Обычная жизнь

В последний день августа мы с Гермионой бегали из одного дома в другой, собирая наши вещи. Почти вся моя одежда была дома, а вот половина гардероба моей подруги оказались у меня в шкафу. Кроме того, пришлось паковать тёплые вещи, так как в замке нам предстояло жить до рождественских каникул. Мы даже докупили свитера, так как в Шотландии зимы были более суровые, чем у нас. В пять отсеков чемодана с чарами расширения могло влезть всё, что угодно, поэтому родители ничего для нас не жалели, начиная от походного набора и заканчивая продуктами из супермаркета. Тем более, что один из отсеков, благодаря чарам консервации, прекрасно позволял хранить продукты. Особенно мама постаралась с различными сортами чая в пакетиках, и даже положила нам чайный сервиз с металлическим чайником. Родители Гермионы тоже постарались. Было такое чувство, что они готовят свою дочь к отправке в какой-нибудь бункер. За целый день мы с подругой будь здоров как набегались между нашими домами. — Кажется, все собрали, — выдохнула я, посмотрев список в блокноте, который вела с самого начала сборов, — что ещё мы должны сделать? — Нужно избавиться от писем, — серьёзно заявила Гермиона, — в камине их топить нельзя, воск с печати будет вонять ужасно, и тот порошок распространится по всему дому. — Кажется, в клинике твоих родителей есть печка для сжигания мусора, — я вспомнила, как мне пришлось побывать у Грейнджеров, когда родители решили устроить мне голливудскую улыбку и заставили полгода носить брекеты, — у них там как раз есть маски и защитная одежда. — Точно, — обрадовалась Гермиона, — я обязательно попрошу родителей, чтобы они убрали их, пока нас нет. — В дальнейшем будем открывать письма как взрослые люди, — достала я свой жезл и повертела его руке, — думаю, вся магия была в печати, поэтому разрезать их стоит с боку. — Но проверка писем тоже не помешает, — уверено заявила Гермиона, достав свой жезл, и тут же немного неуверенно предложила, — Хелен, а давай мы поклянемся в дружбе на крови. — Давай? — не стала я задавать лишних вопросов. Подруга в последнее время переживала из-за распределения и боялась, что мы попадём на разные факультеты. Хуже всего, по её мнению, если кто-то из нас попадёт в Гриффиндор. Но она обещала постараться, чтобы оказаться в Рейвенкло. Я верила ей, потому что собиралась попасть с ней на один факультет. С моим сознанием взрослого человека не со всеми детьми можно найти общий язык. Многие для меня были просто ужасно тупыми, и мне просто не о чем с ними было говорить. То, что с Гермионой я чувствовала себя вполне комфортно и считала её подругой, обусловливалось её взрослым складом ума. Девочка была не только умной, но и сообразительной, а также обладала высоким IQ на грани гениальности. Так что я действительно готова была поклясться ей в дружбе, даже на крови. Ритуал мы решили провести в ванной, даже подготовили аптечку и бинты. После чего встали напротив друг друга и с помощью жезла разрезали наши ладони. Затем мы пожали руки. — Я, Гермиона Джейн Грейнджер, клянусь в дружбе и в том, что всегда буду защищать тебя, — произнесла Гермиона, внимательно на меня посмотрев. — Я, Хелена Виктория Морган, клянусь, что всегда буду твоим другом и буду защищать тебя, — повторила я клятву на свой манер, посмотрев подруге прямо в глаза, — Пусть магия и кровь будут нам свидетелями. — Пусть магия защитит нашу дружбу, — закончила Гермиона, и мы почувствовали тепло в наших ладонях, которое начало распространяться по всему телу волнами. Потом все постепенно успокоилось. Руки мы отцепили лишь после того, как магия стабилизировалась, и мы перестали чувствовать ее движение по нашим телам. Об этом ритуале мы узнали из книги клятв и обетов. То, что за клятвы в магическом мире нужно отвечать, мы уже выяснили. Поэтому мы решили стать побратимами, а точнее сестрами по крови и магии. — Кажется, у нас получилось, — произнесла Гермиона, посмотрев на свою ладонь, на которой остались лишь разводы нашей крови, а рана практически полностью затянулась, — только шрам остался. — Ну, что, подруга, — улыбнулась я, посмотрев на свою ладонь, а после на Грейнджер, — поздравляю, теперь мы сёстры. — А что с нашими жезлами случилось? — неожиданно спросила Гермиона, когда я уже начала отмывать руки от крови в раковине. — Привязка, наверное, сработала, — произнесла я, после чего взглянула на свой жезл. Он все ещё оставался по форме похожим на кинжал, но теперь чёрная рукоять стала серебристой с фиолетовыми прожилками, которые создавали своеобразный узор. — А у меня узор зелёный, — поделилась Гермиона, показав свой жезл. — Видимо, у тебя дар целителя, — задумчиво протянула я, вспоминая, что мог бы означать фиолетовый цвет. — Почему ты так думаешь? — слегка нахмурилась подруга, видимо, тоже пытаясь вспомнить определение цветов в магической системе. — Твои родители ведь врачи, — пожала я плечами, убрав жезл в ножны, — значит, у тебя это семейное наследие, передавшееся от них. — А что, по твоему, значит фиолетовый? — спросила Гермиона, тоже убрав свой жезл. — Возможно, универсальность или изменчивость, — усмехнулась я, направившись в сторону кухни. Родители сейчас обсуждали что-то важное у Грейнджеров. Поэтому мы были дома одни и могли позволить себе шоколадное мороженое Фортескью, которое ещё осталось с того раза, — ты же сама знаешь, что мои волосы и глаза иногда чудят. Вот, думаю, может это мой магический дар так проявляется. — Я, кажется, читала что-то о метаморфах, в книге по трансфигурации, — вспомнила Гермиона, идя следом за мной, — правда, они умеют менять не только цвет волос и глаз, но внешность практически полностью. — Думаю, дар у меня слабый, и вообще об этом даже упоминать не стоит, — покивала я головой, вытащив миску с мороженым из холодильника, — давай, угощайся. В это время в окно кто-то постучал. От неожиданности мы с Гермионой перепугались. Вот только это оказался мой ворон, которого я после покупки как-то выпустила поохотиться и думала что он уже совсем пропал, но вот он здесь. Мы с подругой, открыв окно, впустили этого хулигана в дом. Ворон, кажется, был сообразительный: он сразу полетел в сторону кухни, где устроился на спинке барного стула, который каким-то чудом под его весом не накренился и не упал. На шум и возню из гостиной прибежал рыжий кот Гермионы, буквально поселившийся у нашего камина и отходящий от него только ради кормёжки. Коту у нас почему-то понравилось больше, чем в доме Гермионы. Возможно, потому что мама всё время что-то готовила и не забывала кормить Бандита. Так его назвал мой отец, когда тот в первый же день начал метить соседскую территорию и гонять собак. Гермиона пыталась настоять на том, что продавец говорил, что кота зовут Косолапусом, но я убедила её, что это имя только лишний раз напоминает о его кривых лапках, тогда как кличка Бандит раскрывает весь характер полукниззла. Кот действительно был разумным, и после моих слов относился ко мне весьма благосклонно, давая иногда себя гладить. В общем, мы решили покормить наших питомцев. — Хелен, а почему твой ворон прилетел именно сегодня? — спросила подруга, с любопытством рассматривая ворона, который ел кусочки бекона, пока я проверяла тухлые яйца, что бы тот мог полакомиться. — Он же умный, — предположила я, вспомнив о том, что все мы болтали, — а отец ещё тогда сказал что-то типа «почтальон нам до тридцать первого августа не понадобится, и его можно выпустить». — А как ты его назовешь? — поинтересовалась Гермиона, протянув руку к ворону, что бы его погладить, а тот его внимательно осмотрел, чуть ли не обнюхал, и лишь после этого подставил свою голову под ласку. — Видимо он почувствовал нашу связь, — задумчиво протянула я, внимательно осматривая ворона, — пусть будет Арчибальдом Неуловимым, а звать мы его будем просто Арчи. — Арчи! — неожиданно каркнул ворон, так что мы решили, что он согласен с именем. На ночь мы оставили его в клетке, что бы он не решил снова куда-нибудь улететь. Бандит же устроился возле него, решив, видимо, самостоятельно охранять.