12:15

Буквально где то два месяца назад, ведомый своей упёртостью и жаждой всех спасти, Изуку, без разрешения, сошёлся в битве с неизвестным злодеем. Из-за строжайшего запрета, грозящего вышвырнуть любого без права на восстановление, вынесенного самим директором академии, Мидория не обмолвился ни одной живой душе о том, что злодей, буквально за секунду до своего поражения, использовал причуду. Сначала Деку испугался того что проявление причуды выдаст его с головой, ведь юноша не имел ни малейшего представления о том, что его ждёт. Может действие пройдёт незаметно, может оно убьёт его или подчинит его тело и разум. Он не знал. Тот злодей впал в долгосрочную кому и не было шанса узнать. И вот сейчас, подобно и каждой ночи со времён битвы, Изуку лежит на своей кровати с широко расставленными ногами, с силой вбивает в себя новый, очередной, вибратор. Всего мальчика раздирало желание, он хотел больше, сильнее. Что угодно лишь бы удовлетворить своё безумное либидо, что ровно в 12:15 вводило студента в состояния неадекватного, просто нездорового возбуждения. Всё тело оборачивалось в один оголённый нерв. Кровь бешено приливала к паху. Всё его естество требовало, требовало чтобы его наполнили, чтобы растрахали анус до состояния развратной давалки. Руки болят от непрерывных вдалбливаний. Всё тело ломит от неудобного положения. Сколько это продлится? Сколько ещё ему каждую ночь страдать из-за боли неудовлетворения и осознания собственной порочности. Нет. Порочности, не по причине своего бешеного возбуждения, что пронизывает его каждую ночь, что убивает все морали его, весь стыд, порождая похоть. А потому-что все мысли, отдающиеся извращённым фантазиями в самую суть беды, всё его воображение порождало образы. Образы возбуждённых, голодных героев, грязно ебущих его в обе дырки. Два, биполярно-противоположных, но одинаково аморальных и таких…       — Мидория? — немного хриплый, тихий голос пронзил тишину, раздирая все стенки сознания и доводя зеленоволосого до внезапных спазмов. Судорога охватила всё тело, и Изуку кончил, с громким стоном блаженной боли.       Всё тело дрожало после оргазма. Не было ни чувства стыда, ни смущения. Лишь прожигающее всё, желание. Он медленно взглянул на него мутными глазами и сжал свой вновь вставший орган.       — Т-тод-дороки… Н-не уходи… Выс-выслушай м-меня… Ящ-щик столаа~Ах — он вновь вонзил в себя вибратор       Остолбеневший Шото, коего пугал факт непонимания, ни того что происходит, ни причины происходящего, решил не поддаваясь эмоциям, следовать недосказанным просьбам. В голове полно предположений и догадок, но ироциональней будет, просто выслушать, игнорируя уже чуть затвердевший, собственный член. Скрывая смущение он открыл указанный ящик. В нём одиноко лежала толстая тетрадь, на обложке которой, аккуратным почерком выведено "Личное". Достав тетрадь он неосознанно поднял глаза, на уже стоящего раком Изуку. Резко отвернувшись и покраснев до кончиков ушей Тодороки раскрыл тетрадь.       — Трд-дцать п-первое, п-первое... Датаа~ Аах~       Страница раскрыта на дате тридцать первого января.Рассказ повествовал о той битве. О неизвестном злодее, пронзивишим причудой. О последствиях, что каждую ночь ровно в 12:15, всё тело ломит как от афродизиака, становится жарко и невыносимо. Дочитав до следующей даты гетерохром положил тетрадь обратно и быстрым шагом вышел из комнаты, бросив, уходя, короткое "жди".       Мидория просто изнывал от неудовлетворения. Хныкал и стонал, закусывая простыни. Спустя минут пять дверь с грохотом отворилась и тут же захлопнулась. Ворвавшийся замер на месте тяжело дыша. Изуку сел, повернув голову к вошедшему… вошедшим. У двери стоял герой с биполярной причудой, в разного цвета глазах сиял нездоровый блеск. В двух шагах от него, кровавый взгляд пожирал дрожащее от возбуждения тело.       — Пиздец…       — Мидория, послушай, я не знаю как помочь твоей проблеме в глобальном понимании…       — Зато я знаю — блондин расстегнул ремень        — Но… я, то есть мы, можем дать тебе то, что тебе нужно. Знай, это только с твоего позволения…       — Ну или я трахну тебя силой…       — Бакуго! Мы не притронемся если ты откажешь…       — Блять… если вы меня не выебите прямо сейчас, я сам вас… — этого отчаянья в голосе и несдержанной брани вполне хватило чтоб Кацуки сорвало с тормозов. Он рванул к кровати, срывая штаны. Нагнув зеленоглазого как последнюю шлюху он, резко вогнал свой хер по самые яйца. Блаженная улыбка дёгтем растеклась по измученному личику и стон облегчения отразился от стен. Бакуго сорвался на бешеный темп. Он вжал голову в подушку, стискивая зелёные космы, вколачивая тело в кровать. Изуку драл связки, выкрикивая стоны граничащие с криками и бредом сумасшедшего. Стоявший, всё это время у двери, Тодороки, восхищенно смотрел на это невероятно развратное зрелище, и член его болезненно напоминал о себе, и кровь, стучащую в висках, глушили стоны, что так сладко обжигали слух. Боже!..       — И как долго ты планируешь пялить дерьмолиций?! Шлюха! Обслужи его по полной!       Он резко дёрнул Изуку за волосы, приказывая поднять голову. Рот невольно открылся и ведомый бешеным кайфом горячий язычок, выпал наружу, а блаженно дикая улыбка перекрашивала красное лицо. Шото сел на кровать, не веря собственным глазам. Не желая терпеть, Деку буквально разорвал брюки получая каменным стояком по щеке. Тодороки опешил ещё сильней, краснея аки девственница. Дрожа от нетерпения Мидория насадился по самую глотку, застонав в тон с гетерохромом. Рукой Кацуки насаживал его голову на член двупричудного героя, до самого горла. Слёзы хлынули по алым щекам и всё тело задрожало. Его, Мидорию Изуку, как он сам и желал, трахают во все дырки, жёстко, как самую настоящую шмаль. Его просто ахуенно ебут, самые сильные герои академии UA. Он их персональная сучка, что готова в любую секунду подставлять пизду и открывать податливый рот, что сейчас засасывал стояк разноволосого, выписывал сумасшедшие узоры язычком, заглатывая и врезаясь носиком в пах, жадно, будто ещё чуть чуть и он сойдёт с ума. Шото закрывал свой рот рукой, сдерживая гортанные стоны, тяжело дыша сжимал излюбленные волосы, уже сам интенсивно насилуя горячую глотку. Бакуго же стонал не стесняясь, громко вырыкивая.       — Боже Блять! Гррх~ Эта дырка просто засасывает мой елдак… Аах~ И как ты ещё не работаешь в борделе, с такой то задницей? Грх~!       От этих звуков Изуку просто млел, всего трясло от передоза ощущений, что переливались через край самого сознания. Слишком много, слишком сильно, слишком ахуенно!       — Мммх~ — зелёные глазки закатилась, горло начало бешено сокращаться. Изуку заглотил по самые яйца.       Шото с громким стоном кончил в эту жадно поглощающую его дырку для ебли.       — Хоть одна капля упадёт и я выпорю тебя! — Кацуки натянул пухленькую задницу на свой хер, рыча как разъярённая псина.       Деку послушный мальчик. Деку проглотил всё, до последней горько солёной капельки, с громким жадным вздохом выпустив, вновь затвердевший, член. Бакуго задолбился жёстче. Теперь ничего не сдерживало поток хриплых стонов блаженства, что раздирали связки, звеня в ушах. Задёргавшись в, сковывающих всё тело адски сладких спазмах, Мидория кончил, повалившись на кровать.       — Блять. Ты такой жалкий — Кацуки злобно оскалился вставая с кровати — И всё же ты такая шмара Деку, позволил двум мужикам выебать себя во все дырки…       Лежащий до этого неподвижно, лишь дрожа после оргазма, зеленоволосый, обессиленно сел, медленно поворачиваясь к блондину. Его лицо искажала похотливо блаженная ухмылка, белый клычок закусывал губку, с коей сорвался тихий смешок.       — Ка-ча-ан, ни уж то ты уже устал? — Нагло и с усмешкой, растягивая гласные и делая акцент на имени, мягко прожурчал, хриплым голосом Изуку — Я думал что ты… Способен на большее.       Раскрасневшийся юноша всем торсом развернулся к шокированным одноклассникам раздвигая ножки на всю свою растяжку, и пальчиками раскрывая проход, из которого медленно вытекает вязкая сперма.       — Тодороки, наплюй на него, твоя очередь. Иди ко мне.       Этот насмешливый оскал, нагло возбуждающий тон… Боже блядь! Бакуго рассвирепел от этого отношения, взрывая выступивший из-за напряжения пот. Шото же пожирал Изуку стеклянными глазами. Он повалил его на спину, вогнав свой член во всю длину, издавая тихий стон. Он толкался нежно, но быстро и так глубоко что Мидория ещё громче выстанывал мольбы.       — О господи! Да,да,да, боже! Ещё~ глубже! Твой член такой ахуенный! Прошу! Ах~ Прошу еби меня своим огромным членом!       Бакуго невероятно бесила эта ебучая ситуация и он метался между мыслью убить Тодороки на месте или подорвать грёбанового Деку, который посмел вести себя как не покорная сучка, что стонет сейчас не под ним, а под этим лицемером с маленьким членом! Бесит! Дико раздражает слушать мольбы срывающиеся с этих мягких губ. Мольбы не ему… Хочется прямо сейчас разложить во всех известных Камасутре позах… Кого? Деку? Или же…       — Боже, боже, боже блять! Аах!~ Я сей… Я кон… Аах!       Мидория кончил содрогаясь в сладких судорогах, чувствуя чужую сперму, что заполняет его до краёв всего, медленно покидающего разум, сознания. Так хорошо, но так чертовски мало.       Стоило Шото выйти из растраханного тела как Изуку сел, схватив его за задницу и притянув к себе, тут же вобрав в рот, уже обмякший орган. Он сразу заглотил до основания, жадно засасывая этот терпкий, слегка горьковатый вкус. Тодороки тут же застонал, зарываясь в волосы. Парни уже забыли что здесь не одни, а зря. По пухлой, оттопыренной заднице, хлестнула, искрящаяся химической реакцией, ладонь. Громкий визг утонул в глотке, тут же отдаваясь вибрацией по стволу. Как же это ахуенно! Ещё пожалуйста! Молю сделай так ещё! Он затряс задом прося чтоб его выпороли до ярко алого оттенка, до синяков, до онемения. Ещё!       С новой силой, горячая ладонь ударила по заалевшей ягодице. И ещё удар, всё сильнее и жгучей. Так много ощущений, это слишком сильно, слишком слишком! Деку больше не мог здраво мыслить он выронил член из ротика, крича как невменяемый. Сползая по телу перед собой, хватаясь за бёдра и врезаясь коготками, он ревел от кайфа, вымаливая продолжения.       — Какого хуя ты остановился?! Соси его грёбаный член, он ведь так нравится твоей шлюшей заднице! Еби его своей глоткой, раз не способен на большее!       Перед глазами всё плывёт. Мальчик просто хватается за всё что попадалось под руку. Собственных сил не хватало на банальное взятие в руки, раздвоившегося от одурения, перед глазами, члена. Шото решил взять всё под контроль и сам начал потрахивать горячий ротик, нежно и медленно, просто до одури контрастно. Всё тело пронзило дикой дрожью, казалось ещё секунда и он грохнется на живот. А порка продолжалась. Эта мягкая нежная попка как наркотик. Он зависим. Ему до трясучки хочется эту красивую, идеально пухленькую… Ёбаный в рот! Красноглазый потерял контроль. Он сжал в ладонях ягодицы и прижался голодными губами к разнеженной от ударов, покрытой ссадинами попке. Зеленоволосый разомлел от контраста горящей кожи и нежного, раскалённого языка, что с жадностью вылизывал каждый сантиметр, закусывая, засасывая и зацеловывая его слабое местечко. А Бакуго же просто балдел от вкуса сладко-жгучей (возможно из за собственного остаточного нитроглицерина) и такой обожаемой. Похотливый язык проскальзил между половинками, вонзившись в припухшее колечко и вылизывая остатки чужой и собственной спермы, мучая стеночки, просто трахая его языком. Это было так потрясающе что Мидория тут же излился на простыни, сокращаясь во круг языка, что и не думал остонавливаться. Кацуки высасывал остатки семяни, сминая ягодицы в ладонях и потираясь пахом о кровать. Этот шикарный вид стал последней каплей для Шото и он громко простонал, заливая липкой жидкостью красное личико и с готовностью открытый ротик. Ноги стали ватными и подкосились Изуку упал на живот.       — Чего разлёгся грёбаный Деку! Вставай и прими мой член в эту ахуенную задницу.       На дрожащих ножках он поднялся и подполз к раскрасневшимуся Кацуки. Горячее дыхание и низкие вырыкивания. Каменный и красный от крови член. Взмокшие волосы. Господи боже блядь! Зеленоволосый закусил губку и тихо застонал, казалось можно кончить от одного этого вида. Он склонил личико над розовой, сочащейся смазкой головкой и аккуратно поцеловал её. Подняв взгляд на лицо блондина он улыбнулся, искренне и нежно. В сердце Бакуго что то сломалось, злобная ухмылка исчезла с лица. Ждать уже не возможно, да и зачем? Схватившись за накаченные плечи, Мидория прильнул к ниму сев на этот просто ахуенный член, сразу до конца, шлёпнув влажными ягодицами о пах. Оба застонали в горячий поцелуй. Мальчик стал прыгать на нём, быстро, глубоко проглатывая всем телом. Потрясающе! Безумно, чертовски невероятно. Шото буквально прихуел от этого зрелища, а член уже вновь болезненно налился кровью.       Почувствовав на спине горячее дыхание Мидория развернул голову, тут же зарываясь в красно-белые волосы и вовлекая в беспорядочный, нетерпеливый поцелуй. Сознание давно покинуло зеленоволосого и он лишь хотел. Хотел больше, жёстче, глубже.       — Т-т-тодор… Нгх~ войд-ди в м-мен… Ах~       — Ты ничо не попутал?! На чьём хую ты сейчас скачешь ёбаная шлюха?!       — Мал-мало Ааах~~! Ещ… Ааа~       Тодороки уже ничего не соображал, просто обхватил талию руками и пристроился к натянутому, на члене Бакуго, анусу. Вошёл медленно, раздвигая мягкие стеночки. Все Трое замерли а Мидория раскрыл ротик в немом вопле. Много, очень много, слишком сильно! Ахуенно!       Оба актива лишь дождавшись когда Изуку расслабится сорвались на бешеный темп. Изуку сорвал голос к чертям, от криков адского кайфа. Тело сковало судорогами, а они всё продолжали вбиваться в него. Упав на сильную грудь Кацуки он заревел от слишком сильных чувств, от передоза ощущений. На ушко громко рычал Кацуки, а на другое, склонившийся над ними Шото, стонал. Это просто нереально! Оба героя, втрахивающихся в почти бессознательное тело, кончили в сжимающуюся до боли дырочку. Чувство такой внезапной наполненности, разрывало на кусочки, что то странное приближалось к взрыву, всё тело пробил резкий импульс наслаждени и Деку потерял сознание бесконтрольно сквиртя и заливая всю кровать и людей на ней. Это. Было. Слишком...