Will to Live

Дверь в комнату была закрыта, и он постучал. — Это я Пару секунд спустя Локи рывком распахнул дверь, одетый в темно-зеленый халат, его волосы были слегка влажные — О чем ты думал? — прошипел он. — Я пытался заставить тебя уйти — Потому что так было бы удобнее, — отрезал Локи — Говорить обо мне за моей спиной. Обсуждать, что со мной делать. Единственная разница между тобой и ним в этом разговоре заключалась в твоем мнении о том, как со мной следует обращаться. Тор отпрянул, его глаза расширились. — Не так ли? — Тор в ужасе уставился на него, и Локи отвернулся — Не говоря уже о том, что ты подходил опасно близко к границе позволенного. У него здесь сила, Тор. Не у тебя, и уж точно не у меня — горечь была очевидна — И он плохо переносит разногласия. Тор сжал губы. — Я не собираюсь пресмыкаться и прогибаться из-за него. — Как я? — сказал он мягко и злобно, и Тор дернулся. — Я не имел в виду… Локи… Локи зашагал обратно в свою комнату. Он не закрыл дверь, поэтому Тор последовал за ним. — Я не это имел в виду. Ты — у тебя нет выбора. — Конечно, у меня есть выбор, — сказал Локи, начиная меняться в голосе — Я мог отказаться подчиняться. Я мог сразиться с ним, я проиграю, но я мог бы попытаться. Тор отвернулся. — Это иллюзия выбора. Локи напрягся еще больше. — Значит, я просто беспомощная марионетка, которую он дергает за ниточки как пожелает? Полагаю, это соответствовало бы тому, как ты только что относился ко мне. — Ты искажаешь мои слова — Так ты не считаешь меня беспомощным? Слабым? Уязвимым? — Конечно, нет, — Локи фыркнул, и Тор снова начал протестовать, прежде чем сдержать себя — Что на тебе надето? — Одежда для вечеринки. Зеленый цвет был преобладающим, хотя с акцентом на желтые линии узора. Штаны были скорее леггинсами, граничащими с неприличием. Его рубашка была едва прозрачной, с вырезом, обнажающим ключицы. — Предлагай любые комментарии, — проговорил он едким голосом. Тор проглотил все, о чем думал. Губы Локи безрадостно скривились, он повернулся на каблуках и сел у туалетного столика. Тор смотрел ему в спину. — Я думал, вечеринка начнется сегодня вечером, — глупо сказал он. — Никогда не знаешь, когда он может изменить время. Я должен быть готов. — Я должен идти — Локи замер. — Ты? — Да, и я этому рад. Как бы мало мне ни нравились эти дела, я лучше пойду на сотню похожих, чем оставлю тебя с ним наедине. — Мой доблестный защитник — Тор нахмурился. — Я пытаюсь помочь тебе. Локи зашипел. — Я понял, что это было твоей целью, — твердо сказал он, — Но то, чего ты на самом деле добиваешься — раздражаешь безумца, от настроения которого я полностью зависим и который мог бы уничтожить тебя одной только мыслью. И при этом всем ты обращался со мной, как с ребенком или калекой, который не может говорить сам за себя, как с нежным и увядающим цветком — черт побери! — Но это не так, — раздраженно сказал Тор, говоря за себя — В тот момент, когда я ушел, ты сдался… — Я думал, что у меня нет выбора, — сказал Локи — Что? Раздумываешь бросился ли я в объятия Грандмастера, будучи неспособным противостоять ему без тебя в качестве моего сопровождающего, или я просто не мог отказать ему и, таким образом, ты освобожден от соучастия в моем падении? — Это не то, что я… — Тор замолчал, вдохнув, чтобы попытаться сдержать свой вспыхнувший гнев — Почему ты должен обижаться на все, что я говорю? — И, конечно, это я обижаюсь. — Ты собираешься противостоять мне, потому что не можешь противостоять ему? — Почему… — сказал он внезапно и ужасно спокойным голосом — Потому что ты не можешь представить, что я могу на тебя рассердиться? «О, вот и мы» — устало подумал Тор. — Ты поместил меня сюда, ты оставил меня здесь. И теперь у тебя хватает наглости судить меня? — Я не осуждаю тебя. — Я твой брат или твое бремя? Или я полагаю, что это может быть и то, и другое, но я знаю, что я тебе не ровня. — Я никогда не говорил… — Не надо говорить об этом, — отрезал Локи — Достаточно говорить, не обращая на меня внимания, обсуждать мое — мое благополучие с ним, как будто я не там. — Ты позволишь мне закончить предложение? — крикнул Тор. — Я далек от того, чтобы стоять на пути могучего Тора! — огрызнулся Локи. Они посмотрели друг на друга. Сердце Тора словно колотилось в животе, и он боролся за спокойствие. — Ты не знаешь, на что это похоже, — наконец сказал Тор — Как это было, когда тебя… Не было. И сейчас ты вернулся, но ты не здоров, и это не оскорбление, это просто — правда. Плечи Локи задрожали — Я помню, что случилось, Тор. Довольно ярко, каждую деталь. — Тогда разве ты не понимаешь, почему я волнуюсь? Грандмастеру наплевать на твою безопасность или здравомыслие, но я беспокоюсь, и я не буду молча смотреть, пока он играет с тобой. — Убирайся. — Что я сказал не так на этот раз? Руки Локи сжались в кулаки. — Я сказал, убирайся. Тор уже открыл рот, но промолчал. Он не хотел, чтобы последнее слово оставалось за Локи. Но продолжение этого спора, похоже, не могло привести их ни к чему, а его собственный гнев тем временем закипал. Тор не желал терять самообладание при брате. Он повернулся и вышел, закрыв за собой дверь. Несколько мгновений он стоял и прислушивался, но ничего не слышал. Тор хотел, чтобы был кто-то, кого он мог бы ударить, вымещая все накопившееся, но, к сожалению, никто не подходил для этой цели.