Корми демонов по расписанию

Осталось четыре часа. Стив сказал, что к ним присоединятся еще Клинт, Ванда и какой-то перец по имени «Человек-Муравей». Ри устало откинулась на спинке сиденья — на сколько это было возможно — ведь что что, а ждать девушка не любила от слова вообще нет. — Может музыку включить? — Сэм повернулся к сидящим сзади Ри и Баки. — Похоронный марш? — хмыкнула девушка, приподнимая бровь. — Что сразу похоронный марш, можно просто радио, — Уилсон уже привык к остротам девушки в напряженные моменты, поэтому просто включил первую попавшуюся станцию. Заиграла довольно приятная мелодия. — Air Supply, тысяча девятьсот семьдесят девятый год, — Ри сделала максимально незаинтересованное лицо. — Детский сад, — сокол закатил глаза. — Не, мужик, детский сад — то, что ты называешь музыкой, — Пейдж облокотилась на переднее кресла, немного подаваясь вперёд, — напомни, пожалуйста, Марвин Гэй? Серьезно? — Засохни, — Сэм закатил глаза. Стив лишь коротко улыбнулся, слушая разговор этих двоих. Он не особо разбирался в музыке, что была написана после сороковых, так что даже не мог поддержать разговор, что уж говорить о столетнем сержанте Барнсе. Вскоре показался небольшой фургончик, криво тормозивший на поворотах. Стив и Ри вышли из машины, а за ними, с перерывом в пару минут — Баки и Сэм. — Давненько мы не виделись, — добродушно улыбнулся Клинт, похлопывая по плечу Пейдж, что по-кошачьи щурилась от солнца, правда, девушка больше напоминала лису. — Да, уж, Леголас*, — Ри ответно улыбнулась, — привет, — они с Вандой не были прямо подругами, но обе девушки относились друг к другу с неким уважением и пониманием. — Вот, кстати, Скотт Лэнг, — Бартон распахнул фургон, откуда буквально выкатился средних лет мужчина. — О, Боже, Капитан! Я, — названный Скоттом начал заикаться от волнения, протирая руку о штаны, чтобы протянуть её Роджерсу, — я очень рад познакомиться! Сэр! — Можно просто Стив, — капитан с почтением пожал руку. Стив всегда почтительно относился к людям, конечно не ко всем, но все же. — Сокол! Ты меня помнишь же, да? — честно говоря, Ри не очень любила таких «отъявленных холериков», которые стремятся со всеми пообщаться, но у неё самой была реакция не лучше, когда впервые познакомилась со всеми ребятами. Поэтому, пока Скотт обменивался любезностями с Сэмом, который упорно делал вид, что его не знает, девушка усердно разглядывала свои ботинки, к слову — грязные. — Эйрин… — когда Лэнг обратился к шпионке, та немного вздрогнула, ведь обычно, слухи о «Вестнице Смерти», как прозвали девушку, когда ещё та была оружием в руках ублюдков, ходили не самые благоприятные. Почему Вестница смерти? Сопоставление с чумой, ведь Эйрин подобно этой болезни шагала по трупам людей, прокладывая дорогу тому человеку. Крысы, разносившие чуму по Европе, маленькие, с большими глазами именовались вестниками. Вестниками смерти. — Просто Ри, — Пейдж поджала губы, стараясь не смотреть в глаза мужчины. — Это так ужасно, что было, — начал вдруг Лэнг. — Не надо меня жалеть, — Ри сверкнула ореховыми глазами, которые на мгновение стали темными, будто тебе пробежала. Скотт хотел что-то возразить, но разговор резко, благодаря Стиву, переключился совершенно в другое русло; речь пошла о стратегии. Пейдж знала, что предложит Роджерс, заранее, ведь уже говорила с ним на эту тему. Девушка собиралась вместе с ним и Барнсом отправиться к Квинджету, дабы затем — в Сибирь. Пейдж знала, а поэтому отошла немного в сторону, хотелось побыть наедине со своими мыслями. — Ты в порядке? — риторический вопрос, но Ри обернулась. Барнс. — Да, я в норме, просто, — девушка облизала губы, немного прикусывая нижнюю, — сука, не люблю, когда, постоянно напоминают о том, кем я была. — Главное — кто ты сейчас, — Баки посмотрел в глаза Пейдж. — Мои слова повторяешь? — усмехнулась Ри. Барнс ничего не ответил, лишь прищурился, улыбаясь. Странно. Все это было слишком странным. Пейдж не чувствовала опасности рядом с мужчиной, который, к слову, был старше её. Намного старше. И, как бывает, опыта жизненного у него было гораздо больше. Она не видела в нем монстра, не видела в нем убийцу, лишь человека с такой же поломанной судьбой, как она сама. — Пора! — крикнул Роджерс, вырывая Ри из своих дум, заставляя тем самым оглянуться по сторонам. Девушка не заметила, как все уже успели переодеться в костюмы, пока она стояла и думала. Как такое вообще произошло? — Черт, простите, я сейчас, — растерянно пробормотала Пейдж, рывком хватая сумку и забегая в фургон, дабы переодеться. Ри все делала очень быстро, однако снова заострила взгляд, случайно, совсем, на шрамах. Все тело девушки было в различного рода шрамах. Какие-то она нанесла себе сама от бессилия, какие-то — отголоски страшных времён. Где-то — пытки, где-то — с заданий. Девушка сдавленно выдохнула, вспоминая слова отца о том, что она никто. Правда думаешь, что сможешь отсюда вырваться? Никогда! Даже если и сможешь, что с того? Тебе никогда не стать кем-то кроме убийцы! У тебя не будет семьи, потому что ни один мужчина не посмотрит на тебя, фу, мерзкая. Вся в каких-то отметинах, мерзкая паскуда. Хотя нет, может и посмотрит, но лишь для того, чтобы трахнуть и выкинуть. Трахать можно все, что трахается. Больно. Невыносимо больно. На душе. Где-то в глубине, на отголосках подсознания. Больно и страшно. Страх одиночества. Даже вспоминалась песня старика Элтона Джона — я хочу любви, но это невозможно. Ненависть порождает в человеке самые сильные эмоции, помогая демонам проснуться. Именно ненависть двигала Эйрин. Ненависть заставляла сыворотку, разнесенную кровью по всем клеточкам тела, работать. Ненависть. Не агрессия, не злость, не горесть, а ненависть. Сейчас Ри была на пределе, а значит — её не убьёт ничто, даже самые новейшие технологии Старка. Она и есть ненависть. — Я не верю людям без демонов, — Тони усмехнулся. Ри осознала, что получается, ей можно доверять. Она и есть демон. Пейдж закинула гражданскую одежду в сумку, выходя из фургона. Все манипуляции заняли не более двух минут. Быстро. «Ей идёт.» — подумал Баки, глядя на девушку, облаченную в фирменный костюм. — Начинаем, — кивнул Роджерс, оглядывая команду. Он переживал. Переживал, что будут потери. Это уже не просто разборки между парочкой идиотов, неспособных поделить что-то между собой. Это война, настоящая война. На войне не без потерь. Конечно, Стив знал, что все они, все эти люди — его друзья, будут в бегах после всего. Все до единого. Он винил себя из-за этого, но знал, что было бы хуже, если он был один. *** Ри и Наташа встретились взглядами. Это было больно. Ни одна, ни другая, не хотела воевать против друг друга. Они кивнули друг другу, будто бы подтверждая, что не будут сильно бить. Ведь, что Романофф, что Пейдж — лишь поддержали идею, которая им была близка, они не хотели всего этого. Не хотели войны. Ванда и Вижн. Невыносимо. Невыносимо. Невыносимо было смотреть на обращённые друг к другу взгляды. Любовь или мнимая идеология? Выбор не прост. Все встретились с самими ужасающими страхами — быть против семьи. Семья ведь — не список, кто кого родил, семье дорог ты сам, а не то, что ты для неё делаешь.* Они семья, расколотая по разные стороны баррикад. Все началось быстро. Крик Стива и Тони. Резко обе команды двинулись друг на друга. Ри встретилась с Наташей. — Ты же, знаешь, что будешь в бегах, — Романофф нанесла несильный удар в плечо, отпрыгивая от ответного удара подруги. Обе девушки дрались не в полную силу. — Знаю. И принимаю это, — Ри повалила Наташу, скручивая ей руки. Пока девушка пыталась встать, Пейдж уже и след простыл. Быстро, однако. — Уилсон, вы где? — Ри на бегу уворачивалась от летящих в неё предметов, вроде баков или же машин, если такое были, попутно крича в динамик. — В здании, тут этот гимнаст, — видимо паренёк в костюме паучка. Нужна помощь. Пейдж влетела в стекло, разбивая его локтем, секундно отряхиваясь от осколков, пытаясь разглядеть в этой суматохе Барнса и Уилсона. Паучок нанёс удар в спину, нападая сзади, но едва ли Ри пошевельнулась, ведь здесь — работа в половину силы. Ещё не полная мощь. — Отчего такая красивая девушка стала мятежницей? — голос явно ещё детский. — Парень, мы тут дерёмся, а не языками чешем, — один замах руки и паренёк потерял равновесие, однако вовремя зацепился паутиной за столб, отпрыгивая, — сколько тебе лет-то? — Я уже почти взрослый, мне пятнадцать, — сдавленно крикнул паучок, набрасываясь на убегающего Сэма. Ри лишь снисходительно улыбнулась, когда-то и она считала себя взрослой. Юношеский максимализм и все в таком духе. Барнс недовольно покосился на паучка, который пытался разговорить шпионку; нанося удар бионикой. — Железная рука? Огонь, чувак! — паучок оказался не так прост, ведь с лёгкостью поймал руку суперсолдата. — Чем вас в школах кормят, — пробормотала растерянная Пейдж, ногой ударяя в район живота. Паучок отлетел в сторону, но все ещё не сдавался. Баки схватил за плечо Ри, которая пребывала в ступоре, оттаскивая от удара паутиной. Говорить «спасибо» — бессмысленно, ведь они в одной команде, легконого кивка головы — достаточно. — Стив, ты скоро? — Сэм вылетел наружу, краем глаза наблюдая за убегающими от гимнаста Пейдж и Барнсом, — эти двое хоть и суперсолдаты, но паренёк видимо хлопьев в детском саду переел. — Пара минут и встречаемся, — сдавленный голос Стива. Видимо находился он не в очень выгодном положении — вообще в невыгодном. Паутина паучка прилетела точно в цель, тем самым откидывая Ри и Баки в разные стороны, связывая по рукам и ногам, правда, в случае с мужчиной — по бионике, но этого было достаточно, чтобы тот не мог пошевелиться. Уилсон услышал в динамике отборный мат Пейдж, спеша на помощь. Редвинг попал точно, откидывая гимнаста в окно. — Не за что, — крикнул Сэм, снова куда-то улетая. — Отлично, спасибо! — саркастично пропела Ри, ведь все ещё была связана, правда, через пару мгновений все же вырвалась. С трудом, но вырвалась. Барнс силой дернул руку, вставая с холодного кафеля. — К Квинджету, — хрипло откашлялась Пейдж, кивая напарнику в сторону уже разрушенной части аэропорта. Барнс кивнул. Они побежали, то и дело оглядываясь. — Вы в норме? — на лице Стива было несколько кровоподтеков. Мужчина явно запыхался. — Да, — коротко ответила Ри, запрыгивая в Квинджет. — Назад пути нет, надо найти Земо, — Роджерс положил руку на плечо девушки, — уверена, что полетишь? — Я с тобой, капитан, — то ли серьезно, то ли шутливо, Пейдж отсалютовала другу, подмигивая. Правда. До конца.