Пазлы и стразы

      После всего того, что Ликорис пережила в стенах здания, принадлежавшего старшему Учихе, её преследовали затертые до дыр воспоминания о том ужасном разговоре в коридоре. Она жалела об одном, — что не позволила себе разодрать это миловидное личико на кусочки, оставив прекрасные кровавые подтеки и полосы от своего нового маникюра. Сакура бы, наверняка, не позволила ей совершить долгожданную вендетту, а Саске скорее всего оттащил бы её. Но какая ей была разница до этих мелочей, когда основной экспансией для неё стал хладнокровный взгляд Итачи, которым он бесцеремонно оценивал её. В том коридоре. В тот момент. В тех идиотских условиях. Поведи она себя так, как чаще всего мыслят стереотипно мужчины, то подтвердила бы в очередной раз гипотезу о том, что все женщины истерички. Но оставаясь полностью хладнокровной, она позволила самой себе выйти на новую ступень. И хоть Акаи никогда не рисковала называть себя спокойной, как удав, ей всё же удавалось иногда обуздать свои чувства. Друзья, и те, кто близко был с ней знаком, чаще всего называли её чрезмерно экспрессивной.       — Я вышлю все снимки утром. Разговаривая по телефону с Сакурой, она пыталась найти в сумке ключи от квартиры, буквально выбрасывая вещи на пол. Зарываясь глубоко рукой в дебри своей ручной клади, она победно вытащила связку из бездны, и помахала ими над головой.       — Ты сможешь обработать сегодня? — спросила Сакура, слушая, как тяжело пыхтит её подруга.       — Да… — вставляя ключ в замочную скважину, она несколько раз повернула его, и отворила дверь. — Я постараюсь сделать сегодня.              — Нужно сделать всё до семи.              — До семи вечера? — удивилась она сжатым срокам, бросая свою сумку в коридоре, и вешая связку ключей на невысокий крючок над комодом.— Ино попросила? — аккуратно поставила обувь на полку, и освободила плечо, которым придерживала телефон.              — Да, — нагло соврала Сакура. Ей хотелось, чтобы фотограф закончила обработку до семи не потому, что её об этом попросила Ино, а потому что она планировала уже вечером приехать к ней с маленьким презентом. — Она попросила меня уже к утру готовые снимки.              — Сакура, ты меня крупно подставляешь. У меня висит работа для магазина, и они тоже ждут от меня снимки, — Акаи прошла на кухню, открывая навесной ящик и доставая оттуда любимую черную кружку, с милым кроликом. Кажется, это был неожиданный подарок Саске, когда она в очередной раз поругалась с Сасори.              — Это наш крупный заказчик, — пояснила Сакура. — К тому же, если ты выполнишь всё быстрее, то Ино наверняка наймет нас ещё раз.              — Да? — Акаи наконец начинала сдавать позиции. — Тогда сама объясняй менеджеру, почему они не получат снимки завтра, — зло прошипела она.              — Я обо всем позабочусь, — убедила её Харуно, и видимо, под напором аргументов Акаи сдалась окончательно.              Уж во что стоит верить, так это в силу убеждения от Харуно, и её великолепную способность врать. Скажет, что фотограф приболела, а снимки будут готовы через пару дней, надавит на нужные рычаги, и дело в шляпе.              — Ладно, черт с тобой. Я сделаю все до вечера, — стукнув дном чашки по столу, она стиснула зубы. Подводить заказчиков было не в её стиле — ответственность в работе было её козырем.              — Вот и хорошо, — радостно воскликнула она. — Тогда буду ждать результатов.       — Отключаюсь, — нервно добавила Акаи и отключила звонок, беспощадно бросая телефон на стол.       Устало выдохнув, она понимала, что в ближайшие четыре часа единственное, что она будет лицезреть перед собой, это экран лэптопа и бесконечные кружки с чаем. Сакура хотела уже завтра утром выслать снимки, и судя по всему, такие требования выставило руководство сверху. Это могло и не быть проблемой, если бы речь шла о нормальных съемках, в которых ей обычно приходилось работать. Но сегодня она вымоталась морально; от злости болели виски, а в груди словно дыра образовалась. Да и ноги жутко гудели, и мало того, что она мечтала поспать пару часов, ей бы ещё не помешал выходной. Но, кого интересует её состояние, когда на кону собственная репутация, поэтому собрав всю волю в кулак, она приготовила свое рабочее место. Разложила ноутбук на журнальном столике, за которым обычно предпочитала работать, согнувшись в три погибели перед монитором. Заварила себе фруктовый чай, и приготовилась к самому худшему — сортировке снимков. Все фотографии, а их было большое количество, она выгрузила на экран и Яманако, хоть и была в восторге, выбрала не самые лучшие, на профессиональный взгляд фотографа, снимки.       Сложно было отвести взгляд от Итачи, который на каждом снимке выглядел великолепно. Любая модель, пусть профессиональная, бывает выглядит на неудачных фотографиях немного нелепо, но очень забавно. Это было негласное правило — так бывало всегда, и никого это не смущало. Но Итачи это правило будто обтекало, как холмистая река. Каждый снимок, каждая деталь, и даже движения — это было выразительно, умопомрачительно, неописуемо. Разглядывая каждую мелочь, она получала эстетический оргазм. Что утаивать: как человек Учиха был чересчур опасен, но вот как модель, безупречен. Она была уверена, в свои лучшие юные годы, он мог бы стать моделью нарасхват, и разбить не одно девичье сердце. Вот только ни Итачи, ни уж тем более Саске, это совершенно не интересовало. Не удивительно, широкое влияние, огромные деньги, финансовая биржа и акции — вот что будоражило умы этих людей. Итачи не гнался за красотой, и судя по сегодняшнему интервью, единственное, что действительно волновало этого человека, это новые проекты, новые потенциальные клиенты, новые таланты.       — Да уж, мистер Учиха, вряд ли вы разведетесь со своей работой, — смело заключила она свой вердикт относительно сноба. — Безвозвратный трудоголик. Ещё одна форма болезни.       Изысканный вид и хищная элегантность Итачи сумели красочно отложиться в ее памяти, после съёмки. Да кому она будет врать, если скажет, что он совершенно не впечатлил ее? Язык его тела, движения и даже приникающий под кожу взгляд будет ещё долго являться перед ней яркими вспышками. Обмениваться с ним едва уловимым взглядом, видеть его потаенную улыбку — после такого, простыми снами ей не отделаться. Но пусть так. Пусть шумят гормоны. Пусть внутри неё разгорается либидо, и хотя бы одну ночь она не будет плакать в подушку, по новому кругу вспоминая измену Сасори.       — Хотя, Вы слишком идеальный.       Её передернуло от воспоминаний блистательной улыбки, за которой скрывалась ужасная месть. Если подумать, настоящие эмоции Итачи она лицезрела, когда бросила в него стаканчик. Стоило ей вспомнить производителя картонных кружек и свой легендарный бросок, как её щёки тут же покраснели. Ей было невероятно стыдно за свой поступок, но былого не вернешь. Помотав головой в сторону, она стряхнула с себя неловкость произошедшей сцены.        Акаи решительно захлопнула крышку ноутбука, и устала откинулась спиной на мягкую обивку дивана. Красные глаза сушило, после нескольких часов кропотливой работы за мерцающим монитором. Она взяла со столика миниатюрный флакон, и запрокинула голову, закапывая глаза. С невероятным блаженством она закрыла их, и крохотные дорожки побежали по щекам. Открыв глаза, она удовлетворительно выдохнула и смахнула рукой химические слезки. Это был своеобразный ритуал, который необходим был, чтобы окончательно не стать очкариком. И, она все же успела выполнила работу точно в срок, как того требовала Сакура, и одним файлом отправила всё начальнице. А личные фотографии журналистки она вышлет завтра, потому что ещё одна лишняя минута перед лэптопом, и она точно разобьёт его.        Акаи громко выдохнула, и комната, наполненная тишиной, разразилась ее тяжелыми мыслями. Всякий раз, когда она оставалась в одиночестве с глумящимися воспоминаниями, в голову приходили абсурдные идеи. Такие, в которых она могла бы дать Сасори шанс на разговор, или ещё хуже — простить его. Ей было страшно подумать о том, какой идиоткой ее могла бы сделать любовь. Ведь она до сих пор хранила в верхнем ящике комода его футболку, пропахшую тяжелыми режущими инструментами, движениями и немного краской, которая постепенно выветривалась. А ещё мускус, который крылся в шлейфе его одеколона. Она любила эти нотки — они приводили ее в восторг, но теперь вызывали мучительную боль.       Пока она отчаянно держалась из последних сил, чтобы не сорваться в комнату и вновь не почувствовать шлейф ее прошлого, в дверь громко постучались три раза, а после беспощадно начали давить на звонок. И не было никаких сомнений в том, кто мог врываться к ней столь нагло и беспринципно. Одна надоедливая розоволосая особа. Взглянув на часы, висевшие над входом в гостиную, Ликорис удивленно приподняла бровь.       Поднявшись неуклюже с пола, на котором она провела великие четыре часа, она размяла затёкшие мышцы. Не терпелось узнать, каким же ветром занесло ее в эту тихую гавань.       — Да иду я! Иду! — раздраженно кричала Акаи из коридора, приближаясь к двери. По ту стороны уже доносилось недовольное ворчание одной нетерпеливой особы. Ее кулаки до ужаса забили бедную дверь. — Сакура, какого черта ты насилуешь мой дверной звонок? — открыв дверь, с порога возмутилась Акаи, у которой буквально разрывались перепонки: кажется, ее звонок создал сам дьявол.       — Милых гостей так не встречают, — безапелляционно ответила Сакура, и без приглашения переступила порог квартиры.       — Подожди, только достану свою катану, и покажу, как я встречаю таких гостей, — едко заметила Ликорис, и развернувшись, направилась вслед за подругой, громко хлопнув входной дверью. Харуно небрежно отбросила туфли в угол прихожей, чем заставила Ликорис лишний раз убедиться в отсутствие у неё манер. Всякий раз она делала подобные вещи, как будто чувствовала себя, как дома. Бросала свои туфли в один и тот же угол, без спроса пользовалась ее вещами, и нарушала установленные в этой квартире правила. Акаи сжала кулаки, медленно выдохнула, как при медитации, и бережно поставила чёрные туфли рядом со своей обувью.       — Конечно. Чувствуй себя, как дома, — пробубнила она себе под нос, когда выключала в прихожей свет. — Где моя катана? — обратилась она то ли к себе, то ли к неведомым силам.       — Я все слышала! — предостерегающим тоном предупредила Сакура, бодро врываясь в гостиную. — Вообще-то, нам есть что отметить! — повернувшись к ней лицом, она ликующе подняла над головой бутылку текилы, и Акаи предчувствовала утреннее похмелье.       Так уж вышло, что с текилой у Акаи дружба не сложилась еще со временем университета. Виной тому была одна из вечеринок, где она лихо забрасывала в себя прозрачную жидкость. Тогда она с гремучим азартом слизывала с руки в соревновательной спешке соль и откусывала кусочек лимона, успевая опережать соперников. Каждая рюмка залетала так стремительно, что часть того вечера услужливо покинула её. Только утром друзья рассказали ей некоторые подробности с осторожностью во взгляде. Она высушивала один стакан воды за другим и подозревала, что друзья умолчали что-то более пикантное от неё. Хотя то, что какой-то парень клеился к ней, и чуть ли не изнасиловал ее в кабинке туалета остаётся героической историей в арсенале Саске, как фееричное спасение пьяной подруги. Синяк под глазом у того парня ещё долго освещал события того вечера сплетнями в стенах кампуса.       — Сакура, ты же знаешь, что у меня плохие отношения с этой жидкостью, — смотря презрительно на дорогую бутылку, выплюнула она.       Стоило ли ей напоминать, какими бывали последствия променада с текилой? По самодовольной ухмылке на прекрасном личике, Ликорис поняла, что ее подруга и по совместительству ее персональный убийца, во всех деталях помнит причину такой лютой ненависти к этому алкоголю.       — Значит пора их наладить, — она по-хозяйски вошла на кухню, и достала из навесного шкафчика две крохотные рюмки.       — Да тебе просто нравится издеваться надо мной! — выкрикнула из гостиной Акаи, когда услышала звон посуды. — Изверг. Послышалось хлопанье дверцы холодильника, напор воды из крана, и плюхнувшаяся на столешницу разделочная доска. Сакура аккуратно нарезала ломтики лимона, и небрежно раскладывала дольки на блюдце, которое вытащила из дебрей кухонной гарнитуры. Прихватив подмышку сольницу, она приготовилась отмечать удачную съёмку.       — Ты же взрослая девочка — пора учиться пить взрослый алкоголь, — ее улыбка засияла на пороге гостиной с вытянутыми руками, в которых находилось все для улучшения вкуса прихотливой выпивки.       — Да тебе только дай повод выпить.       — Не правда, — ответила Сакура, довольно улыбаясь.       Она убрала лэптоп, пока Акаи лицезрела эти действия, забившись в дверном проеме гостиной. Выписывая ногами замысловатые па, Харуно наводила свой порядок. На столике появилось две блестящие рюмки, и всё необходимое, а сама Сакура удобно разместилась между двумя декоративными подушками от дивана.              — Ну? — она похлопывала ладонью рядом с собой, приглашая составить ей компанию. — Ты долго будешь там стоять? — риторически вопросила Сакура.              — Да. Мне и тут нормально, — категорично озвучила Акаи.              Сакура глубоко вдохнула, и в тишине, вместе с её собственным сопением раздался щелчок, и крышка от текилы полетела на стол. Кажется, у неё просто не было другого выбора, кроме как согласиться с этим незапланированным променадом. Тем более, отпраздновать действительно было что.              — За мое завтрашнее похмелье отвечаешь ты, — капитулировала она, когда последний бастион её сопротивления окончательно рухнул. Присоединившись к подруге, она недовольно сморщила лобик.              — Клянусь, что организую тебе завтрак, — рассмеялась Сакура, обещая продемонстрировать свои кулинарные способности.              Сакура удовлетворительно кивнула на такую решительность, и широко улыбнулась, когда Акаи опустилась рядом с ней. Насыщая две пустые рюмки прозрачной жидкость, они уже хотели чокнуться и провести ритуал, но так и не успели сделать долгожданный глоток. Неожиданно раздался звонок в дверь и подруги переглянулись между собой. Акаи пожала плечами, повторив действия подруги, давая понять, что совершенно не ожидала гостей. Поднявшись, она тихонько, на носочках, подкралась к двери, по пути щелкнув выключатель, и осторожно глянула в глазок.              — Саске? — вот уж кого она не ожидала увидеть на пороге своего дома, так это его.        Открыв дверь, она с любопытством разглядывала приподнятое настроение в глазах своего друга, и его загадочную полуулыбку. Он неуклюже переминался с ноги на ногу, не решаясь переступить порог. Да уж, сюрпризы на сегодня не собираются заканчиваться. Саске был не частым гостем в её обители, по правде сказать, она была удивлена, что он знал её адрес. Обычно они встречались в местах скопления людей, где есть бармен и много выпивки. Но, чтобы Учиха заявился к ней домой — это уже слишком.              — Впустишь? — вопросительно приподнял он бровь, и ухмыльнулся. — Или я не вовремя? — предположил Саске, бесцеремонно заглядывая за спину подруги.              Акаи посмотрела на Саске аналитическим взглядом, подумывая, что это ей мерещиться. Её прищуренные глазки скользнули вдоль его руки, опускаясь на знакомую бутылку. Светлые брови удивленно изогнулись, отчего кожа на лбу собралась горизонтальными длинными складками.              — Да ты прикалываешься?! — из груди вырвалось полное изумление, и возглас, раздавшийся на весь холл, наверняка, привлек внимание соседей. А ведь она зарекомендовала себя, как тихая соседка.       Она смотрела на его руку, которая сжимала горлышко бутылки. И это весь его план? Таким образом заставить ее говорить?       — В каком смысле? ­– удивился Саске, в полном недоумение смотря на девушку.       Прекрасный, мать его, план, Саске!              Акаи не успела ничего объяснить, только сердито воззрилась на опасную бутылку в руках Саске, этикетка которой очевидно дразнила её. А Саске так и не успел получить ответ на свой вопрос. Ведь, ситуацию поспешила спасти вышедшая в коридор Сакура, которая, обратив внимание на сложившуюся картину, из-за всех сил пыталась подавить рвущееся наружу веселье. Ох, ну и лица же у них были. А всему виной была ещё одна бутылка текилы, на которую Ликорис точно не подпишется. Хотя сможет ли она повторить это, после пары стопок? Вот уж вряд ли.              — У вас видимо какая-то телепатическая связь, — предположила Акаи, переводя взгляд на смеющуюся Харуно. — Но, кажется, сегодня она барахлит, — она демонстративно закатила глаза, и отступив в сторону, пропустила неожиданного гостя.       Саске нечего было ответить на это, и лишь воспользовавшись благожелательным настроением подруги, он быстро разделся, и прошел в гостиную. И только когда его темному взору бросилась точно такая же, не распитая бутылка текилы, Учиха позволил себе засмеяться.       — Ого! Саске не забыл, как нужно веселиться, — удивилась Сакура, и присоединилась к нему. — Рада, что эмоции в тебе ещё не умерли, — усмехнулась она, постукивая его по плечу.       — Так вот о чем говорила Акаи, — сквозь смех подытожил Саске и провёл рукой по волосам.       Акаи слышала, как доносился смех из гостиной, пока она намывала ещё одну рюмку для своего нового гостя. Неожиданным было собрать их великолепную тройку, да и ещё у неё дома. Но пока Акаи нарезала лимон для Саске, в голову закралась теория о заговоре против неё. В мыслях порывались неконтролируемые вспышки воспоминаний, в которых Харуно требовала закончить всё до семи часов, якобы по запросу журналистки. Но теперь стало ясно, откуда была такая внезапная спешка, и Акаи поклялась закатить форменную истерику, правда только, утром. И она свято надеялась в качестве извинений получить ещё один выходной.       Итак, вся компания собралась за её скромным журнальным столиком, Саске на время спрятал свою бутылку текилы в холодильник, виновато улыбаясь при этом. Три рюмки наполнились коварной жидкостью, и друзья, чокнувшись, опрокинули первый шот. Стоило ей осушить вторую рюмку, как на душе стало намного теплее. Она почувствовала себя спокойнее, даже перестал себя корить, что опять взялась за старые пристрастия, и уже забыла про то, что злилась на Сакуру. Третья рюмка текилы позволила забыть все неприятности этих дней. Алкоголь уже вовсю захватил разум, и бушевал в её теле. В гостиной уже играла музыка из динамика портативной колонки, друзья шумно обсуждали события сегодняшнего дня, и хозяйка квартиры отдалено понимала, что ей не отвертеться от злобных взглядов соседей по утру. Но после практически опустошенной первой бутылки, ей было в данную минуту далеко плевать на это.       — И ты представляешь, она бросила в моего брата бумажный снаряд! — закончил своё повествование Саске, чуть не скинув со стола пустую рюмку, когда показывал легендарный бросок Акаи. Повисла гнетущая тишина, за которую Саске успел прочувствовать муки совести от того, что рассказал эту историю. Они могли лицезреть, как глаза Сакуры от удивления чуть ли не полезли на затылок. Новость, которую умудрились скрыть от неё друзья, вызывала приступ ярости. Так получается, она весь вечер ходила ни сном, ни духом об этом инциденте, а возможно ее работа была под угрозой.       «Улыбаться Итачи-сану надо было шире» — подумала Сакура.       — Сейчас что-то будет, — предчувствовал неминуемую бурю Саске.       Он вместе с Акаи наблюдал за Сакурой, эмоции которой летучими красками сменялись на лице. Она то краснела, как самый спелый помидор, то бледнела, как мертвец.       — Виноват в моей смерти будешь ты, — шепнула ему Акаи, и осторожно приподнялась с места.       Через секунду произошёл фатальный взрыв. Сакура истошно взвыла, отчего, соседи наверняка уже проклинали её.       — Боже, Ликорис, где твои манеры?! — зарычала грозно Харуно, наступая в сторону новой жертвы. — Ты хоть представляешь, под какую угрозу ты ставила мою работу! А если бы Итачи-сан…       — Итачи-сан? — перебил ее пламенную речь Учиха, пытаясь скрыть смех за этим покровительственным обращением. Он же его брат, а не какая-то супер важная шишка.       Сакура бросила в сторону парня гневный взгляд, давая ему понять, чтобы он не вмешивался, и продолжила свою тираду.       — Итачи-сан, — повторила она сквозь зубы, и вновь повернулась к виновнице. — Если бы… Если бы, — казалось она сейчас задохнётся от переизбытка гнева и недовольства, а ее грудь застынет в одном положение и весь дух моментально выйдет из этого, казалось бы, хрупкого тела.       — Эй… ­– выставив руки перед собой, она пыталась защитить себя от приближающейся угрозы. Ей даже на секунду показалось, что розовые локоны подруги встали дыбом. — Сакура, ничего… — сглотнула Акаи, и сделала шаг назад, чуть не перевалившись через диван. — Ничего ж такого-то не произошло, — оборонялась она. — Тем более, он сам был виноват, — попыталась оправдать себя Ликорис.       — Да что ты говоришь! — рявкнула Харуно, и стремглав устремилась к несчастной жертве, сметая на своём пути мешающие предметы мебели. Девушка ловко, на сколько позволяла ей трезвость, улизнула за диван, перекрывая наступление декоративными подушками. Стало очевидно, что взбешенную фурию было не остановить. Саске, почувствовал, что пора было вмешаться в процесс, иначе уже в бедную блондинистую голову полетят снаряды, и далеко не безобидные.       — Остынь Сакура, — попытался прекратить мучительные гневные потуги Харуно, бережно касаясь ее горячих ладоней. — Это же была шутка, — он указал глазами Акаи спрятаться за надёжной обивкой дивана, и желательно ещё забаррикадироваться подушками. — Судя по всему, он уже не держит зла. Плюс, Акаи забыла упомянуть, что мой брат ее чуть не сбил.       И тут Сакура испустила дух. Ребятам могло показаться, что они видят некий силуэт, который вышел из приоткрытого рта.       — В каком смысле сбил? — тихо уточнила Сакура, недоуменно смотря на всех. И вот тут Акаи почувствовала за собой право быт услышанной, и перепрыгнув через диван, она указала пальцем на Сакуру.       — В таком! — она уперла обе руки в бока, и быстро взглянула на всех. — На машине, прямо на пешеходном переходе! Так что звание слепого барана он получил заслужено, — взвыла недовольством она. На слова подруги, Сакура просто обессилено опустилась в кресло и представила, каких подробностей лишилась, когда они шушукались в коридоре. Да уж, подруга у неё обладала талантливой пятой точкой, и умением находить на неё неизгладимые приключения. Хорошо, что импульсивный характер Акаи имел свои причины, иначе Харуно казалось, что она сотрет девушку в порошок. И уж младший Учиха ей не помешает, иначе мог стать следующим.       — Твое счастье, Ликорис, — её изумрудные глаза возмущенно сверкнули, — тебе несказанно повезло.       Акаи спорить не решилась, да и пусть будет так. Проще признать, что ей повезло, чем объяснять Сакуре, кем на самом деле являлся Итачи. А уж в том, что он самовлюбленный, мстительный, и слепой баран, сомневаться ей не приходилось.       — Божечки, — после нескольких минут переваривания информации, Харуно наигранно ужаснулась. — Я чуть из-за него не лишилась лучшего сотрудника.       — То есть, — Акаи недовольно нахмурилась, а серые глаза полыхнули злым графитом, — я для тебя просто сотрудник?       — Я сказала, лучший, — нарочно выделила она последнее слово, закончив: — сотрудник.       — Я тебя сейчас кокну, — полетела в ответ смертельная угроза.       — Так, — наконец-то в разговор решил вклиниться Саске, унимая двух чрезмерно пылких дам. — Хватит на сегодня попыток насилия, — намекнул он на инцидент в офисе. — Кому подлить?       — Я и тебя сейчас кокну, — ответила ему яростно Акаи.       — А меня то за что? — искренне негодовал Саске, освежая всем пустые рюмки.       — За то, что принес вторую бутылку, — подбородком указала она в сторону кухни. — Очевидно, что это ваш заговор. Я раскусила вас.       Саске засмеялся, откинувшись назад и опираясь на мягкий ковер локтями.       — Ошибаешься, — Учиха моментально остановил ее глупые догадки. — Это просто совпадение.       Акаи подхватила лежавшую в ногах подушку и грозной тучей двинулась в сторону Учихи.       — Я тебе покажу совпадение, — замахнулась она на него подушкой, не сильно ударяя его по руке.       Саске и Сакура смеялись, пока Акаи тщательно пыталась прицелиться очередным снарядом.       — Ты теперь на всех Учих будешь покушаться, — удерживая рукой подушку, сквозь смех произнес Саске.       — Видимо да! — крикнула она и запулила в него другую подушку, чуть не скинув открытую бутылку текилы.       Спустя минут двадцать распечаталась вторая бутылка текилы, которую лично вытащила из холодильника Акаи. Сакура повеселела до той кондиции, что в ход пошли откровенные разговоры. Подбирая отборные ругательства про себя, Акаи молила, чтобы подруге не взбрело в голову начать разговор, когда вечер так хорошо шёл. На удивление начал его Саске.       — Так, что у тебя произошло? — чуть заплетаясь, но ещё трезво спросил Саске. — Сакура сказала, тебе есть, что рассказать мне.       Акаи опустилась перед импровизированным банкетным столиком, и на секунду закрыла глаза, облокотившись спиной на диван. Ей не нравилось ощущать на себе пристальный взгляд двух пар глаз. Под таким давлением со стороны Харуно ей хотелось незамедлительно уйти в комнату, от греха подальше, оставив этих двоих с носом. Хотя идея была притянута за уши, ей она казалось лучше, чем откровенное нытье Учихе. Не видела, она к сожалению, в Саске утешительную жилетку для слез, однако непробиваемый вид друга говорил, что без правды он не уйдет. Искусанные губы неуверенно зашевелились, глаза распахнулись, и Ликорис пустилась в драматический монолог. По мере её повествования, его темные брови то хмурились, то взмывали вверх, а иногда оставались безжизненными. Она рассказал ему и о том дне, когда увидела Маюри впервые, и о том, как окончательно убедилась, что постоянным ссорам с Сасори было логическое объяснение.       — Честно, я не ожидал такого, — не удержался от комментариев Саске после того, как Акаи закончила свой отрепетированный монолог.       Саске ещё днём должен был все понять; по ее глупым нервным шуткам, по непривычно дрожащим рукам, что дело обстояло хуже, чем простая бытовая ссора молодой пары. Но он интерпретировал это как нервозность перед его братом, хотя частично продолжал так считать. Саске переварил полученную информацию с полным спокойствием. Ему не нравилось то, каким мучениям подверглась подруга, и что ему не взбрело в голову заметить изменения раньше.       — И да, он идиот, раз такую… — Саске задержал взгляд на покрасневших щеках Акаи, словно собирал воедино разбежавшиеся от алкоголя мысли. — Потерял такую девушку, — выдал он, и Ликорис вместе с Сакурой рассмеялись.       — Умеешь ты отвешивать комплик…тьфу…менты, — запнувшись, выдавила Сакура, похлопав друга по плечу.       — Ну уж извините, — повернувшись к ней, хмуро ответил он.       — А вообще, он мудак, который был недостоин такой велик… чёрт… в-е-л-и-к-о-л-е-п-н-о-й девушки, — твердо объявила Сакура, и устав выговаривать хвалебные прилагательные, подняла пузатую рюмку над столом.       Друзья весело поддержали её пламенное выступление, и звон стекла эхом отскакивал от стен. Каждый быстро запрокинул в себя текилу, поморщился от кислого лимона, и заиграла веселая музыка. Акаи переживала, что, начиная щекотливый разговор, она подвергает этот вечер на эпический провал. Но её друзья сделали всё для того, чтобы она почувствовала себя лучше, — и это сработало. По ее жилам протекал алкоголь и это придавало ей храбрости. Она уверено соскочила с места, едва удерживаясь на своих двоих и не плюхнувшись на диван. Комната слегка кружилась, но это был приятный дискомфорт.       — Решено, я хочу избавить от… Ик…– она неистово икнула, и по инерции схватилась за грудь, где застрял ком воздуха. — Ик… Прошлого! К черту… Ик…       Саске наблюдал за распалившимся настроением пьяной подруги, и поддерживал ее легкой дымкой улыбки на румяном лице.       — И что ты планируешь сделать? — Саске говорил четко, так, будто в него не залетело восемь рюмок текилы. — Пойдём бить ему морду? — он игриво придерживал рукой щеку, опираясь на стол локтем.       — Эй! Эй! — Сакура, кажется, снова обрела дар речи, и заметив блики дорогого камушка на пальце Акаи, резко подскочила с места. — Вот оно! — под недоуменные две пары глаз, она подлетела к Акаи, и чуть не снося её на пол, схватила за безымянный палец. — Вот оно! — она обхватила руками несчастную фалангу, и победно вознесла его перед своим лицом. — Надо избавиться от него! — решительно заявила она, и попыталась снять кольцо с пальца, которое оттекло после выпитого алкоголя.       Саске перехватит молчаливый взгляд Акаи, который та бросила на Сакуру. Между ними происходила грандиозная схватка, что не сулила ничего хорошего. Акаи такой энтузиазм подруги не разделяла и пыталась вырвать свою руку, когда почувствовала скольжение метала на пальце.       — Сакура! — возразила девушка, и с трудом вырвала пленённую кисть из железной хватки. Она с заботой прижала руку с кольцом к сердцу. — Это подарок, я не могу…. Ик…– она замолчала, поймав на себе взгляд угольно-чёрных глаз. Но смотрел на неё в этот момент почему-то, не опьяневший Саске, а тот человек, чей голос пролезал под кожу.       Итачи…       — Не можешь что? — Сакура наклонила голову, удивлённо изогнув брови, продолжая непоколебимо испепелять взглядом прижатую к груди руку. — Забыть засранца! — прозвучал ответ на собственный вопрос. — Думаешь, небось, дать ему второй шанс? — возразила она, призывая ее к ответу.       — Сакура… — подал голос молчавший до этого Саске, заметив, как изменился настрой девушки. Это становилось уже не безопасно, ведь две фурии могли сцепиться в беспощадной схватке. И весь задуманный ими вечер пойдёт насмарку.       — Саске! — она повернулась в его сторону и вскинула руки к потолку. — Давай! Поддержи меня, — требовательно указала на него, а потом на Акаи. — Ты же считаешь так же! — закивала она головой, отчего всё вокруг слегка закружилось, но Сакуру это не смущало, и она продолжила настаивать на своём. — Она должна избавиться от кольца! Саске протяжно выдохнул, и провел рукой по волосам, закатив глаза. А ведь он не любил, когда так делали. Но имел манеру цеплять чужие вредные привычки.       — Саске! — взмолилась помощью Ликорис, уже зная, чью сторону примет друг.       Учиха выдержал на себе взгляды, нервно вздохнул, понимая, что на такое не подписывался, когда планировал вместе с Сакурой устроить вечеринку. Их разговор повернул круто, и теперь излишнее судейство передавалось в его руки.       — Прости, Акаи… ­– как бы он не хотел её поддержать, правда была на стороне Харуно. — Я тоже считаю, что от кольца надо избавиться.       Ошарашенная озвученным, Акаи непроизвольно сделала шаг назад, не веря своим ушам. Уж друг-то должен был поддержать её, но Саске виновато опустил голову, и ей не оставалось ничего, кроме как смириться. Она посмотрела на кольцо, на Сакуру, которая горела желанием больше всего избавиться от безделушки, и медленно выдохнула. Безумная идея пришла в голову вместе с желанием сменить обстановку.       — Хорошо, но я сделаю это по-своему, — отчеканила она, и скрылась за дверью комнаты.