Спокойной ночи, господин

      Он уже давно не просит остаться с ним на ночь. Тем не менее, регулярно просыпается от собственных криков и долго не может потом уснуть. Себастьян знает, чувствует через их пугающе крепкую связь. Он бы пришёл, он бы терпеливо пробыл рядом хоть всю ночь, но его хрупкий господин не хочет казаться слабым. Себастьян уважает это и не позволяет себе чрезмерную заботу. Но сейчас куда проще… В общежитии для сотрудников отеля небольшие спальни на шестерых. Они больше похожи на казармы или больничные палаты, лаконичные и тесные до ужаса. Господин тихо скулит во сне и ворочается на соседней кровати. Морщится, хмурится. Пепельные волосы разметались по подушке. Тонкие пальцы впиваются в простыни. Капельки пота скопились на лбу. Болезненные стоны, когда он выгибает позвоночник, становятся громче. Их могут услышать другие. Конечно же, бесшумно вставая с постели, Себастьян озабочен исключительно вопросом безопасности. Стоит сделать шаг, как хозяин, нет — уязвимый мальчик — широко распахивает глаза, впивается в него взглядом. Он смотрит так испуганно, будто перед ним вовсе не верный слуга, а воплощение всех его кошмаров. Если их соседи услышат «господин» или его настоящее имя — возникнут вопросы. Себастьян не может даже позвать хозяина, застрявшего между явью и кошмарами, так что молча протягивает руку. — Н-не трогай меня, — тихо звучит тревожный надломленный голос. — Н-не!.. Прежде чем господин успевает закричать, Себастьян прижимает ладонь к его рту. Тот мычит, брыкается, бьет и царапается, точно перепуганный несмышленый котенок. Себастьян лишь крепче вжимает его в матрас. — Тш… Это я, — шепчет демон в аккуратное ушко. — Я рядом. Вас никто не посмеет обидеть, — говорит он как можно тише. Его юный господин немного успокаивается, по крайней мере затихает и перестает его лупить, вместо этого с силой цепляясь ему в плечо. Себастьян скользит голой ладонью по нежному лицу. Ощущение отдается дрожью. Такая прекрасная гладкая кожа, словно лапки обожаемых кошек — так бы и наслаждался! Он позволяет себе поддеть пальцем повязку, сдвинуть ее и накрыть ладонью пылающий печатью глаз. — Позовите меня, и я вырву вас из лап любого кошмара, — улыбка сама находит на лицо. — Назовите мое имя. — С-себ… С-себ-бастьян? — господин медленно приходит в себя, но все еще выглядит потеряно. Не понимает, где он, точно застрял в своих снах. — С-себ?.. — Да, — улыбка демона становится кровожадней. В темноте сверкают клыки. Себастьян почти касается губами мягкой мочки. — Сириус? Похоже, это действует отрезвляюще. Во взгляд синих глаз возвращается ясность вперемешку с волнением. — Себастьян, что ты?!.. — господин неожиданно повышает голос. — Эй там, потише! — в них летит чья-то подушка. Граф, вынужденный делить спальню со своим дворецким и еще четырьмя работниками курортного отеля, озирается вокруг. И, наконец, вспоминает, где он. И кто он. Демону отчетливо слышно, как часто и громко стучит человеческое сердце. Сириус вздыхает в попытке расслабиться, и откидывается назад на подушку. Недовольным взглядом сверлит дворецкого. — Пошел вон с моей кровати, — ворчит он. — Конечно, — хмыкает демон, отползая. Швырнувший подушку сосед вынужден подняться за ней, и, проходя мимо кровати, он бросает хмурый взгляд. Граф отвечает тем же.

***

— Я мог бы сделать так, чтобы сны не беспокоили вас вовсе, — ловкие пальцы в аккуратных белых перчатках быстро справляются с пуговицами форменной рубашки. Утро слишком раннее для графа. Все уже давно переоделись и покинули спальню, а он только пытается продрать глаза, пока Себастьян помогает ему с одеждой. — Нет нужды, — равнодушно бросает он. — Ваша чрезмерная активность по ночам мешает другим заснуть, а значит, и наше расследование затруднительно, — Себастьян видит, как взбешен этой репликой господин, но не может перестать улыбаться. — Просто делай, что я скажу, и этой ночью нас здесь уже не будет, — злые нотки в голосе. — О, так у вас есть план? — дворецкий пытается выглядеть удивленно. — Иного и не ожидал от господина. Тут вдруг открывается, скрипнув, дверь. Сириус резко дергает ногу. Дворецкий в это время завязывал ему шнурки, так что в следующую секунду остается в коленопреклоненной позе. — Вы двое еще здесь? Лучше поторопитесь, если не хотите штраф, — в проеме появился Питер, один из охранников. Себастьян вспомнил — именно этот человек проявил вопиющую несдержанность, швырнув в господина подушкой. Пусть это и было забавно. — Уже идем! — Сириус хватает свою рабочую фуражку и резво выскакивает из комнаты. Ну, мастер перевоплощений! Сдержанно улыбаясь ему вслед, Себастьян поднимается на ноги. Питер смотрит на него чрезмерно подозревающим взглядом.

***

— Держи язык за зубами, — процедил господин, когда они оказались на улице, и никто рядом не мог их подслушать. — Пока мы здесь, зови меня только «Финниан», и никак иначе. Это приказ. — Да… Финниан. — Поверить не могу, что я вынужден тебе это объяснять. Ты хоть понимаешь, что ставишь под угрозу весь план? Или ты понимаешь и специально это делаешь?! — господин явно был не в духе. Он всегда такой, когда не высыпается или лишается десерта. Завтрак был скудным и пресным. Себастьян решил, что к обеду выкрадет немного времени, чтобы порадовать господина шоколадными пирожными. — …ты вообще меня слушаешь?! — Честно говоря, я немного отвлекся, — дворецкий улыбнулся почти смущенно. Сириус взвыл. Стук копыт раздался издали. — Ты намеренно меня доводишь! — Прошу, остыньте. Уверяю вас, мистер Ричардсон не слышал моего официального обращения к вам. А что касается прошлой ночи, прошу меня извинить за дерзость, но я не видел иного способа вас разбудить. — Не видел он, как же, — господин смешно поморщил нос в презрении. К парадному входу прибыл дилижанс. Всего восемь утра, а первые гости уже здесь! Себастьян молниеносно поправил съехавшую кепи на голове своего господина, заправил ему пряди, стряхнул невидимые пылинки с плеч. Все это за считанные секунды, пока возница останавливал экипаж. Сириус натянул слащавую улыбку, которая совершенно не сочеталась с решительным взглядом, и направился открывать дверцу кареты. Имея приятную наружность и превосходные манеры, он мог догадаться, какие обязанности ему доверят. Должность портье никак не помогала в расследовании. Себастьян, однако, располагал большим простором для действий. Пока господин превосходно отыгрывал роль швейцара, он направился выполнять свою часть работы.

***

Большинство уже успело отобедать и вернуться к делам, так что в небольшой столовой для персонала в это время было не многолюдно: несколько охранников, да кухарка. — Что-нибудь выяснил? — господин рухнул на скамью, источая усталость. После полудня происходила пересменка, и выдались свободные минуты, чтобы поесть и заодно обсудить ход дел. Себастьян покрутил головой и придвинул к господину поднос с едой. Выглядела та совсем не аппетитно, не то, что приготовленная им. Дворецкий уловил вопрос в глазах — «неужели совсем ничего?» Жаль, люди не обладают телепатией, хотя их разговоры одними взглядами были к ней очень близки. Себастьян наклонился через стол, господин сам подался вперед, приближая ухо. — Я нигде не почуял запах крови, — сказал демон едва слышимым шепотом. — Однако, я узнал о неких оздоровительных процедурах, куда направляют пациентов сразу после массажа. К сожалению, мне помешали исследовать помещение. Чей-то настырный взгляд упирался в затылок — Себастьян ясно это ощутил. Он отстранился от хозяина и обернулся. Питер — снова он, надо же. — Прошу прощения, — дворецкий поднялся из-за стола и удалился. Сириус кивнул ему вслед, все поняв. К удивлению Фантомхайва, Питер подошел ближе. — Не против? — кивнул он на место, где секунду назад сидел Себастьян. — Конечно нет, присаживайтесь, — граф просиял самой обаятельной улыбкой. Охранник, кажется, от этого только сильнее напрягся. Он мог сойти за военного — короткая стрижка, суровый взгляд, армейская выправка. Не исключено, что он и был военным. Сев за стол, он долго и изучающе смотрел на Фантомхайва. Любому бы стало неуютно, но только не ему. Не Фантомхайву. — Вы что-то хотели сказать, мистер Ричардсон? — как бы наивно улыбнулся юный портье. Охранник, казалось, смутился, но быстро взял себя в руки. — Послушай, мальчик… да. Я вот, что тебе сказать хотел. Этот парень, Михаэлис… — Питер опять замялся. Сириус впитывал каждое слово в страхе разоблачения. — Если он тебе досаждает, ты это… скажи. Мы его с ребятами быстро… Сириус удивленно распахнул глаза. — Что вы? Вовсе нет. Мы с ним давние друзья. — Да ну? Сдается мне, это не совсем обычная дружба, — нахмурился Ричардсон. — В любом случае, — сахарная улыбка сопровождала эти слова. — Это ведь не ваше дело? Охранник помрачнел еще сильнее. — Понял тебя. Но пусть знает, я не потерплю здесь таких, как он. Ты можешь остаться, но вот он пусть валит к черту, подобру-поздорову, — Питер погрозил кулаком, вставая с места. — Я ему передам, — хмыкнул Фантомхайв. Когда охранник ушел, Сириус наконец-то добрался до десерта. На подносе под маленькой металлической крышкой обнаружилось источающее аромат шоколада пирожное под шапкой из подтаявшего пломбира. Понятное дело, его приготовила отнюдь не здешняя кухарка.

***

Удачное стечение обстоятельств или магия Себастьяна — Сириусу было плевать. Главное, что прямо сейчас, за полчаса до отбоя, в общей спальне не находилось никого, и он мог отдохнуть в тишине. Всю эту неделю, пока они вынуждены были скрываться, жутко не хватало личного пространства. Он расслабил галстук-бабочку и рухнул на кровать. Ноги гудели от усталости, так хотелось задрать их повыше. Плечи и спина тоже ныли. Хоть он и пользовался тележкой для перемещения багажа, все равно было тяжело с непривычки. Дворецкий принялся его раздевать, а он послушно приподнимал части тела, грозясь вот-вот провалиться в сон. — Нас заподозрили, — объявил он, разглядывая потолок. Он не видел удивления на лице слуги. — И… что вы прикажете? Мне следует сжечь здесь все? — Сириус ощутил, как прогнулась кровать у ног. Его ступни вдруг подняли — Себастьян уместил их на своем бедре, и это было настоящее блаженство. Кровь отлила с затекших конечностей. Ботинки расстегнули — ноги будто задыхались в них, и Сириус только сейчас это понял. Аккуратно Себастьян стянул обувь, убрал ее на пол. Однако остался сидеть так, подставкой для ног. — Нет, еще неясно, в чем нас подозревают, — стал вслух размышлять Фантомхайв. — Мы будем продолжать поиски. Если банк крови здесь, нам следует его уничтожить, — он прикрыл глаза, ощутив холодные ладони на своих ступнях. Приятно. — Чего ты? Мало тебе было мять потные тела постояльцев целый день? — усмехнулся он. — Ты снял перчатки. — Прошу прощения, они запачкались об потные тела, — ухмыльнулся демон. Прохлада его рук успокаивала, когда он давил на свод стопы. Так хорошо, что не удержать дрожь и тихий стон. Аж пальцы сами поджались. — Извините, больно? — Нет, — расслабленно выдохнул Сириус. — Прекращай, сюда могут зайти. — Не могут, — дверь захлопнулась будто сквозняком. Сириус отчетливо слышал, как провернулся замок. — Зачем ты это сделал? — грозно зыркнул он, приподнимаясь на локтях. — Если нас обнаружат здесь запертых вдвоем, точно поймут, что мы что-то замышляем. — Или решат, что мы жертвы неудачной инженерной мысли. Кто делает захлопывающиеся двери в спальне? — похоже, отпускать свою «добычу» он так просто не намеревался. — Я не могу понять, почему кровь, — граф, отдавшись потоку мыслей, позволил и дальше скользить умелым ладоням по своим ногам. — Как может мертвое тело передвигаться только потому, что в нем кровь? — Мертвецам на «Кампании» не переливали кровь, но они все же двигались, — заметил демон. Его руки то едва ощутимо касались, то сжимали в тиски. Сириус и не знал, что стопы могут быть столь чувствительны, а Себастьян увлеченно их мял. Казалось, даже больше, чем он в массаже, демон нуждается в тактильном контакте с ним. — Ты прав… значит, кровь дает нечто большее. Сознание? Они называли ее «сиянием». — Глупое название, не находите? — Посетители «делились сиянием», считая, что получают его. И жертвы погибали от потери крови, — Сириус уже не видел ничего вокруг. Существовало только его сознание, образы, улики и самое главное — загадка. — Браватт, кроме прочего бреда, что нес в тот вечер, заявил, будто ты поглощаешь «сияние». Такие как ты пьют кровь? — Не думаю, что вам следует всерьез его слушать. — Душа существует, Себастьян? — Разумеется, — снисходительная улыбка. Сириус не заметил, когда слуга стал поглаживать его ноги уже до самых коленей. — Странно спрашивать об этом, когда вы лично знаете пару-тройку жнецов смерти, что собирают души. — И ведь ты из-за нее здесь? Ждешь, когда сможешь сожрать мою душу? — прямо сейчас демон был не прочь сожрать тело, но Фантомхайв наивно этого не видел. — Это условие нашего контракта, Финниан. Сириус свел брови. — Вы приказали называть вас только так, пока мы здесь, — пожал плечами Себастьян. — Просто исполняю приказ. Сириус прицокнул. — Все верно. Хороший пес. Ай! — Себастьян сильно ущипнул кожу на икрах. — Прошу прощения. — Ублюдок, — фыркнул Сириус. — Значит, кровь — источник энергии. Уж не пытается ли мой братец присвоить себе чужие души? — Боюсь, это невозможно. — Да уж. Сам Гробовщик об этом говорил. Но энергия… Себастьян, как именно ты поглотишь мою душу? Тебе придется выпить мою кровь? У демона в темноте глаза загорелись огнем. Но не это выдернуло Фантомхайва из мыслей. — Вы уверены, что хотите это знать? — пределом чувственности стало невесомое прикосновение губ к впадинке под коленкой. — Да что с тобой? — вспыхнув, Сириус попытался выдернуть ножку из крепкой хватки. Кто знает, что у этой твари в голове. — Ведешь себя, словно мартовский кот. — Ох. Возможно, часть моей природы и похожа на кошачью, — Себастьян с неприкрытым удовольствием поцеловал теперь лодыжку, будто не замечал как смущен и встревожен господин. Держал он сильно, хоть и бережно. Не убежишь, если захочешь. — В любом случае, мне приятно это сравнение. — Я не собирался делать тебе комплимент. — Ну, разумеется. — Я замерз. Заканчивай массаж и открой дверь, — Фантомхайв перевернулся на живот и сунул руки под подушку, как бы избегая настырного демона. Он и раньше замечал такие странности в дворецком, его вечное желание коснуться лишний раз, как будто это приносит ему удовольствие. И чем дольше они находились в обществе посторонних, тем сильнее это проявлялось. Похоже, сейчас, когда он вынужден по полдня не видеть своего господина и делать массаж всяким людям, он совсем страдает. Еще одна слабость его демона. — Слушаюсь, — в следующую секунду Сириус ощутил поцелуй на пальцах ног. Острое и резкое удовольствие пронзило тело и затянулось в тугой узел в паху. Сириус в бешенстве приподнялся на руках и обернулся на дворецкого. Тот притворялся невинным агнцем. — Господину не нравится? — Себастьян состроил жалость, но какой дурак на это поведется? — Отвали! — Сириус лягнул ногой, стукнул демона по бедру. Вряд ли тому было больно, но от стоп он отстал. Зато через секунду Сириус ощутил как уже горячие ладони легли на поясницу. Он вдруг весь напрягся. Спина словно из камня. Себастьян тщетно пытался размять спазмированные мышцы. Сириус разумом осознавал, чьи именно руки его касаются, но от внезапного наваждения отделаться не мог. В это мгновение он вернулся на четыре года назад. Прикосновения огромных липких лапищ. Оковы, что стерли щиколотки в кровь. Грубая хватка. Удушье. Синяки по всему телу. Отвратительные укусы. Боль. Боль. Боль. Пронзающая боль везде, во всем теле, и не спрятаться от нее, не скрыться, не забыть. Остается только кричать, захлебываясь в собственной рвоте. А сорвав голос — задыхаться от мучений и обиды. …и он вновь просыпается от собственного крика. Первое, что он видит — обеспокоенное лицо дворецкого над собой. Первое, что чувствует — его ладонь на своём лице. Все хорошо. Его личный демон здесь, стережет свою пищу. Наверное, страхи добавляют в его вкус ненужную горечь. Хочется смеяться от такой глупости. Себастьян, единственное существо, которое рядом, видит в нем лишь кусок мяса! И граф смеется. Громко, заливисто. Плевать, что в темной комнате ещё четверо посторонних. Плевать, что они могут проснуться. На все наплевать! Он смеется так сильно, что текут слезы, так громко, что Себастьян недоуменно смотрит. Довел до замешательства демона! Вот умора! Смех клокочет в глотке, он закашливается. В лицо неожиданно бьет свежий ночной воздух. Холод облизывает пятки. Слышно только шелест травы, да уханье совы иногда. Сириус обнаруживает себя над землей, укутанным в одеяло, на руках Себастьяна. Тот прижимает его к себе в намеке на нежность. В памяти отпечаталось все: и наваждение, и сон, и истерика, и даже попытки демона утешить. Сириус как будто наблюдал со стороны, ругал сам себя и называл слабаком, но ничего не мог сделать. И только теперь вернулся. — Пусти меня, — он слабо пытается вырваться. — Я не могу вам позволить стоять на веранде босиком в декабре, — Себастьян прижимает его к себе крепче. Небо усыпано звездами, а вот луны не видно. Сириус в созвездии Большого Пса горит ярче всех.