Похотливая Данмерская Госпожа

Миновали веселые времена. Теперь и о них Мирра будет вспоминать с наслаждением и, к счастью, без горечи расставания, как это было с Ричардом. Согреваясь под боком у пушистого друга, похотливая данмерская госпожа (пока еще сама не понимая своего титула) впервые побывала за пределами столицы нордов: Зверь показал ей Валенвуд, лесных эльфов и дал то, чего так в ее жизни не хватало -- навыки боя. Девушка постигала новые и более широкие горизонты, отчего идея однажды пуститься в путь на коне и с палаткой по Скайриму уже казалась ей очень даже безобидной. Шутки босмеров? Порой Мирра и не понимала, где эти остроухие забияки шутят, но вот Зверю в их путешествиях пришлось поднапрячься, потому что он прекрасно понимал каждую их шуточку. Однажды, сидя на поляне под размашистыми деревьями, один босмерский лучник предложил сделать Мирре венок из тамошних цветов, как вдруг, под ухом у каджита, со скрипом засмеялись все остальные. Зверь вскочил к Мирре в холодном поту, поспешно уводя ее с поляны, а со спины остроухие досадно шептались: --Эх, вот упущение. А я уже рассчитывал полакомиться данмерским мяском. --Даааа. Мне кажется бедро у этой девахи что надо. Выглядит довольно сытно. Но, чего нельзя было отрицать уж точно -- их мастерства во владении луком и Мирра переняла его не без бед, но с радостью. Тогда ей и досталось ее первое оружие -- босмерский лук, воссозданный из костей. У него была очень тугая тетива, но результаты стрельбы по истине впечатляли: дальность попадания, сила, мощность... Сейчас, когда девушка жила в Виндхельме одна, эта вещица казалась ей подарком судьбы. В беспокойной пурге, при жгучем голоде, лук был и кормилицей и другом. Краснотою глаз всматриваясь в бескрайне белые снега, Мирра сделала выстрел. Со свистом стрела пролетела в занавесу мороза и пронзила насквозь пробегающего мимо зайца. Он был худой, хоть и пушистый, но данмерка не жаловалась, ведь при таком голоде и маленькая кроха станет пиром. Хм? Зайцы... Девушка опустила руку в колчан и обнаружила, что костяные стрелы у нее совсем закончились. А жаль, но заяц под это не подойдет: Мирра еще помнила, как босмеры, смеясь, посоветовали сделать ей такие стрелы и они отскакивали от всего, от чего только могли отскочить. Ноги проваливались в свежие сугробы. И почему Зверь наказал ей ждать его в Виндхельме? Куда запропастился сам? Уж лучше бы было остаться с босмерами, чем постоянно понимать, что ты живешь в квартале серых, под крышей, которая день ото дня обещает свалиться тебе на голову. Бесконечные рассуждения Мирры о жизни прервал странный силуэт, расположившийся поверх снежной глади. Это была маленькая босмерская девочка, тело которой едва ли укрывало легкое домашнее одеяние. Ее длинные ресницы покрылись снежинками, а губы посинели. Мирра с ужасом оглянулась вокруг: Братья Бури стояли недвижимо, держа у себя на лице маску полного безразличия -- ребенок просил их о помощи, а они отказали, потому что она не норд? В принципе -- это сейчас не играло роли. Данмерка взяла девочку на руки и поспешно понесла ее к себе домой. Сердце замирало в груди от одной лишь мысли что кто-то оставил ребенка умирать -- Мирра возненавидела Виндхельм еще сильнее. Пробежав через заметенные снегом лестницы, обогнув проходящих по улице людей, она подошла к нужной двери и уже стала доставать из кармана ключ. Дверь была очень смешная: ее вековые доски стонали от старости и казалось, будто все можно решить одним ударом ноги, но тогда уж и от вьюги прятаться будет негде. Вдох. Скрип старых петель. Шумные шаги. Мирра уложила маленькую босмерку на медвежью шкуру перед скромным и поверженным копотью очагом. Ее руки опустились в выложенные домиком дрова и разожгли костерок. --Ох, Мара... --С облегчением данмерка смахнула с бровей снежинки и сбросила с головы меховую шапку. Она упала на колени перед девочкой, укутывая ее тело в старенький шерстяной плед и принялась своими горячими пальцами разогревать ее заледеневшие руки. --Мм... --Послышалось очень тихое мычание. Ребенок приоткрыл глаза, пока еще не понимая, где и как оказался. --Мама?.. Мирра приставила ее руки к своим губам, согревая их жарким дыханием. --Живая. --На душе стало как-то легче. --Ты живая... И кто бы мог подумать, что эти слова вызовут у маленькой босмерки горькие слезы: --Мама! --Девочка, с застывшим ужасом на лице, вскочила и в истерике расплакалась. --МАМА! Дернувшись, оглушенная внезапным криком Мирра даже не знала что и сказать. Ребенок плакал, поспешно вытирая кулаками слезы. Ей было так больно... *** --Они убили их, тетенька... Всех убили: и маму, и папу и даже... братика... Посиневшая уже не так от холода, как от слез девочка вновь расплакалась от тяжкого груза боли. Она уперлась носом в грудь эльфийки, не зная куда деться, чтобы было не так больно. --Ну-ну... --Мирра с состраданием погладила ее по тонкой спине. --А разве можем мы это как-то изменить? --Как изменить, тетенька?.. --На момент она подняла свои карие глаза, чтобы посмотреть в лицо спасительнице. --Вот именно, --как-то непривычно спокойно ответила Мирра, --на смерть нельзя повлиять -- стоит ли она пролитых тобою слез? Ничего не измениться. Нехотя, но данмерка вновь вспомнила окровавленное тело Ричарда, который, срывая увядающий голос, просил ее о помощи -- стало дурно. --Меня зовут Мирра, --быть может эмоции ее и очерствели, но чувства в груди бились сотней колющих бабочек, --и я хочу тебе помочь.