Омежья сущность

             У Рэки трясутся руки, когда он хватает упаковку блокаторов и замечает, что она пуста. Нет, не сейчас. Не в тот момент, когда нужно встать на скейт и показать всем заносчивым альфам, вроде Адама, кого здесь нужно опасаться.       Течка должна была начаться через пару дней, но, видимо, нахождение рядом с доминантным альфой, коим являлся Ланга Хасегава, сказалось на организме омеги.       — Рэки, что с тобой? — удивлённо спрашивает канадец, замечая согнувшегося в три погибели друга. Он делает шаг к нему навстречу... и замирает, жадно втягивая в нос пропитавшийся феромонами омеги воздух.       — Рэки?       Конечно, вторая сущность всегда сказывалась на внешнем виде человека. Омеги обладали более хрупким строением, узкими плечами, небольшим ростом, свойственной им женственностью. Беты были усреднёнными, склоняясь от одного типа к другому. Альфы, особенно доминантные, могли внушить более низким по статусу сущностям такой страх, что колени подгибались в ужасе.       Когда Ланга впервые вошёл в класс, то Рэки, даже сидя на последней парте, захотелось упасть на колени перед большим количеством феромонов. Высокий, широкоплечий, красивый — Ланга идеально подходил под свою сущность. Но его явное спокойствие сбивало с этих мыслей. Альфы славились своим бурным характером, пытаясь всегда перенять главные роли. А качества Ланги более подходили бете. Спокойный, рассудительный, мечтательный, он даже не засматривался на выделывающихся перед ним омег, специально крутящихся рядом.       С первого же взгляда Ланга не понял, кого из себя представляет Рэки. Запах отсутствовал полностью. И хоть лицо было хрупким, с наивно раскрытыми большими глазами, тело скрывалось под необъятными толстовками и штанами.       — Эй, он бета, чего ты так пялишься на него? — шептал на ухо Ланги одноклассник. А Ланга не мог оторвать глаз от нахмуренного, сосредоточенного лица парня.       И сейчас, находясь в опасно близком расстоянии от желанного омеги, Ланга закрывает ладонью нос, втягивая ранее неслышанный запах и смотрит прямо в испуганные глаза.       Не бойся меня, пожалуйста.       — Рэки, нам нужно уходить, сейчас же, — горячо шепчет Ланга, быстро подходя к дрожащему телу.       Он легко поднимает рыжего на руки, и тот жалостливо прижимается носом в твердое плечо, так любезно подставленное другом. Ланга знает, что Каян сейчас не в себе, иначе как объяснить, что он томно прикрывает глаза, доверчиво прижимаясь горячей румяной щекой к тёплому телу.       Он несёт Рэки на руках прямо до ворот, тихо рычит, когда замечает заинтересованно принюхивающихся альф. Остаётся лишь вызвать такси и назвать адрес своего дома. Рэки тихонечко скулит и с силой жмёт на свой живот, запах усиливается, а у Ланги бьётся сердце с неистовой скоростью; возбуждённый член стоит, больно сжатый обтягивающими брюками, и Хасегава уже жалеет о том, что предпочитает такие носить.       Кидая водителю – понимающе наблюдающему бете — смятые купюры, он снова подхватывает Рэки под коленями, на повышенной скорости залетая в собственный дом.       — Мам, ты дома?!— кричит он и, услышав лишь тишину в ответ, благословит Бога, что его мама работает в ночную смену.       Парень на руках мирно сопит и жмется лишь сильнее, когда Ланга пытается опустить того на диван.       — Пожалуйста, помоги, мне очень больно, очень, — хрипло шепчет Рэки, хнычет и все не отпускает склонившегося вниз парня.       — Рэки, я куплю блокаторы, потерпи ещё немного. Недалеко есть аптека. Ты же справишься?       Омега мотает головой в стороны, выражая отказ, затуманено смотрит в голубые глаза и притягивает друга за воротник к себе. Мягко касается раскрытых губ. Нежность длится лишь мгновенье, и Рэки просовывает влажный язык между зубов парня, кусает с остервенением губы, чувствует привкус железа во рту.       Ланга с силой оттягивает возбужденного друга от себя, член дёргается, а альфа внутри агрессивно рычит, высказывая свое недовольство. Парень хватает тонкие запястья омеги, удивляясь, как не замечал этого раньше, прижимает их по бокам от его головы. Рэки не может высвободить горящие от прикосновений руки и пытается обхватить ногами торс Хасегавы. Но альфа уже другой рукой прижимает парня к дивану, садится сверху на острые коленки и слабо рычит, заставляя подчиниться. Омега протяжно стонет, жалобно хнычет, умоляя освободить себя и снова коснуться.       — Рэки, Рэки, Рэки, — шепчет альфа. — Прошу, успокойся.       Сквозь ткань широких джинсов омеги он чувствует выступающий член. И все его тело, прижатое альфой, горит и подрагивает от желания.       — Ты не в себе, я не могу так поступить, пожалуйста, перестань, — говорит Ланга, быстрыми поцелуями касаясь всего, до чего может дотянуться — горячих щек, острого подбородка, маленького носа, гладкого лба.       — Ланга, послушай... я не против, я в своем уме, я хочу...       Альфа жадно разглядывает открывшееся для него зрелище. Каян лежит на лопатках, упрямо смотря в глаза своего друга, уверенно, будто бы не было в них и капли желания. Рыжие волосы разметались по зелёной гладкой поверхности дивана, пересохшие губы открылись, выпуская частые вздохи и влажный язык, мягко смазывающий сухую кожу. Потребовалась пара секунд, чтобы вновь посмотреть в янтарные глаза. Альфа уже плохо контролировал себя — он с трудом сдерживался, чтобы не сорваться и не попытаться взять желанное создание силой.       — Если ты не поможешь мне сейчас, то мне будет ещё хуже, понимаешь? — языком Рэки все чаще проходит по своим губам. — Омега в течку должен либо принять блокаторы, либо альфу. Если блокаторы не принять при первых симптомах, то они не подействуют. И тогда остаётся лишь ждать, пока боль пройдет, а течка идёт несколько дней, понимаешь? Ты — мой единственный выход, Ланга, прошу тебя.       Слова омеги звучат правдоподобно и разумно, особенно в таком его состоянии. Он снова стонет, но, кажется, теперь от боли. Ланга отпускает сжатые им до этого руки, и рыжий сжимается под ним в неестественной позе. Жалость и желание защитить стискивают сердце канадца, он снова прижимает парня к себе руками, покрывая поцелуями шею и прижимаясь к желанным губам.       Через секунды одежда омеги летит на пол, открывая возбуждённому взгляду хрупкое тело. У Рэки узкие плечи, плавная талия, кожа настолько нежная и гладкая, что Ланга боится ее касаться. Как парень, обладающий такой хрупкостью, мог делать сложнейшие трюки на скейтборде, оставалось загадкой.       Рэки недовольно стонет, пытаясь прижаться пахом к телу партнёра и отрывая его от разглядывания своего тела. Ланга срывает оставшуюся одежду и, поддавшись назад, хватает одну ногу друга за щиколотку и задирает ее, принуждая поднять и согнуть в колене. Сжимая рукой свой член, он прислоняет головку к влажной от смазки, но пока еще плотно сжатой дырочке омеги, сразу же чувствуя ее жар и пульсацию. И начинает мягко массировать ее членом, чуть-чуть надавливая, но не пытаясь пока войти.       Тонкие нежные пальцы ходят по спине Хасегавы, плевать рыжий хочет на все полагающиеся ему ласковые прелюдии — как только Ланга освобождает его ноги от своей хватки, он тут же задирает их, обхватывая ступнями альфу за шею.       — Рэки, стой, — стонет он, оттягивая за бедра парня назад и спасая от жёсткого проникновения. — Это должно быть больно, или… у тебя уже был партнёр до меня? — ошарашенно заключает альфа, его глаза блестят ревностью и смотрят в ожидании на омегу.       Тот скулит, пытаясь приподнять бедра, но, когда ничего не получается, ложится удобнее и нежно смотрит в глаза Ланги.       — Нет, конечно, нет, ты ведь видишь, что на мне нет метки.       Альфа успокаивается, настороженно принюхиваясь, но не замечая на хрупком теле постороннего запаха, и удовлетворённо рычит.       Рыжеволосый сдавленно дышит, когда к его рту прижимаются подушечками пальцев, заставляя их облизать, и продолжает царапать ногтями широкую спину. Вынутые изо рта пальцы оставляют влажный след на ключицах, на груди, животе; слегка неприятно, когда альфа сразу двумя толкается внутрь, поначалу медленно двигая, раздвигая, слегка касаясь простаты, убирая пальцы с пошлым хлюпом. Реки хватает ещё ума подумать, куда отклонился Ланга, догадаться, что тот натягивает презерватив — и точно, развороченная фольга небрежно откинута в сторону. Головка упирается в анус, подросток двигается на удивление плавно. Ланга стонет, когда омега под ним сжимается, и чуть не кончает только от этого действия. Потом двигается медленно и аккуратно, но, когда попадает по простате и слышит вскрик удовольствия с губ рыжего, начинает набирать темп, сжимая пальцы у него на бедрах, возможно, до синяков. Каян стонет, кричит под ним, насаживается сам и просит еще, сам того не замечая. И Ланге от этого просто сносит крышу, он ставит засосы на плечах и шее, покусывает и входит максимально глубоко, чуть ли не рыча от возбуждения. И рыжий двигается навстречу, подмахивая бедрами и наслаждаясь каждым мгновением, ощущая приятное скольжение члена в свое тело и назад. Нужно было признать, что с размерами у Ланги все было в порядке — когда-нибудь он даже скажет ему об этом. Омега кончает, пачкая свой живот и грудь парня. Тот кончает следом, выходит из рыжего и крепко прижимает его к себе. Парень уже тихо сопит, носом уткнувшись в шею партнера и счастливо улыбаясь.       Альфа поднимается на локте, вглядываясь в полное удовлетворенности лицо. Натягивает улыбку, но не удерживает — настоящая, горькая усмешка успевает занять свое законное место. Он принимается целовать острое плечо, продвигаясь вверх, тихонько любуясь партнером, поднимаясь поцелуями к истерзанным губам и заставляя проснуться.       — Мы ведь теперь встречаемся? — шепчет Ланга, снова припадая поцелуями к телу.       — Если ты не против, — сонно отвечает омега, потирая ладонью глаза и жмурясь от удовольствия, которое приносили прикосновения.       — Почему ты скрывал?       — Омегам не место в таком опасном спорте, так слишком часто говорят, верно?       — Черри ведь тоже омега, — удивляется Ланга. — Ему это совершенно не мешает.       Рэки вспоминает прекрасное женственное тело Каору и прикусывает губы. И правда, чего же он так боялся.       — Черри помечен Джо, ему там совершенно ничего не угрожает, ведь Коджиро всегда с ним.       Ланга тут же отстраняется и прожигает парня взглядом несколько секунд, таким взглядом, что внутри Рэки все сжимается.       — Скажи, ты хотел бы, чтобы я тебя пометил, Рэки?       Стыдливый румянец тут же покрывает щеки омеги, он отводит глаза, начинает ёрзать под парнем и пытается вылезти. Но тот успевает схватить друга за подбородок, заставляя посмотреть на себя.       — Неужели не хочешь? — расстроенно всматривается в его глаза Ланга, и Рэки тут же подскакивает.       — Нет, это не то, что ты подумал, хочу, только от тебя, правда, но ты ведь знаешь, что это на всю жизнь. Не пожалеешь потом?       Рыжий снова опускает голову вниз, но слышит лишь громкий смех в ответ. Ланга прижимается к тонкой шее носом, снова целует, нежно, почти не касаясь, спускается к острому плечу и смыкает острые зубы. От боли пальцы на спине канадца сжимаются, и тот пытается успокоить, целует укушенное место, пытается отвлечь мягкими движениями.       — Думаю, что ты понял мой ответ.              

***

             Рэки заметно нервничал: намечалась опасная гонка с Адамом, а Ланга реагировал на участие своего парня слишком серьезно.       — Он альфа, понимаешь? Что будет, если ты пострадаешь?       На этой почве парни даже поссорились, ведь как Ланга смеет сомневаться в его силах?.. Рэки ещё ему все докажет.       Омега стартует одновременно с Адамом, он знает, что сейчас Ланга смотрит на видеоотчет, он видит, как Адам прижимает к себе омегу в страстном танце, да что там: Рэки уверен, что сейчас его парень сгорает от ревности и уже придумывает, как того успокоить.       Адам, кажется, выигрывает. Рэки уже все равно, ведь головой он ударился сильно, в глазах потемнело, но теплые руки, поднимающие его в воздух, он узнает даже в кромешной тьме.       — Ты злишься, — тихо утверждает омега, когда Ланга приносит его на ближайшую скамью, скрытую от чужих глаз.       — Конечно, злюсь, — шипит Хасегава в ответ, но слишком мягко опускает парня на твердую поверхность и слишком нежно касается его головы. — Я хочу убить его, он касался тебя, да от тебя просто несёт им.       Рэки ничего не успевает ответить, как его кофту сдирают, отбрасывая в сторону и заставляя поежиться от вечерней прохлады. Рэки не успевает удивиться, как Ланга опускается к его груди, целует, засасывая кожу, оставляя отметки, проходя ладонями по голой коже и пытаясь оставить свой запах. После Рэки чувствует приятное касание к телу белой рубашки Хасегавы.       — Тронешь эту толстовку, которой касался этот ублюдок, и я всю твою одежду на свою поменяю, а эту сожгу, понял?       Каян смеётся, смотря на хмурое, серьезное лицо парня, обнимает его за шею и притягивает к себе. Оба слышат, как раздается по территории голос Адама, вызывающего Лангу на поединок.       — Подожди меня здесь, хорошо? — шепчет канадец в ухо Рэки, кусая мочку и оттягивая.       Рэки порой удивляется слишком явной ревности ныне спокойного друга. Лишь стоит любому альфе, даже привычному Джо, появится рядом с рыжим, и не дай Бог, дотронуться до него, как в ближайшей кладовке или туалете Ланга покрывает поцелуями тронутое место, пытаясь избавиться от чужого запаха. Рэки часто смеётся на такое бурное проявление чувств, за что потом стонет в том же туалете от удовольствия.                     Лангу не приходилось ревновать, тот всегда находился рядом и совершенно не давал повода. Но кажется, сегодняшний день точно был не для них.       Рэки открывает в удивлении рот, когда Адам точно так же, как и его сегодня, притягивает Лангу к себе, да ещё и облапывает прямо на камеру.       — Ты знал, что он предпочитает альф? — раздается рядом голос Мии. Рэки остаётся лишь осесть на землю, в удивлении открыв рот.                     Домой пара идет в молчании, кажется, что альфа в абсолютном спокойствии. Его матери сейчас нет дома, в который он ведёт своего любимого человека. А этот самый человек так и пахнет своим альфой, что даже его собственный запах преломляется. Ланга идёт лишь в одной своей черной водолазке, счастливо наблюдая за раздраженным Рэки.       — Что-то случилось? Почему ты хмуришься? — спрашивает альфа, замечая наконец сведённые рыжие брови, выдающие настроение своего владельца.       — Ничего, — отрубает Рэки и обгоняет парня, встав на скейтборд.       — Ты бы так себя не вел, если бы все было нормально.       Хасегава легко его догоняет — всё-таки даже в скейтборде новичок был лучше, превосходил будто бы везде. Он неожиданно хватает омегу за талию, приподнимая его со скейта и ставит на свой, позволяя доске Рэки отъехать другой дорогой.       Омега обиженно дышит, отворачивается и пытается вырваться. На что Ланга толкает его в ближайшую стену, хватает за руки и тянется вниз, чтобы посмотреть в янтарные глаза любимого.       — Ты пахнешь этим придурком, — тихо отвечает рыжий.       — Неужели ты сейчас ревнуешь? — расплывается в улыбке Хасегава. — Надеюсь, что теперь ты понимаешь меня.       Торжеству его приходит конец, когда в таких любимых больших глазах он замечает слезы. Тут же альфа начинает покрывать поцелуями закрытые веки и мокрые ресницы.       — Хочешь я сейчас избавлюсь от запаха? Все будет хорошо, только не плачь, пожалуйста.       И Рэки благодарно жмется к нему, целует горячую шею и прикусывает, рычит, когда чувствует чужой запах. А Ланга, честно, безумно радуется, когда его маленькое чудо ревнует.