Куноичи и Змеище

      Тяжелая, угнетающая атмосфера царила в этих влажных, плохо отшлифованных коридорах, высеченных в серой каменной породе. Факелы на стенах, словно время здесь замерло столетия назад, горели тускло и, в лучшем случае, один через один. Это всё сопровождал затхлый, влажный воздух.       По спине Сакуры пробежали мурашки. Хоть разум и понимал, что температура не могла так резко смениться, по её коже бегал противный, липкий холодок. Оставалось лишь ёжиться и углубляться вглубь пещеры вслед за Цунаде-самой. С каждым шагом становилось всё менее уютно, более того, возникало ощущение, что это она, Сакура Харуно, является преступницей. Неужели они что-то узнали? Нет, тогда бы Пятая не стала тянуть и прописала бы ей леща на месте, а не заводила в столь укромный уголок, располагающийся вблизи деревни. — Мы на месте, — женщины, сопровождаемые конвоем из двух АНБУ, остановились. Цунаде не без использования чакры открыла большую и тяжёлую стальную дверь, за которой была спрятана другая, более хлипкая, из дерева. — Взгляни, — железный засов лязгнул и отъехал в сторону, открывая квадратное окошко, позволяющее заглянуть внутрь помещения.       Харуно осторожно заглянула туда и присмотрелась, пытаясь привыкнуть к ещё более скудному освещению. Когда ей это удалось, она с трудом удержала вскрик удивления и ужаса. Сердце в груди бешено застучало, а ладони вспотели. Там, закованный в кандалы, сидел Орочимару, чья светлая кожа особенно ярким пятном выделялась в тёмной камере. — Но… — в горле пересохло, мысли о том, что наставнице всё известно, исчезли столь же быстро, как и появились. Они потонули в других, чёртовых и глупых калькуляциях, как вытащить отсюда чёртового Змея. — Да, мы тоже не поверили своим глазам, когда его увидели, — красивое лицо Цунаде искривила гримаса злости. — Представь только себе, он спокойно прогуливался по улицам Конохи! — кулаки её сжались, и она сделала глубокий вдох в попытке успокоиться. Помогло мало. — Как он выжил? — не своим голосом спросила Сакура, смотря куда-то в темноту. Она сама готова была метать молнии, кричать и ругаться почище Хокаге, а вся её злость сводилась к простому вопросу: «Как он мог попасться?! Она ведь предупреждала!». — Есть вероятность, что та печать перенесла его так же, как тебя тогда. Но это лишь наши гипотезы, правду мы из него… получим, — вновь сжатые кулаки, а у Сакуры сжалось сердце от волнения. Не потому, что Орочимару мог сболтнуть что-то лишнее, а потому что АНБУ, об этом знали все, умеют добывать информацию… пытками. В этом они мастера. — А зачем нужна я? — лёгкая тошнота заставила Харуно учащённо дышать. — Загвоздка в том, что он, — кивок на камеру, — слишком легко сдался. Практически без боя. Это настораживает. Поэтому, зная Орочимару, лучше обследовать его тело до того, как с ним начнёт работать профессионал, — кивок в сторону одного из шиноби, прячущего лицо за маской. — Не хочется терять хороших сотрудников из-за недосмотра. — А почему вы сами или… — Шизуне и я скорее переломаем ему все кости, чем сможем нормально обследовать, — раздражённо перебила Цунаде, хотя гнев её и был направлен не на Сакуру. — Поэтому выбор пал на тебя, Сакура. Ты ведь моя ученица, — женщина ободряюще улыбнулась, после чего добавила: — Конечно, с учётом твоего положения, ты можешь отказаться… — Нет! — резко замотала головой Харуно, — Я согласна! — лицо её выражало слишком сильную уверенность, чтобы Цунаде пыталась возразить. — Только, — Сакура тоже сжала кулачки, моля ками, чтобы прокатило, — закройте дверь, меня сейчас ужасно раздражают чужие взгляды. — Это слишком опасно, помещение звукоизолированное, — нахмурилась Цунаде. — Придётся рискнуть, — на удивление спокойно улыбнулась Сакура, — иначе мне будет трудно сосредоточиться и я могу что-то упустить. К тому же, я не настолько слабая, чтобы не совладать со связанным мужчиной. — Не забывай, что он саннин, — Пятая не хотела уступать, пока за её спиной не раздался голос выскользнувшего из темноты АНБУ. — Господин Данзо приглашает вас на разговор, — спокойный, удивительно мелодичный голос. — Сейчас приду, — бросила через плечо Цунаде. — Сакура, тут идёт речь о твоей безопасности. Если не можешь сейчас работать, так и скажи. — Могу, Цунаде-сама, — странная вещь, но от ранее дрожащей и испуганной шиноби не осталось и следа, лишь твёрдая уверенность расходилась тёплыми волнами от девушки. — Мне просто нужно делать это без впивающихся в спину глаз. Не волнуйтесь, всё будет в порядке. — Хорошо, у тебя полчаса, — отрезала Цунаде, потому что встречу с главой АНБУ не следовало задерживать. — Если бы не знала, что ты в состоянии дать сдачу, в жизни бы не согласилась. Но будь осторожнее, — грозный взгляд карих глаз, — я рассчитываю на тебе. — Хорошо, Цунаде-сама!

🌸🐍🌸

      Змей безмолвно следил за куноичи, повиснув на скованных руках. Мера предосторожности, которую использовали АНБУ, дабы минимизировать опасность, грозящую дорогому медику. Сам он рассчитывал на встречу с Цунаде, не ожидая, что удача решит улыбнуться ему. Кто знает, может Сакура специально выбила эту встречу? Хотелось в это верить, смотря в её ядовито-зелёные глаза, полные тревоги и глубоко скрытого гнева. — Как ты мог позволить поймать себя?! — шептала и в одночасье умудрялась поднимать на него голос Харуно. В ответ лишь молчание и широкая довольная улыбка, что так сильно раздражает в данной ситуации. — Ты совсем спятил? — возмутилась она. — Ничего сказать не хочешь? — после очередной затянувшейся паузы недобро прищурилась Сакура. — Мне приятно, что ты волнуешься обо мне, — просто ответил Орочимару, заставив щёки Сакуры вспыхнуть. Волнение иль гнев тому причина, сама она не смогла бы точно определить эмоцию, терзавшую её изнутри. — Но у меня всё под контролем, не стоит морщить лоб по пустякам, — рука Сакуры рефлекторно потянулась к упомянутой части тела, дабы убедиться в правоте его слов. — Пустяки? Ты хоть представляешь, что они планируют с тобой сделать? Ками тебя раздери, они уже могли бы тебя убить и тихо закопать где-нибудь под кустом. — Отлично представляю. Вряд ли за последние десять-пятнадцать лет методы допросов в Конохе претерпели сильные изменения. К тому же, многие из способов выудить информацию я придумал лично, — прозвучало так, словно кто-то решил похвастаться. — Было бы чем гордиться! — фыркнула Сакура. Спокойствие Орочимару, хоть должно было перекинуться и на неё, лишь сильнее взбесило.       Сакура была очень…. Просто абсолютно зла на Орочимару. Без конкретной причины, её просто невозможно было сформулировать. Казалось, что затаённая ещё с того мира обида вновь расцвела пышным цветом у неё в сердце, желая, вопреки ранним мыслям, причинить саннину как можно большую боль. Возможно, имей она желание остыть, не складывайся обстоятельства столь напряжённым образом и не поджимай её сейчас время, то Сакура сумела бы понять бессмысленность своих метаний и взяла бы себя в руки. Но гнев закипал в её венах, а гормоны с удовольствием поддерживали его. Вот только, как дать им волю?       Мысль избить Орочимару отпала, не успев сформулироваться. Во-первых, рука не поднимется (он ещё и скован!), во-вторых, её сюда пригласили для осмотра, а не нанесения тяжёлых повреждений. С этим и Цунаде-сама могла спокойно справиться.       Ухмылка непроизвольно расползалась по лицу Сакуры, а в розволосой головке ярко всплыли картинки из начала её жизни в сотворенном саннином «там». Орочимару же насторожился, когда Харуно медленно приблизилась к нему, внимательно рассматривая одежду. Из прошлого костюма на нём осталось немногое, лишь брюки и рубашка. Скряга Данзо даже ботинки приказал забрать. — Ш-што ты задумала? — поинтересовался Орочимару, когда Сакура, стянув свои перчатки и уронив их на пол, принялась расстёгивать его рубашку. — Как что? Осмотр вашего тела буду проводить, Орочимару-сама, — томно, насколько позволяли её умения, выдохнула Сакура. — Меня ведь сюда за этим пригласили.       Избавиться от рубашки было затруднительно, тем не менее, привстав на цыпочки, Сакура могла хотя бы расстегнуть все пуговицы до конца. Когда старания увенчались успехом, она довольно провела ладонью по бледной груди и кубикам пресса. На одном касании остановиться ей было не суждено, вторая рука потянулась в мгновение, и уже обе ладони скользили по чертовски идеальному телу. Он, в отличие от Харуно, ни капли не изменился за прошедшее время. Эта мысль неприятно уколола Сакуру, которая теперь носила более свободную одежду, помогающую не делать акцент на появившемся животике. — Им точно ох… — Сакура слегка задела гладкую кожу ногтями, оставляя еле заметные красные царапины на его груди и животе, — о таких обследованиях? — руки девушки очертили линию брюк. — Нужно проверить вас на опасные сюрпризы, — тонкие пальчики медленно потянули штаны вниз. — Или, Орочимару-сама, вас что-то не устраивает? — Сакура закусив губу, потому что доказательство того, насколько сильно его всё устраивает торчало почти на уровне её груди, прикрытое лишь плотной тканью, остановилась. В невинных зелёных глазах плясали задорные искры, которые вызывали восхищение Змея. С такой стороны он ещё не знал Сакуру. — Отнюдь, Сакура-чан, — решил подыграть. Отчего-то официальное обращение малышки завело его ещё больше. — В таком случае, — Харуно тяжело сглотнула, стянув злосчастные брюки вниз, — постарайтесь не двигаться. — Приложу все усилия, — ситуация выглядела комично, ведь подвешенный за обе руки, которые понемногу начали отниматься, он даже не мог коснуться пола носочками ног. Впрочем, когда штаны оказались на уровне щиколоток, Орочимару вдруг дёрнувшись, невообразимо для обычного человеческого тела выгнулся и исхитрился обернуть цепи вокруг запястий, удобно схватив за стальные звенья ладонями. Нижняя часть одежды слетела вниз, благо АНБУ не додумались сковать его ноги. — Теперь точно, — смотря на расширившиеся глаза Сакуры, Змей вновь позволил себе самодовольно усмехнуться.       Мышцы практически полностью обнажённого тела напряглись, вырисовывая рельефный торс. На шее более отчётливо проступили вены, приковывая внимание Сакуры на некоторое время. А затем она вновь устремила свой взгляд на его член, что теперь был чуть ли не на уровне её подбородка.       Сакура прикоснулась к стволу, приподняв его немного выше. Сверху раздался тихий вдох, прозвучавший особенно громко в абсолютной тишине помещения. Злость Харуно умудрялась подавлять смущение, двигая вперёд в её небольшой мести.       Первоначально Сакура хотела раззадорить Орочимару и уйти, оставив мучаться от неудовлетворения. Вот только в голову куноичи пришла здравая мысль, что мужское возбуждение вещь слишком заметная, чтобы другие шиноби, и не дай ками, Цунаде-сама что-то заподозрили. Поэтому вся её затея утратила свой смысл, но (всегда есть это пресловутое «но») коли ученица Пятой что-то задумала, она доведёт это до конца. Покажет Орочимару от чего он отказался и, может быть, он действительно начнёт сожалеть — самая тайная и маленькая надежда Сакуры, настолько смешная и глупая, что стыдно признаться даже самой себе.       Облизнув пересохшие губы, впервые изучая его вблизи столь детально, Сакура осторожно, словно боясь, коснулась нежно-розовой головки языком. Мужские бёдра непроизвольно дёрнулись, вызвав её усмешку. Зелёные глаза задорно блеснули, а свободная рука легла на стройное бледное бедро. Проверяя реакцию саннина, она вновь быстро лизнула головку, слизывая одновременно белёсые капли смазки. Вкус оказался занимательным — ничего аналогичного, чуточку солоноватого, она ранее не пробовала. Куноичи чувствовала, как его таз подаётся вперёд, навстречу незамысловатой ласке. По напряжённому лицу мужчины, можно было предположить, что он изо всех сил пытается контролировать себя. Но получалось скверно. И эта маленькая власть над ним, его телом, вселяла небывалое воодушевление в Сакуру. Наконец-то они поменялись местами и могли почувствовать долю того, что каждый чувствовал ранее.       Набравшись смелости, вспоминая его огненные поцелуи на её половых губах и тот злополучный завтрак, Сакура обхватила губами внушительную головку и, переместив плавным движением руку со ствола на основание достоинства Орочимару, принялась играть с нею языком. Стараясь скопировать его собственную игру с её языком, девушка не удержалась и, нащупав небольшую дырочку, осторожно пощекотала её. Сверху раздался приглушенный стон, вновь заставляя Харуно взглянуть на бледное лицо. Щёки мужчины покрылись еле заметным румянцем, из-под полузакрытых век поблескивал внимательный хищный взгляд янтарных глаз.       Вдоволь насытившись его глухими стонами, Сакура отодвинула голову, вызывая недовольное шипение. Опять хитрая улыбка скользнула по её губам. Одна рука продолжала фиксировать его бедра, немного удерживая, а вторая тем временем скользнула к напряжённым, не менее твёрдым чем сам член, яйцам. Тонкие пальцы с интересом перебирали их, пока Сакура примерялась к основному достоинству. Когда шипение Змея стало перемежаться с грудными стонами, Сакура вновь охватила его член губами. Первая попытка вобрать его в рот не увенчалась успехом, ведь поместилась лишь половина. Не желая вызвать рвотный рефлекс, девушка отклонила голову назад, а затем вновь подалась вперёд. Постепенно, совершенно неспешными движениями, куноичи с каждым разом насаживалась на фалос, чему способствовали дёрганные движения мужского таза.       Девушка не забывала делать небольшие перерывы, желая добиться более яркой реакции Змеища. Пытка… осмотр длился довольно долго, и если бы Сакура сбилась со счёта времени, она бы определённо решила, что он затянулся. Но Харуно следила за временем, пользуясь выработанным за годы тренировок умением. Хотя её сердце всё равно бешено колотилось, а в животе расцвели розы, обжигая низ своими колючками.       Орочимару тем временем медленно сходил с ума, с трудом контролируя себя. Мышка Сакура довольно не оставляла его равнодушным, а уж в такой ситуации… можно было лишь порадоваться, что он сейчас закован. Конец экзекуции, стараниями Сакуры, приближался слишком медленно. Моральные силы Орочимару, хоть он в них никогда особо не сомневался, постепенно истончаются. — Быс-с-стрее… глубже! — то ли взмолился, то ли приказал он.       Чувствуя, как тело мужчины дрожит и дёргается, Харуно решила смилостивиться. Смотря на длинное лицо всё так же любимого Змея-подколодного, искажённое мучительным наслаждением, она ускорилась, пытаясь как можно глубже вобрать в себя его. Головка члена уже касалась стенки её гортани, но даже этого было недостаточно, чтобы поглотить его полностью. На помощь пришли пальцы шиноби, которые продолжали сжимать его яйца и основание члена. Последний рывок его бедер, Харуно почувствовала, как поджались его яички, а головка упёрлась в горло. Затем горячее семя брызнуло ей в глотку, вызывая желание отстраниться. Но Сакура сумела взять себя в руки и, понимая, что следы её небольшого преступления должны исчезнуть, она героически проглотила всё до последней капли. Её внимание сконцентрировалось не на солоноватой сперме, а на плотно закрытых глазах в пике наивысшего удовольствия. На гулком стоне: «Сакура», заставившем её сердце пропустить очередной удар.       Девушка отстранилась, рефлекторно облизнувшись. Времени оставалось критично мало, поэтому немного дрожащими руками она подобрала его штаны. Орочимару, всё так же пребывая в приятной неге после пережитой разрядки, не сопротивлялся процессу одевания. Рубашку Харуно решила не застёгивать, как-никак, следы «осмотра» стоило оставить. Затем она подняла перчатки и натянула на руки, что удалось не с первого раза. — Чтоб ты знал, — осознание произошедшего не нахлынуло на неё, она вполне сознательно действовала всё это время, хоть и не могла объяснить причину своих желаний и поступков, — я всё ещё не верю ни единому твоему слову.       Воспоминания о нынешней обстановке и ситуации пришлись не к месту, убив её настроение наповал. — Сакура, — взгляд жёлтых, словно расплавленное золото, глаз был серьёзен, — я тебе не лгал. Я и вправду сожалею о своих словах… — послышался скрежет задвижки, оборвавший речь Орочимару. Он снова дёрнулся, повиснув на скованных руках так же, как оставили его шиноби Скрытого Листа.       Вместо дальнейшых слов Змей вдруг высунул язык, как всегда непозволительно длинный. Харуно была слишком отвлечена открывающейся дверью, чтобы как-то среагировать, поэтому Орочимару сумел без труда оставить влажный след на её щеке. Омерзения она не испытала, наоборот, старые воспоминания вновь промелькнули перед глазами. Пришлось приложить немало усилий, чтобы лицо оставалось безмятежным к приходу наставницы и АНБУ.       Покидая комнату, Сакура бросила прощальный взгляд на Орочимару. Ей отчаянно хотелось верить ему, начиная от искренности сожалений, заканчивая тем, что ситуация у него под полным контролем. Но раз обжёгшись, очень тяжело вновь протянуть руку к горящему огню. Тем не менее, как бы она ни относилась к словам Орочимару, выходя из пещеры, Сакура знала одно — она ещё вернётся сюда. Вернётся и вытащит его отсюда, ведь чувства к этому хладнокровному пресмыкающемуся у неё отстались. И игнорировать их бы невозможно.       Никто из шиноби, на свою беду, не обратил внимание на искорёженные звенья цепи, что сдерживали руки Орочимару. В нечеловеческом теле — нечеловеческая сила, которую он сегодня с великим трудом сдержал.