Комендантский час

      Это был прекрасный вечер перед началом безумия.       Чжун Ли устроил отличное чаепитие с Гуй Чжун и Нин Гуан, чтобы обсудить новый бизнес-проект, попрощался с ними и сейчас готовился ко сну. День выдался сложным, но встреча с подругами приободрила, и когда мужчина уже лёг в кровать, раздался телефонный звонок. «Хули мне звонят?» — подумал он, но смягчился, когда увидел, кто именно звонит. Сяо редко ложился спать вовремя, и хотя Чжун Ли настаивал на том, что растущему организму стоит быть в постели к десяти, сам Сяо редко слушался. Это, вне всяких сомнений, негативно сказывалось на здоровье подростка, но отказать своему малолетнему бойфренду в ночном разговоре Чжун Ли не мог. Он и в этот раз взял трубку. — Добрый вечер, Сяо, — сказал Чжун Ли с улыбкой. — Сука, блять, ЭТО ТАКОЙ ПИЗДЕЦ! — послышался крик из трубки. Сяо тяжело дышал, и Чжун Ли обеспокоенно вскочил с постели, поняв, что парень прямо сейчас бежит. — Мы сейчас от мусоров валим, прикинь!       Чжун Ли не планировал седеть в тридцать. Но Сяо очень многое изменил в его жизни, если задуматься. — Что? — строгим голосом спрашивает мужчина, потому что шутить таким это кощунство, но Сяо и не стал бы: не в его стиле. А потому он, кажется, и правда бежит от полиции, — Кто-то из твоих друзей опять решил покурить марихуану? — Да нет, блять, Фу Шэ как мамка пизды вставила, так он на траву только смотрит, прям как на свою бывшую, — с усмешкой подмечает Сяо, но вот Чжун Ли смеяться не хочется. — То есть со слезами на глазах. — Сяо, — повторяет Чжун Ли всё так же строго. Он вскакивает с постели в поисках рубашки. — Что произошло, сколько вас и где вы? — Короче, я спокойно сидел дома, как вдруг эти долбаёбы начали ломиться ко мне в окно! — начал историю Сяо, как вдруг его резко перебили. — Сам ты долбаёб, сука! — крикнула Ми Ну, и Чжун Ли попытался вспомнить, какая из его десяти машин наиболее вместительная. — Завали хлебальник! — не остался в долгу подросток. Чжун Ли стоит снова объяснить ему, что нужно быть вежливым. Не только с самим мужчиной. — А оставался там… Ну… Час до комендантского? И я такой ок, попёрли, вылез через окно, значит… А то мне батя опять пизды вставит… И мы такие «ок, успеем», пошли в парк, но! Шли мы туда дохуя времени, потому что Ин Да и Фу Шэ решили, что кинуть меня во все снежные жопы Ли Юэ будет ахуеть как смешно! — Быстрее, Сяо, — нервно просит Чжун Ли, застёгивая пуговицы на найденной мятой рубашке. — Ну и в итоге мы припёрлись в парк, Фа Нань подралась с белкой, Фу Шэ и Ин Да потрахались в снегу… — на фоне кто-то снова вскрикивает, возражая, но в этот раз Сяо игнорирует друзей. Друзей, которых Чжун Ли, вообще-то, любит, но сейчас придушить хочет. — А мы с Ми Ну съели мороженое. Вкусное, пиздец! Мы с тобой обязаны потом его поесть, если меня не загребут… Ну и так вот… Потом мы собрались-таки идти домой, потому что времени уже много, все дела. Идём, и тут я смотрю: мужик. С дубинкой. А это миллитет, прикинь?! А у второго вообще травмат был, и я обосрался, потому что мне в детстве брат Фу Шэ из такого в ногу стрельнул, я её пять месяцев вообще не чувствовал… — Сяо, — уже рычит мужчина, бегом спускаясь в гараж и окидывая беглым взглядом машины, — Сколько раз я просил тебя не отключать геолокацию? Где вы и сколько вас, я приеду. — Вот это подгон, сэнсэй! — произносит Фу Шэ, очевидно услышавший слова мужчины. Сяо смеётся, и если бы не ситуация, то Чжун Ли бы обязательно обратил на это чуть больше внимания, потому что Сяо, вообще-то, не так уж и часто смеётся. — Получается, что пять… Бля, а прикиньте с нами бы Козочка и Воробушек были? Я и так уже пять раз на льду поскользнулся, пиздяо, Гань Юй же вообще нахуй сдохла тут! Адрес я тебе скинул…       И только Чжун Ли хочет возразить, потому что Гань Юй не настолько неуклюжая, а ещё ей хватило мозгов не идти с этим отрядом самоубийц хуй знает куда хуй знает во сколько, слышится ещё один крик. Он выжимает газ на максимум, когда понимает, что кричит Сяо, но через секунду вся компания дружно смеётся на другом конце трубки. Чжун Ли, блять, их ненавидит. — Сука! — речь Сяо прерывается его же смехом. — Я пизданулся! Я пизданулся, Чжун ли… Ты… ты понимаешь, блять, боже… Тут машина была, я обосрался! Не видно же ещё, мусора это или просто машина из-за фар… — Не-е-е-ет, блять, я мусоров от любой тачки отличу, — говорит Ин Да совсем рядом к микрофону телефона, — Если фары белые… Значит, мусора…       Чжун Ли не может ничего сказать от безвыходности, отчаяния и гнева, который так и рвётся наружу. Подростки тоже молчат, но только чтобы заржать через секунду. Да, Чжун Ли заберёт их. А потом убьёт. Нин Гуан поможет ему скрыть преступление, а Гуй Чжун что-нибудь придумает с тем, что дорогущая обивка кресел испачкается в детской, не совсем девственной крови. Нехуй так пугать. — А ты спец, бро! — кричит Фа Нань. Эти дети настолько громкие, что Чжун Ли удивлён тому, как миллитеты до сих пор не поймали их хотя бы из-за такого лютого шума. — Наденьте маски и капюшоны. Если у кого-то нет капюшона, то отдайте шарф или шапку, — это всё, что он может сказать, вот честно. Осталось триста метров до места назначения и минута до комендантского часа. Чжун Ли без раздумий едет на красный — дороги в этом районе всегда пустуют. — А-а-а… У нас нет шапок, — говорит Ин Да, и последнее, что Чжун Ли слышит, это оры Сяо.       У него не будет детей. Он мечтал о них лет пять, но сейчас вдруг расхотелось, знаете.       Пиздец. — Сяо, — притворно-мягким голосом говорит Чжун Ли. Вся пятёрка замолкает, — Детка, ты вышел на улицу в хуй-знает-сколько часов вечера; подрался с чёртовой белкой; позвонил мне, когда я собирался ложиться спать, чтобы сказать, что ты буквально бежишь от представителей закона со своими друзьями… И ты, к тому же, не надел шапку в минус пятнадцать? И ты ел так мороженое?       Молчание. – …Д-да, как-то так всё и было… Но вероятность заболеть, когда ешь мороженое зимой ведь меньше, чем летом… И с белкой не я дрался... Разве что немного...       Молчание.       Сукаблятьнахуй. — Знаешь, — начинает Сяо осторожно, — Мы, пожалуй, пойдём… — Куда это ты собрался, детка? — спокойно говорит Чжун Ли, но именно такого Чжун Ли и стоит бояться. Вся компания знает об этом. — Как думаешь, — продолжает Сяо, и Чжун Ли отмечает, что он, кажется, снова начал бежать, — Что страшнее: пизда от бати, от мусоров, или от тебя?       Чжун Ли смеётся. Сяо страшно.

***

      Гуй Чжун просто хотела поспать, но когда ей звонит Сяо, то она всегда берёт трубку, потому что самостоятельно мальчик звонит ей редко, а она, кажется, любит его слишком сильно. — Сяо? Что-то случилось? — спрашивает женщина, когда слышит чьи-то крики. — Пиздец, Гуй Чжун, — выдыхает Сяо, — Мы сейчас убегаем от Чжун Ли…       Гуй Чжун в тот вечер попрощалась со своими тёмными волосами.