Подарочек

Когда Скуало вернулся в Италию, он еще в аэропорту почувствовал неладное. За минуту до него приземлился самолет полный туристов из Южной Америки, и багаж прошлось ждать дольше, чем обычно. Кондиционеры дули слишком сильно, солнце светило слишком ярко, и в груди нарастало ощущение чего-то неотвратимого, будто вся жизнь вот-вот покатится кобыле под хвост. В особняке он первым делом заметил необычайную чистоту и тишину. Несмотря на прекрасные интерьеры во французском стиле и накопленный за пару веков антиквариат, база Варии меньше всего напоминала институт благородных омег. Альфы и так по натуре вспыльчивые и не очень склонные к порядку, а здесь их было почти пятьдесят, причем особого забористого сорта. Психопаты, поджигатели, серийные убийцы, все они жили тут почти в согласии, почти принося обществу пользу просто тем, что Вария хоть как-то их контролировала и содержала за свой счет, экономя средства налогоплательщиков. Чтобы пореже попадаться друг другу на глаза, отряды давно поделили территорию и старались без крайней необходимости чужие границы не нарушать. К сожалению, запахи еды и дыма, звуки взрывов, вода из лопнувшей двумя этажами выше трубы и другие коммунальные раздражители таким здравым смыслом не обладали, вели себя как хотели, создавая особую неповторимую атмосферу "дома". Переступив порог особняка, Скуало замер и подозрительно повел носом. Чего-то не хватало. Как если бы отряд грозы перестал экспериментировать с электроприборами, которые у них постоянно воняли горелой пластмассой, отряд солнца перестал есть карри на завтрак, обед и ужин, отряд урагана существенно пересмотрел свои гигиенические привычки, а бесхозный отряд облака прикрыл устроенный в западном крыле ашрам с благовониями, песнопениями и прочими подозрительными практиками. Скуало передал чемодан одному из своих и отправился на разведку. На его памяти большие перемены ничем хорошим еще никогда не заканчивались. Занзас ел. Скуало заглянул в приоткрытую дверь и уже собрался было пойти от греха подальше, когда взгляд уцепился за что-то странное, непривычное и настолько необъяснимое, что ноги сами шагнули вперед, под полные ужаса вопли мозга: "Придурок! Давно в гипсе не ходил?!" Босс большой ложкой зачерпывал мороженое прямо из упаковки, клал сверху пару истекающих маслом копченых шпрот и в таком виде отправлял в рот. – Йоу! – сказал Скуало. – Ты пристрелил повара и перебиваешься на подножном корме? Занзас посмотрел на него, будто на вошь, и положил на мороженое третью рыбку. Скуало прикрыл за собой дверь. – Серьезно, что тут случилось, пока меня не было? – полюбопытствовал он, осторожно подходя ближе. – Случилось то, мусор, что ты попал. Занзас раньше никогда не разговаривал с набитым ртом, Скуало был в этом уверен. – Да в чем дело-то? В отпуск уже нельзя раз в жизни съездить? – Смотри, сейчас накаркаешь, – Занзас тщательно выскреб остатки мороженого и облизал ложку. – Объяснишь хоть, за что башку снесешь? – мрачно спросил Скуало. – Куда ж ты так торопишься? – Занзас откинулся на спинку кресла и загадочно замолчал. Загадочность ему не шла. Молчание – тоже, хотя болтливых мафиози в природе не существовало. Занзас был из тех людей, которые умудрялись давить одним своим присутствием. Большинству его коллег, чтобы произвести впечатление, приходилось угрожать, демонстрировать оружие и пламя, но для Занзаса все это было излишним. Ему достаточно просто было сидеть и ничего не говорить. Что у него при этом было на уме? Никто не знал. Возможно, убийства и пытки, возможно, мысль о том, что у собеседника в зубах застряла петрушка. Особенно впечатлительные жертвы додумывали так много, что доводили себя до обморока. Скуало впечатлительным не был. Его просто раздражало, когда Занзас играл в любимую омежью игру "догадайся сам". – Ну? – поторопил он. – Вот вроде умный ты, мусор, но такой тупой... – сообщил Занзас. – Тебе напомнить, чем мы каждые полгода занимаемся? Скуало моргнул. "Затейливо трахаемся," – хотел он сказать, но почему-то промолчал. С годами течка у Занзаса стала совпадать с его гоном, как это бывает в устоявшихся парах, и в прошлый раз три дня безумия случились приблизительно месяц назад. – Как это получилось? – во рту вдруг пересохло. – У тебя же пламя гораздо сильнее. Или количество внезапно перешло в качество? Занзас многозначительно посмотрел на него, и Скуало заткнулся. – Не думай, что тупые шутки избавят тебя от ответственности, – предупредил он. – Я не собираюсь становиться папочкой, так что готовься. Через восемь месяцев твоя жизнь изменится.