you like me to stare

Тэн обращает на Куна внимание - разумеется, обращает, разве здесь вообще уместны какие-то сомнения? Тэн в принципе обращает внимание на красивых парней, а Кун, чтобы он там себе не придумывал, отлично вписывается в тэновы стандарты красоты. Широкие плечи, красивая линия челюсти, пухлые губы и совершенно очаровательные ямочки на щеках - и это только то, что открывается постороннему взгляду, не говоря уже о тонкой талии и неожиданно рельефных мышцах, особенно ярко подчеркнутых каплями воды, когда Кун порой выходит из душа без футболки. Разумеется, Тэн смотрит. В этом нет ничего сверхъестественного - ему нравятся парни, ему нравится смотреть на парней, нравится трогать парней, это никогда не было для него каким-то шоком или откровением. Он также смотрит на Сюйси - проклятие на все их головы, потому что слов “домашняя одежда” в его лексиконе, судя по всему, просто не существует. Смотрит на Ян Яна, когда тот потягивается рано утром и сонно проводит пальцами по лицу, цепляя губы - губы Ян Яна стоит запретить на официальном уровне, всерьез считает Тэн, они настолько привлекательные, что мальчику можно просто стоять и улыбаться - и все в зале будут его. Смотрит на ВинВина - гибкого, ловкого ВинВина, который так очаровательно смущается и уходит от прикосновений, что невозможно не наклониться к нему лишний раз и не провести пальцами по его плечу. Смотрит на Джонни - впрочем, в случае с Джонни не нужны никакие пояснения и оправдания, на Джонни не смотрят только слепые, ориентация здесь не имеет никакого значения. И уж точно Тэн смотрит на Марка - очаровательного в своей неловкости и при этом такого завораживающе-красивого. Около года назад, когда они поехали в свой первый тур с новой группой, с супер-группой, Тэн всерьез думал, что с Марком они могут зайти дальше простого легкого флирта и не-настолько-невинных-как-кажется прикосновений. Впрочем, ничего так и не произошло - кроме нескольких пьяных неуклюжих поцелуев и растянувшихся на всю ночь разговоров, щедро приправленных самодельными коктейлями. Так что да, он смотрит, флиртует, не скупится на прикосновения - в этом образе ему комфортно, этот образ позволяет быть одновременно в центре внимания - и не давать людям заглядывать слишком глубоко. С Куном что-то идет не так. На Куна не получается смотреть так же, как на остальных, потому что там, где должно быть только визуальное удовольствие, оказывается что-то глупое вроде мыслей о том, какими мягкими будут его волосы под пальцами и как довольно он будет выдыхать, если размять ему спину после тяжелого съемочного дня. Разумеется, Тэн пытается отвлечься. Тэн флиртует с Ян Яном, Тэн так устает на тренировках, что едва добирается до своей постели, спотыкаясь о собственные ноги, Тэн вытягивает из себя никак не удающуюся идеально ноту, пока горло не начинает саднить, Тэн ходит ужинать с Джонни, Тэн налаживает контакты с продюсерами. Тэн сосредоточен на карьере больше, чем на чем бы то ни было, и ему совершенно точно не интересны любые отношения, которые этой карьере могут помешать. Все идет не так сразу после съемок ВэйВижена. Чертово колено не перестает болеть и после нескольких дней отдыха, мешая выполнять даже самую простую хореографию, и Тэн ночует в тренировочном зале, изматывая себя до подкашивающихся ног, стискивая зубы и повторяя одни и те же движения по миллиону раз. Не идеально. Все еще не идеально - и это выводит его из себя больше всего. Боль он потерпеть может, а вот выглядеть на сцене не так, как нужно ему самому - нет. Он совершенно теряет счет времени, растворяясь в ритме, доводя движения до автоматизма, и не сразу замечает в зеркальной стене еще одно отражение. У отражения Куна растрепанные волосы и нечитаемый темный взгляд, который Тэн ловит, не переставая двигаться - если это собьет его с ритма, то грош ему цена как танцору - и он заканчивает хореографию, разворачиваясь в танце, чтобы посмотреть на настоящего Куна. - Не спится? Голос звучит сорвано, на выдохе, и Тэн делает несколько глубоких вдохов, чувствуя как быстро колотится сердце. Кун смотрит на него все также, нечитаемо, странно, с совершенно непонятной смесью эмоций на лице. Это тоже бесит - Тэн привык читать людей также легко, как танцевать, но с Куном легко не бывает, разумеется. - Нам надо поговорить. У Куна серьезный голос - такой, каким он бывает, когда тот разговаривает с кем-то из младшеньких, наставляя их на путь истинный и помогая решать какие-то эмоциональные проблемы. В этом Кун, конечно, хорош, но Тэн не такой беспомощный, чтобы самому не справится со своими проблемами. Тэну не нужны все эти трогательные душещипательные разговоры. Тэн закатывает глаза. - О том, что я гроблю свое здоровье, и мне нужно больше отдыхать, иначе я слягу в больницу с сердечным приступом? Кун-гэ, я и без тебя это знаю. Тэн прислоняется к прохладной зеркальной поверхности и проводит ладонью по волосам, убирая со лба отросшие пряди. Он знает, как выглядит сейчас - тяжело дышащий, мокрый, в едва держащихся на бедрах свободных домашний штанах и липнущей к телу майке. Насколько проще было бы, не испытывай он этого идиотского теплого чувства, когда смотрит на Куна. можно было бы позволить себе сделать шаг вперед, притянуть его к себе, целовать - Тэн абсолютно уверен, что губы Куна будут ощущаться такими же мягкими, как они выглядят. - Не об этом. В голосе Куна звучит что-то новое - металлические нотки, от которых у Тэна неожиданно перехватывает дыхание. Разумеется, он знает, что Кун бывает жестким, но эту свою сторону тот показывает настолько редко, что если бы не наблюдательность Тэна, он бы никогда об этом не догадался. И уж точно Кун никогда не говорит таким тоном с кем-то из группы. Это что-то новенькое. Тэн приподнимает бровь, заставляя себя стоять все в той же расслабленной позе, несмотря на ноющее колено и вставшие волоски на загривке. - Мм? И о чем же ты хочешь поговорить со мной посреди ночи, детка? Обращение слетает с губ легко - Тэн привык называть так всех, начиная от Ян Яна и заканчивая неодушевленными предметами. Кун делает шаг ближе и кладет ладонь на зеркало, упираясь ей возле лица Тэна - они практически одного роста, и с такого расстояния Тэн видит насколько широкие у Куна зрачки, хлещущие чернотой в темную радужку. Это выглядит… горячо. И совсем немного - пугающе. - Если ты хочешь довести себя до сердечного приступа или дислокации колена - это твое дело. Но если ты не сможешь выступать - это скажется на всей группе. И я не собираюсь позволять тебе портить наш камбэк только потому, что ты не можешь вовремя остановиться. Голос Куна звучит непривычно низко и размеренно, и Тэн облизывает пересохшие губы. С Куном все идет не так. Никому другому он не позволил бы так с собой разговаривать. В конце концов он уже не трейни и не подросток, чтобы кто-то высказывал ему подобные вещи. Он собирается что-то ответить, но пальцы Куна впиваются в его подбородок, и Тэн только выдыхает, замирая, неожиданно пойманный моментом. Кун едва не прижимается к нему всем телом, сжимает его подбородок где-то на самой грани болезненных ощущений, а единственная мысль, которая лихорадочно крутится в голове Тэна в этот момент - “Блять, как же у меня стоит” - Мы друг друга поняли, Читтапон? Кун называет его настоящим именем, и это почему-то становится последней каплей - словно Тэн всей кожей ощущает движения языка Куна, произносящего его имя. Он выдыхает и запускает руку в мягкие волосы, не то притягивая, не то просто удерживая - а потом губы Куна оказываются на его рту, и в голове все плывет. Кун целует его с нажимом, заставляя шире распахнуть рот, толкаясь языком внутрь - мокро, жестко, и так охрененно горячо. Тэн приглушенно стонет, вцепляясь другой рукой в плечи Куна, тянет его к себе - и Кун прижимается к нему всем телом, напряженными мышцами, сильными бедрами и совершенно очевидной твердостью в паху. Голова кружится, и Тэн пытается перехватить инициативу, повести в поцелуе, прикусывает нижнюю губу Куна, сжимая зубы и едва не урча от удовольствия. А потом Кун отстраняется - покрасневшие щеки, подрагивающие ресницы, припухшие мокрые от слюны губы. Тэн ловит себя на мысли, что давно хотел увидеть Куна вот таким - возбужденным, едва удерживающим контроль. - Ты не ответил. Его голос звучит неожиданно ровно, и Тэн моргает, пытаясь вспомнить, о чем это он. А, эта лекция о вреде переработок для здоровья и группы. Не вовремя. Тэн фыркает и трясет головой. - Немного не тот момент, Кун-гэ тебе не кажется? Он чуть поводит бедрами, трется о пах Куна, хмыкая, когда чувствует напряженный член даже сквозь несколько слоев домашних штанов и белья. А потом Кун резко разворачивает его лицом к зеркалу, заставляя прижаться щекой к холодной поверхности, и Тэн успевает только выдохнуть и распахнуть от удивления глаза. Кун прижимается к нему со спины, удерживая одну из его рук между их телами, а другую прижимая к стене, и ловит его взгляд в отражении. Тэн ежится. - Тэн. В голосе Куна не то вопрос, не то утверждение, и Тэн кивает, потому что Кун спрашивает его, потому что даже сейчас Кун хочет убедиться. что все в порядке, что он не переступает черту, что Тэн не против. Тэн не знает, как у Куна получается быть настолько жестким и заботливым одновременно, но это именно то, что позволяет ему доверять Куну - безоговорочно. Эта мысль пугает, но потом Кун запускает пальцы под резинку его штанов, стягивая их до середины бедер вместе с бельем, и Тэн тихонько хнычет, когда напряженный член прижимается к холодной зеркальной поверхности. - Я хочу, чтобы ты смотрел. На себя. У Куна низкий хриплый голос, и Тэн тяжело сглатывает, кивая, не отрывая взгляд от того, как Кун развязывает свои штаны, избавляясь от них полностью. Он еще никогда не видел Куна полностью обнаженным, и сейчас это зрелище заставляет его рот пересохнуть, а член напрячься еще сильнее, и Тэн подается назад, скребет пальцами по стеклу, пытаясь за что-то ухватиться. У Куна аккуратный твердый член с набухшими венами и потемневшей влажной головкой, темные вьющиеся волоски в паху и светлая нежная кожа на внутренней стороне бедер. Тэн стонет и пытается повернуться, чтобы посмотреть на него не через зеркало, но Кун только сильнее сжимает его запястье и прижимается ближе, трется головкой члена между ягодиц, медленно и дразняще. А потом сжимает зубы на его плече, сильно, так, что Тэн вскрикивает и дергается, чувствуя, как боль пронизывает мышцы от плеча до ребер - и тут же влажные быстрый язык зализывает укус, мокро и так хорошо. - Такой вкусный. И правда надо было просто попробовать. Шепчет Кун ему в шею, скользит языком по быстро бьющейся венке, чуть двигает бедрами - и сжимает ладонь на бедре Тэна, тянет, заставляя его отвести колено в сторону, давая себе лучший доступ между разведенных ягодиц. Он двигает бедрами еще раз, и еще, и еще, так что на каждом движении головка члена скользит по сжатому входу, чуть нажимая, горячо, влажно, слишком хорошо - и слишком мало. - Кун-гэ, пожалуйста, пожалуйста, пож… Тэн не сразу понимает, что он говорит, вернее, выстанывает, лихорадочно подаваясь бедрами навстречу движениям Куна, и конечно они не могут сейчас, он не растянут, у них нет презервативов, но Тэн перестает думать рационально, превращаясь в сгусток возбуждения. - Хочешь, чтобы я был внутри, детка? Собственное привычное обращение произнесенное низкими интонациями Куна звучит слишком пошло и слишком горячо, и Тэн быстро кивает, удерживая равновесие, отводя бедро еще сильнее. Смотрит как Кун обхватывает себя, направляет головку, поглаживает ей сжатые пульсирующие мышцы, нажимает - едва-едва, не входя, но они оба стонут, и Кун толкается чуть сильнее. А потом начинает двигаться, быстро, резко, вжимаясь в Тэна всем телом, так, что на каждом толчке он елозит щекой по зеркалу и распластывается по нему. Это странно, и будь ситуация другой Тэн бы посмеялся - как подростки, без проникновения, быстро, украдкой, в чертовом тренировочном зале, а не в постели. Но сейчас ему совершенно не до смеха, потому что Кун обхватывает его член, накрывает его своей ладонью и двигает рукой в том же темпе, в котором трахает его между ягодиц, сжимает пальцы так правильно и уверенно, что Тэн может только стонать, вскрикивая на каждом особенно резком движении. Он кончает первым, не отводя взгляд от зеркала, глядя на то, как пальцы Куна обводят его головку, как тот двигает рукой, как сильнее нажимает большим пальцем на основание. А потом Кун толкается сильнее, теряет ритм, сжимает его задницу и наваливается всем телом, мелко вздрагивая и выстанывая что-то сорванное и сбивчивое. Между бедер становится горячо и влажно, и Тэн в отражении видит, как белесые капли стекают по его коже, пачкая и немного щекоча. Кун тяжело дышит, все еще прижимаясь к нему, и Тэн изворачивается, поворачиваясь к нему лицом и устраивая руки на его плечах. Сейчас Кун выглядит таким сексуальным и одновременно беззащитным, открытым, что Тэну хочется одновременно сбежать и обнять его - и больше не отпускать. Кун смотрит на него большими темными глазами, и Тэн чувствует как на его лице расползается идиотская довольная улыбка. - У тебя потрясающие методы убеждения, Кун-гэ. Он шепчет Куну в губы, а потом целует его, легко, невесомо, в противовес их первому поцелую, и Кун тихонько смеется, смущенно и искренне. Тэн всерьез не понимает, как кто-то может быть одновременно таким жестким и уверенным - и мягким и трогательным. И ему очень хочется рано или поздно это понять. - Я серьезно, Тэн. Ты нужен группе в рабочем состоянии. И мне. Нужен. Кун ловит его взгляд, и Тэн несколько секунд просто смотрит, завороженный, чувствуя себя пойманным в ловушку, а потом кивает, прижимаясь лбом к горячему и влажному лбу Куна. Он найдет способ добиться идеальных движений, в этом он не сомневается, но почему-то сейчас это кажется менее важным, чем касающиеся его пальцы и мягкий голос, произносящий слово “нужен”. Наверное, это последствия оргазма и бессонных ночей, а еще того, что с Куном все всегда идет не так, как Тэн предполагает. Наверное. О других вариантах Тэн подумает позже.