Маховик сознания

Главное, чтобы костюмчик сидел Непринужденно, легко и вальяжно Все остальное, поверьте, неважно…

***

Время до Рождества пролетело незаметно. Мамуля огорошила сообщением, что после моего омолаживающего лечения ждет ребенка, поэтому к дедушке в Нурменгард не поедет. Вредно ей сейчас порт-ключами путешествовать. Василиск получил двух своих быков и сцедил яд, который я реализовала через Малфоя. Снейп как-то упоминал, что тоже на него претендует, но после провала в ресторане он обиделся и с тех пор со мной не разговаривал, да и на Гарри с Кассиопеей пару раз попытался беспричинно наехать, так что я решила, что он перебьется. Дедуля Геллерт прислал приглашение на троих на двадцать пятое декабря, но тут Касси встала в позу: — Мама, я позвала к нам на каникулы Эдриана Пьюси, так что поехать в гости к прадедушке не смогу. У меня от удивления глаза на лоб полезли. Но тут я оглядела Кассиопею, оценила ее довольно развитую фигурку, вспомнила, что дочери через несколько месяцев исполнится пятнадцать лет и решила принять ее пожелание, как нечто неизбежное. В магическом мире ранние отношения считались нормой. Помолвки порой заключались уже на втором-третьем курсе Хогвардса. — Хорошо. Я не возражаю. Насколько у вас все серьезно? Дочь бросилась мне на шею. — Очень серьезно, мамочка! Мы дружим с моего первого курса, а встречаемся с начала сентября. У Эда никого нет, он сирота и обычно остается на зимних каникулах в Хоге. Так что я так ужасно рада, что ты согласилась! Я особенно рада не была, но Пьюси — это намного лучше, чем кто-то, типа Малфоя, и куда предпочтительней, чем всякие там Уизли или прочие гриффиндурки с промытыми мозгами. И все же… — Пригласи его в гости в субботу. Я дам портключ, переместитесь из Хогсмида. Хочу поглядеть на него поближе. Касси забеспокоилась: — Мам, зачем? Ты его и так знаешь! — я чуть сдвинула брови и дочь смирилась: — Хорошо-хорошо, как скажешь! Эдриан Пьюси явился в дом на площади Гриммо с настороженным и одновременно решительным видом. Мы с Критчером незаметно подглядывали со второго этажа. Эльфийская магия надежно скрывала наше присутствие. — Здравствуйте, молодой человек, — строго сказала Эду леди Вальбурга и тут же взяла быка за рога: — И каковы же ваши намерения относительно моей единственной внучки? — Бабушка! — тряхнув гривой, возмущенно завопила Кассиопея, стиснула ладонь своего кавалера, потом спохватилась и поскакала по ступенькам прикрывать занавески на портрете. Пьюси сглотнул, но ответил твердо, даже голос не дрогнул. Разве что в самом конце чуть-чуть дал петуха: — Добрый день, уважаемая леди. Самые серьезные, смею полагать. Но тут Касси быстро зашторила изображение, а Эдриан поднял вверх голову и, глядя прямо на меня, так же решительно добавил: — Леди Блэк, вам не стоит беспокоиться, благополучие и счастье Кассиопеи значат для меня гораздо больше, чем личные приоритеты. Ради вашей дочери я готов на многое. — Мама?! — напряглась Касси и завертела головой: — Мам, кончайте скрываться, Эдриан урожденный менталист, он и Дамблдора читает, и вообще видит мысли через любые окклюментивнные щиты! Зять, читающий мысли! О, боги, за что мне такое наказание?! Ладно, если они поженятся, пусть живут с Вальбургой на Гриммо, а я вернусь к себе в особняк. Эдриан широко и как-то облегченно улыбнулся: — Я не стану лезть вам в голову, леди Меллисандра, обещаю. Я умею отгораживаться. — Критчер, подавай чай с закусками, — вздохнула я и вышла на свет: — Добро пожаловать в гости, Эд. Ты стал выглядеть совсем взрослым. Как успехи в чарах? Помню, у тебя были проблемы. — Уже лучше, спасибо, — он вежливо наклонил голову. — Кассиопея, Критчер покажет Эдриану дом, а мне нужно с тобой поговорить. Наедине. Мы прошли в кабинет, и я присела за стол. — Ну? — угрюмо спросила Кассиопея, сцепив руки в замок и раскачиваясь с пятки на носок, как нашкодившая первокурсница. — Нет, мы только целовались, да и то очень скромно. Я не собираюсь терять невинность до свадьбы, помню про алтарь рода. И про то, что мне придется рожать наследников и Блэкам, и Пьюси, я тоже знаю. По их линии, кстати, девочки не наследуют, так что все осложняется. Но меня это не пугает, мам. Я все решила. Я несколько лет за ним наблюдала — это точно ОН. — Я еще ничего не спросила, — чтобы не расхохотаться, мне пришлось прикусить губу. — У тебя на лице все написано, — заявила мне дочь. — После Хогвардса Эдриан собирается сдавать на мастерство в менталистике? — невозмутимо поинтересовалась я. — Если он так талантлив, я могу поговорить с друзьями из Академии Медичи, чтобы его приняли на обучение по программе для одаренных. Он же заканчивает через год? Кассиопея широко распахнула глаза: — Мама, ты — лучшая! — Я знаю, — скромно кивнула я. — Гарри мне тут заявил, что Рождество хочет провести с крестным. С твоим отцом, в смысле. Всю неделю. Бабушка в Нурменгард тоже не едет. Может, все же навестим дедушку Геллерта и прихватим с нами Эдриана? Думаю, это будет познавательно для всех. Спроси его. — Спрошу обязательно! — очень довольно кивнула Кассиопея. Похвастаться знаменитым прадедушкой ей очень хотелось. — Это будут незабываемые каникулы! А можно потом махнуть в Париж, хотя бы на денечек, а? Раз уж мы все равно будем в Европе? — Может быть, — не стала ничего обещать я. — Уииии! — Касси, рассудив в свою пользу, закружилась по кабинету, раскинув руки. Но потом резко остановилась, нахмурилась и возмущенно раздула ноздри: — Так вот почему Поттер избегал меня последние четыре дня? Ах, он гад! И даже не намекнул! — Успокойся, — я грозно прищурилась. — Его еще в Малфой-мэнор пригласили, так что пусть уж лучше с Сириусом пообщается. Я припомнила все прочитанные гарридраки и слегка поежилась: — Кстати, раз уж мы об этом заговорили… Гарри на каникулы никого приглашать не собирается? В том самом смысле. Или ты не в курсе? Сестрички Патилл? Чжоу Чанг? — я напряженно вспоминала, кем еще интересовался Гарри в каноне. Главное, чтобы не рыжая. Ну и не Малфой. — Нет, мам, ты что? Поттер во-первых, еще мелкий, а во-вторых, однозначно предпочитает блонд. Скорее это будет Лавгуд, хотя не факт. Она даже для Гарри слишком не от мира сего. С одной стороны — это была хорошая новость. Гарри все же нравятся девочки. С другой — плохая. Потому что существовал еще Том Риддл из дневника. Стоило представить любовный треугольник из Избранного, воскресшего Темного Лорда и непредсказуемой Луны, как становилось страшно за будущее страны. Ладно, поживем — увидим! Авось переживем. Есть же еще сестрички Гринграсс. И целый выводок блондинистых девчонок Монтегю в возрасте от трех до десяти лет. И у Фэй Данбар волосы светлые. А Гарри всего-то тринадцать, определится еще. У нас сейчас другая проблема. Я побарабанила пальцами по столу: — Скажи, а твой Эдриан достаточно умен и сообразителен, чтобы нарыть на профессора Люпина компромат в количестве, достаточном для его увольнения? До Рождества. У вас на все про все чуть больше недели и одно полнолуние. — Мам, обижаешь! — искренне возмутилась моя дочь. — У нас с Эдом, Энди и Люци все давно подготовлено, мы только отмашки ждали. Не принимай нас за лузеров! — А Люци — это Боул? — Ага. У нас слизеринский квартет. Ты же не против? «Хорошо, что не золотое трио», — подумала я, а вслух сказала: — Главное, чтобы никто не пострадал. Кроме гордости профессора Люпина, конечно же. Мы с Кассиопеей в унисон блеснули одинаково коварными улыбками. При разительных внешних различиях, мимику моя девочка унаследовала от меня. Я не вдавалась в подробности, какую именно провокацию изобретательные подростки устроили Люпину, но в полнолуние он не только забыл выпить свое зелье, но еще и принялся носиться между теплиц в волчьем обличьи, почему-то при этом в трусах в шотландскую клетку и с галстуком-бабочкой на шее. Зрелище было настолько сюрреалистичным, что я не знала, смеяться или плакать. Следом за оборотнем суетливо бегал Снейп с фиалом в руке, получивший от Дамблдора распоряжение во что бы то ни стало напоить «бедного Ремуса» зельем. За Снейпом, громыхая сапогами, топал Хагрид, призывая не обижать зверушку. А потом появился Фенрир и, ухватив Люпина за шкирку, уволок его в сторону Запретного леса. За всем этим в качественный морской бинокль и два омнинокля наблюдали слизеринские авантюристы, позже слившие мне воспоминания. Наутро Люпин имел бледный вид и характерно прихрамывал. Хагрид пытался вернуть ему найденные на опушке порванные в лоскуты трусы, но тот имущества не признал. Хотя покраснел довольно красноречиво. Меня не оставляло смутное сомнение, что во всем этом был замешан Критчер и пропавшие из кладовой редкие африканские ингредиенты, но интересоваться подробностями я не стала. Кассиопея все равно бы не поделилась — она ходила ужасно важная и таинственно блестела глазами. После этих событий Люпина сняли с должности довольно легко. Даже без моего участия — на беседу с директором отправились Магнус Нотт и Герберт Берк, вооруженные убийственными аргументами. Директор, как я и предполагала, стал увиливать, утверждать, что произошло недоразумение, что прямых доказательств нет и все достойны второго шанса. Намекнул на метку лорда Нотта, на что разозленный Магнус вынес встречное предложение: пусть Ремус Люпин и дальше остается преподавать в школе, но Попечительский совет в таком случае умывает руки и прекращает все виды финансирования. До окончания расследования дела силами ДМП. Причем, именно прекращает, а не приостанавливает, и возмещать потом затраченные фондом школы средства не намерен. И, кстати, где запрошенные лордом Малфоем еще в прошлом году финансовые отчеты? А также квитанции об оплате за обучение от семьи Уизли? Дамблдор моментально стух. На замену оборотню-недоучке я предложила пригласить Гилдероя Локхарда — тот как раз собирался начать новый роман, активно собирая материалы, и был готов поработать даже за урезанное жалованье. Попечители со мной единодушно согласились — такой вариант устраивал всех, кроме Дамблдора, но его мнением после минувшего кадрового провала никто не интересовался. Визит в Нурменгард прошел тихо и по-семейному. Я порадовала дедушку известием о грядущем появлении еще одного внука или внучки, он меня — тем, что как следует поразмыслил и решил, что я права: засиделся он в заточении за счет налогоплательщиков, пора и честь знать. Его не первый год приглашают преподавать Темные Искусства в Академии Медичи, надо бы соглашаться. Официально это можно оформить, как общественные работы. Три часа в неделю безвозмездно, остальное — за оговоренную плату. Апартаменты в Нурменгарде при таких условиях УДО он сможет оставить за собой. Я молча поаплодировала. Эдриан Пьюси выглядел так, словно попал в сказку. Немного страшную, написанную братьями Гримм, но ужасно захватывающую. Кассиопея же была как всегда одновременно оптимистична и похуистична — в буфете она познакомилась с Ганнибалом Лектором и теперь требовала у него рецепт приготовления печени оборотня. Тот факт, что Лектор был сквибом, ее ничуть не смущал. Девочку интересовало, какое будет различие во вкусах при одинаковой технологии приготовления у печени оборотня в человеческом и зверином обличии. Исходные продукты она готова была прислать по почте или передать через Критчера. Ганнибал апатично отпирался и предупреждал, что цензура не пропустит. Тот факт, что печень необходимо было получить у одной и той же особи, никого не смущал. — Мы его прооперируем, потом залечим, заставим обратиться и уже тогда вырежем остальное, — активно строила планы Кассиопея. — Целительницей будет. Хирургом, — с гордостью за внучку, умилился Гриндевальд. Пьюси только влюбленно таращился и даже ничего не спрашивал — ему и не нужно было, он все в головах читал. Дедушка сказал: очень сильный дар. В мире таких по пальцам пересчитать можно, хорошо, что не афишируем. Надо его поскорей прибирать к рукам, пока остальные не спохватились. Например, устроить помолвку прямо сейчас, а поженить детей сразу после школы. В кои-то веки я почувствовала себя законченной моралисткой. Склонность к жестоким экспериментам у дочери, напоминающая мне фанатизм ученых Аненербе, готовность Эдриана немедленно воплощать все кровавые планы Кассиопеи в жизнь, не задавая вопросов, циничность деда, ратующего за то, чтобы привязать талантливого парня к нашей семье, невзирая на юный возраст влюбленных, — все это свалилось на меня одновременно. Мне досталась чокнутая семейка. Но… эти люди были моей семьей, и я принимала их со всеми недостатками. Так к чему терзаться? Вернувшись в Лондон после Рождества, мы попали под нашествие визитеров. Мама с мистером Ранкорном. Лиам с женой и двумя детьми. Нарцисса с Драко. Чета Скримджеров. Амелия Боунс почему-то с племянницей. Ах да, они же с Гарри учатся на одном курсе! Но Гарри общался со Сьюзен без особого интереса, зато Луне Лавгуд отправил в подарок какой-то особенный цветок. Гм-гм! За пару дней до конца каникул нас навестили лорд Нотт с Теодором. Тео здорово вытянулся и уже сейчас обещал вырасти в весьма интересного и магически сильного волшебника. Магнус был как обычно безупречен. Цветы, вино, сладости, подарки. Они остались на ужин, и за десертом лорд Нотт заговорил о делах. — Меллисандра, по поводу замен в педагогическом составе… Башельда Бабблинг подала в отставку, и у нас нет кандидатуры на должность профессора Древних Рун. Может быть, посоветуете кого-то? Вы так чудесно угадали с Локхардом. — Попечительский совет не может подобрать подходящую кандидатуру? — удивилась я. — Древние Руны не самая популярная дисциплина, и мастеров в этом направлении днем с огнем не сыщешь, — посетовал Магнус. — Дамблдор предлагает свою креатуру: миссис Тонкс, урожденную Блэк, но мы все сильно сомневаемся, что эта дама владеет необходимыми знаниями. — Что?! Андромеду? Категорически нет! Она в рунах разбирается хуже, чем я в балете! Кассиопея громко хмыкнула: — Да уж, мам, проще тебе самой преподаванием заняться! Сколько там у профессора Бабблинг было пар? Она вроде только по понедельникам и вторникам присутствовала за обедом. — Семь часов в неделю, — тут же дал информацию Нотт. — В понедельник сдвоенное занятие у совмещенной группы седьмого курса с утра и сдвоенное с шестым курсом после обеда. Во вторник два часа с объединенной группой пятикурсников до обеда и час факультатива для третьих-четвертых курсов после. Это все. Вас в Хогварсе знают и любят, у старшекурсников вы особенно популярны. Так что если хотя бы в какой-то степени владеете предметом, то совет попечителей будет безмерно рад предложить вам эту должность. Группы набираются совсем небольшие, я видел списки. Разве что на факультатив могут подтянуться любопытствующие. Выручите нас до лета? Учебные планы и все материалы профессор Бабблинг вам передаст. — Соглашайся, мам! — посмотрела на меня в упор Касси. — Я на факультатив сразу же запишусь! — поддержал ее Гарри. — И я! — сказал Тео. Я благодарно улыбнулась молчавшему Эдриану. Тот выбрал другие профильные предметы — не древние руны, а о том, что мог подглядеть у меня в голове, скромно промолчал. — Только при условии сохранения прежнего расписания, — вспомнив о зловредной Минерве, поставила условие я. — И кто возьмет на себя обязанности замдиректора, если уж Башельда покидает школу? — С начала года профессор Макгонагал фактически перетянула на себя все полномочия, — нахмурился Нотт. — Она ведет дела и подписывает документы. Но де-юре должность ей не вернули. Мы оставим за вами право контроля. — Хорошо, — я сдержано улыбнулась. — Тогда договорились. До уровня преподавания такого аса, как профессор Бабблинг, мне, конечно, далеко, но я постараюсь никого не подвести! — Правда Дамблдор наверняка заставит вас пройти какой-то тест или еще как-то доказать свою профпригодность, — неожиданно поскучнел Нотт. — Пф! Этого не понадобится! — перебила его Кассиопея. — Мама в конце лета защитила мастерство в Академии Медичи. Она теперь еще и мастер рун. Нотт вытаращил глаза. Теодор и Эдриан тоже выглядели немало удивленными. — Меллисандра, не перестаю вами восхищаться! — Магнус сидел рядом со мной и перехватил мою руку, прижимаясь к ней губами. — Три мастерства в вашем юном возрасте… — Вообще-то четыре, — негромко, но отчетливо сдал меня Гарри. — Но о четвертом мы не говорим, это довольно редкое и опасное направление, — тут же отмазалась я, краем глаза замечая, как Касси украдкой показывает Гарри кулак. — Не спрашивайте! Магнус выглядел немало впечатленным и заинтригованным: — Химерология? Малефицизм? Кровная магия? Ладно-ладно, не буду гадать. — Чем окажете нам всем большую любезность, — улыбнулась я. — Пусть Люциус лично проследит за составлением контракта, я хочу самые лучшие условия и полный карт-бланш! Магнус все никак не желал отпускать мою руку, и мне пришлось мягко, но настойчиво ее высвободить. Первый день занятий приходился на середину недели, и дети решили вернуться в школу на Хогварс-экспрессе. Поттер договорился с Малфоем встретиться на вокзале, им было что обсудить, каникулы у пацанов прошли плодотворно. Кассиопея и Эдриан шушукались и ворковали, как два попугая-неразлучника; наверняка строили очередные коварные планы по «курощению» учителей. Я проводила их с легким сердцем, а в понедельник утром переместилась в Хогвардс каминной сетью, предварительно договорившись с Флитвиком. Помона тоже предлагала воспользоваться ее камином, но я решила, что оставлю этот вариант на крайний случай. Альбус довольно резко высказывался против того, чтобы педагоги «болтались туда-сюда»; камин в больничном крыле, вопреки элементарной логике, вообще заблокировал, а остальные отслеживал по своим директорским каналам, ведя учет перемещениям. Вот только Флитвику на дамблдорское мнение было глубоко наплевать. — Приятно снова видеть вас в стенах замка, — осклабился гоблин, встречая меня полупоклоном. — Ваше присутствие заметно оживляет коллектив. — Педагогов или учеников? — вежливо поздоровавшись, поинтересовалась я. — В целом, — обобщил Флитвик. Я развеселилась: — Отлично! Тогда развлеку вас до лета. Есть какие-то пожелания? — Конечно, — не смутился он. — Сделайте что-нибудь с кислой физиономией нашего штатного зельевара. От его настроения даже зелья сворачиваются до срока. Вам не кажется, что это несправедливо: несчастная любовь только у него, а страдает половина школы. — А другая половина? — заинтересовалась я. — Развлекается? — Ну, с вашим появлением тотализатор близнецов Уизли точно оживится, — напророчил Флитвик, выпуская меня из отведенных ему комнат. Я неспешно спустилась из башни Равенкло, направляясь к теперь уже своему кабинету, чтобы заранее подготовиться, когда вдруг увидела Локхарда. Сегодня он как никогда раньше был похож на гибрид Джареда Лето и Рикки Мартина. Гилдерой активно махал мне с другого конца коридора, посылал воздушные поцелуи и вообще всячески привлекал к себе внимание. Я остановилась и подождала. Двигался Локхард, словно на подиуме. Даже, пожалуй, лучше — модели в мое время чеканили шаг с унылыми физиономиями. Этот же красавчик почти порхал: плечи развернуты, голова высоко поднята, походка легкая, от бедра… Людмила Прокофьевна, вот на кого равняться-то надо! Верочка была бы довольна. — Меллисандра Блэк! — восторженно воскликнул Гилдерой, хватая меня за руки и несильно сжимая их своими ухоженными ладонями: — Наша героиня! Я посылал вам цветы и конфеты, но до сих пор не имел возможности лично засвидетельствовать свое почтение! Тот случай с дементорами… — А-ааа, — сообразила я. — Да-да, помню вашу открытку с пожеланиями здоровья. Розовую. В зеленых звездочках. — О-оооооо! — он наконец-то отпустил меня и пылко прижал руки к сердцу: — Вы обратили на нее внимание? Я сам выбирал! И стихи тоже. — Я была польщена, — соврала я. Гилдерой засиял: — Нам с вами, как выдающимся личностям, награжденным Орденом Мерлина, стоит держаться вместе. Вы согласны? Буду откровенным, досуг в замке навевает на меня тоску. Я, знаете ли, привык к иному образу жизни. Я покивала, полагая, что он сейчас начнет заливать про подвиги, но Локхард меня удивил: — Постоянные презентации, встречи с почитателями, обсуждение с редактором правок текста, обсуждение с иллюстратором общего концепта оформления… — Сбор материала для романа, — поддакнула я. Гилдерой потряс головой: — Нет, как раз сбор — это очень скучно и вообще тяжелый труд. Но я уже приспособился. При определенных навыках даже речь Хагрида можно расшифровать и превратить в красочную картинку. Хотя, поверьте, большинство егерей от него мало чем отличаются в плане красноречия. — Охотно верю, — согласилась я. — Поэтому порой приходится принимать участие в вылазках лично, — вздохнул Гилдерой. — Меня, конечно, страхуют, но случаются и казусы. Да и руководить процессом удается далеко не всегда. В «Ведьмах на перекрестке» описана реальная ситуация, когда мы с тремя охотниками застряли в этих мордредовых горах без малейших признаков цивилизации, а провести неделю без сменного белья, шампуня и крема для лица — это вам не пикси начихал! — его открытое лицо выражало искреннее возмущение. — Хорошо еще, что расческу я всегда ношу с собой. Кстати, это очень удобное маггловское приспособление: с одной стороны перочинный нож, отвертка, шило и открывашка, а с другой — расческа. — Скажу по секрету, у магглов вообще много интересных изобретений, — сообщила я. — Что касается сбора материала, то рядом Запретный лес. Вам нужна компания? — Если вы предлагаете свою, то я, безусловно, не откажусь! Но приглашу пару егерей для сопровождения, не возражаете? В лесу иногда змеи водятся. И волки. Не говоря уже об этой кошмарной истории с оборотнем! Как вообще он сумел получить должность преподавателя ЗОТИ, он же и сам — темная тварь! Он что же, собирался учить детей, как бороться с собой?! — По знакомству, — с таинственным видом поведала я: — Наш директор — волшебник нетрадиционной ориентации и очень любит привлекательных молодых людей. — Но… А…? — похоже, у Локхарда никак не складывались в одно словосочетание имя Люпина и прилагательное «привлекательный». — Когда-то и Ремус был молод, — я скорбно вздохнула. — Учился в Хогвардсе и на шестом-седьмом курсе выглядел вполне симпатично. Директор их компании из четырех юношей благоволил. — О-оооо! — глаза Гилдероя почти комично расширились. — Какой ужас! — А вы разве не помните? Вы же чуть старше меня и, кажется, с Равенкло? — полюбопытствовала я, припоминая многочисленные фанфики. — Я в Хогвардсе учился только до третьего курса. Потом мама повторно вышла замуж, мы переехали в Блуа, а меня перевели в Шармбарттон. Мне сразу стало понятно, откуда в Локхарде столько самомнения и творческого потенциала. Город Блуа — столица магического департамента Луар-э-Шер был расположен в долине Луары, среди множества великолепнейших замков. Невероятно романтичное место. Вдобавок, магический фон там на редкость силен, а волшебники проживают в соседстве с магглами веками и неплохо наживаются на туристах. Определенно, у Локхарда были все предпосылки стать популярным писателем. Блуа — это вам не стылая аскетичная Шотландия. Тут я спохватилась, что совсем скоро начнется урок, и поторопилась расстаться с не в меру разговорчивым коллегой: — Уверена, вместе мы обязательно найдем интересную тему для сюжета. А вы за это наделите моими чертами какого-нибудь персонажа, например, симпатичную и отважную ассистентку, которая не только разбирается в моде, но и владеет несколькими видами оружия. Идет? А теперь мне пора, простите! Встретимся за обедом. Локхард радостно закивал, а я подумала о том, как должно быть, ему надоело внимание томных ослиц типа Авроры Синистры или новой преподавательницы маггловедения Чарити Бербидж и придирки старых кляч Макгонагал и Пинс. Что ж, буду его струей свежей воды в застывшем болоте. Нотт не ошибся, группа семикурсников оказалась малочисленной. Всего восемь человек. Тем более странно было обнаружить среди серьезных воронов и усердных барсуков такого представителя Слизерина, как Маркус Флинт. С Гриффиндора и вовсе никого не было. — Боже, Маркус! Вы интересуетесь Древними Рунами? — поразилась я. — Так нам мэнор обновлять пора! Папенька велел все прознать и научиться составлять нужные защитные цепочки. Ну и прочее по мелочи, — пробасил Маркус и тут же наябедничал: — А мисс Чарити ничего не знает про купальники-бикини и нудистский пляж. Она даже движение хиппи обозвала непотребством грязнокровок, прикиньте, какая отсталая? Я едва не подавилась. Вот! Вот как надо переманивать чистокровок на светлую сторону! И это Флинт еще про секс-шопы не слышал и на стриптиз в ночной клуб не ходил. Пара соблазнов — и наследник древнего, чистокровного по самую габсбургскую челюсть рода адаптируется в маггловский мир так, что… Ой! А не эти ли методы использовал Дамблдор, уводя с пути истинного Сириуса? Ну да, очень похоже. Только действовал он из-за скверного знания обычного мира слишком топорно. — Маркус, мы обязательно обсудим профессионализм мисс Чарити в другой раз, идет? — парень кивнул. — А сейчас давайте поговорим о рунических татуировках. Эту тему задала вам профессор Бабблинг в качестве домашнего задания. Кто хотел бы высказаться? Удивительно, но к занятию подготовились абсолютно все. Рассказали мне о видах татуировок, повторили их классификацию, обсудили пользу. И все — с ужасно серьезными лицами. Нет, так дело не пойдет! Мой предмет должен стать не только познавательным, но и любимым. А учитывая, что руны я понимаю чисто интуитивно, то и преподавать придется, отклоняясь далеко от учебного плана. Альтернативными способами. — А вред? — спросила я. — Могут ли татуировки навредить? Вопрос заставил задуматься. — Ну, если неправильно нанести символы… — начал парень с Равенкло. — Нет, я имею в виду при абсолютно верном рисунке, — я оперлась на кафедру и приготовилась к развлечению: — Давайте рассмотрим такую абстрактную ситуацию. Допустим, вы узнали, что есть магическая татуировка, которая усиливает потенцию. Парни переглянулись и заулыбались, а две присутствующие тут же девочки покраснели. — Она полезна? — Думаю, для тех волшебников, которые испытывают проблему, безусловно, — согласился равенкловец. — Вот как. Ну, тогда предположите, что этот испытывающий проблемы волшебник наносит татуировку на детородный орган — и что? — Он сможет выполнить свой супружеский долг, — все так же серьезно сделал выводы парень. — Татуировка после этого исчезнет? — он помотал головой. — Нет! А значит — что? — Значит, он будет испытывать постоянное возбуждение, — сообразила девушка. Фоули, кажется. — Именно! — я подняла вверх указательный палец. — А теперь скажите мне, молодые люди, станет ли это благом или трагедией? — Да ну, тут и без татуировок-то насмотришься на сиськи Спиннет на поле, и на то, как Джонсон на метле жопкой крутит, так потом ходить неудобно! — фыркнул Флинт. — Мне кажется, Маркус абсолютно верно озвучил проблему, — улыбнулась я. — Любая татуировка — палка о двух концах. Всегда анализируйте не только положительные, но и отрицательные моменты. Ребята закивали. — А рунную цепочку для усиления потенции можно нанести маркером или хной. Через некоторое время она смоется, но не сразу. Так что подумайте, кого вы хотели бы проучить. Можно же, например, якобы невзначай подбросить рисунок с описанием эффекта своему недругу, а потом посмотреть, как он будет мучиться из-за собственной глупости. Пока не смоется хна. Но только — тсссс! — не злоупотребляйте! Кому интересно — подойдите после урока. У этих балбесов загорелись глаза. — Леди Блэк, вы — страшный человек! — со смесью восторга и почтения воскликнула Фоули. Чуть позже она поймет, что нанесенная на тарелку руна, сохраняющая еду теплой и свежей, в быту гораздо полезнее вот таких заковыристых выдумок. Но пока что мне нужно было произвести впечатление — и это удалось. За обедом я подверглась полному и демонстративному игнору со стороны Северуса. Но если он полагал, что от этого я буду страдать или испытывать какой-то дискомфорт, то его ждало разочарование. Душка Гилдерой окружил меня повышенным вниманием и старался за троих. Ему очень понравилась идея ввести в роман симпатичную и умную ассистентку, которая будет влюблена в главного героя и глубоко ему предана. Он решил, что это сделает роман более популярным — многие читательницы наверняка начнут ассоциировать новый женский персонаж с собой и станут покупать книги более охотно. Я дала ему ценный совет: пусть не героиня будет влюблена в героя, а герой — в нее. Совсем чуть-чуть, но это еще больше оживит женскую аудиторию. Локхардом и так увлечены все женщины повально, а тут такая милая пикантность. Конечно же, им захочется представить себя на месте этой героини! И пусть она будет не выдающейся, а почти обыкновенной. То есть, умной и красивой, разумеется, и прекрасно разбирающейся в моде, и вообще весьма достойной, но при этом — обычной, без подробного описания внешности и рода занятий. Тогда ему точно гарантирован аншлаг. Гилдерой прислушивался очень внимательно, кивал, делал заметки и в итоге заверил, что будет со мной консультироваться. Вот так, за разговорами, мы расправились с десертом и ушли из Большого зала вместе. И как-то так уж вышло, что Локхард решил проводить меня до аудитории, интимно подхватив под руку и нашептывая на ухо (чтобы никто не подслушал) приблизительный синопсис первой главы. Похоже, для Снейпа это стало решающим раздражителем. Уж не знаю, какими путями он двигался, но вылетел нам навстречу из-за угла и осуждающе уставился на трогательное единение. — Будь вы старшекурсниками, я бы снял с вас баллы за разврат! Я состроила невинное выражение лица и улыбнулась как можно более очаровательно: — Тебе невыносим вид чужого благополучия? Не завидуй, Сев, зависть плохо влияет на печень. Не можешь изменить ситуацию — измени себя. Гилдерой понял меня совершенно неправильно, но охотно подхватил: — Да-да, коллега! Вы как-то подзадержались в роли Рыцаря Печального Образа. Директор Дамблдор поведал мне историю вашей неразделенной любви к чужой жене, — тут Северус посмотрел почему-то на меня, — но верность мертвой возлюбленной хороша в меру. Если траур затягивается, люди могут подумать, что на это могут быть другие причины: нетрадиционная ориентация, например, или половое бессилие, — тут он кокетливо хихикнул и с намеком добавил: — Бытует мнение, что молодые люди идут учиться на зельеваров исключительно ради возможности изобретения усовершенствованного возбудителя или аналогов амортенции. Оно даже популярнее, чем сплетня, что все девушки с факультета Чар — жуткие страшилки и выбрали направление ради аналогов чар гламура. У Снейпа отвисла челюсть, и он практически прожег Локхарда взглядом, обещающим яд в бокале. Но Гилдерой оказался мужик-молоток. — Вам, коллега, определенно, стоит сменить имидж. Не кардинально, конечно, темное вам к лицу. Возможно, бордо или лиловый. — Фиолетовый, — подсказала я. — Да-да, фиолетовый, — согласился Локхард. — И рюши. — Рюши? — мертвенным голосом переспросил Снейп. — Я пришлю вам пару кружевных манишек, — пообещал бесстрашный Гилдерой. — И, конечно же, стоит уделить внимание белью. Красивое нижнее белье, даже при том, что его никто не видит, сразу придает мужчине определенный шарм, лоск и достоинство. Могу спорить, сейчас вы носите что-то ситцевое, традиционное. Попробуйте новые модели, стрейч и шелк из нитей акромантулов. — Главное, чтобы костюмчик сидел, — подтвердила я и поскорей увела Гилдероя, пока Снейп не очнулся от шока, не превратился в дракона и не сжег нас на месте.