Одна игра в покер

Глава 42. … Наказание Габриэль. И вот, наконец, Гарри дошёл до комнаты с последней провинившейся сегодня. Зайдя внутрь, парень увидел, что, по крайней мере, эта девушка понимает — что и как: его птичка стояла на коленках посреди комнаты в позе рабыни: ручки за спиной, взгляд устремлен в пол, волосы скрывают лицо. — Хм… Умеешь же, когда захочешь, — невольно вырвалось у Хозяина, в ответ на что вейла склонила голову еще ниже, — ну что тебе стоило сегодня помолчать? Вроде твоя сестра тебя щипала. Парень покачал головой. — Ну да ладно, разжалобить меня вот этим ты не сможешь. Габриэль мигом подняла голову, встретившись взглядом с Поттером. Гарри махнул рукой в сторону стоящей в углу игровой комнаты кровати: — Давай-ка на кровать, ножки на пол, попку выпяти. Девушке ничего не оставалось, кроме как выполнить команду. Вот ее хозяин подошёл ближе, и вейла почувствовала, как его руки потянули вверх ее юбку школьной униформы. Пальцы Гарри, закончив предыдущую работу, принялись скользить вниз, осторожно ощупывая задницу в тех местах, что позволял пояс верности, а затем скользнули и по самому поясу к тому месту, где были заперты ее складочки. И Хозяин был рад почувствовать ее выделения — пояс снаружи был мокреньким. — Что ж, малышка, сейчас состоится твоё наказание, и я хочу… Нет, я приказываю, чтобы ты сконцентрировалась на каждой секунде и запомнила её, — инструктировал Поттер, — и радуйся, что я без инструментов. Младшая Лавгуд, когда-то носившая фамилию Делакур, напряженно слушала команду, но когда Maitre замолчал, она почувствовала себя в взведенном состоянии, с нетерпением ожидая следующих слов. Но их всё не было, а затем она ощутила сильный шлепок руки по ее половинкам. Она едва слышно хныкнула от боли, и Гарри осторожно потер кожу в месте удара, — а затем ударил еще раз… И еще… На четвертом шлепке вейлочка начала чуть извиваться. Однако, шлепки по ее попке всё продолжались, и она попыталась делать то, что Хозяин приказал ей. Габриэль впитывала каждый удар, смакуя опыт, что она получала — жжение на ее заднице заставляло сокращаться ее киску. Как будто со стороны она слышала свои скуления, теряясь в боли; она комкала свободными руками покрывало, всё больше зацикливаясь не на ударах Maitre, а на пульсации между ножками, — с очередным шлепком Гарри по ее заду она достигла оргазма. И мгновенно начала улетать куда-то в стратосферу… Гарри понял, что что-то не так, поэтому подхватил свою птичку и положил на кровать, не то та сползла бы на пол, и дал отдохнуть, уйдя за оставшимися деталями комплекта Габриэль. Пока вейлочка отдыхала, Поттер нашёл нужные коробочки и вернулся, залезая на кровать. Со взмахом палочки девушка оказалась без школьной формы — та приземлилась в углу, — лишь в своей защите между ножек. Поочередно поднимая ручки и ножки самой младшей рабыни, Гарри начал защёлкивать на её запястьях и щиколотках стальные браслеты, снабженные кольцами — в тон стальному поясу верности, что уже был на рабыне. Закончив с браслетами, Гарри принялся будить Габриэль, но та всё еще не отошла от удовольствия, полученного столь необычным способом, и на все обращения по имени не реагировала. Поэтому Хозяин воспользовался новыми аксессуарами: повинуясь жестам палочки, между браслетами на руках встала длинная хромированная несгибаемая штанга, а с потолка начали вытягиваться две цепи, кончики от которых Гарри прикрепил к кольцам браслетов вокруг запястий. Поддерживая вейлу под животиком, парень велел цепям втягиваться вверх, что те с легким позвякиванием и принялись выполнять, вытягивая стройное тело вейлы вверх. Дождавшись, пока верхняя часть девушки оказалась поднята над кроватью и она стояла на коленках, разгружая отбитую попку, парень прекратил подъем. Подумал — и добавил и к нижним браслетам вокруг щиколоток распорку. Раскрыв очередную коробочку от комплекта, Поттер вывалил её содержимое на покрывало: лифчик верности — две полые металлические полусферы, объединенные металлической овальной полосой, и снабженные цепями, перекидывающимися через плечи. Но нацеплять такое великолепие на неочнувшуюся Гарри посчитал неинтересным, — поэтому лифчику на кровати составил компанию ошейник и еще четыре манжеты. И вот с ними парень поигрался: так как комплект был именным, то он и направил палочку на металл ошейника, начав выгравировать буквы, складывающиеся в слова: «Габриэль Лавгуд. Нашедшему просьба вернуть питомца по адресу: площадь Гриммо, 12». Закончив надпись, Гарри стал приводить вейлочку в сознание, — раздумывая между водичкой в лицо и банальным Эннервейтом, он выбрал всё-таки приводящее в чувство заклятие, подавив соблазн полюбоваться капельками воды на нежной коже. Получив удовольствие в звуках звякающих цепей, пока Габи осознавала, где она и в какой позе находится, Гарри принялся примеривать обновки на рабыне. Повертев перед глазами бывшей Делакур металлом лифчика, Мальчик-Который-Выжил скоро упрятал груди вейлы в полусферы, полностью блокируя к ним доступ, перекинул цепи через её ключицы и наконец сомкнул всю конструкцию замочком. Пройдясь руками по телу, проверив, что всё село как надо и полапав этакую красоту, Гарри отодвинулся, показывая ошейник, специально убедившись, что вейла рассмотрела надпись. — Да, Габи, вот и конец твоего наказания от меня, не разочаровывай так больше. Девушка кивнула и покорно склонила голову, давая как можно больший доступ. А её Хозяин быстро убрал волосы и защёлкнул ошейник вокруг согбенной шеи, после чего снял цепи с распорки и убрал последнюю с манжет вокруг запястий, но сами руки не выпустил на свободу, а завёл за спину, где, взяв два из четырёх оставшихся манжет, затянул их чуть выше локтей, и уже к ним прикрепил манжеты с запястий, заставив вейлу скрестить руки за спиной. Последние манжеты из комплекта заняли законное место на ножках чуть выше коленок — и цепи скользнули к поясу верности, закончив конструкцию парой замочков, соединивших пояс с манжетами. Распорку между ножками парень заменил на недлинную цепь, а к ошейнику, красующемуся сейчас вокруг шейки, присоединил поводок. Помогая слезть с кровати, Гарри заставил Габриэль сделать свой первый ограниченный цепью шаг. Потянув за поводок, Гарри отправился с семенящей за ним Габриэль к комнате её «старшей сестры», не забыв прихватить парочку предметов. … Рон опустил глаза вниз от стыда… И Гарри не стал терять времени, просто пустив Ступефай в не ожидающего этого бывшего друга. Объясняться с ним не имело ни малейшего смысла — Гарри заботился только о себе. А тушку Рона можно было использовать с большей пользой, чем мог принести сам рыжий. А затем простым взмахом придал комнате нужный антураж: потолок и пол комнаты покрыл черный бархат. В дверь влетели свечи и сразу загорелись спокойным огнём. Стены до самого верха оказались завешены полотнами с громадными росписями на черном шелке. Черно-красные фигуры обнаженных демонов кривились в самых разнообразных позах и производили невероятно гнетущее впечатление. Так что, не теряя времени, Поттер принялся вычерчивать пентаграмму, позволяющую вселять призраков, палочкой наколдовав Патронуса и отправив к вполне конкретному призраку этого замка с просьбой явиться за новым телом. Уже проводя такой ритуал, в этот раз парень действовал быстрее — пентаграмма появилась мгновенно. Осталось дождаться призрака. Гарри чуть усмехнулся: он услышал нематериальную сущность намного раньше, чем увидел — грохот цепей он теперь ни с чем бы не спутал. Поклонившись вплывшему сквозь стену призраку, Гарри кивнул на лежащее на полу тело, получив в ответ кивок — тельце одобрили. Так что Гарри нырнул в свои воспоминания и начал напевать текст из старинной книги по памяти. Дойдя вновь до середины, Гарри одним взмахом палочки заставил руку Рональда Билиуса Уизли кровоточить. На случай, если тот проснётся, Гарри от души добавил Петрификус к телу, — и вновь принялся за текст. Снова дождавшись светопреставления, парень приглашающим жестом махнул Кровавому Барону на новое тело. И вновь пронаблюдав, как призрак впитался в тело волшебника, отменил заклятие паралича. — Господин Барон. — Лорд Поттер, — с достоинством поклонился, пусть и чуточку неуклюже, призрак, — всё, как мы договаривались? — В целом, да. Но сейчас у меня небольшая просьба: не могли бы вы присмотреть за еще одним вашим бывшим товарищем по несчастью? — Тогда услуга на услугу: вы передвинете мою возлюбленную на первое место… — … сразу же, как вы приведёте ко мне подходящее вместилище для вашей Леди. А моя просьба: в Драко Малфое сейчас обитает Пивз. Приглядите за ним. Призрак с удовольствием кивнул, расплываясь в ухмылке. Вновь поклонился и неспешно, привыкая к забытому ощущению тела, отправился по заученным наизусть коридорам Хогвартса. Дойдя до гостиной Гриффиндора, Барон начал осматривать волшебниц, то и дело снующих по гостиной, выбирая подходящее тело для Елены. И вот одна красавица, буквально благоухающая парфюмом, ему приглянулась. Припомнив, кто это и что связывало это тело и девушку, Барон поднялся и направился к ней… … К комнате Луны Гарри и Габриэль добирались больше десяти минут — вейла привыкала к цепи, которую её Maitre и не думал удлинять несмотря на все спотыкания девушки. Белокурая Альфа уже ждала их внутри, сегодня выбрав черный костюм, обтягивающий её как вторая кожа, оставляя лишь лицо, ступни и кисти открытыми. — Луна, потрясающе выглядишь. Так, наказ тебе на сегодня: сестренку не вылечивать — пусть помнит этот урок; новые предметы не снимай, — Гарри ловко кинул в руки девушки ключ, — снимем спустя пару дней — пусть привыкнет. Цепи снять можешь. Быстро установив Габриэль на колени, Гарри принялся что-то шептать урождённой Лавгуд на ушко, часто прерываясь на поцелуи. Внимательно всё выслушав, Луна серьезно кивнула, и Гарри, отдав ей непрозрачный пакет и еще что-то, что вейла не рассмотрела со своего места, весело насвистывая, ушёл к рыженькой рабыне — проверять ту на выносливость. Луна же, ступая по мягкому ковру босыми ногами, сразу подлетела к Габриэль, поднимая ту с коленок и снимая цепочку между манжет на щиколотках. — Ну вот, сестренка, теперь ты Хозяина не будешь ослушиваться. — Тут её взгляд скользнул на всю красную попку блондинки помладше. — Ох… Габриэль вся залилась краской. А Альфа в задумчивости поднесла пальчик к губам: — Так, теперь надо подумать, как тебе помочь. — О чём ты, сестренка? — ужаснулась Габи. — Ты же не пойдёшь против приказа Maitre? Луна мигом приблизила лицо вплотную к лицу младшей, сделав «страшную личность»: — Ни-ког-да! И тут же отошла, правда убрала и руки, хотевшие освободить руки вейлы: — Но, вспомни, что сказал Хозяин: «сестренку не вылечивать — пусть помнит этот урок». А я лечить и не собираюсь… Но вот снять большую часть боли — вполне в моих силах. — И девушка бросилась к своим вещам, что-то выискивая. — Не то. И это не то… А вот. Мазь помогает от синяков, так что и в твоём случае должна помочь. И снова Габриэль оказалась в позе буквы «Г», но на сей раз на ее попку обрушилась мазь, втираемая нежными руками старшей сестры. И урождённая Делакур почувствовала небывалую признательность — боль отступала. Не исчезла, нет — но стала меньше. — Легче? — спросила Луна и, не дожидаясь ответа, подхватив за колечко ошейника, повела вейлу к креслу в уголке комнаты. Усадив подопечную, Луна вновь запорхала по комнате, что-то ища, — и скоро подлетела ближе, держа повязку для глаз. Вертя ее в руке, она спросила: — Так, сестрёнка, ты голодная? Дождавшись кивка, девушка сделала своё темное дело — и спрятала глаза сестры за черным бархатом, скомандовав: — Никуда не уходи. И в чем была выбежала за дверь, на их кухню — готовить поздний ужин. Правда, она отметила, что француженка за все их совместные приёмы пищи ни разу не притронулась к капусте, так что половину огромной тарелки составил лишь этот овощ. Сервировав поднос, Луна на пару секунд отвлеклась, ища перчатки — нашла всего одну, но не расстроилась — для ее приказа этого хватало. Зайдя в их комнату, блондинка поставила поднос с тарелкой и стаканом сока на подлокотники кресла, после чего присела на корточки. Взяв ложку, она приказала: — Открой ротик, Габи, и скажи «А-а-а». Вейла послушно всё выполнила и принялась наслаждаться вкусом жаркое. Спустя половину тарелки, Луна приступила к воплощению своего коварного плана: Габи вновь открыла рот, куда девушка сразу же сунула ложку с капустой — младшая автоматически жевнула, распробовала, что ей дали, и возмущенно замычала. Луна сразу закрыла рот сестрички своей ладошкой: — Так, не плюй! Жуй-жуй-жуй… Молодец, а теперь глотай! — Сестра, ты садистка! — возмутилась Габриэль. — Я? Это чем же? От капусты, говорят, груди больше становятся, — руки Луны скользнули по лифчику верности, — и тебе бы не помешали. — Но я её не ем! Варварское блюдо! — Теперь ешь, — сказала, как отрезала, старшая сестра, — и давай — жуй тщательнее! Скормив тарелку и дав запить соком, Луна убрала поднос в сторонку, отвела девушку к кровати, посадила на неё, после чего достала ключик и принялась снимать пояс верности, столь долго носимый вейлой, помня, что запрещено снимать новые предметы, — но на старые запрета от Хозяина не было. Своими ручками она ощупала киску и анус вейлочки под смущенный писк, но в этих местечках всё было нормально, и взяла второй предмет из врученных Хозяином — большой вибратор. Не столь знакомая с магловской техникой, она принялась нажимать на все кнопочки, — и в итоге приборчик зажужжал. Мгновенно она поняла, как действовать дальше: — Так, Габриэль Лавгуд, вот мой тебе приказ: сдерживайся. Кончать только по моему разрешению. А вот в стонах и криках не ограничиваю — кричи сколько влезет. А я пока пойду посуду вымою за тобой. И, заклятием заколдовав вибратор вибрировать возле киски и клитора вейлы, спокойно взяла поднос, наложила на комнату заглушающие чары, и отправилась мыть тарелку, растянув это дело на добрые двадцать минут. А войдя — услышала стоны. Луне была приятна мелодия голоса своей младшей сестры-вейлы — та стонала, выполняя ее приказ, но держалась. В любой другой день блондинка бы наслаждалась и наслаждалась, но увы — не сегодня: Хозяин Гарри дал ей четкие инструкции, что делать. Поэтому, как послушная рабыня, она отошла от входа, поближе к своей жертве, нашла и натянула на свою руку медицинскую прозрачную перчатку, стараясь сделать это без резинового треска. Хотя, вейле на посторонний звук было глубоко пофиг — та купалась в чувствах сдерживаемого оргазма, — но всё же, Луне же не хотелось подставлять под соки вейлочки простую посуду или сам пакет, в котором сейчас лежали четыре игрушки Хозяина. И вновь полезла на кровать — стронула рабыню помладше, заставляя ту усесться всё еще горящей задницей на свои согнутые ножки, да еще и вдавила в себя, заставляя прочувствовать спиной свои соски за тонким материалом. Руки же тем временем, положив пакет в зоне доступа, раздвинули ножки, открывая полный доступ к содрогающейся киске сестры, терзаемой вибратором. И лишь хорошенько потеревшись и полапав юное тело, промурлыкала той на ушко: — Ты у нас молодчина. Хорошая девочка, а хорошие девочки… — …получают вознаграждение, — буквально прорыдала вейла. — Сестренка, я больше не могу! — Тогда скажи, чего хочешь? Вслух! — Я хочу кончить! Забиться в экстазе! Выпустить наружу все соки! Позволь испытать оргазм? Рука Луны в перчатке немедленно нырнула вглубь складочек, пара пальцев скользнула в самую глубь, заставляя почувствовать твердый предмет внутри киски, в чем так нуждалась вейлочка:  — Позволяю. И вейла буквально взорвалась — соки так и вытекали из её киски, напряжение, долго копившееся в животе, ударило в голову, заставляя откинуться на плечо «сестренки»… А Лавгуд-старшая подождала окончания содроганий, после чего старательно собрала все соки вейлочки в перчатку и, высвободив свою руку, подобрала пакет, вскрыла его, и закинула внутрь перчатки, в самые соки, содержимое: четыре колечка Хозяина. Два темных и два серебристых. И сквозь прозрачный материал пронаблюдала, как те принялись плескаться в соках, а после крепко завязала перчатку и, сняв повязку с глаз, потащила свою подопечную в ванную — стоило отмыться. В ванной Луна быстро и осторожно вымыла младшенькую, насухо вытерла, где смогла, а после пояс верности занял своё законное место между ножек несмотря на протест-стон вейлочки. Правда, Альфа проявила и милость: перестегнула манжеты из-за спины к кольцам на опоясывающей таз пластинке пояса верности. И лишь после они отправились в комнату, где Луна воспользовалась заклятием призыва, поймав большой мешок, уже знакомый ей — с ним игрался Хозяин. Установив вейлу рядышком с их кроватью и сомкнув колечки на всех манжетах на ногах между собой, девушка взмахнула палочкой — и мешок плотно облепил тело вейлы, оставив свободной лишь голову. Лавгуд-старшая крепко затянула завязки мешка на ошейнике и после постучала палочкой по самому мешку, заставив тот раздуться, полностью перекрыв возможности Габриэль к малейшему передвижению, кроме разве что сгибаний. Затащив мешок с добычей на кровать, девушка взяла в руки верную повязку, и глаза вейлы вновь оказались скрыты. Улёгшись поудобнее, Лавгуд подтащила мешок поближе прямо на себя, укрыла их обеих одеялом и принялась устраивать и свою сестру с комфортом. Рука Луны требовательно прижала голову Габриэль к своей груди, отчего носик младшенькой уютно устроился между её холмиков. Потрепав светлую макушку, старшая сестра пожелала «доброй ночи». Утомлённая вейла, пожелав доброй ночи в ответ, и сама не поняла, как заснула. Лавгуд-старшая же подозвала пакет поближе, взяв с тумбочки палочку. Тёмные кольца словно потеряли цвет — стали антрацитово-чёрными, появились глаза-бусинки, которые налились красным, выросли клыки — острые даже на вид, — словом, появилась немножко страшная рожица. Светлые же колечки, напротив, утонились, и на обоих сформировались тусклые камушки-глазки, так что создавалось впечатление открытого рта змеи. Потрепав сопящую спеленатую девушку по волосам, Луна отослала пакет подальше, отложила палочку и, по-собственнически обняв вейлу, тоже закрыла глаза, постаравшись заснуть. Спустя пару минут уже две блондинки спокойно спали на одной кровати. … На следующий день Большой Зал недоуменно переглядывался. Складывалось ощущение, что парочку самых громких заводил Гриффиндора и Слизерина поменяли местами. Рон Уизли демонстрировал безупречные манеры за столом, пользуясь столовыми приборами и медленно с наслаждением поглощая еду. А вот его визави-Малфой буквально набивал рот, даже без использования банальной вилки. Недоумение и стихшие разговоры скоро заставили Пивза-Малфоя оторваться от вкусне-е-е-ейшей еды и недоуменно посмотреть по сторонам. И столкнуться взглядом с рыжим. Пивз в новом теле побледнел — хотя и считал это невозможным с кожей этого аристократика — от ужаса. Этот взгляд он знал — и теперь понял, как его собрались контролировать… На полтергейста смотрел и чуть надменно улыбался сам Кровавый Барон.