Закон Ньютона

Хёнджин точно не помнил, когда в его пошлых мечтах появился молодой учитель физики. Возможно, в первую их встречу. Возможно, когда впервые остался у него после уроков. Но теперь парень никак не мог выкинуть из своей головы его имени. Ким Сынмин. Даже сейчас Хёнджин произносит это имя, как заевшая пластинка, у себя в комнате со спущенными штанами. Каждый день он дрочит на своего учителя. И у него есть страх, что или отвалится член, или силой возьмёт гребаного Ким Сынмина. Ни одного, ни другого не хотелось допускать. Потому что член ему все ещё нужен, да и с учителем не хотелось портить отношения, ведь он явно не такой, кто решился бы спать со своими учениками. Нет, точно не такой. Хёнджин в этом уверен. ...... Сегодня он снова сидит в давно изученном кабинете физики и записывает очередную формулу, которую диктует учитель. Вот он, совсем рядом. Надо только немного приподняться, протянуть руку и схватить за загривок. А потом затянуть в долгий страстный поцелуй, да так, чтобы воздуха не хватало. И чтобы кровь из носа пошла. Но это только в мечтах Хёнджина. Хёнджин смотрит на пальцы учителя, которые вертят ручку, что даже не сразу слышит, что говорит учитель. Он задал какой-то вопрос. Но Хёнджина сейчас интересует не это, а как бы охуенно смотрелся болтливый рот учителя на его члене. — Учитель Ким, а может быть вы натрёте мою эбонитовую палочку? — Хёнджин — не Хёнджин, если не скажет какую-нибудь глупость, а потом будет об этом жалеть, когда поймёт, что сморозил. — Ой, простите, — парень закрыл свое лицо рукой, и хотел провалиться сквозь землю. Нахуя он это ляпнул? Неловкость окутала весь кабинет. Всё будто специально остановилось вокруг него. Кажется, Хёнджин слышал, как бьётся собственное сердце. Или это сердце учителя? Хёнджин посмотрел на учителя, который, кажется, ничего не слышал, потому что он со спокойным видом записывал что-то в свой ежедневник. Хван был этому рад и расстроен одновременно. Рад за то, что учитель не будет смотреть на него, как на малолетнего придурка с желанием оттрахать все на свете. Но и в то же время он обижен, что Сынмин его не слушает в такой подходящий момент, ведь его ученик буквально высказал то, что держал долгое время в себе. Хёнджин не сводил с учителя взгляд. Он пытался найти причину такого спокойствия. Но пока Хёнджин над этим рассуждал, Сынмин поднял голову и посмотрел своими по-щенячьи милыми глазками на парня. По его лицу расползлась улыбка. — Знаешь, это всегда было моим любимым занятием на уроках, так что с радостью натёр бы твою, — Ким встал со стола, — эбонитовую, — преодолел расстояние между ними, — палочку, — сел на колени перед Хёнджином. — Эй, подождите, что вы делаете? — парень, как невинная школьница, сжал колени вместе и потянул рубашку вниз, потому что возбуждение тугим узлом завязывалось внутри от развернувшейся картины. — Ты такой храбрый на словах, но как только дело ползёт чуть дальше, то ты жмёшь по тормозам? — Сынмин недовольно посмотрел на Хвана. Он схватил парня за ремень и резко потянул на себя, от чего тот охнул от неожиданности. Ким ухмыльнулся. Его очень позабавила такая реакция. — Просто, — Хёнджин замолчал, придумывая отмазку, — дверь. Сюда ведь может кто-нибудь зайти. — Тебя это сейчас так бескоит? — Хван кивнул. — Хорошо, я закрою её, — учитель погладил по коленке Хёнджина, от чего у того прошлись мурашки, и встал с колен. Сынмин взял ключ со стола и вставил в дверь, повернув два раза. Он делал все это очень медленно, чтобы хоть как-то успокоить свой пожар внутри, но от осознания того, чем он собирается здесь заниматься со своим учеником, нихуя не успокаивало, а только сильнее подливало масла. — Продолжим наше занятие. Сынмин снова встал на колени и решил продолжить начатое. Своими юркими пальцами он расстегнул ремень. Спустив вниз бегунок ширинки, он стянул штаны вместе с бельём, освобождая уже давно налитый кровью член. — Как же давно ты хотел, чтобы я это сделал? — парень взял в руки член Хёнджина и водил по нему очень медленно, специально дразня. Сынмин смотрел на парня. Он наблюдал за всеми эмоциями, которые появлялись на лице Хвана. И он прекрасно понимал, что эта мучительная медлительность для его ученика, словно пытка. Хёнджин начал двигать бёдрами, чтобы хоть как-то ускориться, но Сынмин не дал этому быть, сжав бедро, да посильнее, чтобы уж точно сидел смирно. — Сынмин, возьми его, ах, — Хёнджин не заметил, как перешёл на «ты», но выкать в данной ситуации как-то глупо и неуместно. Все это отлично понимали. Сынмин ещё немного помучил парня, пока не услышал недовольное мычание. Ким поцеловал головку и взял член в свой рот. Неужели все грязные мечты Хёнджина начали сбываться? Сейчас учитель спокойно посасывает его член, помогая себе рукой, в то время, как рука Хвана перебирает тёмные волосы на макушке и задаёт темп. И это точно не сон, ведь ощущения вполне себе реальные. Но есть то, что в его мечтах не оговаривалось. И это что-то холодное и металлическое. Пирсинг?! В этот момент Сынмин с причмокиванием вытащил член. И Хёнджин во всей красе смог увидеть эту блядскую штангу на языке. От этого вида парень будто снова возбудился. Он никогда бы не подумал, что такой учитель, как Сынмин, может иметь такую штуку у себя во рту. О чем он сейчас вообще думает? Во рту Кима был его член! Блять, свихнуться можно. — Сможешь мне назвать четвёртый закон Ньютона? — Хёнджин ничего не слышал от накатившего удовольствия, поэтому не сразу понял, что у него спросили. — Закон Ньютона? Но их ведь три. — Нет, четыре. Четвёртый закон гласит о том, что тело, прижатое к парте, сопротивляться не может, — Сынмин провел по своим пересохшим губам языком и ухмыльнулся. У Хёнджина после такого заявления будто крышу снесло. Он схватил парня за талию и грубо прижал к парте, стоявшей позади них. Сынмин прилично стукнулся спиной об неё, но это его сейчас волновало в последнюю очередь. Он ведь так долго ждал этого момента, когда его отымеют прям на парте, при этом выцеловывая все тело. Когда он впервые пришёл сюда два месяца назад, то сразу обратил на этого ничего не понимающего в физике парня. Сперва он показался ему очень милым, когда стоял у доски и пытался пересказать выученный материал, запинаясь в мыслях и путая определения. Но потом в один день он пришёл на урок после физры. И тут Сынмин растерял все правила приличия. Мокрые от пота волосы, которые липли к не менее мокрому лбу будоражили сознание парня. И вечно вздымающаяся широкая грудь, и чуть подкаченные руки отпечатались в сознании. Хёнджин снился ему в эротических снах, от чего бессонные ночи от дрочки были обеспечены. Он хотел не думать об этом, ведь это неправильно, но ничего не мог с собой поделать. Сынмин даже хотел уволиться, чтобы этот сексуальный кошмар его не мучил, но так и не решился. Тогда наплевав на все пристойности и свою совесть, он хотел со всем покончить. Хотел просто быть оттраханным в первый день, когда оставил Хёнджина после уроков. Но снова ни на что не решился, так как его ученик выглядел довольно невинно, чтобы такое предлагать. Он даже не смотрел на него. А тут он сам предложил такой завуалированной фразочкой. Было бы грехом отказаться. Ну, а сейчас он прижат лицом к столу, и чувствует твёрдый теплый член внутри себя. Эмоциями не передать, как это приятно. Длинные пальцы Хёнджина проходятся по позвоночнику Сынмина, от чего у того мурашки по коже табунами ходят. Хочется кричать во все горло от наслаждения, но приходится сдавленно стонать, чтобы никто не услышал сквозь тонкие стены, какие уроки физики здесь проходят. Хёнджин засовывает средний палец в рот, и Сынмин с радостью принимается его облизывать, задевая кожу пирсингом. Мокрым пальцем Хёнджин проводит по щеке парня. А после рукой хватается за плечо и сильнее прижимает Сынмина к парте. Это он так закон проверяет. И ведь реально — тело не сопротивляется. Хёнджин вытаскивает член из Сынмина, оставляя после себя пустоту, а потом снова возвращается обратно в горячее тело. Он повторяет так несколько раз. Ему нравится, как Сынмин умоляет свое тело вдолбить в эту парту. Вытрахать из него все знания. И кто он такой, чтобы перечить своему учителю? Поэтому он вставляет член на всю длину, выбив протяжный стон из красивого рта. Кладёт свои руки на талию парня и начинает работать в быстром темпе. Как бы он хотел, чтобы Сынмин кричал его имя во весь голос, но школа — не лучшее место для этого. Возможно, в следующий раз. Однако он слышит протяжное и тихое «Хёнджин~и» в перемешку со сладкими стонами и чувствует, что оргазм уже близок. Парень замедляется, растягивая удовольствие. Он берет в свою руку член Сынмина, который до сих пор стоит, и надрачивает до тех пор, пока парень не кончает. Силы уже на исходе. Хёнджин чувствует подступающий оргазм, поэтому ставит багровый засос на шее парня и достаёт свой член, изливаясь на спину парня с протяжным стоном. Двое обессиленно падают на пол. Они смотрят друг на друга и пытаются восстановить дыхание. — Что ж, этот закон ты усвоил очень хорошо, в отличие от трех предыдущих. Ставлю тебе пять. — Думаю, что если к каждому уроку будет такой подход, то я стану отличником по физике. — Занятия после уроков до сих пор в силе. Так что, я буду рад тебя видеть. И в этот момент по кабинету разлетается тихий смех. Но в следующий раз здесь снова будут слышны сладкие стоны, которые будут повторяться вновь и вновь.