Неправильные вещи

            Четверг, 2 сентября 2027 г.       Тишина. Лишь цокот чьих-то каблуков раздаётся звонким эхом в пустующем коридоре. Шёл второй урок. Все уже давно сидели по классам, вгрызаясь кое-как в надоедливый и удивительно прочный гранит знаний; однако, подобное занятие по какой-то причине задерживалось для 11 «Б». Кабинет, находившийся через две двери от учительской, был наполнен гомоном, который обычно бывает среди толпы учащихся при длительном ожидании преподавателя. Каждый, в группах, парах или трио разглагольствовал на разные темы (зачастую и не касавшиеся обучения совсем). По классу летали клочки бумаги; ручки путешествовали с парты на парту, а тетради из рук в руки. Вовсе не секрет, что учащиеся списывали домашнее задание прямо перед занятиями, а бывало даже и на уроке. Кто-то сидел, уставившись в окно, другие пытались компенсировать бессонную ночь прямо на письменных столах.       Чей-то карандаш ободряюще и со стуком ударился о деревянную поверхность. Правда, ободряющим был не сам звук от неудачного полёта канцелярской принадлежности, а от того факта, что этот полёт был прерван внезапно распахнувшейся дверью, что от такой силы даже слегка ударилась о смежную стену.       – Посмотрим...– разнёсся по резко затихшему классу высокий женский голос, – что за нерадивые на сей раз?       Среди учащихся повисло молчание. Но скорее не от страха перед учителем или неожиданности, а из чистого любопытства.       Перед одиннадцатиклассниками стояла, по всей видимости, учительница с книгами и какими-то бумагами, лет двадцати пяти, среднего роста и телосложения с волосами уникального рыже-русого оттенка, овальным лицом, крупными сине-зелёными глазами и тонкими губами. Пряди на её голове были заплетены в какую-то сложную причёску, хотя, одна из них небрежно свисала, прикрывая часть века и щеки. В целом, женщина выглядела довольно необычно, могло даже показаться, будто она сошла со страниц романов Джейн Остен; длинная юбка бежевого цвета едва касалась пола, белоснежная рубашка, заправленная в неё была застёгнута до самого горла, а вместо верхней пуговицы на вороте красовалась сверкающая брошь, представляющая из себя граненный стеклянный камешек, окаймлённый каким-то орнаментом из металла. Хотя под подолом не было видно обуви, по звонкому цоканью, которым был одарен класс в первые секунды «знакомства», было ясно, что под ним прячутся ботиночки или туфли на невысоком широком каблучке.       Женщина на какое-то время остановилась и окинула кабинет изучающим взглядом, затем отвернулась к доске, на которой красовались неаккуратно выведенные учениками записи с прошлого урока (которым, судя по знакам, была математика)       –Ты. Второй ряд, первая парта, место ближе к окну, – прозвучал размеренный тон с лёгкой нотой строгости, – Дата жизни Толстого. Того, чьё имя Лев.       –Э-э... одна тысяча восемьсот... – послышался с указанного места неуверенный голос.       –Плохо. Не любишь добросовестно выполнять работу и учиться не хочешь, отвратительное поведение для ученика. – Осуждающе произнёс преподаватель, не глядя на ученика. – Вымыть доску сейчас же. Иначе, мне придётся портить мелом стены.       Среди учащихся послышались смешки.       –Однако постойте же... Кто сегодня дежурит? – послышался робкий вопрос с ряда, находящегося у окна.       Кабинет на короткое время заполнился шумом, а затем внезапно замолк, и все разом повернулись к педагогу с удивлёнными, даже поражёнными лицами.       –Как вы... Как вы узнали?! – послышался голос соседа того несчастного, казалось, попавшего под горячую руку, ученика, который вышел из класса, дабы намочить таки тряпку и вытереть злосчастную доску.       –Что ж. Я обязательно расскажу вам позже, – преподаватель сделала резкий поворот, от которого подол её хорошо глаженой юбки взметнулся, а затем ударился о ноги, – А сейчас... Моё имя... Нет, моё имя не так важно. Вам главное знать, что я ваш новый педагог и буду обучать вас таким предметам как русский язык и литература. Если вы всё ещё задаётесь вопросом, как следует обращаться к человеку, с которым вы будете видеться почти каждый день, не зная его имени, то я подскажу, называйте меня «учитель». Конечно, среди одноклассников, можете давать и прозвища, и клички, но если я подобное случайно услышу, то спрошу у вас весь жизненный путь Толстого от его рождения до смерти.– Преподаватель усмехнулась, – ...А теперь, приступим к уроку литературы.        - Но ещё один момент. Мне нужно знать ваше отношение к моим предметам, потому что вдруг среди вас окажутся будущие литераторы, которые будут осуждать меня после каждого прошедшего урока. Здесь таковые имеются? - спросила женщина, осмотрев весь класс, в ожидании вытянутой руки и выгнула свою тонкую тёмную бровь в вопросе.       В классе царила тишина, но женщина, развернувшись на каблуках, начала ходить между рядами и кабинет заполнил чёткий стук каблуков. Лишь иногда он сменялся шорохом подола юбки, когда преподавательница делала поворот. Пройдя два круга по классу, она остановилась у доски, и от пристального взгляда не скрылся никто.       - Ладно, препятствующих мне нет, но вы так и не ответили на мой первый вопрос - ваше отношение к литературе, раз сегодня она стоит в расписании, то будем говорить о ней, - тонкие губы изогнулись в полу улыбке.       Вдруг, вверх взметнулась рука одного из учеников. Это был рослый юноша, с прямыми русыми волосами, достаточно гармоничными чертами лица.       - Можно вопрос?       - Естественно, я для этого здесь и присутствую.       - Почему именно Толстой, тот который Лев? - по классу прошёлся смешок от того, что парень сделал акцент на предыдущих словах учителя.       - Хороший вопрос. Наверное, потому что у него замечательные произведения, - сказала женщина, подняв глаза на ученика, - но вы мне лучше ответьте вот на что - почему Чехов? - на лице у учителя появилась хитрая улыбка, после того, как она заметила волнение на лице парня.       - Как вы?..       - О, всё очень просто. Я прошла между рядами более трёх раз, это точно. И за это время я не могла не заметить, что у некоторых из вас лежат на партах вместе с учебником по литературе, книги совершенно разных авторов. Это не может быть задание от предыдущего учителя, ведь тогда, допустим, вы принесли бы одно и то же произведение для обсуждения на первом уроке, но опустим произведения. Может, вы собирались обсуждать русских авторов, но тогда почему у девушки спереди вас лежит книга Шарлотты Бронте, а у юноши на третьем ряду Оноре де Бальзак? - она вскинула бровь, ожидая ответной реакции учеников, но той не последовало - они были в немом шоке, - значит, здесь исключительно дело вкусов. Вы читаете эти книги на перемене, между уроками, другого варианта я не вижу, - она развела руками, хотя до этого держала кисти рук перед собой в замке.       - Вы совершенно правы, Таисия Александровна, у меня класс книголюбов, - дверь кабинета скрипнула, и весь класс заполнил низкий мужской голос.       Дети стихли и все обратили взгляд на вошедшего мужчину, лишь Таисия Александровна не решалась поворачиваться к источнику звука, чувствуя, что к ней прикован взгляд карих глаз.       - Максим Фёдорович?       - Да, к вашим услугам.       - Вы классный руководитель этого класса? - попыталась выдавить из себя улыбку, но получилась кривая усмешка.       - Как видите. Пришёл посмотреть, как проходит первый урок литературы с новым учителем, - всё это время мужчина держал руки в карманах брюк и чуть наклонился вперёд, вскинув брови, указывая на женщину, - вижу, что в классе порядок и этого мне достаточно. Но, имейте в виду, - он достал правую руку из кармана и поднял указательный палец вверх, одним взглядом оглядываясь всех учеников, - если кто-то из них будет вести себя неподобающе, то приходите в мой кабинет и мы всё сразу уладим.       Разговор Максим Фёдорович вёл в весёлой манере, и в конце сделал подмиг левым глазом классу.       - Отлично, буду держать в уме, но пока в этом нет необходимости, - она легко улыбнулась и отвернулась к ученикам, - что ж, урок окончен, - опустила взгляд на наручные часы, - жду вас завтра с учебниками русского языка.       Таисия Александровна развернулась и решительным шагом направилась к выходу из кабинета вместе с журналом, собираясь в учительскую, но у двери мужчина остановил её.       - Можно мне журнал? - и коснулся рукой края журнала, задев при этом кисть преподавателя, отчего женщина вздрогнула.       - Да, конечно, - слегка покраснел, она отдала журнал в руки и вышла из класса.       В помещении повисла тишина и лишь было слышно, как пара-тройка молодых людей переговаривались шёпотом.       - Итак, - Максим Фёдорович прошёл к учительскому столу, - начнём...

***

      Всхлип. Ещё один. А после ещё какое-то количество раз. Можно ли вспомнить всё то, что пытался забыть на протяжении многих лет? Почему жизнь подбрасывает такие подарки судьбы, учитывая то, что ты не любишь сюрпризы.       У человека есть такая слабость, как чувства. С помощью чувств можно разрушить мир и сделать нечто прекрасное. Это самое сильное оружие из всех существующих в нашем мире.       Дверь открылась со скрипом. В этой школе ничего не меняется.       - Таисия Александровна? – послышался голос позади, в начале кабинета. – С вами всё в порядке?       – Да, просто в кабинете душно и я решила открыть окно, чтобы немного проветрить. Всё равно перемена и дети пока в коридоре, - женщина мягко улыбнулась, пытаясь скрыть недавнее расстройство, - что-то срочное?       - В общем, да. Через пятнадцать минут в учительской небольшая планёрка. Произошли сдвиги в расписании.       - Хорошо, спасибо, что предупредили.       Девушка, что пришла сюда предупредить о собрании учителей, была из 11 «Б» класса. Если память не подводила – это у неё на парте лежала книжка Бронте. Когда ученица скрылась за дверью, Таисия Александровна начала приводить себя в порядок и, собрав нужные учебники для следующего урока, направилась в учительскую.       Спускаясь с третьего этажа на второй, учительница успела заметить, что спустя пять лет в школе мало что изменилось. Ну, разве что некоторые лица. В этом году из преподавательского состава ушло около трёх педагогов старшего поколения и им на смену пришли выпускники школы. А если быть конкретнее, то только Афанасьева Таисия Александровна. Остальные учителя выпускники других школ города.       На втором этаже, как и раньше, бегают начальные классы, а дежурный учитель по коридору пытается их успокоить или же – совсем не послушных – загнать обратно в кабинет.       В дверях учительской стопились педагоги и, немного отойдя, Таисия решила подождать, пока там определятся -кто куда направится на следующий урок.       Возможно, стоило ещё немного подождать, прежде чем стремительным шагом направиться в учительскую за журналом для 8 «А» класса, потому что в планы Афанасьевой никак не входило сталкиваться с чей-то грудью в дверях учительской.       - Таисия Александровна.       - Максим Фёдорович, - короткий кивок головой, - извините за невнимательность.       - Прошу, не надо, - сделал шаг в сторону и подхватил учителя под локоть, уводя в сторону от учительской, - держите журнал 8 класса.       Несколько раз похлопав глазами, девушка решила принять протянутый ей журнал. Надо же, кто бы мог подумать?       - Можно поинтересоваться, - спросила и получив одобрительный кивок задала интересующий вопрос, - зачем?       Теперь настала очередь Максима Фёдоровича не понимать – о чём идёт речь, но кажется, что спустя пару секунд он вспомнил, с кем разговаривает, и его лицо озарило понимание.       - Я просто уже был там и посмотрел заодно и ваше расписание, а там такая толкучка и поэтому захватил ваш журнал тоже, – попытался пояснить Громов.       - Но… там же сейчас скажут изменённое расписание, я для этого и пришла, - с заиканием произнесла Афанасьева.       - Скажу вам по секрету, Таисия Александровна, - он немного наклонился и театрально положил руку на сердце, - на этих сборищах не происходит ничего интересного. Могу вас заверить тем, что теперь я занимаюсь составлением расписания, а завуч сама озвучит остальным, - закончил он свою речь кривой ухмылкой.       - Разве мне не выпишут выговор за то, что я не присутствовала на педсовете? – Таисия решила принять небольшие правила его игры и в конце показательно вздохнула в знак разочарования.       - Думаю, об этом переживать не стоит.       Громов отошёл в сторону и взмахом руки указал на лестницу, которая вела на третий этаж.       - Вы не будете против, если я покажу вам кабинет восьмого класса?       - Вероятно, с моей стороны было бы большой глупостью отказаться от такого сопровождающего.       - Тогда, прошу следовать за мной, - сказал Максим Фёдорович, пропуская Таисию Александровну на лестничный переплёт.       Это, наверное, так глупо – вести непринуждённую беседу, даже флиртовать недалеко от учительской, где собраны все свидетели их прошлых взаимоотношений.       Ритм стука её каблуков был таким же равномерным, как и его сердцебиение. Они шли по коридору не говоря ни слова. Каждый со своими мыслями. Может, так она и лучше. Для обоих. Да, так лучше.       Дойдя до седьмого кабинета, они остановились.        - Добро пожаловать к 8 «А» классу. У меня урок в 10 кабинете, если что – кричите, - сказал он шутя.       - А в этом есть необходимость?       - Думаю нет, но предупредить стоило.       На этих словах она развернулась на каблуках и открыла дверь кабинета. В классе было шумно. Восьмой класс не особо опасался знакомства с новым учителем оттого, что преподаватель был молодым, а значит не опытным.       Полненькая, очень симпатичная девочка, сидящая за последней партой, писала кому-то записку и не заметила преподавателя, стоящего у двери.       - Первое правило на моих уроках – после звонка здесь царит тишина.       Девочка вздрогнула от негромкого, проникновенного голоса, и обернулась. Увидев учительницу, она ойкнула, быстро ткнула локтем своего соседа и уставилась на учительский стол, выпрямив спину.       Таисия медленно пошла по проходу между партами, и с каждым её шагом в кабинете становилось всё тише.       - Второе правило – красить губы нужно до начала занятий.       Девушка с толстой косой, сидящая у стены, недоумённо посмотрела на учителя, но отложила помаду, всем видом показывая заинтересованность.       По классу прошёлся лёгкий смешок на данное замечание в сторону их одноклассницы.       - Тишина, уважаемые ученики, и дисциплина. Надеюсь, вам, восьмиклассникам, не нужно объяснять значение этих понятий. На моих уроках не всегда будет весело, но всегда будет интересно, разумеется, при соблюдении некоторых правил.       Ученики смотрели на преподавательницу, не издавая ни звука. Вместе со своим приходом она словно принесла в класс ещё большую прохладу и… страх. Каждый из учеников отчётливо ощущал его на себе.       - Ну что же, - улыбнулась девушка, - уже лучше. Сегодняшний урок нам отвели на знакомство друг с другом, и этим мы и займёмся.       Ученики охотно рассказывали о своих увлечениях и предпочтениях в школьных предметах. Около шести человек интересуются литературой независимо от школьной программы, что не могло не радовать Таисию Александровну. Ведь, когда на уроках литературы, да и в общем, есть обратная связь с учениками – работать намного проще.       - Итак, наше время подходит к концу и, к следующему занятию я прошу вас подготовить первый пункт первой главы и правило, которое там дано – выписать в тетрадь. И, естественно, выучить его, чтобы мы с первого урока начали обсуждение.       На последнем слове учителя прозвенел звонок и ребята вскочили из-за парт.       - Не хочу надоедать этим устаревшим «звонок для учителя», но боюсь, что мне придётся вам время от времени напоминать о правилах поведения, - Таисия уже собрала учебники и направилась к выходу, - всего доброго!       Выйдя из кабинета, она с облегчением выдохнула, ведь всё прошло удачно (вроде как?). На уроке не было лишнего шума и дети вели себя спокойно. Хочется думать, что на них новый учитель произвёл какое-то впечатление и остаётся только ждать, чтобы узнать какое именно.       Сзади послышались шаги, но девушка решила не оборачиваться и стоять на месте, чтобы подтвердить свою теорию.       - Таисия Александровна!       Ну кто бы сомневался. Серьёзно?       - Я очень рад, что вы целы, - сказал Максим Фёдорович, не прекращая улыбаться своим мыслям в голове.       - Мне тоже нравится такой сценарий, где в конце рабочего дня вахтёрша не находит моё бездыханное тело за учительским столом у меня в кабинете, - попыталась отшутиться Афанасьева. Он серьёзно такого плохого мнения раз подумал, что она не справится с каким-то восьмым классом? Замечательно, что ли?       Он смотрел на неё, пытаясь осмыслить всё сказанное и постепенно до него начала доходить шутка. Секунда. Он смеётся.       - Годы идут, но что-то остаётся неизменным – вам всё так же смешно, - сказала Таисия Александровна и поправила подол длинной юбки, намереваясь развернуться, - извините, мне нужно идти к себе в кабинет, - сделав короткий кивок головой, она направилась прямо по коридору к своему кабинету.       - Почему вы всё так же строги ко мне? – спросил он, догоняя её. – Неужели я не заслужил хоть капли снисходительности?       - Что вы сделали, чтобы получить эту каплю? - она остановилась у своего кабинета и вопросительно посмотрела на него.       - Вопросом на вопрос, такова ваша стратегия против меня?       - Стратегия? Я не играю ни в какие игры, чтобы принимать какой-либо план действий или строить алгоритмы. Это больше по вашей специальности.       Сказав это, Таисия дёрнула ручку двери кабинета, чтобы та открылась и наконец спасла её от этого ненужного диалога.       Спасение случилось и она скрылась за дверью, оставляя Максима Фёдоровича в своих мыслях.

***

      В послеобеденное время школа погружается в тишину. У начальных классов уроки закончились и на занятиях остаются только старшие классы. Звонок прозвенел давно, все ученики и преподаватели по своим кабинетам, но по коридору третьего этажа всё равно был слышен стук каблуков. Громов мчался до своего кабинета, который находился в противоположной стороне коридора.       Каково было его удивление, когда он увидел знакомую фамилию при составлении расписания. Она всё-таки пришла обратно в школу. Как интересно наблюдать за её спокойствием и неким хладнокровием по отношению к нему.       Она выросла.       Стала взрослой и равнодушной.       Почему он вдруг решил ей составить компанию, что за любезности с журналом и подсказкой нужного кабинета? Она же сама в прошлом ученица этой школы, но он так же помнил свой первый год, когда только пришёл работать в родную школу.       Хочется помочь ей. Вести в нужном направлении. Она ведёт себя уверенно, но до сих пор проскальзывает детская наивность, что и была, когда она сидела и внимательно слушала его уроки. Записывала конспекты и лишь иногда прерывалась, чтобы поднять взгляд вверх и найти глазами его, спокойно прогуливающегося по кабинету между рядами.       Всегда чётко поставленные вопросы и до тошноты правильные ответы. Не к чему придраться.       Она любила книги и тихую компанию. Ему нравилось ставить её в неловкое положение, особенно, если были посторонние наблюдатели. Уж слишком интересной была её реакция на какую-нибудь вольность с его стороны. « - С кем ты обнималась? - Как это понимать? - Кто тебя к стенке прижимал? - Никто. Я сама кого хотите прижму.»       Как интересно было слушать серьёзную речь о том, что нельзя обнимать её на глазах у других учеников или просьбы о том, чтобы он не кричал на всю школу: Таюша!       Больше всего её раздражало, когда называли ласковым именем.       Таюша.       Таюшка.       Она отвергала любой ласковый жест в её сторону, объясняя это тем, что ей не нравится, но на самом деле она просто не привыкла, чтобы её просто так за что-то хвалили или проявляли излишнюю заботу.       Не любила объятья и всегда здоровалась за руку, как мужчина, но его объятия принимала без отказа и вроде… успокаивалась?       Ей нравился чай с молоком и двумя ложками мёда, хотя просто мёд она на дух не переносила.       Это всё, что он о ней знал на момент её шестнадцатилетнего возраста.       Сейчас ей 22 года. Интересно, поменялись ли её вкусы с того времени, когда они виделись в последний раз. Прочитает ли наизусть стихи Цветаевой, как это делала раньше, когда оставалась одна с ним в кабинете.       Всегда засиживалась в школе допоздна. Ближе к вечеру в школу приходили конкурсы и олимпиады, в которых она охотно принимала участие.       Считала, что это неправильно со стороны учителя убегать сразу после проведённых уроков. Не лучше ли помочь какому-нибудь ученику переписать сочинение и показать, как правильно составлять его, чтобы впредь не было ошибок.       Будет ли она теперь, став учителем, преподавать так, как хотела, чтобы преподавали ей? Время покажет её в этой роли, но почему то нет ни капли сомнения, что она с этим справится на отлично.       Наконец, зайдя в свой кабинет, Максим Фёдорович прошёл к своему столу и принялся заполнять классный журнал своего класса. У них закончились уроки. Надо будет потом на классном часу спросить их – понравился ли им новый учитель русского языка и литературы?       Мысль об этом заставила его ухмыльнуться. Конечно она им понравилась. Простояв несколько долгих секунд в дверях кабинета, когда она вела у них урок, он заметил эту лёгкую строгость и уверенность, которая исходила от неё с каждым новым словом.       Стук в дверь заставил Громова вернуться из своих мыслей, к заполнению журнала.       - Войдите.       В кабинет вошла завуч, и он мгновенно встал из-за стола.       - Максим Фёдорович, хотела вас попросить, чтобы вы вместе со своим классом занялись организацией небольшого мероприятия в конце недели.       - Тема?       - Поэты серебряного века.       - Вы серьёзно? – единственное, что он смог из себя выдавить.       - Вполне. Для помощи в подготовке вы можете пригласить Таисию Александровну.       - Елена Васильевна, вы же прекрасно знаете, что… - ему не дали договорить.       - Вот именно, что я прекрасно знаю и поэтому предлагаю вам подойти за помощью к ней, – сказала завуч и мягко улыбнулась.       - Хорошо, только если она не ушла, - согласился Громов, тяжело вздыхая. Ему сейчас совсем не хотелось снова сталкиваться с ней, после раздумий в собственных мыслях.       - Не переживайте, она не ушла. До сих пор сидит в своём кабинете, хотя, ей бы следовало идти домой.       - Вы помните о ком говорите? – сказал Максим Фёдорович, на что Елена Васильевна улыбнулась и вышла из кабинета, оставляя его одного.       Кабинет он закрыл на ключ, собираясь сразу после отправиться домой. Когда он развернулся, то увидел открытую дверь нужного ему кабинета, который находился в конце коридора.       К двери он подкрался бесшумно, и какого было его удивление, когда он увидел, как она тихо всхлипывает. Что вызвало в ней эти эмоции?       Он решил, что не станет её беспокоить и потому отправился к Елене Васильевне, чтобы попросить перенести мероприятие. Логичнее всего его будет проводить глубокой осенью в какой-нибудь дождливый день, чтобы в тот момент, когда она будет читать стихи, на фоне этого шёл дождь.       «В дождливом дне – выражать эмоции через всю сырость и серость туч, на много интереснее.»       Прекрасный октябрьский день, не иначе.       Заверив у директора документ на проведение мероприятия на 23 октября, он решил, что не будет ей мешать и как-то напоминать о себе. Он взял перерыв в полтора месяца и потревожит её только за неделю до мероприятия, чтобы она непосредственно приняла в нём участие.