Тантра

По одному из пустынных коридоров БиоКорпа двое солдат ведут скованного наручниками молодого человека в рейнджерской юнифе бордового цвета. Тот дьявольски нервничает, дёргается, как в пароксизме, и истерично визжит, пытаясь вырваться из цепкой хватки сопровождающих, но все эти старания безуспешны. В его сбивчивой и почти бессвязной речи звучат жалкие попытки самооправдания, что-то о страшном заговоре против руководителя Шелдара, а также мольбы прислушаться к его словам. Крамольным словам, звучащим, как бред помешанного. — Заткнись, — металлическим тоном осекает арестованного один из конвоиров. Через несколько минут вся эта процессия оказывается в довольно просторном мрачном помещении, облицованном тёмно-зелёной плиткой. Тусклая люминесцентная лампа едва освещает комнату, в которой нет ни мебели, ни каких-либо иных предметов интерьера, что придаёт ей зловещую таинственность. Здесь пришедших ожидают ещё четверо: двое людей в форменных светло-голубых костюмах, что выдаёт в них работников лаборатории БиоКорп, и пара странных мужчин с накинутыми поверх плеч белыми халатами. По последним видно, что они принадлежат к статусу более высокому, нежели остальные: один — высокий смуглый блондин с серьёзными серыми глазами и хмурым лицом; второй — обладатель красных глаз, белых волос, а также жутких драконьих рогов, плотным обручем обвивающих его голову. — Ориджин! — в болезненном припадке восклицает заключённый и явно порывается кинуться в сторону рогатого, однако солдаты довольно сильно бьют его в живот, и пыл истеричного арестанта немного остывает. — Это он, — коротко отрезает один из конвоиров, обращаясь к молодому человеку с красными глазами. Звякнув наручниками, извивающийся от боли в животе рейнджер окидывает Ориджина абсолютно обезумевшим взором. А Ориджин, смерив его презрительным взглядом, подходит ближе и приподнимает лицо заключённого вверх за подбородок. Презрение резко сменяется холодным любопытством. — Тантра 1/64, — бесцветным голосом произносит он имя арестованного парня, всё ещё изучая его синие глаза. — Лейтенант. Довольно высокое звание. Не менее высокое Д-рацио. Что же толкает таких привилегированных господ совершать столь опрометчивые поступки? — Они были против тебя, о великий старший регент! — с жаром и искренним неистовством кричит Тантра в ответ, — Они хотели устроить бунт! Я предотвратил восстание! Я хочу, чтобы ты знал — моя преданность тебе не имеет границ! — Ты убил двадцать пять человек, — задумчиво и угрюмо продолжает рогатый, — хладнокровно и, как я понимаю, без всякого раскаяния. — он вопросительно косит рубиновым глазом на своего смуглого коллегу, а тот кивает в подтверждение правильности сказанных слов, сложив руки за спиной. — Похоже, он одержим Вами, господин старший регент, — внезапно вторгается в разговор один из солдат, — при обыске его комнаты мы обнаружили, что все стены помещения были обклеены Вашими фотографиями, вырезками из газет и прочим… И, похоже, наш герой собирал на Вас досье или вроде того. У него много информации о Вас. Я бы назвал его безобидным фанатичным дурачком, но, кажется, он представляет немалую опасность для общества… — Если вы называете мою любовь к кумиру одержимостью — пожалуйста! — снова предпринимает попытку достучаться до чёрствых сердец своих оппонентов Тантра. — Но я спас тебя, спас твою шкуру от верной смерти, Ориджин! Поверь мне! Тебя могли прикончить! Ориджин молчит и продолжает тонуть в задумчивости, как убитый, время от времени стукая по своему подбородку указательным пальцем и слушая истеричные стенания сумасшедшего убийцы. В этот момент 1/64 пытается растолкать конвоиров в стороны, как вдруг получает удар кулаком в лицо от старшего регента. — Четверть сотни, — сухо цедит сквозь зубы обладатель красных глаз, словно прокурор, оглашающий обвинение в суде, — значительное число жертв для государства с населением в миллионы человек. Но ещё более значительное для маленького Шелдара, где людей и без того почти не осталось. Ты и верно дурак, если думаешь, что можешь спокойно убивать, прикрываясь моим именем. Он снова бьёт арестанта. Потом ещё. И ещё. Тантра так громко орёт от боли, словно его режут на части без анестезии. Когда Ориджин заносит кулак для очередного удара, его руку внезапно хватает смуглый коллега и мягким движением отстраняет от преступника. — Элион, не надо, — тихий, серьёзный голос немного отрезвляет старшего регента. — А что надо, Мебет? — Ориджин смотрит на сурового блондина искоса, и в этот момент степень презрения в его глазах не отличается от той степени презрения, с которой он некоторое время назад смотрел на Тантру. — Не знаешь? А я знаю. На кафельном полу образуется красная лужа, в которую капает с лица лейтенанта, превращённого в кровавое месиво. Мебет смотрит на него с сожалением, жмурится и приобретает совершенно пасмурный вид. Тем временем Элион делает жест рукой, и конвоиры отпускают полуживого, дёргающегося в агонии заключённого, которого старший регент толкает в сторону лаборантов. Те с недоумением подхватывают арестанта, не давая ему упасть, после чего молча переводят покорный взгляд на Ориджина в ожидании дальнейших распоряжений. — Что ты задумал? — осторожно интересуется у него Мебет. — БиоКорпу всегда недоставало лабораторных крыс для исследований, — отвечает тот, не глядя на блондина, но протягивая ему руку, — Давай сюда бланк. Мебет становится ещё более недовольным, но всё же выполняет просьбу Элиона и даёт ему оранжевый лист бумаги со странным узором неоновой краски посередине — печатью старшего регента. Ориджин берёт ручку, долго и старательно выводит на бланке буквы, после чего этот документ получают лаборанты и с каменными лицами принимаются изучать приказ высшего руководства… — Теперь он ваш, — на прощанье бросает глава Шелдара, прежде чем уйти за дверь. Мебет покидает помещение следом. Они идут по светлому коридору, сияющему вымученной больничной чистотой. Старший регент ускоряет шаг, коллега едва поспевает за ним. Некоторое время между ними нет никакого диалога, однако Мебет не выдерживает и первым начинает дискуссию — надо же было обсудить произошедшее, которое не совсем укладывалось в его голове: — Зачем такая экзекуция? — спрашивает он, — Если население Шелдара узнает… — Население Шелдара не узнает, — не поворачиваясь к блондину, спокойно отвечает Ориджин, — ведь у меня есть ты. Блюсти информационную тишину — это по твоей части. — Элион, ты только что дал зелёный свет на эксперименты на людях. — Мебет, кончай своё резонёрство, — отмахивается от его обвинений старший регент, но тот и не думает отставать — случившееся слишком задело его за живое: — Тебе не кажется, что ты поступил не по-человечески? Элион внезапно останавливается, и Мебет едва не врезается ему в спину. Неисправная потолочная лампа в этот момент зловеще мигает, словно предвещает что-то нехорошее. — А что мне нужно было? — старший регент смотрит на собеседника через плечо, и во взоре его блондин не видит ни толики раскаяния. — Простить и отпустить? — Но чем ты теперь отличаешься от него? Ответа не последовало. Ориджин молчит где-то с полминуты, а его кроваво-красный взор бесцельно гуляет по кафельному полу. Смуглый регент чувствует, что визави есть, что сказать. Но тот ничего не говорит и, тряхнув головой, идёт дальше. Беседа продолжается, только когда за этими двумя закрываются двери лабораторного лифта, ведущего на следующий этаж. — Мебет, а как бы ты поступил, если бы узнал, что кто-то организует против меня восстание? — Я был бы организатором этого восстания, — влёт отвечает блондин. — Ты так редко шутишь, что мне кажется, это плохая примета, — без эмоций усмехается Элион, и в этот момент лифт открывается. Старший регент выходит, а Мебет некоторое время продолжает стоять в кабине, а потом даёт ответ, который его коллега уже не слышит. — Примета действительно плохая. Потому что я не шутил. *** Проходит месяц с того момента, как из БиоКорпа исчезает несколько опытных образцов, названных «негативами»: это были своеобразные паразиты, искусственно наделённые способностью превращать живое в мёртвое, высасывать из чужих организмов силу и даже поглощать энергию из умерших существ… Среди пропавших числился и генетически модифицированный гуманоид — первый человек, на котором БиоКорпу было официально разрешено ставить эксперименты. Из него тоже сделали негатива. Работники лаборатории не хотят сеять панику среди простого люда и сообщать о случившемся в массы — нужно всего лишь найти беглецов и вернуть их в стены БиоКорпа. Только почему-то старший регент, уведомлённый о случившемся, как-то не торопился давать приказ о розыске негативов… …Вскоре в Индустриальной зоне Шелдара состоялась необычная встреча. — Что ты здесь? — спрашивает весёлый, почти хохочущий голос. — Соскучился, — отвечает ему другой — более спокойный и холодный. — Не верю, но приятно! Первый голос принадлежит Тантре. Второй — Элиону. И встретились они здесь явно не по чистой случайности. — Странный ты человек, однако, Ориджин! — в своей привычно эмоциональной манере восклицает бывший лейтенант, подскакивая, словно ртуть, — Вначале избиваешь меня до полусмерти и сдаёшь в БиоКорп для опытов, а потом сам же помогаешь мне бежать и вызываешь на доверительные беседы. Не знаю, что у тебя в голове, но я польщён! — Это я польщён — без моего приказа ради меня ещё никто никого не убивал, — ухмыляется Элион, глядя на того, кто стоит перед ним: вместо человеческого лица у 1/64 теперь зеленовато синюшная чешуя, словно у какой-то рептилии. Глаз нет — их закрывает странная круглая штука, ремешками прикреплённая к голове — отсутствие органов зрения компенсируется светящимся «глазом», изображённым прямо на этой штуке. Носа тоже нет. Рот похож на рыбий, если это вообще можно назвать ртом, — над новым обликом Тантры мастера пластического уродства из БиоКорпа потрудились от души, надо сказать. — Теперь моя очередь задать тебе вопрос, которым ты уже пытал меня однажды, великий старший регент! — никак не унимается в своих эмоциях беглец, — Что толкает таких привилегированных господ совершать столь опрометчивые поступки? — Меня зацепил твой энтузиазм, Тантра, — говорит глава Шелдара с неподдельным уважением. — Хочешь сотрудничать со мной? «Глаз» на голове негатива начинает светиться ярче. — Конечно, это всегда было моей мечтой! А что я буду делать? Элион протягивает собеседнику приказ со своей печатью. Искусственный взгляд Тантры цепляется за такие слова, как «наёмник», «профессиональный убийца», «глава тёмных рейнджеров», а старший регент отвечает на поставленный вопрос, хотя в этом уже и нет нужды: — Ты будешь делать то, что тебе нравится.