Бракосочетание

В помещение зашёл полупьяный Алеников и сразу же накинулся на Павлову с вопросами — Ира, где ты была?! Почему не отвечала на звонки? И что тут с тобой делать этот Кривицкий? Ты совсем обнаглела?! — Алеников орал так, что его слышал весь этаж отделения. Он сложил руки на груди и уставился на Павлову, при этом немного шатался из стороны в сторону, ибо алкоголя в его организме было достаточно. — Ох, как много вопросов — с сарказмом начала она. — тебе в устной или письменной форме ответить, а?! — Ира начинала заводиться и еще бы чуть-чуть и она б сорвалась на него, но Гена её вовремя остановил. — Ир, спокойно. Я сам с ним разберусь — в пол голоса говорил он ей, после чего встал с кожаного дивана и ближе подошёл к чиновнику. — что ж вы, Анатолий Борисович, на женщину руку поднимаете, обвиняет её во всех грехах, пользуетесь ей и ещё много чего, может продолжить или уже стыдно? — Геннадий говорил спокойно, но внутри он был бесконечно зол на этого подлеца и был готов дать ему по морде. Но Алеников лишь усмехнулся и сразу было понятно, что ему совсем не стыдно, он хотел что-то сказать, но Кривицкий больше не мог сохранять спокойствие и врезал ему. Анатолий отлетел к стене и взялся за щеку, которая ныла и начинала опухать. Чтобы не пугать больных и работников медицинского учреждения, Гена вывел его через запасной вход и оставил на улице. К этом входу подъехали, так сказать, его люди, загрузили в машину и увезли в непонятном для Гены направлении, да и большого желания знать, куда его повезли у мужчины не было, поэтому он вернулся в кабинет, где сидела шокированная женщина и на её глаза начали поступать слёзы. Геннадий быстро подошёл к Ирине и присел перед ней на корточки, взяв её руки в свои, они были холодные и немного дрожали, он очень испугался и понял, что совершил огромную ошибку, когда второй раз убежал от любви всей своей жизни в Израиль, в надежде, что и у него, и у Иры все наладится, но судьба распорядилась иначе. — Ир, ну ты чего, все же хорошо. Алеников уехал, я с тобой и больше никто и никогда не обидеть тебя, слышишь?! — он вытер большим пальцем слезу, которая покатилась с глаза Ирины Алексеевны. Кто бы мог подумать, что такая стойкая и сильная женщина на первый взгляд может позволить себе плакать в присутствии кого-то. Наверно, никто из коллег не может представить себе такую картину, ведь для них она невероятно сильный человек, которая сможет справиться с любыми трудностями на её пути. Но ведь только Гена видел и знает, какая она на самом деле, ведь именно он и есть её самый близкий и родной человек, который всегда готов прийти на помощь, даже если находится в другой стране. Оставшееся время Ирина Алексеевна провела в кабинете с очередными отчётами. Сегодня она решила не оперировать, ведь её состояние не позволяло этого делать, сама Павлова все понимала и не лезла на операции, хоть и очень хотелось встать и пойти спасать людей, а не делать эти отчёты, все-таки она училась на сосудистого хирурга, а не на бухгалтера. Геннадий в это время решил съездить к отцу, хоть и они не в лучших отношениях, но проведать его надо. В квартире было тихо и спокойно, отец спал, все хорошо. Про Свету Кривицкий даже не вспомнил и не поинтересовался у отца про неё. Естественно он не очень был рад видеть Гену, но все же пообщался с ним, даже спросил, как дела и про Израиль. Геннадий Ильич был приятно шокирован и уж подумал, что отец заболел, но давление у него, как у космонавта, температуры нет, значит проснулся в нем любящий и заботливый отец. Вечером Кривицкий приехал в Склиф и сразу пошёл в кабинет к Ирине, чтобы забрать её домой, а то она заработалась. Геннадий подошёл к двери и постучал. — Можно? — из-за двери показалась довольная физиономия мужчины. Павлова при виде его заметно повеселела. — Да, конечно, можно — она встала с места и подошла к нему. Они стояли и смотрели друг другу в глаза, никто из них не решался что-то сделать или сказать, но Ира больше не могла так стоять. Она подошла ближе и крепко обняла Гену, оба расплылись в улыбке. Кривицкий решил воспользоваться моментом, он немного отстранился от неё, заглянул в её зелёные глаза, взял её лицо в руки и поцеловал Егорову. Он очень боялся, что Ира его оттолкнет, но она была совсем не против, Ира обняла его за шею и полностью растворилась в его поцелуи. На мгновение они отстранились, но Ира снова поцеловала его. Гена был бесконечно рад, ведь теперь он был полностью уверен, что она его простила и может быть у них ещё не все потеряно. Может, они смогут наверстать упущенное, смогут обрести свое счастье, которое они постоянно упускали. Бегали от него, хотя можно было и раньше направить все в другое русло. Тогда и всей этой истории с Алениковым можно было избежать, не было бы этой моральной и физической боли, которую он причинял Ире. Кто знает, когда же наступит тот самый день, тот самый момент, когда можно все изменить и раставить все точки над «i», поэтому не нужно терять ни минуты, ни дня прожитого вами, ведь так уж получилось, что жизнь у нас одна. Не нужно ходить вокруг да около, если вам дорог человек, если вы считаете, что он и есть тот самый, то нужно брать его обоими руками и крепко держать, ведь в любой момент он может исчезнуть навсегда по своей или не своей воли.