Анемония

      Когда Мондштад встречает праздник ветряных цветов, то тонет в их аромате, а жители радостно погружаются в его атмосферу с головой, насыщаются любовью. Хорошее время, чтобы открыть кому-то свои чувства. Благоприятное для большинства. Кэйа давно никому их не показывал. Уже даже забыл, как это делается.       Анемонии, как способ выражения любви. Так просто. Сколько цветов погибло в руках Кэйи в этот период из-за нерешительности? Можно сбиться со счета. Ему так хочется, как в детстве подойти к Дилюку и сказать, что он важен, как никто другой. Тогда Дилюк улыбался, сейчас вряд ли оценит. Между ними поселилось недоверие. Такое непроходимое, что Кэйа устал через него пробираться. Он аккуратно зажимает стебель свежесобранной ветряной астры между жилеткой и рубашкой, ближе к сердцу, там, где любви накопилось столько, что уже нет места и больно.       Астра на груди капитана говорит о любви, но никто не знает о какой. Сейчас, среди моря цветов, никто не замечает эту деталь на Кэйе. Он растворяется в толпе и успокаивается. Никто не поймет, что у него на душе, никто не разгадает его секрет. Даже сам Дилюк ещё не разгадал. Кэйа иногда хочет дать ему подсказку, но боится, что всё тайное вновь станет явным. Опыт показывает, что иногда правда причиняет больше боли, чем ложь. С них обоих боли уже достаточно.

***

      Хоть во время праздника серьёзной работы и не много, но мелких поручений хватает на весь Ордо Фавониус. Со всей этой суетой Кэйа не позволяет себе зайти в «Долю ангела» до захода солнца.       Подшофе смотреть на парочки влюблённых всегда проще. Подшофе вся жизнь кажется чуточку проще. Алкоголь всё немного притупляет, сглаживает, мутит сознание, не позволяет собираться мыслям в неприятные колючие клубки. Кэйа никогда не позволяет себе постоянно прятаться от боли, напоминает себе, какая реальность на самом деле. Правда всё равно старается оставаться трезвым в основном только на посту, чтобы иметь возможность отвлечь себя делами.       Ему бы скрыться сейчас от глаз у себя, ему бы сделать вид, что ничего не происходит, что нет никакого праздника ветряных цветов, но ноги по привычке приносят его туда, где вино. В честь праздника ещё и особое вино. Никак нельзя пропустить. Чистая ложь – Кэйа выкладывает всё, что у него есть лишь за одну бутылку, глядя в глаза Дилюка. Одного бокала будет мало. Можно взять простого вина, но как же настроение? Хоть иногда в его жизни должно быть что-то хорошее.       В таверне шумно. Мондштад любит вино и веселье, сейчас любит в разы сильнее. В воздухе запах вина, цветов и заразного счастья. Кто не может радоваться за себя, радуется за других. Жители Мондштада как будто избавляются от всех сомнений, бросаются в чувства с головой и принимают последствия. Даже если у них что-то не получается они всё равно что-то из этого получают, становятся сильнее и чуточку свободнее. Кэйа давно это заметил. Он тоже хочет стать чуточку свободнее. Хочет уже очень давно.       В тёмном углу капитан Ордо Фавониус практически исчезает - в таверне эмоциональный бардак и на него не косятся - слишком увлечены собственными переживаниями.       Поприще любви не то поприще, где Кэйа смог преуспеть. Его язык занят вином, чтобы не создавал проблем. Научиться бы говорить о чувствах так, чтобы было понятно. Найти бы слова, которые не были бы восприняты неверно. Прекратить бы лгать всем и самому себе.       Если Кэйа не найдет способ унять разрывающего его чувства, то точно погибнет. Ему дурно от того, сколько всего крутится в нем, дурно от того, что тело не способно всё это принять, уместить и скрыть. Ему не хочется доводить всё до катастрофы как в тот роковой день, когда правда вырвалась наружу, когда в теле больше не осталось места для тайн. Ему бы решить всё поскорее, чтобы пока хоть под каким-нибудь контролем.       На груди анемония, говорящая о любви. Может пора заговорить и ему?

***

— Заведение закрывается, - объявляет Дилюк так, чтобы его было слышно даже на втором этаже.       Последние посетители чуть оживляются, собираются и как положено уходят.       Кэйа со своего места не двигается. Бокал и бутылка пусты. Последовать бы примеру остальных, но ему хочется остаться подольше, выгадать момент, когда никто не помешает совершить очередную ошибку? — Тебе пора, - подгоняет его Дилюк, кладет потяжелевшее от влаги из чистых бокалов полотенце на стойку, расправляет его, чтобы лучше просохло.       Уйти бы, как всегда, но ничего не изменится. Всё останется на своих местах. Кэйа так устал от этого, поэтому идет прямо к Дилюку, кладет перед ним ветряную астру, что носил весь день под сердцем. Он боится смотреть в глаза на против, но смотрит, чтобы не показать, на сколько сейчас уязвим.       Дилюк спокоен, практически безэмоционален. Он ничего не спрашивает, лишь ждёт. Для Кэйи это лучший вариант, неправильно поставленный вопрос мог бы всё сломать, загнать его в тупик. Есть ли у него шанс не сломать всё на этот раз? — Решил сказать, что люблю тебя. Ничего серьезного, - специально как можно спокойнее, чтобы не выплеснуть всё, что копилось годами, поясняет свой поступок Кэйа, - Хорошее было вино, - сгодится за прощание.       Его молча отпускают, позволяют шагнуть в ночь и пойти своей дорогой. Не так уж плохо, даже голова осталась на месте. Дилюк определённо стал спокойнее. Кэйа не знает, сделал ли лучше или хуже, но знает точно, что сделал шаг к свободе. Может быть, она его разрушит, а может, научит быть одному и не чувствовать боли. Он так нуждался в переменах. Похоже, ветер наконец-то их принёс.

***

      После того, как улицы Мондштада покидают цветы, а следы их аромата уносит ветер, город успокаивает свои чувства и возвращается к работе. Ордо Фавониус забывает праздничную рутину. Всё, что было отложено на время празднования, накатывается бедствием – собственно, ничего нового.       Дела вытесняют из головы Кэйи все мысли и к концу недели доводят мышцы на ногах до ноющей боли. Если бы «Доля ангела» была бы не по пути к себе, то пришлось бы обходиться без вина перед сном. Сил едва хватает передвигать тело. Заглянуть в таверну и позволить себе немного отдыха казалось неплохой идеей, ровно до момента встречи глазами с Дилюком. Следовало тащить своё тело дальше, но поворачивать было поздно. Кэйа привык скрываться за маской, дежурная улыбка на лице даже не дрогнула. — Бокал вина здесь и бутылку с собой, - как частому гостю Кэйе не требуется уточнять какого вина. Он выкладывает нужную сумму на стойку и присаживается за неё.       Дилюк молча выполняет заказ и возвращается к протиранию бокалов.       Им бы поговорить, но Кэйа плох в подборе правильных слов. Разговора не происходит. Вино в бокале заканчивается. Мышцам на ногах даже после непродолжительного отдыха становится легче. Можно и продолжить путь домой. Его молча отпускают. Похоже, им не о чем говорить. Жаль?

***

      Привычный мир Кэйи Альбериха рушится от знакомого вкуса особого вина праздника ветряных цветов, растекающегося по языку. Мондштад – не то место, где столь превосходный напиток мог бы дожить до конца праздника. Дилюк не мог просто спутать бутылки, и Кэйа медленно понимает, что это ответ.