Will to Live

Он проснулся от шума, доносившегося из ванной. Тор заснул в одежде и чувствовал себя из-за этого явно неудобно, он не воспользовался шансом переодеться с тех пор, как вернулся. Поднявшись, он пошел налить стакан воды и принес его в ванную Локи согнувшемуся над унитазом. — Вода? — Локи слабо застонал — Тор? — сказал он размытым голосом, поворачивая голову. Его волосы падали ему на лицо. — Да, — ответил он, все еще держа воду — Я вернулся… — взглянул в окно, чтобы узнать время — небо темное — Сегодня днем. — Ох, — отозвался Локи через мгновение — Я решил, что у меня галлюцинации. — Нет, — Тор не стал спрашивать, сколько раз это уже происходило. Через секунду Локи протянул руку и взял стакан, проглотив его тремя глотками. — Ох... — в его голосе не было ни радости, ни гнева: просто изнеможение и жалость. Тор поймал себя на мысли, сколько раз по утрам брат мог так просыпаться в одиночестве — или, что еще хуже, с Грандмастером, который держал бы его волосы под бормотание утешительных слов. Он подавил гнев и потянулся, чтобы спустить воду. — Я не хотел уезжать так надолго, — Локи искоса посмотрел на него, но ничего не сказал, и Тор почувствовал странную смесь разочарования и отчаяния — Локи… Он вздохнул, наклонив голову вперед. — Это не имеет значения. И я не могу притвориться, что не рад твоему возвращению. В другой раз Тор мог бы пошутить, что в данной ситуации для Локи было много слов, чтобы сказать, что он рад его видеть. Сейчас же… — Похоже, ты… Пока меня не было… — Тор искал деликатный способ выразить свою мысль. Конечно, Локи не стал ждать. — Ассимилировался? — горький изгиб его губ продержался всего мгновение, прежде чем он повернулся обратно к унитазу, но, хотя он повис над ним, рвота не началась. — Я бы так не сказал. Я думал, ты избегаешь Грандмастера. — Легче сказать, чем сделать. Это как избежать урагана — Локи слабо закашлялся — Казалось, лучшим выбором было сдаться. Особенно учитывая… — он замолчал. Тор почувствовал себя плохо. «Учитывая, что я предполагал, что ты не вернешься» — да, это было ясно, как день. Он не мог понять, пытался ли Локи заставить его чувствовать себя виноватым или сам справлялся с этим без усилий. Тор понимал, что не может извиняться вечно. — Что я могу для тебя сделать? — сказал он, наконец, когда Локи закрыл глаза и вздохнул. — Я не знаю, Тор. Это было хуже, чем укор, который брат бросал в него раньше, или слезы. Сердце Тора упало. Спустя какое-то время он подошел и сел на пол с ним рядом. — Брунгильда передает привет, — Локи открыл глаза и взглянул на Тора. — Она? — Да, ей было неприятно узнать, что я оставил тебя здесь одного. Думаю, она волнуется за тебя. — Это кажется невероятным. — Не настолько, насколько ты считаешь. Если бы у вас было больше времени, чтобы узнать друг друга, я думаю, вы могли бы стать друзьями. — Что ж, — сказал Локи с кривой улыбкой, — Если она не планирует возвращаться сюда, похоже, это еще одна упущенная возможность — Локи отвернулся — Прекрати это. — Прекратить что? — Смотреть на меня вот так. Виновато и… — Как… — прервал его Тор и вздохнул — Как я могу этого не чувствовать, хотя бы немного? Учитывая все обстоятельства. — Это не твоя вина. Ни моя смерть. Ни это… — он указал на себя — Ни… Ну, может, ситуация… Но я не могу… В этом тебя тоже сложно обвинить. — Я должен заплатить цену — слова Брунгильды, но она была права. — Возможно, но для него это было бы не так весело. Это вернуло его мысли к образу Грандмастера с Локи и к словам валькирии: «Ты знаешь, что твоему младшему брату, вероятно, надирает задницу Гаст, пока мы стоим здесь и болтаем?» — Я собираюсь убить его, — сказал Тор — Как-то… Локи вскинул голову. — Нет. Ты это не сделаешь. Не только потому, что я на самом деле не уверен, что это возможно… — Ты говорил, что собирался. — Вероятно, я недооценил… Кто он такой. Как он силен и как… Стар. — Локи прикусил нижнюю губу — детская нервная привычка, которую Тор не видел годами — Кроме того… Разве тебе не кажется, что, если он умрет, я тоже? Тор это представил. Отрубить Грандмастеру голову только для того, чтобы повернуться к Локи и увидеть, как его руки трепещут у горла, где снова расцветают синяки, и слышать, как брат задыхается, когда дыхательные пути закрываются. Он вздрогнул. — Я… — Я ожидал бы какой-нибудь оговорки по этому поводу. Бессильная ярость и разочарование запутались в груди Тора. — Я снова здесь. Я помогу удерживать его подальше. — Будь осторожен, давая экстравагантные обещания, — он потер глаза ладонями — Мне нужно выпить. — Не стоит, — Локи взглянул на него — Если то, каким я нашел тебя прошлой ночью, было признаком, ты слишком много пьешь. — Лицемер. Ты провел кучу ночей практически без чувств из-за слишком большого количества меда. — Не в последнее время. И я не ты. Локи снова закрыл глаза. — А как еще, — сказал он после долгой паузы, — Мне нужно переживать это, Тор? Он не знал, что хотел сделать: ударить что-нибудь, схватить брата и обнять его, удерживая, идти к Грандмастеру и умолять сказать все, что он должен сделать, чтобы тот отпустил брата, он бы сделал все. — Позволь мне принести тебе еще воды, — сказал он вместо этого и встал, потому что это казалось единственной полезной вещью, которую он мог сделать.