Прибытие
24 марта 2021 г., 11:21
По лесной дороге ехал грузовик с припасами. В шофёрской кабине сидели двое: водитель и неизвестный в шинели, который мирно посапывал на пассажирском сидении. Впереди показался КПП, и грузовик начал медленно останавливаться. К водителю медленно подошёл солдат в гимнастёрке и с автоматом.
—Здравия желаю, товарищ старшина! – поприветствовал водитель подошедшего.
—Здорова, Сём. Что у тебя тут, опять припасы?
—Так точно.
—Та-а-а-к... А это ещё кто с тобой? – старшина обратил внимание на постороннего в кабине, – Я его впервые вижу.
Водитель локтем толкнул пассажира, от чего он мигом проснулся.
—Кто Вы такой? – спросил у него старшина.
Пассажир лишь молча передал ему документ в виде некого солдатского билета. Проверяющий молча осмотрел его и сказал:
—Это закрытая территория, молодой человек. Нужно соответствующее разрешение.
—Там под скрепкой есть бумага, – ответил он.
Старшина взял эту бумагу, развернул её, прочитал и произнёс:
—Мне надо её проверить. Ждите. Семён, мотор пока не глуши.
Он ушёл в небольшое здание, чтобы проверить документ на подлинность. Внутри строения он подошёл к телефону и стал набирать номер.
—Алло, НКВД? КПП «Заря». У меня тут некий элемент с пропуском, мне необходимо его проверить. Да. Ага. Номер внизу? Так, К-4-9-Д-1-У. Понял. Всё, спасибо.
После телефонного звонка, старшина с документами побежал к грузовику. Он постучался уже в окошко пассажира, который только-только решил клюнуть носом:
—Документы в порядке. Можете проезжать. Вот ваши документы.
—Спасибо, товарищ старшина.
—Не за что. Счастливого пути. Всё, Сёма, бывай.
Ворота КПП медленно открылись и машина тронулась с места.
Машина ехала ещё полчаса и наконец-то остановилась в расположении воинской части. В окружённой лесами, колючей проволокой, и высокими заборами части располагались многочисленные ангары, казармы и прочие здания: штаб, санчасть, столовая и так далее. Выспавшийся пассажир поблагодарил водителя за то, что подвёз, и вышел из машины, которая позже поехала на склад.
Человек с светлыми волосами и в шинели, имея при себе только документы думал, а как попасть к командиру части, и стал смотреть по сторонам. Он решил подойти к ближайшим солдатам с автоматами, патрулирующими район.
—Здравия желаю. Мне к командиру части необходимо попасть. Не подскажете мне где тут штаб?
—Ну, для начала покажите нам Ваши документы.
—Да, конечно.
Он протянул солдатам билет всё с той бумагой под скрепкой. Они посмотрели в него, вернули обратно и сказали:
—Значит так, один Вы туда не пойдёте. Пойдёте в сопровождении. Кириллов, займись.
—Есть. Идёмте со мной.
Блондин и солдат пошли вместе в сторону штаба явно секретной воинской части.
—Так ты сюда только приехал, да? Наше новое пополнение?
—Пока не знаю.
—Это закрытая зона. Как тебя только пропустили?
—Пропуск, подписанный НКВД.
—Понятно. Значит, всё серьёзно.
Молча они проследовали в здание штаба. Внутри солдат проводил блондина к кабинету командира части.
—Здравия желаю, товарищ полковник. Ефрейтор Кириллов. Разрешите войти?
—А, Кириллов. Ну давай, заходи.
—Товарищ полковник, мне велено сопроводить к Вам человека.
—Хм... Да, заводи.
—Хорошо. Эй, парень, можешь войти. Товарищ полковник, разрешите идти, мне обратно в патруль надо.
—Свободен.
Блондин вошёл в кабинет командира части и его ожидания сразу же не оправдались: он думал увидеть перед собой типичного военного чиновника – толстого, неприятного штабного офицера, а увидел мужчину среднего возраста крепкого телосложения с прослеживающей сединой в волосах, одет он был в китель, а в глазах прослеживалось нечто, выдающее его в том, что сам он был ветераном неких боевых действий. Словом, он видел перед собой бывшего боевого офицера, ныне находившегося на штабной службе.
—Ну, здравствуйте, молодой человек. Я полковник Соколов. Садитесь.
—Благодарю, товарищ полковник.
Полковник листал небольшую папку. Видимо, это было дело прибывшего человека. Закрыв её, он обратился к нему.
—Лейтенант Рихтер, верно?
—Так точно, товарищ полковник. Вы уже в курсе?
—Да, твой куратор из НКВД говорил со мной по телефону и прислал мне эти документы. Итак, ты согласился вступить в ряды наших войск... Но, в курсе ли ты на самом деле, кто мы такие?
—Не совсем. Мне сказали, что вы действуете несколько отдельно от «Правды»...
—В принципе, да. Мы — Корпус Сил Специальных Операций им. И.В. Панфилова. Наша работа – диверсии, дезинформация, сбор данных, ликвидации, захват и спасение пленных... В общем, как обычно. Функции спецназа.
—А я всё-таки тут причём?
—Вот тут-то в дело вступаешь и ты. Северная кампания, помнишь?
При упоминании Севера глаза Рихтера широко открылись.
— Вижу, что ты помнишь. Ты был там. Спросишь, откуда мне это известно? Данные из Св. Глорианы, с разведки. Твой куратор делал запрос, копии прислали мне. В общем, впечатляет.
—Ну и...?
—Ты же служил в регулярных войсках, так ведь? Нам нужен твой опыт. У нас есть техника, захваченная у противника и предоставленная нам разными сторонами, есть огнестрельное оружие, как подаренное, так и захваченное. На технике мои люди уже научились управляться, но вот пехота... Эту задачу я возложу на тебя. Хочу, чтобы ты научил их воевать, как учили тебя. Может, даже лучше, чем в «Правде». Справишься?
Рихтер уставился в стол и молчал целую минуту. Инструктор? Он? Он руководил взводом, а здесь ему предстоит тренировать возможно несколько сотен человек, хотя точно число он не знал.
—Ну, что, берёшься?
Рихтер встал из-за стола и ответил.
—Так точно, товарищ полковник. Берусь!
—Видать, куратор в тебе не ошибся. Я сейчас отведу тебя в твой кабинет этажом ниже. Он же и будет твоей комнатой, не против? Не переживай, там будет раскладная кровать. Подъём в шесть утра. Как встанешь, дуй ко мне, понял?
—Понял.
Кабинет лейтенанта не был столь богат на мебель, но Рихтер не жаловался. Стулья — есть, стол — есть, лампа и пишущие принадлежности — есть, раскладная кровать — есть, шкаф — есть, полки для книг — есть. В общем, практически всё необходимое было. Умывальники и туалет были, правда, в конце коридора, но это были мелочи. Повесив шинель на вешалку, лейтенант достал из неё небольшую книжку. Он подошёл к столу, сел за него, включил лампу и начал что-то в неё писать. А тем временем, солнце склонялось к закату...
