73%

Боль. Верная спутница Грега, которая не отходила от него ни на шаг. Они шли рука об руку целую жизнь и порой, Лестрейд привыкал к ней. Она ослепляла, заставляла забыться, оставляла в темноте, что бы потом вновь, яркой вспышкой пронестись перед глазами мужчины. —Ах... Грег издал жалобный вздох, чувствуя как сон покидает его. Мужчина попытался пошевелить руками, но обе они отозвались неприятными ощущениями. Левое плечо болело не так сильно, но тоже напоминало о себе. Правое же, буквально обжигало болью. Заставляло выть, вызывало слезы. Лестрейду впервые было настолько больно. Мужчина услышал странный звук, похожий на то, как ножка кресла скользит по паркету. В ту же секунду, на лоб Грега опустилась чужая, холодная рука. Холод не обжигал, напротив, оказался желанным. Мужчина прильнул к ней, прикрыл глаза. Жар охватил всё тело, казалось, лихорадка сжигала Лестрейда изнутри. —Не... Не отпускай. Жарко... Рука погладила лоб Грега, опустилась на глаза. Большой палец очертил линию глаз, прошёлся по едва заметным морщинкам, остановился на переносице, что бы снова, расправив ладонь, вернуться ко лбу. Действия руки отвлекали от боли и жара. Но вдруг, к действиям первой руки, подключилась вторая. Она оказалась на животе мужчины, аккуратно поднимаясь выше. Оказалось, Лестрейд лежит под одеялом только на половину. Рука тем временем аккуратно огладила живот, поднялась выше и юркнула в бок, что бы пересчитать ребра, сначала с одной, а затем и с другой стороны. Убедившись, что каждое из них на месте, рука вновь поднялась выше. Дотронувшись до волосатой груди, рука начала выводить непонятные узоры. Лестрейд силился представить, что хочет сказать ему это действие, но не мог. Мысль не задерживалась в голове надолго. Намеренно не задевая соски, рука спустилась к солнечному сплетению и расправив ладонь остановилась там. Грег вновь почувствовал сжигающий изнутри жар, он хотел закричать, что бы рука продолжила свою ласку, но с губ сорвался только ели слышный стон: —Воды... Рука на лбу среагировала мгновенно, огладила щеку, дотронулась большим пальцем до губ, подмечая тонкой кожей их сухость, и пропала. Лестрейду хотелось закричать от обиды, но он не успел. Боль вновь вернулась, когда тело мужчины попыталось принять горизонтальное положение. Не по своей воле, у Грега не было на это сил. Но пропавшая рука поддерживала его, дотронулась до спины, а потом, обогнув ее, аккуратно дотронулась до плеча, придерживая. Губы вновь почувствовали холод, но теперь это был холод стекла. Чаша с живительной влагой, исполненное желание. Лестрейд никогда не чувствовал себя таким счастливым. Даже на рождество, когда в центре ему подарили то, чего он так желал. Дар приподнесенный рукой оказался ни с чем не сравним. Теперь внутренности наконец прекратили плавиться, от казалось бы, бесконечного огня и Лестрейд успокоенно выдохнул. Рука, заметив, что мужчина прекратил пить, убрала чашку. Зачесала назад, с его лица, чёлку, вновь потрогала лоб. Вторая в это время, вновь помогла мужчине лечь. Но на этом, руки не отпустили человека. Грег чувствовал усталость. Такое недолгое взаимодействие с миром сильно вымотало его. Лестрейд хотел вновь провалиться в забытье, но обе руки как будто сговорились и двигались теперь вразрез с желаниями мужчины. Они огладили шею и двинулись к тонким костям ключиц. Проверив сначала левую, аккуратно ощупав выпирающую косточку, руки двинулись вправо. —Нет... Не надо... —Чшш, всё хорошо. Пленяющий голос разнёсся в темноте. Грегу казалось, что он здесь один, с этими странными, отделенными от какого-то конкретного существа, руками. Происходящее казалось выдумкой отравленного болью сознания, но как оказалось, за действиями рук, кто-то стоит. И этот кто-то, двигался к болезненному месту. Пальцы осторожно ощупывали кость, почти не давя. Лестрейд не сопротивлялся. Больно было выше, к плечу. Непередаваемые ощущения пульсации, напоминающие действия маяка, когда он мигает в одну сторону, освещая море, а потом отводит свет в другое место. Боль отзывалась так же, нарастая, а потом затухая сама по себе. Но проворные руки желали добраться до этой боли. Они проверили кость, убедившись, что ключица не сломана, мягкие подушечки двинулись выше. В какой-то момент, Грег потерял пальцы, но чувствовал, как они непроизвольно жали на кожу. Мужчина заскулил отвернувшись в другую сторону. Руки его не слушали, они как будто намеренно, вместе с кожей отрывали пластырь. Грег не видел его, но понял по ощущениям, что сейчас рану прикрывал именно пластырь, такой же, какой мужчина использовал в обычное время. Боль усилилась многократно, заставив Лестрейда прекратить сдерживать крик. После этого казалось все прекратилось, руки поняли свою ошибку. Дотронулись до губ, а затем и глаз мужчины, вытирая слезы. Грег заскулил намеренно ластясь к холоду рук. Пока одна рука уговаривала Лестрейда успокоиться, вторая, отбросив желания тронуть плечо, аккуратно огладила руку мужчины. На один короткий миг, Грегу через боль, удалось сжать пальцы и поймать неизвестного спасителя, но это стоило ему больших усилий. Чужие пальцы не задержались надолго в этой хватке и скользнули выше, к локтю. Там, в мягкой впадине, большой палец уткнулся в место, где предплечье переходило в плечо. Мысленно наметив себе точку, палец поставил к этому месту ноготь. Вторая рука отвлеклась от ласки, чем вызвала недовольный стон. Наконец, Грег почувствовал холод, странный запах медикаментов и запоздало понял, что вообще происходило. Рука собиралась что-то сделать с его кровью. Взять ее? Ввести что-то внутрь? Этого мужчина не понял. Но вскоре после укола, он почувствовал как руки вновь вернулись к его лицу. Теперь они были ближе и обе доставляли удовольствие, поглаживая веки, массируя уши и вновь зачесывая назад чёлку. Стирая с висков выступившие капли пота, руки намеренно отвлекали Лестрейда от всего на свете. От боли, от несправедливости, от недавно сделанного укола. В какой-то момент, Лестрейд даже вновь услышал голос. Он не смог его распознать, не понимал слова, сознание попросту плыло. Но Грег удерживал в голове мысль, что голос красив. Настолько, что его не жалко было бы слушать целую вечность. Этот голос отлично подходил рукам. Осторожный, мягкий, в какой-то степени добрый. Интонация выдавала внутреннее спокойствие существа, уверенность, властность. Но не ту, от которой Лестрейд готов был на стену лезть. Нет, эта власть, которой хотелось подчиняться. Рядом с этим голосом безопасно, он знает, что делает и сейчас, голос обещал спокойствие и то, что боль уйдет. И к удивлению Грега, боль с позором отступала, оставляя мужчину в объятиях ласки и полудрёмы. Пробуждение выдалось тяжёлым. Мужчина с болью разлепил глаза, мутным взглядом смотря в потолок. Сначала, все казалось размытым, но Лестрейд напряг взгляд и зрение наконец начало возвращаться в норму. Лестрейд с трудом сел, продвинувшись спиной к подушкам, так заботливо уложенным под голову мужчине. Уже оперевшись на них, Грег смог взглянуть на место, где оказался. Просторная, большая, красивая комната. Отделанна в светлых тонах. Казалось и скорее всего являлось правдой, что она была больше квартиры Лестрейда. Тот на жилье не жаловался, у него было всё, для достойной жизни, но по сравнению с домом, в котором оказался Грег, его дом — собачья конура. Четыре больших окна впускали в комнату достаточно света, что не могло не радовать. Бежевые обои казались простоватыми, но они поддерживали теплую атмосферу комнаты. Грег лежал на большой деревянной кровати. Она была мягкой, даже слишком, одеяло предательски тяжёлое, а подушек много и они такие же предательски мягкие. Грег ухмыльнулся, не хотелось бы ему оказаться в этом заманчивом плену, когда нужно собраться на работу. Рядом с кроватью оказалось небольшое придвинутое кресло. На прикроватной тумбочке стоял хрустальный графин. В таких приносят дорогие вина, но сейчас в нем была обычная вода. В остальном интерьер комнаты выдавал гостевую спальню прошлых веков. Тут не было шкафа для одежды, вероятно тут было принято отдыхать не более одной или двух ночей, но зато был камин и книжные полки. Что было достаточно удивительно, для нынешнего времени. Если книги ещё не успели пропасть, то камины давно были заменены, на что-то более практичное. К тому же, живя в пластиковой коробке, иметь камин было не таким уж и важным, по сути, нюансом. Но Грег не обратил внимание на старомодно отделанную комнату. Его взгляд всё ещё был прикован к графину с водой. Наконец все ещё немного сонное состояние отступило и Грег вспомнил, что он не приходил сюда сам. Правое плечо вновь отозвалось болью. Грег настолько привык к этому тянущему ощущению дискомфорта, что не сразу обратил на него внимание, когда проснулся. Для людей, подобное состояние, в нынешнее время, было обыденностью. События прошлых часов, мутными образами возникали перед глазами. Прикосновения аккуратных, нежных рук, ласковые слова, избавление от боли. Стоп. Боль. Откуда она вообще взялась? И тогда сознание пронзило видение той ночи. Ну конечно, Грег попался на крючок как идиот. Бывали случаи, когда вампиры не могли получить пищу. Казалось бы, в мире так много людей, но и тут всё было сложно. Каждая кампания ставила цену на своего человека, люди как правило о них не знали. Если вампир не мог ее оплатить, то и кровь как правило не получал. Но был и другой выход — обычные люди. Иногда они тоже были закреплены за определенной кампанией, это гарантировало защиту и некоторые бонусы или же, кормили вампиров в одиночку, не связывая себя сложными договорами. Такие имели право отказаться от вампира в любой момент. Достаточно было одного только взгляда брошенного на кровопийцу, что бы понять — он голоден. А когда вампир голоден, он может случайно переборщить. Понять, что вампир давно не ел, легко — сложно сбежать. Голод доводил на вид здоровое и пышущее здоровьем тело до изнеможения. Жировые складки, мышцы, все это будто исчезало, оставляя скелет перетянутый кожей и горящие жадным огнем глаза. Клыки удлинялись так сильно, что порой вампир не мог закрыть рот. Бывший молодой юноша, мог запросто оказаться столетним стариком на улице. Это гнало людей от упырей как от огня. Никто не желал стать жертвой, которую найдут утром с прокушенной шеей. Таким было сложно остановиться, они не реагировали на мольбы и порой даже на отпугивающие сигналы хелперов. Голодные вампиры не могут думать ни о чем кроме еды, они полностью отдаются инстинктам. Они теряли работу, дома, возвращались в состояние полевого охотника, как много сотен тысяч лет назад делали их предки. Но не смотря на высокие технологии, камеры и хелперы, которые сигнализируют о нападении, такие существа умудряются выживать. Они прячутся в самых темных уголках, днём впадают в спячку экономя силы, а ночью охотятся. Лестрейд не раз видел новости, как его коллеги из вампирского отдела накрывают целые дома, наполненные этими тварями, которые отсыпаются, прежде чем выйти на охоту. Удивительным было то, что иногда уличным убийцей обвиняли, на вид обычного вампира. Стоило такому охотнику просто выпить всю человеческую кровь, как он возвращался в норму через несколько часов. Даже сознание и то становилось на место и существа боялись того, что натворили. Потому, Грег иногда жалел таких бедняг и делился своей кровью в долг, а порой и просто так. Лестрейд убеждал себя в том, что сегодня они просят помощи в последний раз, а завтра, не получив ее, загрызут первого попавшегося. Лучше не доводить до такого. Но с вампиром которого Грег видел той ночью, уже все было кончено. Его звериная натура взяла верх, он даже говорить толком не мог, использовал гипноз. У Лестрейда не было шанса отказаться, как и у того бедняги, возможности вернуть свою привычную жизнь. Лестрейд опустил голову, представляя, что у него была семья, друзья, знакомые. В один миг их друг пропал, они наверняка искали его. Но попытки оказались тщетными. А если у него никого не было? Тогда ещё хуже. Не к кому обратиться... Сходишь с ума в одиночестве, не в силах бороться с голодом. Дверь в комнату отворилась и на пороге показался Майкрофт. Осмотрев Грега, он не меняя безэмоционального выражения лица, подошёл ближе. Сел на кресло, уставился на мужчину. —Д-доброе утро, — Грег попытался улыбнуться. —Такое утро, добрым не назовёшь. Как ты себя чувствуешь? —В-вполне хорошо. Меня ведь спас кто-то из ваших сотрудников? Вы следили за мной? —Как видишь следил не зря. Ты так распинался, что уже взрослый и самостоятельный, что буквально через тридцать минут очутился в каком-то странном месте и нарвался на голодного вампира. Что скажешь в свое оправдание? Только Грег уже подумал, что мужчина не станет напоминать о случившейся неприятности, как тот, намеренно язвительно начал неприятный расспрос. Да ещё и с таким видом, мол «Я же говорил». —Скажу, что я невиновен. Мы ещё не заключили договор, вы не можете читать мне нотации о том где мне шляться. И вообще, я не ребёнок. Майкрофт хмыкнул и откинулся назад в кресле. Если мужчина умудряется язвить, значит все отлично и не сильно то он испугался. А ведь аристократ думал, что этот случай наоборот, введёт мужчину в ступор и тот так испугается, что отбросит и мысли о работе и одиночные прогулки не пойми где. —Эту чушь я уже слышал. —Ну хватит, прошу. Может поговорим об этом в другой раз? Грег потупил взгляд смотря в сторону. Ссориться с будущим хостом было крайне глупо. Майкрофт смотря на это тяжело вздохнул. —Прости. Ты заставил нас всех поволноваться. —Все было так серьёзно? — Грег недоуменно поднял взгляд. Ему казалось, что ничего кроме рядового происшествия не произошло, — Хелпер показал шестьдесят процентов, он бы напился да отстал... Ведь так? —Кстати о твоём хелпере. Он был сломан. Все это время, ты просто ходил по тонкому лезвию, балансируя над пропастью. Ещё бы чуть-чуть и переливание крови тебя не спасло. —П-переливание?! — ужаснулся Грег, — Н-но послушайте, как вы могли... Вам это не выгодно! Вы не должны были, я бы выкарабкался! —Хватит показывать какой ты храбрый и сильный, когда твои силы на исходе! Мы два дня боролись за твою жизнь, а теперь ты заявляешь, что не стоило волноваться? Ты просто круглый дурак! Майкрофту не нравился сложившийся разговор. Грег будто не понимал всей важности случившегося, надев розовые очки, он смотрел на реальность под другим, по настоящему странным углом. —И как вы собрались пить мою кровь, если сейчас, моей крови, по сути, и нет? Я не понимаю ход ваших мыслей, вы хотели, что бы я стал вашим донором, но своими руками вы влили мне чужую, возможно абсолютно несовместимую кровь? Ради чего? Что бы выставить себя героем? Майкрофт нахмурился. Диалог зашёл совсем не в то русло. Человеку положено было бы, поблагодарить за спасение. Да, пускай и большой ценой, но ведь цель оправдывала эти жертвы. Вампир не мог понять реакцию человека. В момент, когда стоило заботиться о своей жизни, человек этого не делал. Напротив, ещё и возмущался, что его спасли. На людей это было крайне непохоже. Так скорее реагировал брат Майкрофта, когда тот в свою очередь, вытаскивал нерадивого родственника из передряг. Но если его Майкрофт отчасти понимал, старые обиды и счёты, не давали работать сообща. То Лестрейд был новым человеком, с которым, казалось бы, у них складывались доверительные отношения хоста и донора. Майкрофт желал наконец получить досье на Грега, узнать обо всех его секретах и жизненных трудностях. Конечно, вампир только по одному взгляду на мужчину мог прочитать его, это было не так уж и сложно для Холмса. Но для полноты картины, не хватало именно биографии Грега. —Сегодня днём приедут юристы. Сможешь подписать договор? Взгляд Грега выдал его удивление. Он ошарашенно глядел на вампира, не понимая, шутит тот или нет. —Договор? Но... Я не смогу быть чьим-либо донором ещё как минимум две недели. —Я знаю. Твоему организму нужно время на восстановление, это понятно даже идиоту. —Тогда... Я не понимаю. Какая вам выгода с того, что договор мы подпишем сейчас? Разве не проще обождать немного и заключить договор позже? Права донорства вступали в силу сразу после того, как контракты подписывались. С этого момента хелперы вступали в иной режим и ориентировались на состояние вампира. Люди как правило употребляли в пищу то, что нужно было именно хосту. Но если человек серьезно ранен и ему требуется время на восстановление, то его кровь пить нельзя в любом случае. Если неприятность случилась с донором спустя продолжительное время после заключения контракта, вампир не имел права отказаться от него. Но у Майкрофта была возможность не понести серьезных потерь в виде круглой суммы. У него была возможность поддерживать с Грегом связь и заключить договор, когда тот будет полностью здоров, но вампир хотел поступить иначе. —За один вечер ты доказал, что с тобой может случится всё, что угодно, а так, у меня будет возможность приглядывать за тобой и это не будет выглядеть странно. —Да бросьте, вам ничего не мешает делать это и без договора. —Да. Но тебе это не понравилось. Наступила неловкая пауза. Майкрофт высматривал каждую эмоцию на лице человека. От удивления, до страха. В чем-то желания вампира казались Грегу странными. Но вампир не стал озвучивать истинную причину своих решений. На самом деле, он понимал, что Грег, скорее всего, забудет о своем состоянии уже через несколько дней и побежит обратно на работу. Майкрофт не мог этого допустить. А так, у него будет возможность контролировать это бессмысленное желание. —Кстати, чуть не забыл, — разорвал Майкрофт затянувшуюся паузу, — Это тебе. Новый хелпер. Я уже говорил, что старый был сломанным? В любом случае, мне нужно идти, Молли о тебе позаботиться. С этими словами вампир положил на прикроватную тумбочку небольшую белую коробочку и был таков. Грег все ещё думал, над сказанным ранее. Совесть отозвалась недовольным, назойливым писком. Его спасли, а он вместо «спасибо», говорит «зачем?». Взяв в руки коробочку, мужчина открыл её. Ничего особенного, хелпер выглядел так же как и все остальные, но казался чуть больше и кажется знакомо... Ну точно, Грег смог вспомнить назойливую рекламу новой серии хелперов. Расширенный функционал, улучшенный дизайн, защита от падений и намеренного взлома. Но помимо очевидных плюсов он оказался крайне дорогим. Именно это и поражало Грега в рекламе, да кто в здравом уме будет покупать подобное базовое устройство за такие деньги? Оказалось, что вампир. Грег не знал что и думать по этому поводу. Отказаться от подарка? Вряд-ли это будет уместно. Но и принимать что-то, что стоит как три его зарплаты тоже странно. Лестрейд не хотел зависеть от вампира, как и принимать дорогие подарки. Упырь может купить его кровь, а не душу. Но, уговорив чувство гордости промолчать, мужчина надел хелпер. Дисплей был квадратным, с обтекаемыми углами. Своим видом он напоминал камень гематит, но только белого цвета. Затянув такого же цвета ремешок, мужчина включил устройство. Некоторое время оно молчало, но потом, на дисплее появилась рубиновая капелька, видимо логотип кампании. Устройство следовало настроить под собственные параметры. Сделать это можно было легко. В далёком будущем, у каждого человека и вампира под кожей имелся чип. Именно он без долгих анализов и походов по врачам, перенаправлял на хелпер все данные о носителе. «Привет! Меня зовут Лу и я твой официальный помощник! Я расскажу тебе всё о твоём организме, дай мне несколько минут!» Звонкий голос устройства заставил Грега усмехнуться. А вот и они, великие разработки вампиров, которые люди вероятно так долго ждали. На дисплее отобразилась двухмерная девочка, которая болтая на скамейке ножками, пила из стаканчика кровь. Чувствуя себя идиотом, мужчина ждал когда картинка напьётся и действительно расскажет ему, что-то важное. Грег конечно любил мультики, но когда ему было семь. Сейчас мужчине было сложно всерьёз воспринимать устройство, которое вместо типичной загрузочной линии, показывает ему анимацию. Лицо девочки исказилось, теперь оно было грустным. Процент крови в организме Грега оказался критически мал. Мужчина сощурился, что бы прочитать всплывающий текст, но не успевал разбирать буквы, как одни шустро сменялись другими. Отчёт, который представлял хелпер, был огромен и к сожалению нечитаем. Мужчина тыкнул пальцем на экран, в надежде замедлить или остановить текст, но вместо этого экран ярко засветился. От резкой вспышки, мужчина отвернулся, прикрывая другой рукой глаза, но когда он вновь повернулся, то увиденное заставило его замереть в шоке. Дисплей излучал тонкий свет и создавал полный отчёт в виде голограммы. Прямоугольник застыл в воздухе не изменяясь, и только девушка изображённая на нем иногда моргала. Да-да, двухмерная анимация маленькой кровопийцы, в подобном состоянии представлял собой красивую вампиршу. Длинные мультяшные ушки, сейчас казались утонченными, они изгибались почти у начала, создавая тупой угол и дальше уже уходили прямо. У Лу оказались ярко алые глаза и такого же цвета костюм. Его было почти не видно, учитывая что приложение показывало её не полностью. Темные волосы кудрями лежали на плечах, а взглянув на алые губки, можно было заметить клыки. Рядом с вампиршей высветился отчёт. Большой, наверняка нудный и судя по грустным глазам кровопийцы достаточно печальный. Грегу хватило взглядом зацепиться за цифру, что бы у него отпала челюсть. Всего сорок семь процентов крови в его организме. Удивительно, что при таких показателях сейчас, его спасли изначально. Читая представленный отчёт, мужчина все больше хмурился. Слишком много повреждений для рядового происшествия. Хотя нет, это всё его халатное отношение к самому себе. Недосып, недостаток банального отдыха, а главное — переутомление самого организма. Грег не помнил, когда вообще восстанавливал кровь в своем организме по максимуму. Мужчине казалось, что десять дней пустяковый срок, но он не мог отсидеть и двух, не делясь ни с кем священными запасами. Но так же, Грег отлично понимал, что заботится о себе идеально не может никто. Да, возможно у него чуть больше холестерина чем нужно, но это и делает его подходящим именно Майкрофту. Но чужая кровь всё равно все портила. Она подходила по группе, но могла испортить уже сформированный состав. Грег со вздохом закрыл отчёт отмахнувшись от голограммы. Она тут же растворилась, а дисплей вернулся в прежний вид. Теперь Лу громко давала рекомендации, но Грег ее не слушал. Сейчас бы слушать устройство, которое призвано заботиться о твоём здоровье, чушь какая. Грег отвлекся от раздумий когда в комнату кто-то вошёл. Подняв глаза мужчина нахмурился. Молодая ничем не выделяющаяся девушка. Она была в свитере и джинсах, поверх одежды наспех надетый фартук. Цокая каблуками туфель, девушка подошла к кровати поставила на нее поднос с едой. —Вы?... —Молли! А вас зовут Грег, я знаю. Майкрофт поручил мне проследить, что бы вы поели. Девушка наспех завязывала волосы в хвост, вероятно сильно волнуясь, но в целом она выглядела приветливо. Но Грега смущал сам факт того, что молодая девушка работает на вампира. Он повидал всякого и от того его жизненный опыт был богат примерами, когда девушки отдавали свои лучшие годы жизни вампирам, в надежде на что-то большее чем просто секс. Хотя, в случае Майкрофта, должно быть он попросту использует ее доброе сердце. Да что уж там, он сам был в похожей роли. Зависимый от любви бессмертной красавицы... —Грег? —Вы... Работаете на него? И кто же вы в этом доме? — мужчина не мог сдержать пренебрежения в голосе. Молли не заметила чужого смущения. —Да, неполный рабочий день. Помогаю по хозяйству, иногда готовлю что-то для временных доноров хозяина дома. Так, пустячки. Майкрофт помогает оплачивать счета за учёбу. —А где вы учитесь? —В медицинском университете. Благодаря вам у меня была незапланированная практика. Раньше всех на курсе научилась вытаскивать вампирьи клыки из тела, — девушка улыбнулась, но заметив как побледнел мужчина, тихо ойкнула, понимая, что сказала лишнее, — Ой, простите! Не каждый день вытаскиваешь клыки из живых людей вот я и... —Я понял. Можете не продолжать. Молли неловко смотрела в сторону, а после села на кресло. —Наверняка у вас много дел... Думаю вы можете идти? — смущённо отозвался Лестрейд. —Майкрофт сказал мне проследить, что бы вы съели всё. Вам сейчас нужны силы. Пережить такое... — Молли снова смутилась, нервно поправляя волосы, — Впрочем уверена вы и сами понимаете. Грег кивнул. Он пролежал без сознания два дня, конечно ему нужны силы. Но куриный бульон и отварные овощи не внушали уверенности. Лестрейд сейчас не отказался бы от привычного, искусственного мяса, которое можно было встретить на каждом шагу. От этой мысли, Грег нервно сглотнул слюни. Впрочем, принесенная еда тоже оказалась весьма вкусной. Завтрак прошел быстро, Молли отнесла тарелки и вернулась с чистой одеждой для Грега. Вскоре должны были прийти юристы, а мужчина хотел успеть поговорить с Майкрофтом до этого момента. Чувство вины неприятным покалыванием отдалось в пальцы. Мужчина отводил смущенный взгляд в сторону, стараясь не смотреть на девушку. Неужели у Майкрофта нет других людей в доме, желательно мужского пола? Надеть штаны было не проблемой, трудности наступали с застежкой и ремнём. Мужчина долго возился одной рукой и девушка решила помочь, не заботясь о чужих чувствах. Она не видела ничего противоестественного в помощи другим, и пускай ситуация была смущающей, Молли справилась на ура. Следующим этапом стала рубашка. Двигать рукой оказалось больно, но терпимо. Современные методы лечения ещё не могли справиться с ранением за считанные мгновения, но значительно сокращали время лечения. Грег с трудом выпрямил руку, ощущая противную ноющую боль в плече. Как только Молли застегнула последнюю пуговицу, мужчина вновь прижал руку к животу, так она доставляла меньше дискомфорта. —Мне нужно идти. Майкрофт сказал, что придут юристы. Мы... Вроде как собирались подписать договор. —О, так вы будете его донором, значит мы будем видеться чаще. Пойдёмте я провожу вас в обеденный зал. Дом такой большой, с непривычки можно заблудиться. Молли улыбнулась и пошла к двери. Грег неспеша следовал за ней, чувствуя слабость во всем теле. По правде говоря, ему вообще не стоит сейчас вставать с постели, но мужчина не желал показывать свое истинное состояние. Шаг за шагом следуя за Молли, по длинному коридору, мужчина понял, что уже мысленно успел потерять дверь временной спальни. Только сейчас он начал наконец замечать, как стар этот дом. Обои, которые не только давно вышли из моды но и не создавались теперь вовсе. Дом не только выглядел, но и буквально пах другим временем. Но напускная старость говорила о богатстве. Похоже, Майкрофт имеет неплохой достаток, раз смог позволить себе культурное достояние. «И правда. Подобные дома я видел разве что в школе... Но голограмма не передаёт тех ощущений, что я чувствую сейчас...» Мужчину охватил трепет при виде настоящих картин. Они не были полотнами известных художников, но сейчас это было не так важно. Грег невольно вспоминал урок истории, когда они с классом ходили по цифровому музею. Достаточно надеть шлем виртуальной реальности, что бы комната вокруг тебя, обратилась в нужное тебе место. Введи нужную дату, время и место и ты окажешься там, где пожелал. Путешествие началось в музее. День только начинался, в окна падали лучики света, освещая и без того светлое помещение. Ребята бегали от одной картины к другой и только Грег стоял на одном месте, любуясь портретом женщины с таинственной улыбкой. В ней не было ничего необычного, просто женщина, но она невольно приковывала к себе взгляд каждого, кто хоть раз на нее взглянул. —Мона Лиза. Отличный выбор. — раздался красивый, женский голос. Рядом с Грегом встала высокая, темноволосая женщина, в белых одеждах. Ярко красные глаза были прикованы к портрету, а юноша тем временем устремил свой взгляд на преподавательницу. Отчего то Грег смутился и покраснел. —На первый взгляд, в этой картине нет ничего необычного, но стоит заглянуть поглубже и... Взгляни на нее. Обычная женщина, не боле. Как ты думаешь, почему она висит на своем месте? Грег устремил взгляд на картину, щурясь, стараясь найти в ней что-то, о чем говорит вампирша. Юноше хотелось удивить женщину, доказать, что он может понять ее. Но сколько бы юноша не вглядывался в портрет, он не мог найти ответа на поставленный вопрос. —М-может она самая старая? — робко бросил он, надеясь попасть в цель. —О нет, есть картины гораздо старше чем эта. Первое время, обычные люди пропускали эта картину мимо глаз. Она казалась им скучной. Искусствоведы восхищались улыбкой, которую автор рисовал невообразимо долго и так бы всё это и осталось, если бы... Не таинственное похищение. —Похищение? — мальчишка встрепенулся. Вампирша ласково улыбнулся, зная как юноша любит детективные истории. Он поделился с ней мыслями о том, что желает стать полицейским. —О да. Однажды, одним обычным утром, эту картину украли. Неизвестный художник, пришел полюбоваться на картину, возможно получить вдохновение и что же он увидел? —Пустую стену? —Правильно. Картину украли. Это был огромный скандал. Вся страна задавалась вопросом, кто же мог так поступить, кто мог украсть произведение искусства? Тогда она прославилась на весь мир. Потерянная на два долгих года. —А потом ее нашли? Облава! Кто-то шел по следам потерянного шедевра и... —О нет, вор попался из-за собственной глупости. Он попытался продать ее, вернуть на родину, где родился создатель этой картины. Впоследствии он говорил, что влюбился в ее улыбку... Грег хотел было ещё что-то спросить, но в помещении появились люди в черных одеждах. Вскоре юноша понял, что это вовсе не люди. Их глаза сияли красным. Вампирша равнодушно повернула голову в их сторону. Дети прекратили веселиться и быстро, словно цыплята, сбежались к воспитательнице. Она была призвана их защищать от всего и женщина успешно с этим справлялась. Словно настоящая мать, она горой стояла за каждого из детей, отданного ей на обучение. Грег стоял ближе всех и потому, когда появились эти странные вампиры, он первым приобнял вампиршу за тонкую талию, прячась за ее спину. Незачем храбриться, когда не сможешь дать отпор. Но кровопийцы не обратили на них внимание. Они игнорировали детей и ловко снимали картины со стен. Каждую. Даже Джоконду... Грег в страхе зажмурился, а когда открыл глаза, картины на стене уже не было. В какой день они попали? Вампирша с укором смотрела, как произведения искусства неаккуратно складывают на пол, одну на другую. Они действовали быстро, надеялись скрыться раньше чем... Чем что? Грег повернул голову к дверям, услышал крики и топот. Сейчас утро? Музей открывается и люди желают взглянуть на картины? Но вампиры напряглись, начали буквально сдирать картины со своих место, не тревожась за их сохранность. Главное успеть убраться. Но время играло против вампиров. Дверь под натиском озлобленной толпы пала, сначала люди пытались безуспешно ее выломать. Когда попытка провалилась, кто-то нашел ключи. Вампирам уже следовало убираться, они небрежно схватили все, что могли унести и побежали прочь, к другому выходу. Грег затаил дыхание, увидев что Мона Лиза осталась лежать на полу. Воспитательница шикнула, призывая смотреть дальше. В алых глазах читалась паника. Кто-то рассказал горожанам, что вампиры собрались ограбить Лувр. Всё должно было идти по другому сценарию. Двое вампиров были призваны, что бы унести и спрятать ценные произведения искусства, подальше от людей. Возможно тем самым сломив их волю. Но люди узнали и оказались крайне недовольны. Окружённые со всех сторон кровопийцы не знали куда бежать. Люди наступали, держа в руках факелы и оружие. Вампиров можно было уничтожить и обе расы это отлично понимали. Один из вампиров рыкнул, побежал к окну, но тут же был отброшен в сторону из-за выстрела из дробовика. Завязавшаяся драка закончилась так же быстро как и началась. Кому-то всего лишь нужно было уронить факел на пол... Грег с болью в глазах смотрел, как картина с таинственной женщиной горит. Произведения искусства теперь остались только в памяти людей, вампиров и в цифровом виде. Конечно, с помощью современных методов реставрации, в недалёком будущем, легко восстановили картины, но теперь они никому не были интересны. Подлинники сожжены, ничего назад уже не вернёшь. Перед глазами сверкнула яркая вспышка и вскоре, Грег потирал глаза, стоя в классе, как и его одноклассники. Учительница отложила свое устройство в сторону и встала перед классом. Класс располагался в небольшой комнате белого цвета. Высокотехнологичные стены могли принять любой цвет, но сейчас, когда урок подходил к концу, он принимал свой стандартный вид. Внутри был учительский стол и цифровая доска, на которую выводилась информация. На полу расстелили мягкий ковер, на котором была раскидала не одна дюжина мягких кресел подушек, красного цвета. Дети вернули шлемы виртуальной реальности в именные шкафчики и разбежались по местам, готовясь усердно слушать учительницу. В этом классе они смотрели презентации и выполняли домашние задания, а уже в другом полноценно учились. —На прошлом уроке мы говорили о вампирах, вышедших из тени. Сегодня вы видели третье июня, две тысячи пятидесятого года. Кто скажет что случилось в тот день? —Сожжение Лувра! В этот день проводилась тайная операция во время которой вампиры собирались вывезти из музея картины и другие экспонаты. Но операция провалилась и Лувр был сожжен! — спеша ответил кудрявый мальчик в очках. Грег удивлённо смотрел на юношу. С его зрением что-то случилось ещё в детстве, но он с рождения был самым умным из этого десятка ребят. В какой-то мере Грег ему иногда завидовал. —Правильно, как ты это понял? —Все просто! Картины которые были в зале, были сохранены именно в Лувре, во Франции, вплоть до две тысячи пятидесятого года. А случившийся пожар и вовсе отсылает нас к этой истории. Юноша лучезарно улыбнулся демонстрируя свое превосходство перед остальными. —Правильно. В этом временном промежутке, всего за пять лет, вампирам удалось полностью выйти из тени и прийти к власти. Именно благодаря их самоотверженному поступку и жертвам мы сейчас живём в мире, который создали вампиры. Кто скажет, чему нас научит сегодняшний урок о сожжении Лувра? Все тот же кудрявый мальчик вновь произнес: —Тому, что надо делиться! У вампиров были хорошие намерения, они хотели сохранить важные исторические объекты, а люди им помешали! Из-за этого картины великих художников исчезли. —Неправда! Вампиры взяли чужое без спроса! Эти картины были нарисованы людьми. Их нельзя было просто так взять не предупредив, — выпалил Грег, а когда поймал на себе взгляды всего класса, смущённо опустил голову. —Встань. Грега обдало ледяным тоном, алые глаза холодно осматривали его с ног до головы. Мальчик смутился, но покорно встал, продолжая ловить на себе взгляды окружающих. Но он знал, что прав. —Мисс Лоренс... —Расскажи, почему ты считаешь эту операцию неправильной? Юноша сжал маленькие ладошки в кулачки, стараясь собраться с мыслями. Сделав вдох, юноша ненадолго прикрыл глаза. Всего за несколько секунд он набрался решительности, собираясь отсаивать свою точку зрения. —Томас сказал, что операция была тайной, то есть людей никто не предупредил, что кто-то собирается взять их картины и... —Это не их картины. Формально, они уже принадлежали государству, в верхах которого были вампиры. Они всего лишь хотели перевести все в более безопасное место, с должным уходом. В итоге, эгоизм людей погубил многолетние труды их соотечественников. Садись. Грег кажется хотел было ещё что-то сказать, но взгляд воспитательницы остановил его. Она всегда была добра к нему, всегда любила, а тут, смотрит так... Разочарованно. Будто он сделал что-то противоественное. Глаза застилали слезы, которые юноша старался беззвучно стереть с лица. Остаток урока Грег сидел сгорбившись, думая о том, как заслужить прощения вампирши. Ему уже было не важно, кто прав, а кто виноват. Через десяток минут, эта ситуация с Лувром вообще забылась бы и дело с концом. Но нет, это все Том, надо было ему проявить себя, что бы Грег тоже захотел ответить... Юноша не заметил как урок подошёл к концу. Дети начали собираться, скоро намечался обед. Грег хлюпая носом встал и медленно поплелся к выходу. —Грег, задержись ненадолго. Юноша вздрогнул, но остановился, продолжая сидеть на месте. Слезы снова подступали, и казалось больше он не сможет сдержаться. Когда последний ребенок покинул класс и дверь закрылась, юноша всхлипнул, не решаясь поднять взгляд на учительницу. Она была им всем как мать. Заботилась о каждом с раннего детства и потому, разочаровать ее было равносильно смерти. Вампирша не только учила их но и занималась с детьми круглыми сутками. Она помогала вновь уснуть, если приснился кошмар, именно к ней бежали дети, когда случалась беда. Именно она однажды вернула воспитанника с рынка крови... —Твой ответ был... Понятным. Я понимаю как это выглядит но... —Простите... Я не хотел. Я не подумал, что говорю глупости. Я больше так не буду, обещаю, можно мне идти? Взгляд вампирши смягчился, она подошла ближе и взяла ребенка на руки, слегка покружила в воздухе, а потом обняв, села на кресло. —Грег, я не осуждаю тебя за твою точку зрения. Сейчас многие так думают, но... Это эгоистичная позиция. Посмотри на мир сейчас. Вампиры заботятся о каждом человеке. Каждый человек важен для вампира. Каждое мнение учитывается и потому, я хочу объяснить, почему думать так эгоистично. Ты послушаешь меня? Юноша обнимал женщину не думая ни о чем. Ему уже было все равно и на Лувр и на его якобы эгоистичную позицию. Ему просто хотелось, что бы вампирша всегда любила его. Если для этого придется изменить свое мнение, то так тому и быть... —Когда у власти были люди — плохо было всем. И вампирам и самим людям. Еды никогда не хватало, никто не знал чего он хочет от жизни. Дети твоего возраста иногда бывали попросту никому не нужны. Но сейчас ты важен. Ты нужен. Кампания создала тебя и всегда позаботиться о тебе. Сейчас ты не понимаешь о чем я говорю, но мы все стали большой дружной семьёй. Люди живут гораздо дольше, как и вампиры. Мы выручаем друг друга из беды и помогаем... А ведь когда у власти были люди, они всегда искали повод для войны. А посмотри сейчас? Последняя война была так давно, что тебя тогда и в помине не было. Мы обязательно пройдем эту тему но... Разве тебе не кажется, что вампиры лучше, чем ты о них думаешь? Грег задумался. А ведь и правда. Его любят, он нужен, он часть команды. Да, Том выделывается, якобы он самый умный, но они все большая семья. Он живёт в кампании, его любят и его планы на будущее поддерживают. Кампании не редко помогали своим ученикам поступить в университеты и устроиться на работу. Кампании всегда проверяли, что с их людьми и где они сейчас. Похоже на тотальный контроль, но для людей это гарантия безопасности и некое подтверждение их важности. Вампирша вытерла навязчивые слезинки, продолжая обнимать юношу, ожидая когда тот успокоиться. Кнут и пряник давно потеряли свою актуальность. Принося боль ничего не добьешься. Люди упрямы и даже будучи воспитанными вампирами, они могли прийти к другой идеологии. Запугав и сломив человеческую волю, растоптав его характер, сделаешь хуже. Но чувство любви намного сильнее ненависти. Оно помогает смириться с болью, оно ведёт к миру, потому хитрые вампиры, давно нашли способ как подтолкнуть людей в нужную именно кровопийцам сторону. Сейчас Грег понимал, что их чувствами манипулировали. Много лет создавая иллюзию любви, вампиры заставляли людей верить в это. И пускай спустя годы понимание пришло к Грегу, другой жизни он не знал и не хотел. То, что со стороны может показаться нечестным, наверняка ведёт к благу. Обеденный зал оказался большой, но на вкус Грега, немного темной комнатой. Окна в потолок, не спасали положение так как были занавешены красным, толстым трапом. Устаревшие обои времен викторианской эпохи, две свисающие на цепях с потолка люстры, огромный красный ковер, на котором стоял черный длинный стол. За таким может уместиться большая семья. Именно за ним сейчас сидели два вампира. Их одежда выдавала в них принадлежность к кампании Грега. Вампиры оказались близнецами в белых костюмах. Устаревшие, но уже никогда не выходящие из моды. Рубашки без лишних атрибутов, пиджаки с нашивкой кампании и штаны. В руках они держали два планшета, вероятно с самим договором. —Здравствуйте, — Лестрейд замешкался, — Могу ли я поговорить с господином Майкрофтом... Э... —Холмсом, — помог сам обладатель имени, — Майкрофт Холмс. —Да, спасибо. — Грег неловко улыбнулся. Вампиры переглянулись между собой и кивнули, выходя из комнаты. —Тебя что-то смущает? Кстати как ты себя чувствуешь? Не думал, что ты сегодня захочешь встать с кровати. —Спасибо за беспокойство, относительно стабильно. Плечо все ещё болит, но, уверяю вас, это временно. Я должен был поговорить с вами до подписания договора... Это срочно. —Конечно, хочешь внести свои поправки? —Нет. Для начала... Я хотел сказать спасибо. За то, что спасли и вообще. Как вы говорите, я два дня пролежал без сознания. Любой другой, отправил бы меня в больницу, да и только. Я должен был сказать раньше. —Без проблем, все хорошо. Но, полагаю ты хотел сказать не только это? Поблагодарить можно было и при тех двоих. Вампир был спокоен. Благодарность за спасение его не интересовала, по крайней мере именно так расценил его вид, Грегори. Лицо мужчины совершенно не изменилось, будто ему вообще плевать, устраивает такой расклад вещей человека или нет. Он просто делает то, что считает нужным. Грега это выбило из колеи, но мужчина взял себя в руки. Он сел на стул, сложил руки в замок, смущённо опустил взгляд, формулируя мысль. Ему хватило несколько секунд, что бы взять себя в руки и поднять решительный взгляд. Майкрофту это понравилось. —Вы говорили, что мне сделали переливание. Это значит, что сейчас моя кровь... Изменилась. Можем ли мы вновь проверить проценты совместимости? Улыбка сошла с лица вампира. Редко люди задаются вопросом, а что случится с их кровью, если смешать ее с чужой. Для людей, конкретным счётом ничего, если учесть группу и резус-фактор. Для вампиров же, менялось всё, от вкуса до запаха. Даже сейчас, Грег пах иначе, он был чужим. Скорее всего, более горький на вкус, а Майкрофт напротив, любил сладость. Но на тот момент, не было возможности выбирать более близкую кровь для переливания. Такая дегустация могла затянуться на часы, а у них было мало времени. Но Грег задал этот вопрос, значит что-то знает. —Это не имеет значения, я не отступлюсь от своего решения. —Мне просто интересно. Было бы глупо покупать кота в мешке, вы так не считаете? Грег протянул руку и Майкрофт не мог отказать. Он знал, что хелперы покажут низкие показатели. Мгновение длившееся всего секунду, завладело разумом Грега. Он тоже знал, но в то же самое время верил в обратное, в хорошие, или хотя бы, стабильные показатели. 3... 2... 1... Тридцать два. Пугающая цифра, повергшая Грега в шок. Мужчина одернул руку, накрыл хелпер ладонью. На его лице отразилась печаль и даже злость. Майкрофт не отвлекаясь ни на что, вглядывался в чужое лицо, читая его обиду. —Вы проверили то что хотели? Теперь, мы можем подписать договор? — Холмс не изменился в лице. —Ч-что? Какой договор, при таких показателях? Вы сами себя губите! —Я же не собираюсь пить вашу кровь на данный момент. Взглянем на показатели позже, когда пройдет достаточное количество времени и ваша кровь в организме пополнится. Эта проверка не имела ровным счётом никакого толку. Майкрофт говорил равнодушно, смотрел в сторону, но заметив чужую реакцию на цифры, отвлекся от созерцания занавешанных окон. —Грег, могу ли я поинтересоваться, что вас беспокоит? Мои траты? Это не ваше дело. То, что я невольно могу отравиться вашей кровью? А разве не этого желают многие люди? Вы так беспокоитесь за чужака, что готовы отказаться от оплачиваемого отдыха? Да бросьте. Грег откинулся на спинку стула, хмуро смотря на мужчину. Что он себе позволяет? У Грега никогда не было подобных злых помыслов. —Я хочу, что бы все было честно, только и всего. А данный договор, мне кажется крайне бесчестным. Для вас, конечно же. —Тебя волнует, что я окажусь в невыгодном положении? Глупости, Грег. Я разговариваю, наверное с самым честным человеком на земле и я был бы рад, продолжить это общение дальше. Если для этого придется заплатить твоей кампании, я не против. Не отказывай мне в этой радости, Грег. Грег окончательно потерял смысл происходящего. Вампир все ещё хочет заключить сделку в убыток себе? Ради чего? Общения с человеком? Разве вампиры высших чинов не брезгуют этим занятием? Майкрофт видимо не брезговал, но все не может быть так просто... —В чём подвох? Вампир удивлённо моргнул. —Подвоха нет. Мне правда было бы интересно пообщаться с вами. Редко встретишь людей отказывающихся от собственной выгоды. —Не заговаривайте мне зубы. Я же не идиот. Кто в здравом уме выбросит деньги на ветер, ради простого общения? Поболтать с вами я и без денег могу, мне не сложно, но я ненавижу когда меня водят за нос. Теперь Майкрофт нахмурился. Толковать об одном и том же утомляло. Его считали лжецом и мужчине это не нравилось. Но вампир быстро охладил свой пыл. У Грега есть резон волноваться. Соплеменники вампира, от скуки, могли возжелать и сделать всякие гадости с людьми. У человека был такой опыт, потому, он и опасается. —Что бы я тебе не сказал, ты всегда найдешь темную сторону вещей и обзовешь меня лжецом. Но правда в том, что мне интересна не только твоя кровь. Я пока, не настолько стар, что бы не суметь найти себе что-то съедобное, твоя помощь как донора была бы кстати, но когда это я говорил, что мне нужна исключительно твоя кровь? Может быть другие вампиры считают донорством только эгоистичное употребление крови, мне же от тебя нужна не только она. —То есть... Если я правильно понял, то вы хотите... Общения? Но почему я... —А почему не ты? Своим упрямством сумел завязать диалог на пустом месте. Можешь не верить, но даже монстрам иногда бывает скучно. Грег все ещё смотрел исподлобья, но Майкрофт чувствовал, что одержал победу. Это заставило его улыбнуться. Не каждый день ему приходится убеждать кого-то в своей правоте. Занимая высокий чин, редко встретишь чужое упрямство и вопросы в свой адрес. Обычно, даже вампиры, молча соглашаются с его решениями, какими бы они ни были. А тут, простой человек, который, как бы выразился Шерлок «Смотрит, но не видит», решил выпытывать у него ответы. Этот союз обещал быть увлекательным. Грег сдался. Он мог бы продолжить стоять на своем, но мужчина банально устал. Сон, вот чего сейчас ему хотелось больше всего, а не глупые перепалки. —Я убедил тебя? — ликующе спросил Майкрофт. —Не знаю, но допустим, что да. Ладно, теперь я готов подписать договор. Вампиры протянули мужчинам планшеты. На сияющих, прямоугольных устройствах высвечивался тот самый договор. Вступая в силу, этот договор менял хелперы и открывал в них дополнительные функции. На данный момент, срок союза составлял месяц. Грег специально обратил внимание на этот пункт, прежде чем приложить ладонь к экрану, подтверждая собственную личность. Сам Грег не участвовал, но слышал об обманных договорах, когда кампании буквально продавали своих людей вампирам. У мужчины были связи в вампирских отделах и те, порой, за чашечкой кофе (и чашечкой крови для вампира), иногда делились ужасными рассказами. Отчего-то мужчине стало не по себе. Точная на вид система, имела дыры. Людей всю их жизнь убеждали, что они не товар для кампаний, а важная их часть. Но практика показывала иное. Сотни, а может быть и тысячи пропавших бедняг, всего-то заключивших контракты с вампирами. Этими делами никогда не суждено было заниматься людям. Даже от полицейских информацию тщательно скрывали за семью печатями, потому что даже идиоту понятно, что если о подобных случаях прознают люди — страну накроет паника. Почему-то о том разговоре Грег вспомнил именно сейчас. Он уже подписал свою часть договора, а вот Майкрофт с этим тянул. Он вчитывался в текст, желая удостовериться, что документ составлен верно. Желая уже согласиться, мужчина поднял глаза, смотря на человека. —Что-то не так? На Грега уставились три пары глаз. Он удивлённо смотрел в ответ. Нет, ничего не в порядке. Раньше он был молод и верил во все эти сказки про лучшую жизнь с вампирами, а сейчас что? Вспомнил этот дурацкий диалог, странное поведение вампира, непонятные мотивы. Нет, ничего не в порядке. Хотелось закричать, броситься прочь... Но в какой-то момент волну необузданных эмоций, накрыло спокойствие. Холодное, пушистое, загробное, как снег. Оно окутало мужчину колючим одеялом и тот расслабился. Он всего лишь человек. Даже если он взбрыкнет — ничего не измениться. Система так же будет пожирать подобных ему, попавших под дурное влияние и не в те руки... —Все в порядке. Наконец, договор был заключён, но оставалось настроить хелперы. Это было наверное самое увлекательное в этом деле, смотреть как изменяются дисплеи, открывая новые возможности и показывая характеристики друг друга. Этот момент даже заставил Грега улыбнуться, но когда близнецы ушли, он обессилено упал назад на спинку стула. —Грег? Все хорошо? Ты выглядел странно. Будто вспомнил что-то плохое, а отступать уже было нельзя. Контракт это не конец света, его всегда можно переписать или вовсе разорвать. Грег? Человек не заметил, как превысил лимит своих возможностей. Он не успел ответить, как заметил, что чужая рука потянулась к его лицу. Плохие мысли не успели сформироваться, когда ухоженная, мягкая рука, прикоснулась к человеческому лбу. Отмеряя странным образом температуру одной рукой, второй, мужчина снял собственный хелпер и читал информацию уже не о себе. —Так и знал, что у тебя температура. Пойдем, я провожу тебя в постель. Но Грег не реагировал, вновь ощущая приятный холодок на собственной коже. Как же удивительно эта рука похожа на ту, которая спасла его прошлой ночью...