Четыре тысячи пятьсот девяносто шесть

Сопение. Не такое уж и громкое, но прямо на ухо. Не сказать, что именно Коджиро был причиной, почему Каору не спит. Вот уже почти три часа ночи, в край не спится, да и спина давно затекла. Сакураяшики ударил локтем по рёбрам Джо, недовольно отозвавшись: — Проснись, дубина, я не могу уснуть. В один момент сопение закончилось. Коджиро даже слегка подавился скопившейся слюной, которая вот-вот могла оказаться прямо на волосах Каору. Джо недовольно поморщился, устраиваясь удобнее. — Овец посчитай, — недовольно отозвался он, зарываясь носом в розовые прядки. — И до скольки считать? — Пока не уснёшь. — Сколько это? Коджиро что-то пробормотал, нахмурившись. В отличие от некоторых он мог заснуть и даже видел прекрасные сны. — Четыре тысячи пятьсот девяносто шесть, — проворчал он. На мгновение повисла тишина. Джо наконец прикрыл глаза, чтобы продолжить спать. Показалось, что Каору принялся считать, но не тут-то было. — Первая, вторая, третья… — начал отсчёт он. — Что ты делаешь? — возмутился в ответ Коджиро. — Считаю, идиот. Ты сам мне сказал. — Не вслух, про себя, очкастый. Он снова прикрыл глаза, всё ещё хмуря брови. — Я сбиваюсь, — снова послышался голос Каору. — Какого?.. — разозлился Джо, — Тебя считать не учили? Каору фыркнул. — Мысли. Их слишком много, — ответил он. — Тебе не понять, у тебя на уме лишь макароны. — Что ты сейчас сказал? Коджиро сильно разозлился, а ведь совсем недавно уже третий сон видел. Он сделал глубокий вдох. Всё-таки спорами они ничего не добьются, из-за чего ещё долгое время не смогут уснуть. — Попроси свой калькулятор посчитать. — Кара на зарядке. Чёрт. Дело дрянь. — Я не буду считать за тебя! — Я и не просил делать это за меня! И снова тишина. После того, как они накричали друг на друга, легче не стало. Коджиро даже стал чувствовать себя как-то виновато. Он знал, что у Каору проблемы со сном, после травмы. О нём некому позаботиться, ведь упёртый в больницу точно не пойдёт. Остался только один Джо, и то уже успевший сорваться. Глубокий вдох. — Ладно, — произнёс он. Не верилось, что он правда будет считать до такого большого числа. — Ты хоть знаешь, что идёт после десяти? — съязвил Каору. — Конечно я знаю! — снова возмутился он, — Просто заткнись. Джо чуть подвинулся, поправляя положение рук. Он любил спать в обнимку, поэтому обхватывал Каору руками и крепко прижимал того к себе, чувствуя грудью чужую спину. — Одна, — начал он. — Первая, — исправил Каору. — Заткнись! На каждом своём всплеске эмоций он слегка сжимал своего возлюбленного. Вернее, для Джо может это и было «слегка», но Сакураяшики чувствовал, как «слегка» только смещаются его кости. — Первая, — начал заново он, сделав небольшую паузу. Мало ли опять прервут. — Вторая, третья… Коджиро продолжил считать, произнося каждую цифру на ухо Каору. Он чувствовал на себе горячее дыхание, да и низкий голос звучал так убаюкивающе. Черри стал думать, что уснёт, когда Джо дойдёт до десяти, настолько его успокаивал чужой счёт. Каору сам от себя такого не ожидал. Ему казалось, что это всё детские игры. Кто вообще всерьёз считает овец, да и в таком возрасте? Это явно не то, чем захотелось бы с кем-нибудь поделиться. Он умрёт от стыда, если кто-то узнает, что ему, словно ребёнку, нужны сказки на ночь, но Коджиро действительно звучал так убаюкивающе… Каору никогда ещё не чувствовал себя настолько расслабленным. Он просто лежал, слушая томный голос, и точно знал, что он дома. Нигде ещё не было так уютно, как здесь. Стало даже не так важно, что именно говорит Джо. Пускай тот хоть рецепт приготовления спагетти рассказывает, Каору был бы рад просто слушать. — Сто тридцать пятая, сто тридцать шестая, — продолжал тот. Удивительно, что он сам ещё не заснул, но он держался. Ему было важно, чтобы Каору лёг спать первым. Это был трудный день с кучей работы. Обоим нужно передохнуть, ведь завтра будет ничуть не лучше. Джо знал, как Каору тяжело работать, когда тот ещё не до конца отошёл от травмы. Почему-то он чувствовал вину за это. Стоило отговорить, наплевав на чужую упёртость. Стоило силой утащить его оттуда. Стоило взять что потяжелее и ударить обидчика в лицо. Теперь Коджиро точно должен досчитать до конца. — Тысяча седьмая, тысяча восьмая, тысяча девятая, — пытаясь сдержать зевок, продолжал он. Он знал, что Каору ещё не спит, ведь тот стал перебирать зелёные волосы, когда овец было ещё двести. Было приятно ощутить на себе касание тонких бледных пальцев, которые накручивали на себя локоны. Это стало ещё одной причиной, почему хотелось продолжить счёт. Правда, с каждой новой цифрой становилось всё тяжелее. Коджиро замедлялся, чаще делая перерывы на зевание. В один момент счёт прекратился. Снова удар по рёбрам. Ещё один такой, и Нанджо уверен, что подточит острые локти какой-нибудь пилочкой. — Это только две тысячи шестьсот седьмая, — возмутился Каору. — Ещё тысяча девятьсот восемьдесят пять. Коджиро что-то проворчал и провёл рукой по лицу. Нос уже стал чесаться от розовых волос. — Я уже устал! — Это не я придумал считать глупых овец. — А какие у тебя идеи? Каору фыркнул, задумавшись. Он чуть привстал, выбравшись из крепкой хватки. — Повернись, — командным тоном произнёс Сакураяшики. Коджиро послушался, перевернувшись на другой бок, после чего Каору пристроился сзади. Он буквально навалился на чужое тело, закинув на Джо ногу и крепко обхватив рукой. — Так лучше. — Что? Серьёзно? Я считал до четырёх тысяч! — Ты сам придумал себе наказание. И он в чём-то прав. Да даже если и не прав, то попробуй докажи обратное. В любом случае, это теперь Каору уткнулся носом в чужие волосы. Теперь это он крепко прижимал чужое тело к своему. Это он томно дышал на ухо Джо. Больше им не нужно было считать. Так действительно спалось лучше.