Волдеморт здорового человека

      1 января 1981 года       Это было на следующий день, после крупного штурма поместья одного из Пожирателей Смерти. Грюм проснулся с похмельем. Что ещё более тревожно, так это то, что Грюм, был голым, это можно было быстро определить по куче одежды на полу рядом с кроватью. Одежды, которая включала в себя старомодное мужское нижнее белье и что-то похожее на праздничную новогоднюю шляпу. На этот момент Аластор ещё не потерял ногу, но вместо глаза у него была повязка.       Грюм потянулся за одеждой на полу. На комоде стояло несколько движущихся картин, только на одной из которых был изображен Аластор Грюм, заключённый в объятия прелестной молодой женщины. Она была также на нескольких других фотографиях, это выглядит, как будто они были членами семьи. Это был не дом Грюма. Он принадлежал женщине, с которой Грюмом вернулся домой после новогодней вечеринки и празднования успешного рейда.       — Вики? Где моя рубашка?       Через несколько секунд ответил женский голос.       — А… А… Аластор? — по спине Грюма пробежал холодок. Голос женщины не был игривым. Он был в ужасе.       Грюм, должно быть, пришёл к тому же выводу, потому что, беззвучно дернул рукой, палочка аврора полетела к нему в руку. Он постучал палочкой по голове, чтобы наложить на себя Дезиллюминационные чары. Затем аврор наложил на себя заглушающее заклинание, прежде чем выскользнуть за дверь. На полпути вниз Грюм замер.       Лестница вела вниз, в открытую гостиную. Там была женщина, одетая в то, что было пропавшей рубашкой Грюма. Она была прижата к стене, и по её лицу текли слезы. Она была не одна, Аластор насчитал ещё четырёх человек, также прилипших к стенам гостиной: двое мужчин (один из которых был одет в сильно повреждённую мантию аврора), ещё одна женщина и мальчик, не более семи лет. Все они, казалось, были под заглушающим заклинанием, и все они, казалось, были в смертельном ужасе.       Вполне понятно, поскольку сам Лорд Волдеморт тоже находился в комнате, спокойно сидя в мягком кресле и читая номер «Ежедневного пророка», заголовок который восхвалял Грюма за то, как он справился с Эваном Розье.       — Доброе утро, аврор Грюм, — сказал Волдеморт, не поднимая глаз. — Надеюсь, вы хорошо спали?       Целую секунду Грюм стоял как парализованный. А потом он указал палочкой на Волдеморта и закричал:       — Avada Kedavra!       Волдеморт легко взмахнул палочкой, и аврор в униформе, прилепившийся к стене, перелетел через комнату на путь проклятия. Аврор не умер, потому что проклятие Грюма было недостаточно сильным. Но он закричал от боли, когда из его рта хлынула кровь, а по телу заплясали зелёные искры.       — Майк! — в отчаянии завопил Грюм. Затем он ударил палочкой по перилам, и они разлетелись вдребезги и полетели в сторону Волдеморта градом деревянных кольев. Тёмный волшебник изменил положение своего живого щита, но затем колья изменили курс и полетели вокруг него. Казалось бы, забавляясь изобретательностью Грюма, Волдеморт быстро взмахнул своей палочкой в сложном узоре, прежде чем колья могли ударить, и мгновенно они перевернулись в воздухе и полетели обратно к Грюму. Крякнув, он отпрыгнул в безопасное место, но один из кольев вонзился ему в икру. Он упал на пол с новым криком, на этот раз от боли. Волдеморт поднялся со стула и скользнул к нему, аврор упал на землю позади него, как плачущая развалина. В отчаянии Грюм попытался проклясть Тёмного Лорда, но беззвучным взмахом палочки Волдеморта он был обезоружен.       — Тсс, тсс, аврор Грюм, — произнёс он шелковистым голосом. — Кажется, у тебя что-то застряло в ноге, — Волдеморт что-то прошипел и тяжёлый топор из изумрудно-зелёной магической силы материализовался из воздуха и отрезал ногу Грюму чуть ниже колена!       Многие отдали бы руку, ради того, чтобы посмотреть на дуэль Грюма и Волдеморта, потому что все знали, что Легендарный Аврор пережил столкновенье с ним. Никто не смог бы даже предположить, что он выжил, только потому что Тёмный Лорд… игрался с ним.       Кровь дико брызнула из обрубка ноги Грюма, пока Волдеморт не произнёс ещё одно заклинание, мгновенно прижигая рану.       — Вот, — сказал он почти мягко. — Я остановил кровотечение, хотя боюсь, что эта нога никогда не примет никакой магической регенерации. И никаких магических протезов, которые не причиняли бы вам сильной боли. Но вы сильный человек, аврор Грюм. Я уверен, что вы сможете справиться с небольшой болью… до конца своей жизни.       — Ты… ублюдок! — Грюм сплюнул. — Убей меня и покончи с этим! Я знаю, почему ты здесь! Но оставь в покое остальных!       — Ах, да! — воскликнул Волдеморт, указывая на перепуганные фигуры на стене. — Позвольте представить вам наших почётных гостей. Твоя любовница, Виктория Мэнфорд. Ваш коллега-аврор и партнёр на протяжении многих лет, Майкл Проктор. И, наконец, ваш младший брат, Этон Грюм, его жена, Эдриен Карлайл-Грюм, и их прелестный маленький сын Нестор Грюм. Самый последний из рода Грюмов, я прав?       Волдеморт усмехнулся поражённому человеку.       — Мне говорили, что у вас много друзей, аврор Грюм, но, по-моему, вы любите только их. Сегодняшний урок, аврор Грюм, должен научить вас тщетности и бессмысленности этого ребяческого чувства. Надеюсь, я окажусь достойным наставником.       — Почему, ублюдок, почему? Полагаю, ты считаешь Майка врагом, как и меня. Но какой смысл убивать кучу мирных жителей?! Месть за то, что я убил Розье? Только не говори мне, что ты действительно заботился об этом сумасшедшем!       Волдеморт рассмеялся.       — Заботился? Конечно, нет. Ни у одного Тёмного Лорда, достойного этого звания, нет друзей, о которых стоит заботиться! — затем он бросился вперёд и опустился на колени рядом с Грюмом, поднеся палочку к его подбородку. — Но есть люди, которых мы ценим, Грюм. Мужчины и женщины с гигантским потенциалом, великолепные дуэлянты, самые первые слуги, те, кому поручены спецпроекты, в конце концов старые однокашники… Эван Розье был именно таким.       — Он был кровавым психопатом и массовым убийцей!       Волдеморт ошеломлённо моргнул.       — К чему вы клоните? Какие бы недостатки вы ни видели в его психическом здоровье, это не отменяет того факта, что он был ценен! Убив его, вы расстроили мои планы больше, чем кто-либо другой из ныне живущих, включая самого Альбуса Дамблдора.       — Ты убьёшь моих близких? И что потом? После того как ты убьёшь тех, кто мне дорог, ты собираешься ослепить меня, как бедняжку Нэнси Кент?       Волдеморт фыркнул.       — Я редко повторяюсь, когда могу избежать этого, по крайней мере, своими более величественными жестами, — он наклонил голову, изучая лицо Грюм. — Тем более Эван уже лишил вас одного глаза.       Затем Тёмный Лорд поднялся, чтобы осмотреть комнату.       — И вы ошибаетесь в моих намерениях, аврор Грюм. Я здесь не для того, чтобы кого-то убивать. Или, по крайней мере, если вы меня не убедите в этом.       — …что? — медленно произнес Грюм. Каким-то образом его способности легилименции дали ему понимание, как будто калейдоскоп щёлкнул на месте. Но картина, открывшаяся на этот раз, была одновременно ужасающей и тошнотворной. Каким-то образом он знал, что Волдеморт собирается делать дальше.       — Я не убью никого из этих людей. Вместо этого я сведу их с ума проклятием Crucio. Но я сделаю это с таким мастерством, что они будут жить дальше, не осознавая своего окружения и запертые в своих собственных телах, всё ещё испытывая воздействие Круциатуса на всю оставшуюся жизнь! Волдеморт издал тошнотворный смешок, в то время как Грюм уставился на Тёмного Лорда в ужасе и беспомощной ярости.       — Такова будет судьба всех твоих близких, если… если ты не убедишь меня даровать им более милосердную судьбу, хотя и не менее постоянную. Решение за вами, аврор Грюм. Прокляну ли я этих людей до мучительного безумия? Или ты будешь умолять меня — действительно умолять с абсолютной искренностью — убить их вместо этого? Вот выбор, который я вам предлагаю. Это цена, которую вы заплатите за то, что лишили меня одного из моих самых ценных слуг. А когда мы закончим, возможно, твои товарищи авроры научатся на твоих ошибках. Ошибки, за которые эти добрые люди заплатят свою цену.       К этому времени Грюм уже лепетал, умоляя Волдеморта не делать этого.       Волдеморт оглядел заложников, прежде чем его взгляд вернулся к заплаканному лицу Виктории Мэнфорд. Он вопросительно склонил голову, и Грюм инстинктивно понял, что он изучает женщину с помощью легелименции. Затем он наложил на женщину невербальное заклинание, которое заставило слабые руны появиться в воздухе над ней. Он злобно рассмеялся и повернулся к Грюму.       — Какой восхитительный поворот событий! Скажи мне, аврор Грюм. Ты хоть представляешь, что твоя любовница беременна?!