Утро начинается с любви.

Весенние солнечные лучи пробиваются сквозь плотную ткань темных штор, призывая открыть глаза и идти сворачивать горы.    Арсений любит поспать в свои редкие выходные. Если ты актер и известная личность, то будь готов с раннего утра на протяжении всех суток кататься по съемочным площадкам, интервью и каким-то мероприятиям до изнемождения. Попов никогда не жалуется и излучает только позитивные вибрации, но под глазами пролегли тени усталости и сил хватает только на то, чтобы доползти до кровати и уснуть.     Антон не спит уже давно, но все не осмеливался будить своего мужа, едва напоминающего вчера живого человека. Когда он вечером пришел домой, голубоглазый спал, свернувшись калачиком. Шастун знал, но не мог принять тот факт, что работа забирает у него Арсения. Последнее время они видятся либо урывками, либо через сторис в инстаграме. Его мужчина только вернулся из Ростова-на-Дону, где вел какое-то мероприятие вместе с Сережей. Воспоминание о том, что Попова на руках носил какой-то мужик до сих пор мерзким осадком лежало на душе, потому что блондин тот еще собственник и не позволит кому-то трогать его мужа. Прокручивая в голове все имеющиеся совместные с брюнетом воспоминания, Антон охранял его сон, уткнувшись носом в темную макушку.    Голубоглазый просыпается от ощущения дорожки нежных поцелуев на обнаженной спине. Руки, на которых сейчас нет колец, оглаживают кожу груди и живота, вычерчивая какие-то замысловатые узоры. Арсений любит дни, когда не нужно выбираться из теплого сугроба одеяла в холод пустой квартиры и можно понежиться в объятиях любимого человека. Он поворачивается к Шастуну лицом и, обвивая чужую талию руками, утыкается носом в ложбинку между ключиц. Брюнет тихо мурлычет, когда пальцы парня путаются в его волосах и массируют кожу головы. Им давно не удавалось вот так лежать, прижавшись друг к другу, и просто наслаждаться моментом. Арсению уже тридцать восемь, а он все еще не равнодушен к этой щемящей нежности, потому что это его Антон. Антон, который носится с ним, словно с хрустальной статуэткой, дарит ему букеты ромашек, любит по ночам и который имеет в своей коллекции кучу колец, курит, сидя на подконнике, и ругается трехэтажным матом. —лис, я знаю, что ты не спишь.–шепчет хриплым ото сна голосом зеленоглазый, целуя созвездие родинок на щеке. —мне просто очень не хочется прерывать такой прекрасный сон.–фырчит мужчина, больше похожий на огромного кота, куда-то в шею. —ты даже готов отказаться от моего утреннего поцелуя во имя продолжения своего двенадцати часового сна?    Блондин знает, что его нужно любить, нежить и ласкать, потому что от внешнего мира сыпется много хейта, и ему этого сильно не хватает. А у Шаста этого всего для своего любимого более, чем достаточно. Попов никогда не откажется. Антон нежно, почти невесомо целует губы мужчины, зарываясь пальцами в копну черных, как смоль, волос. Он не знает чем заслужил голубоглазого, но такого в его жизни больше никогда не будет. Потому что только Арсений может называть себя папочкой, жутко комфортясь и расхаживая по дому в розовой толстовке. Только он может вести себя, как самый натуральный натурал, при этом млея в шастуновских объятиях. И только Арс может так сильно радоваться букетам ромашек, рыжему коту, тарахтящему сейчас где-то на диване и линяющему, как скотина, ароматному чаю и предложению отсидеть Тоше колени. Он словно не с этой планеты, но от того такой любимый. —Арс, может в Питер? —в Питер? Зачем? —тебе же там комфортней, а я не против курить в окно с видом на эстетику из пинтереста, пока ты лежишь у меня на груди с кудрявыми, как баранья жопа, волосами.–чмокая в губы, потому что кудрявый Арсений - это весь мир, мурлычет блондин. —я люблю тебя, Шаст. —и это пиздец взаимно. Антон совсем не против ради таких моментов вставать сейчас первым, готовить кофе и завтрак, а потом усаживать Арсения к себе на колени и кормить, хотя тот может и сам. И если это не есть любовь, то можно смело идти в монастырь.