-то по особому. Конечно, не как к дочери, какой нормальный отец затащит дочь в публичный дом, а как к любимой ученице, или несмышленой подруге. Кенни был твоей семьёй здесь. Это почти единственный человек, с которым ты разговаривала, а ты была единственной работницей, с которой разговаривал он. Вспышка, нарастающая боль. Как ни старайся, но придётся вернуться из небытия в реальность. Окрик, шлепок по лицу. Ты чувствуешь, как он покинул тело. Его грубый голос зовёт администратора. - Она отключилась прямо во время... Ну ты понял! И что с этим делать! Понабирают непонятно кого! Она хотя бы совершеннолетняя? Я заплатил за совершеннолетнюю, но она совсем не выглядит на 18! Ничего себе, значит, тебе 18... Прошло около двух лет. Два. Грёбанных. Года. - Верните мне часть денег за её отключку! Я прошу, нет, я требую. Иначе, я разнесу всю вашу забегаловку к чёртовой матери! Ты слышишь угрожающе-спокойный голос администратора, удаляющиеся шаги. А затем Кенни. Усилием подтягиваешь ноги под себя и одергиваешь юбку. Стакан чая из отвара ромашки. Делаешь глоток, бросая благодарный взгляд на своего "друга". Он бросает в ответ взволнованный. Вынимает из рук пустой стакан и помогает подняться, не говоря ни слова. Слова не нужны. Почти никогда. Вы доходите вместе до комнаты с равными матрасами, раскиданными в полном беспорядке на полу. Большую половину из них занимают девушки - подростки. Война. И её последствия. Найдя своё крохотное место на полу, ты сворачиваешься в комок и закрываешь глаза, сразу проваливаясь в сон. Завтра опять. Новый день. И твоя работа, которая требует много сил. Последняя мысль и темнота.