Сказки на ночь

      Кроссхейрз не рассказывает сказок. Он не верит в легенды. Но блестяшка, что Дейтрейдер назвал первым признаком Апокалипсиса, всколыхнула их заросшую ряской жизнь.       Когда Кейд Йегер свалил с глюкнутым C-3PO, прихватив с собой желтую букашку, Кроссхейрз знал, что никто не станет претендовать на право заправлять всей шайкой-лейкой, оставшейся на свалке. И все же кое-кому надо было указать на его место. Дрифту по барабану, кто раздает указы, пока ему позволяют ловить волну и ловко балансировать на острие клинка. С Хаундом тоже проблем не будет. Проблема была в другом.       Одним словом Кейд припечатал искру Кроссхейрза, словно мотылька на булавку — семья.       Мелкая заноза, что вертелась у него под ногами, понимала, с кем стоит считаться. Но она никого не боялась. Безрассудная, раз бросилась на самого Мегатрона. И ради кого! Но теперь это должно было волновать его. До возвращения «Мистер Спаситель Галактики».       — Ты должен помочь мне, — вякнула мелочь, ничуть не заботясь о том, чего хочет он сам.       А надо бы вправить палец, что вырвал из суставных креплений безумный дворецкий.       — С чего это?       — Семья.       — Это не ко мне, — отмахнулся Кроссхейрз.       — Но Кейд!       Диверсант не удостоил ее и взглядом, развернулся и отправился в импровизированную мастерскую. Там должны быть инструменты. Рыться в человеческих вещах было несподручно, как и пытаться с ними управиться. Это бесило.       — Дай. Я знаю, что надо делать, — гордо заявила девчонка.       — Серьезно?       Ей от силы было не больше двенадцати. Смешные косички, одна из которых расплелась, выбившиеся длинные пряди упали на лоб. И огромные карие глаза. Она смотрела с вызовом и той наглостью, которую Кросс знал по себе. И надеждой.       Он одним движением смахнул инструменты с рабочего стола в ладонь и высыпал горстью перед девчонкой. Ей пришлось найти себе подставку, чтоб удобнее было работать. Йегер же делал под себя платформу.       — Тебя зовут Кроссхейрз, верно?       Она проворно орудовала инструментами, хотя не всегда была аккуратна с тонкой проводкой, наверняка сбила калибровку, но это все с легкостью правится.       — Верно.       — А меня Изабелла.       — Я разве спрашивал?       Она сжала губы, а руки на секунду дрогнули. Но работа была завершена. Кроссхейрз провернул кисть, сжал и разжал ладонь, а затем, словно заправский ковбой, достал из бедренного крепления пистолет, крутанул его на пальце, прицелился и выстрелил. Пуля легла четко в мишень. Десять из десяти.       — Класс, — произнесла восхищенно девчонка.       Из-под ржавой дверцы машины, куда выстрелил диверсант, посыпались мелкие диноботы. Он скорчил недовольную гримасу — эти скраплеты грызли всё вокруг, лезли, куда не надо, и мешались под ногами. А вот Изабелла смотрела с восторгом на этих динозавриков. Пусть играется. Детям нужны игрушки.       Ближе к вечеру пришлось разыскивать девчонку.       — Да куда же она запропастилась?! — ругался Кроссхейрз. Слишком много мелких тепловых сигналов, чтобы среди них различить один единственный. Большой папаша будет недоволен, если с ней что-то случится.       — Хочешь рассказать сказку на ночь? — ехидно ухмыльнулась пропажа, белкой взбираясь на крышу тачки.       — Никаких сказок, я же сказал, — буркнул он в ответ.       — Ты опоздал. Мне четырнадцать!       — Неужели? — поддел ее Кроссхейз. — Не скажешь. Каши мало ела?       — Какое твое дело? — обиженно бросила Изабелла. И гордо вздернула носик. Вот только глаза наполнились слезами.       Она не была похожа на привычную американку, что-то в её чертах звучало иначе, подобно ноте, взятой в другой октаве. Маленькая колючка пыталась защититься любым способом, но все еще была обыкновенной девчонкой.       — Никакого, — он бросил ей одеяло, которое стащил из трейлера Кейда. — Ночью будет холодно. Замерзнешь — иди в автодом.       Изабелла поймала плед, хотела что-то крикнуть в ответ, но не успела, Кроссхейрз уже шагал прочь.       Ночью почти в полной темноте что-то завозилось рядом. Бесформенный комок плоти и тряпок. Пришлось приподняться и сесть.       — И откуда ты только взялась? — активировав подсветку, поинтересовался диверсант. Спокойной гибернации не предвидится. Почему она выбрала его, а не Хаунда? Хотя этот солдафон выстрелил бы прежде, чем разбираться, кто стоит перед ним и зачем. — Кейд прав, тебе здесь не место.       — Вам тоже, — ответила колючка. — Но у меня нет дома, как и у тебя.       Кроссхейрз внимательнее посмотрел на девчонку. Нахохлилась, как воробей, а зубки острые. Он непроизвольно улыбнулся, но тут же резко сменил улыбку на привычный оскал. Но Изабелла успела уловить смену его настроения и прижалась к стальному боку.       — Они убили Кэнопи, — подло всхлипнула носом. — Десептиконы убили моих родителей. А из приюта я сбежала.       Кроссхейрз осторожно дотронулся до девчонки, прижимая к себе. Ночь длится достаточно, чтобы открыть душу. Пусть выплачется. Но шмыгнув еще пару раз, она утерла рукавом мокрый нос и посмотрела на Кросса.       — Он верит в вас.       — Это приказ. — На удивленный взгляд пришлось отвечать: — Прайм наказал защитить семью Кейда.       Взгляд девчонки потух. Она опустила голову и хотела вывернуться из-под тяжелой ладони, но ей не дали.       — Как бы то ни было, ты теперь часть семьи, — смягчился Кроссхейрз.       — Ты теплый, — через какое-то время заявила Изабелла. — Зови меня Иззи.       — Окей.       И как-то незаметно он разговорился. Оказалось, что под его не самый приятный для людей тембр девчонка с легкостью заснула. Пришлось трансформироваться и спрятать ее внутри салона. Подколок со стороны Дрифта и Хаунда не избежать. Но почему-то это почти не волновало. Денты он вправит любому, кто рискнет сунуться со своим мнением.       Кроссхейрз не рассказывает сказок. И что бы он сам не говорил, этот мир стал домом, который тоже можно научиться любить. И здесь его семья.