Встретимся после смерти

—Блять, какая же ты хорошенькая. — Шепчет парень, поглаживая девочку по голове, та почти мурчит от удовольствия, но ей сейчас больше хочется заняться чем-то другим. Ван Ибо смеëтся. —Какая игривая. — Замечает он. До ушей парня доносится звук открывающейся двери, Сяо Чжань сегодня явился раньше, чем должен был. —Блять. Из уст Ван Ибо летит корейский мат, он быстренько выбегает из комнаты, чтобы художник не отправился его искать и не заметил нового присутствующего, которого быть здесь не должно. Бизнесмен летит навстречу своему гэгэ, ему кажется, что со стороны он выглядит как счастливый пëс, бегущий к любимому хозяину, такой же радостный и уже с высунутым языком на готове. Парень чуть не сваливает художника с ног, накинувшись на него с объятиями и поцелуями, вот только спустя некоторое время до него доходит, что в раннем возвращении Чжаня домой может быть что-то не совсем радостное, потому что этот хренов трудоголик ещë ни разу даже во время окончания рабочего дня из здания не вышел, разгребал завалы, а тут припëрся в час дня. Ван Ибо слегка отстраняется и рассматривает Сяо Чжаня. Бледный? Он вроде всегда бледный, мешки под глазами как обычно, худенький. Блять, и почему он так плохо выглядит? Может помочь ему разгрести всю ту кучу дел, что накопилась? А то он правда смотрится, будто Ибо его здесь мучает и принудительно заставляет работать, Чжань-гэ не должен так выглядить, он должен существовать в любви, уюте и заботе. Наверное, нужно отправить к нему Мэн Цзыи на недельку, она точно наведëт там порядок за считанные дни. Да! Точно! Отправит к нему Мэн Цзыи. Самое время вернуться к первому вопросу. Почему Сяо Чжань дома, а не на работе? Может устал? Тогда бы не пришëл. У него что-то болит? Ему плохо? —Гэ, почему ты так рано вернулся? У тебя голова болит? Может возьмëшь пару выходных? Я отправлю к тебе Мэн Цзыи, она может виртуозно справиться и одна. —Нет, всë хорошо, я в порядке. Сяо Чжань как-то глупо улыбается, и парень это замечает. Это приятно. О художнике беспокоятся, заботятся, спрашивают как он себя чувствует, не устал ли, болит ли голова. Ван Ибо знает о головных болях и не игнорирует это, множество раз предлагал в очередной раз побегать по врачам, но Сяо Чжань каждый раз отказывается. По крайней мере, Ван Ибо не игнорирует, не обесценивает, не обвиняет мужчину в притворстве, он понимает и искренне беспокоиться о здоровье Чжань-гэ, желает ему только самого лучшего, по-настоящему заботится. Разве можно было ожидать такого тепла от такого холодного на вид человека? —Точно всë в порядке? Ибо всегда уточняет. Он знает, что Чжань может и не сказать, но этот взгляд, которым он сопровождает второй вопрос... Ему просто не возможно противостоять, соврать кажется нереальным, хочешь не хочешь, а расколешься. —Да, точно. Только после этого парень наконец успокаивается, понимает, что с Чжанем действительно всë хорошо и продолжает приставать к гэгэ. Вторая мысль. —На работе что-то случилось? Какие-то проблемы? Я помогу! Сяо Чжань уже открыто смеëтся. —Нет, Ибо, не волнуйся, у меня всë прекрасно. Ну, раз всë прекрасно, то хорошо. Сяо Чжань дома, с Ибо, рядом. Они весь этот день проведут вместе! Ван Ибо будет собирать лего и рассказывать как пиздил люки и сдавал в цветмет, а Сяо Чжань будет сидеть рядом и рисовать что-нибудь на стене, иногда облокачиваясь на парня и рассматривая свою работу, прикидывая что можно добавить, что изменить, а что убрать. Фоном они включат какой-нибудь фильм, а ещë наберут вкусняшек. Точно! Нужно пойти в магазин и накупить чего-нибудь вкусненького! Это они сделают тоже вместе. Мимо проходит Орешек и трëтся о ноги хозяина. Сяо Чжань тут же вспоминает о своей красавице, поднимает еë на руки, гладит и хвалит. Ван Ибо тоже хочет, чтобы его погладили и похвалили. Что за несправедливость? Эх, предвкушение такого хорошего вечера разрушила в одно мгновение какая-то кошка. Стоит ей только хвостиком вильнуть, и Чжань-гэ будет сидеть с ней в обнимку хоть всю ночь. Так не пойдëт! Парень хватает Чжаня за затылок, целует. —Гэ, так не справедливо. Ты не видел меня столько же, сколько и еë, а сейчас стоишь и обжимаешься с ней. —Только не говори, что ревнуешь к кошке. —Ты любишь еë больше, чем меня! Лицо у Ибо почти серьëзное, губы забавно надуты, стараются придать лицу обиженную гримасу. Сяо Чжань обожает этого гремлина. Он опускает кошку на пол, приглаживает ей шëрстку и поднимается к Ибо. —Ты дьявол. —Это комплимент. Самый настоящий дьявол. Ехидный, гремлинский, саркастичный дьявол. И в то же время эта нечесть безумно нравится Сяо Чжаню, без таких составляющих этот мелкий дьяволëнок уже не был бы собой, а художнику нравится именно этот дьяволëнок. Это такое поведение, наверное, идеальное для Чжаня, оно совершенное, безупречное именно для него. Лучше не найти, как не старайся. —Я вернулся раньше, потому что мне пришло письмо из университета, в котором я учился. Парень наконец-то обращает внимание на папку, которую художник держит в руках. Бизнесмен думал, что это какие-то документы, он только сейчас замечает, что оттуда торчат цветные листочки. —Это мои университетские работы. Никого не напоминают? Ван Ибо аккуратно открывает толстую папку с кучей рисунков Сяо Чжаня. Это интересно. Ему очень хочется узнать чем именно жил его Чжань-гэ, ведь художники зачастую вкладывают в свои творения собственную душу, всë, что они чувствуют, что нравится, Из-за чего переживают, что тревожит. Парень смотрит на первый рисунок и слегка охуевает от того насколько это красиво! Ничего эстетичнее он, наверное, а жизни не видел. Это просто идеально! На рисунке изображëн он в одеяниях Лань Чжаня, он сидит в той самой тëмной пещере и играет на гуцине, его вид спокойный, сосредоточенный, умиротворëнный, он аккуратно водит пальцами по струнам, тело расслаблено, хоть и прекрасно держится, осанка превосходная, глаза закрыты, а вокруг него исходит некое голубое свечение. Таких картинок две. Они практически идентичны, только на второй у него открыты глаза. Взгляд исподлобья жестокий, кровожадный, безжалостный, сразу видно, что человек на картине готов уничтожить любого, кто сейчас посмеет явиться перед ним. Это фирменный взгляд Ибо, от него никуда не деться. Парень листает рисунки один за другим. На подавляющем большинстве из них нарисован именно он, всегда стойкий, холодный, отстранëнный и жестокий, но при этом безумно красивый, всегда гармонично вписывается в пейзажи. Даже тот рисунок, где он стоит под деревом персика и смотрит на розовые листы, падающие с него. Чувствуется совсем мало тепла и восхищения, преобладают всë те же холод и стойкость, но те малые частицы нежности, что возможно увидеть, нельзя не заметить. Картина вызывает некое двоякое чувство, прекрасная, тëплая, но сдержанная. Такая противоречивая, но все еë части отлично гармонирует друг с другом. Сяо Чжань нереальный. Ван Ибо заворожëнно смотрит на рисунки, перелистывает один за другим, восхищаясь тем, как мужчина передал его красоту. Он, конечно, и без того прекрасен, но здесь просто неотразим! А ещë приятно, что практически на всех работах он. Сяо Чжань думал о нëм, рисовал его, только его, считал самым красивым. —Откуда узнал внешность? Парень вспоминает те два силуэта, его внешность там было не различить а здесь всë так подробно. —Я не знал. Просто рисовал красивого мужчину. По-моему это идеальная внешность, совершенная, прекраснее не придумаешь. Мой идеал красоты. Засмущал! Кажется, у Ибо начинают краснеть уши. Он идеал Чжаня. —У гэ слишком низкая планка. Как он не мог разглядеть истинной красоты в зеркале? —Ибо! Краснеет уже Сяо Чжань. Орешек видит как Ибо прижимает хозяина к себе, снова лезет к нему в рот. Кошка фыркает и с гордо поднятой головой идëт в комнату, заберëтся на их семейное ложе, прямо на половину Ибо, и будет тереться о его подушку до той степени, пока она вся не заполнится еë шерстью. Когда-нибудь у парня начнëтся аллергия и Чжань его точно выселит, в этом Орешек почти уверена. Кошечка по-хозяйски заходит в комнату, но уже через несколько секунд вылетает оттуда с диким визгом и кидается на хозяина. Ван Ибо, смотря на эту картину, фыркает и закатывает глаза. Снова эта бестия пытается привлечь к себе внимание. —Что случилось? — Вопрос художника адресован кошке. Орешек цепляется когтями за одежду хозяина. Еë большие круглые глаза не мигая смотрят на дверь в комнату мужчин, в них отчëтливо видится не поддельный испуг, что заставляет Сяо Чжаня насторожиться. Его кошка не робкого десятка, редко можно увидеть, что она чего-то боится, тем более настолько сильно. Обычно это она привыкла заставлять всех вокруг бояться себя. Пробивная киса. От неë даже собаки во дворе шугаются, а тут... —Что там? Ибо вспоминает КТО там. —Да ничего, может ей просто показалось? Художник пытается опустить Орешек на пол, но она лишь сильнее впивается в него когтями, уже в кожу. Ей точно не показалось. —Она правда чего-то боится. Что там такое? Сяо Чжань пытается пройти в комнату, но Ибо загораживает ему путь. —В доме что-то жарко, поэтому я включил кондиционер. —Чуть ли не зимой? Сяо Чжань выгибает одну бровь, парню нравится этот жест, если бы он только ещë не был пропитан сарказмом. —Да, мне жарко. Гэ, а вдруг у меня температура? Что, если я заболел? Потрогай! Парень хватает руку Чжань-гэ и подносит еë к своему лбу. —Нет у тебя температуры. Мужчина вырывает руку, намереваясь пройти в спальню. —Стой! Ван Ибо снова берëт чужую руку, гладится щекой о запястье, целует. —Ты проводишь со мной так мало времени. —Ибо! Что там? Парень молчит, перебирая чужие пальцы, смотрит куда-то в сторону, рассматривает пол. Надо же... Сяо Чжань может так легко заставить его волноваться, бизнесмен на допросе и виду не подаст, что что-то знает, а тут... —Ибо... Говори. Что там? Ибо мнëтся. —Кинза. —Какая кинза? Орешек бы еë не испугалась. —Мою испугалась. Сяо Чжань выдыхает, обходит парня и заходит в спальню. Выходит с глазами не меньше, чем у Орешек. —Ибо! Какого... Кхм. Это кто? И что это здесь делает? Так, блять. Ты мужик или кто? Соберись. —Это кинза. Я хотел тебе об этом сказать по-другому, но раз ты уже сам всë увидел... —Ты с ума сошëл?! —Гэ, она совсем не опасна. —А когда вырастет? —Приучим. Кинза слышит громкие звуки из гостиной, хозяева чуть ли не ругаются, поэтому она решает пойти и посмотреть что там происходит. Интерестно же. А она любопытная, тем более в силу своего возраста. Орешек цепляется в своего хозяина ещë сильнее, когти входят глубоко в кожу, она карабкается выше, стремясь забраться на голову и шипит. Из комнаты выходит маленький тигрëнок и осматривается по сторонам, пялится на своего хозяина и ещë одного нового хозяина. А у кошечки интересный хвостик. —Ибо! Это не кошечка, не собачка. Это дикое животное! Хищник! —Кошка тоже хищник. Зато сколько плюсов! С такой-то охраной к нам точно никто ходить не будет. —А если она решит сожрать Орешек или кроликов? Парень не говорит, что очень надеется на Орешек. —Ну, она пока маленькая, подрастëт, сдружаться, а там ей это и в голову не придëт. Интересно как это вообще Ибо в голову пришло! Сяо Чжань смотрит на Ибо, который уже подозвал к себе Кинзу, которая уже откликается на своë имя. Он еë гладит, треплет шëрстку, она совсем легонько его кусает, играется. Затем тигрица смотрит на Сяо Чжаня, она подбегает к нему, хватает за штанину и легонько тянет на себя, чтобы не порвать, тащит к Ибо. Такая умненькая. —Ты ей нравишься. — Замечает Ибо. Сяо Чжань выдыхает. —Ладно, хрен с тобой. Мужчина понимает, что это идеальное животное для Ибо. Дикое, свирепое, совсем как бизнесмен. Он наверняка давно о таком мечтал, и, с его-то характером, точно справится. Нельзя же лишать ребëнка его питомца, тем более того, к которому он так привязан. Это же тигрица! Они же с Ибо одной крови, практически родные. Как Сяо Чжань может от неë избавится? Тем временем Кинза переворачивается на спину, играет с рукой Ибо, которая наседает сверху. Прямо как котëнок... —Вообще-то... — Начинает парень. — Я планировал показать еë тебе немного при иных обстоятельствах. Ван Ибо быстро встаëт и убегает в спальню. Кинза замечает хвост Орешек и решает его подцепить. Кошка мгновенно выкрикивать, царапает хозяина и валит в другую часть дома, Кинза хочет побежать за ней, но девочка уже вскорабкалась на шкаф, а тигрица так ещë не умеет. Вскоре прибегает Ибо, протягивает Чжаню какой-то конверт. —Гэ, поженимся? Сяо Чжань думает, что Кинза сильно укусила парня. Он открывает конверт и видит билеты на самолëт. Билеты в Тайланд. Орешек царапает Кинзу по морде. Тигрица не понимает за что такое обращение и лезет снова, в очередной раз получает по морде, успокаивается. Обе переводят взгляд на хозяев. Смотрят как Сяо Чжань сначала что-то бормочет про то, что Ибо сошëл с ума, потом, что он слишком молод, а затем чуть ли не со слезами кидается ему на шею и радуется тому какой у него хороший мужик. Поцелуй. Ещë один. Третий. Ну и пошло поехало. Орешек уже спустилась на пол. Теперь она знает как противостоять этому животному. Тигрица засматривается на людей, ложится рядом с кошечкой, прижимается к ней, ластится. Орешек понимает, что у неë теперь есть лучшая подружка, которая от неë не отстанет, да, наверное, и не нужно. Споются. Орешек еë воспитает, и они создадут такое комбо, которое хозяевам и не снилось. Ван Ибо уже успел стянуть пиджак с Сяо Чжаня, растëгивает чужую рубашку, девочки наблюдают за развернувшийся картиной, пока мужчины не уходят в спальню. Теперь они станут настоящей семьëй.