Танцующий под дождём / The guy dancing in the rain

      Шуга играл новую мелодию на рояле, на поверхности которого стояла одинокая свеча. За окном темно, мягкий матовый свет луны пробрался в комнату, освещая руки игравшего и делая кожу длинных, легко бегающих по клавишам пальцев, более бледной. От этого казалось, будто ночное полупризрачное существо посетило наш мир и решило развлечь себя музыкой.       Чимин проснулся и пошёл вниз, на кухню. В его животе громко урчало. Он схватил с тарелки пончик и начал его с удовольствием уплетать.       Услышав звуки мелодии, Пак пошёл на звук и остановился у арки, ведущей в гостиную. Перед огромным окном, освещённый лунным светом и светом свечи, сидел к нему спиной Юнги. Он играл чудесную, какую-то неземную мелодию.       Пак машинально стал танцевать, стараясь не шуметь и не привлекать внимание старшего.       Его тело совершало невероятные движения, танец был смесью романтического балета и современных танцев с элементами фокстрота. Казалось, что парень парит по паркету, едва касаясь пола. Его движения были такими невесомыми и плавными, но при этом такими живыми, словно постепенно раскрывалась душа танцора, окунувшегося в музыку с головой. Едва ноты поднимались выше, как движения становились быстрее и короче, слегка обрываясь в процессе, а как вновь звучали низкие — они превращались в глубокие и замедленные.       Шуга видел его отражение в окне. Он любовался Чимином, продолжая играть. Эту музыку он написал специально для юноши. На мгновение Юнги прикрыл глаза, задумавшись и представляя Чимина, танцующего на стадионе, как тот и мечтал.       Чимин подбежал к Юнги, убрал одну руку с клавишей и забрался к нему на колени, обнимая за шею и утыкаясь мордашкой в плечо старшего. Копна его волос оказалась перед носом Юнги. Мин втягивал в себя запах нежных цветочных ноток, будто это утренние цветы, покрытые росой, отдающие чистотой, ещё не проснувшиеся, не раскрывщие полностью своего аромата. Этот запах уносил его в неизвестную вселенную, туда, где он никогда ещё не был. Юнги подхватил юношу на руки и снова понёс в свою спальню.       Уложив Чимина на кровать, он увидел, что по лицу младшего катятся жемчужинки слёз. Сердце Юнги дрогнуло. Не то чтобы он был очень уж сентиментальным, скорее наоборот, но этого парня он полюбил, и всё, что доставляло тому боль, отдавалось в его сердце — сердце Шуги.       — Почему ты плачешь? — спросил Мин.       — Это от счастья: у меня никогда не было семьи, обо мне никто так не заботился как ты, — ответил его «малыш».       Юнги поцеловал веки любимого, большим пальцем утирая его слёзы. Целовал его милые щёчки, ушки, нос, шею, на которой он приметил маленькую родинку. Мину хотелось раствориться в этом теле, слиться воедино и никогда не отпускать от себя. Он поглаживал нежную кожу юноши, знакомясь с его телом, с каждой его впадинкой и ложбинкой, стараясь изучить каждый сантиметр этого тела, которое сейчас принадлежит только ему, и он зацелует эти сантиметры миллионы раз. Шуга нежно прикоснулся к сладким устам парня, действительно сладким, ведь до этого парень съел пончик, посыпанный сахарной пудрой. Целовал нежно и долго, срывая каждый поцелуй, как будто украдкой, без разрешения, пока не вызвал у младшего волну возбуждения, и тот стал страстно отвечать на ласки и поцелуи. Юнги проник языком в рот любимого, проводя им по ряду белоснежных зубов, прорываясь внутрь, и щекоча своим языком язык младшего. Он впервые целовал кого-то столь нежно и в тоже время страстно, и это было совершенно ново по ощущениям, словно сон, происходящий наяву.       Поцелуи становились всё влажней и жарче. Возбуждение у обоих было на пределе. Чимин стонал в рот Юнги, стараясь ближе прижаться к нему телом и показать тем самым, что готов к дальнейшим действиям. Мин отстранился, быстро разделся и стал обнажать парня, смелости которого хватило лишь на то, чтобы скинуть собственную футболку, и теперь лежащего с закрытыми глазами.       — У тебя кто-то был до меня? — спросил Юнги.       — Нет… — покачал головой Чимин не открывая глаз.       У Мина вырвался вздох облегчения.       — Значит, ты — только мой! Мой! — Юнги покрывал ладони парня, закрывающие от смущения лицо, несколькими короткими, но чувственными поцелуями. Затем он потянулся к прикроватной тумбе, извлекая из ящика презервативы. А вот смазки у него никогда не было, у него и с парнями никогда ничего не было. Он стал шарить в ящике, пытаясь найти что-нибудь подходящее, и ему попался тюбик вазелина — «подойдёт» — подумал Юнги. Он надел презерватив на указательный палец, обильно смазал вазелином и предупредил:       — Малыш, у меня нет опыта. Ты — мой первый парень, но я думаю, что справлюсь. Не бойся, но сначала, скорее всего, будет не очень приятно, поэтому постарайся просто расслабиться.       Юнги осторожно раздвинул ноги Чимина. Погладил внутреннюю поверхность бёдер. Снова поцеловал юношу: в губы, в щёки, в подбородок, в утончённую шею слегка засасывая солоноватую кожу, далее расцеловывал плечи, ключицы, грудь. Юнги облизал соски младшего, слегка прикусывая твердеющие тёмные горошины. Чимин томно выдохнул и в этот момент Юнги медленно ввёл в него палец на две фаланги. Глаза младшего расширились от неожиданности и дыхание замерло.       — Тише, тише, солнышко. Не двигайся, просто отдайся ощущениям, — он водил пальцем внутри парня, исследуя узкое пространство, ощупывая по кругу и постепенно, всё дальше и дальше погружая его в тёплое нутро.       В какой-то момент Чимин застонал. «Вот она, эта зона» — обрадовался Юнги, хорошо хоть, что он знает теорию гейской любви, о которой когда-то где-то прочитал. Юнги целовал живот парня, проводил разгорячённым языком вокруг пупка, затем вылизывал сам пупок и в это время осторожно добавив второй палец стал размеренно двигать внутри парня уже двумя, одновременно слегка надавливая большим пальцем на мошонку.       — Юнги, кажется, я уже готов, иди ко мне, — со сбивчивым дыханием попросил младший.       Юнги дважды просить не нужно было. Надев на возбуждённый член презерватив, и выдавив на него почти весь тюбик вазелина, он подложил подушку под поясницу парня. Чимин сам широко раздвинул ноги, приглашая к близости. Юнги осторожно приставив головку члена к анусу любовника медленно толкнулся. Из-за обилия смазки, член проскользнул на половину длины. Шуга замер, прислушиваясь к собственным ощущениям и слушая учащённое дыхание партнёра. Немного подождав, он толкнулся ещё раз и вошёл полностью.       Его любимый неожиданно громко всхлипнул, отчего Юнги испугался.       — Тебе очень больно? Хочешь я остановлюсь? — заволновался он.       — Нет! Нет! Не выходи. Дай привыкнуть, — морщась от неприятных ощущений простонал парень.       Юнги, опустившись на локти, поцеловал нежную кожу на шее, стараясь хоть немного унять возбуждение, чтобы не сделать Чимину больно. Но поцелуи были такими жадными и страстными, что ненароком осталось несколько засосов.       — Попробуй ещё, — попросил Чимин.       Юнги подчинился, сделав медленно несколько фрикций.       — Хорошо… — едва слышно прошептал парень, — Ещё…       И Мин начал двигаться в нём медленно, но входя по основание. От этого парень стонал сильнее и голос его срывался на фальцет, распробовав вкус близости Чимин стал двигаться навстречу толчкам Юнги, обхватив руками плечи старшего. Он впивался в них ногтями, и хриплые стоны Шуги тоже становились громче, совмещая в себе небольшую боль от царапин и невероятное удовольствие от ощущений снизу. Стон Юнги так сильно возбуждал младшего, что он попросил:       — Сильнее, сильнее… — выстанывая слова, Чимин обхватил ногами поясницу партнёра.       Юнги от возбуждения окончательно потерял контроль над собой. Он всё энергичнее двигался в парне, доводя его и себя до исступления, до высшей точки наслаждения. «Малыш» под ним пытался помогать, подаваясь всем телом навстречу новому, яркому, неизведанному ощущению.       Чимин издал протяжный стон, который разрывал дыхание, и кончил, залив свой и Юнги животы горячим семенем. Мужчина, сделав ещё несколько резких фрикций, тоже испытал невероятной силы оргазм. Это было для него ярко, с надрывным стоном и дрожью в теле. Прежде он никогда и ни с кем такого не испытывал. Он впервые наслаждался этим дивным чувственным моментом. Чимин ощущал, как в нём подрагивает член Юнги, изливая остатки семени. Его первый в жизни секс, в особенности — секс с мужчиной, точнее — с любимым мужчиной был невероятен. Парень был счастлив, что судьба свела его с этим чудесным человеком. Он не знал, что будет дальше — через месяц, через год, да это и не столь важно. Сейчас было важно лишь то, что он влюблён и любим в ответ. Чимин играл с чёрными прядями волос старшего, накручивая их на палец и томно шептал:       — Я так влюблён в тебя, Юнги-я.       Старший задыхался от невероятного чувства нежности к этому парнишке:       — Я тоже люблю тебя, моё солнце, моя любовь, моя жизнь…       Он осторожно вышел из Чимина, сняв отбросил презерватив куда-то в сторону. Этим вечером влюблённая пара не могли оторваться друг от друга, обнимались, целовались, исследуя каждый сантиметр тела друг друга, наслаждаясь обществом друг друга. Шуга, не желая чтобы им мешали, отключил все телефоны. Затем они принимали душ, ели и снова занимались любовью ещё и ещё, и снова, и опять, ну, и ещё разочек. У них был как будто медовый месяц.       Так пролетели чудесных три дня.       Друзья не могли до них дозвониться и забеспокоились:       — Не случилось ли чего?       У Тэхёна находился запасной ключ от дома Шуги, «на всякий случай», так сказал Юнги, и они все впятером примчались узнать, что происходит с их другом.       Обойдя весь дом, они толпой ввалились в спальню и увидели мило спящую парочку — оба были в засосах. Шуга крепко обнимал парня, прижимая к своей груди, а парень во сне посасывал сосок Юнги.       Тэхён вытащил телефон и снял это милое зрелище. Затем Тэхён молча махнул рукой в сторону двери — все, мол, выходим.       Они вышли потихоньку, боясь помешать влюблённой парочке. Спустились на первый этаж, прошли на кухню, и там стали хохотать, закрывая рты руками, чтобы как можно меньше шуметь.       Намджун не удержался, решив немного постебаться:       — Наш Юнги — кормящий папочка. Вы видели как Чимин у него сиську сосёт?       Техён достал телефон и они принялись рассматривать видео поподробней.       — Ну, ребята! Кажется, Шуга Чимина того — «отчиминил» по полной, — засмеялся Намджун.       — Ну, наконец-то, Юнги понял, что парней любит, а то поменял девушек двадцать, наверное, и всё ему что-то не то было. Теперь, кажется, он нашёл то, что нужно! — засмеялся Сокджин, — Проснутся голодные, наверное, нужно что-нибудь приготовить, — и он полез в холодильник.

***

      Юнги и Чимин спустились в столовую, удивляясь аромату пищи. «Откуда этот чарующий запах специй?» — подумали оба одновременно.       Перед ребятами предстали двое их друзей, в халатах на голое тело, даже не запахнутых. Их взлохмаченные головы со счастливыми улыбками на лицах, и сияющими глазами были такими очаровательными. Это зрелище вызвало у присутствующих улыбку.       — А вот и наши «молодожёны», — засмеялся Сокджин, — Идите, подкрепитесь. Я мясо потушил, вам сейчас оно просто необходимо!.       «Молодожены», застигнутые врасплох, нервно завязывали свои халаты, а друзья над ними смеялись.       Первым их кинулся обнимать Намджун, затем Хосок, Чонгук, Тэхён и последним Сокджин. Они поздравляли смущённых приятелей, радуясь за них.       — Наконец-то наш Юнги-хён будет счастлив, добр и перестанет материться, — засмеялся Тэхён обнимая друга, — Отучай его сквернословить, Чимин-и — обратился он к закрывающему от смущения глаза парню.       Хосок сказал:       — Ты, Чимин, меня ещё не знаешь, я — Чон Хосок, друг Юнги, — Наслаждайтесь, «голубки», ещё неделю друг другом, а потом я жду тебя в своей студии танца. Ты ведь хочешь собирать стадионы, не правда ли? Будем этого добиваться!       — Что? Вы сейчас не шутите? — шокированно уточнил Чимин.       — Я видел твои выступления. Думаю, мы сможем сделать из тебя «звезду», — добавил Хоби.       — Хосок, парню надо сейчас поправляться, а ты его только волнуешь. — вставил своё слово Сокджин и затем отдал команду, — Так, живо садитесь есть, и больше так надолго и молчаливо не пропадайте! Мы бог знает что подумали.       Ребята усадили друзей за стол. Сокджин угощал их приготовленными собственноручно блюдами.       — Ребята, я считаю, что нам пора сматываться, пока Юнги до конца не проснулся и не начал убивать нас за подобное вторжение, — скомандовал Хосок, и все поспешили ретироваться, на прощанье помахав парочке, а Тэхён, прощаясь, подарил им свою улыбку-сердечко и послал воздушный поцелуй.       Оставшись одни, ребята переглянулись и засмеялись.       — Вот что значит настоящие друзья — и накормят, и поддержат, и отнесутся с пониманием. Теперь это и твои друзья, — утвердительно произнёс Юнги.

***

      Через полгода Чимин действительно собирал стадионы. Его программа называлась «Танцующий под дождём». Всю музыку написал Юнги, и в самом конце программы он читал свой рэп: -SUGA- Звёзды ярко сияют на небе, Заставляя нас ими любоваться. А я всё никак не могу Оторвать от него влюбленного взгляда. А что же другие? Другие лишь критикуют! В ответ им скажу: Да пошли вы все к чёрту! Вы что — тоже звезды? Вами тоже нужно любоваться? Это он — яркая сияющая звезда.       и повернувшись лицом к Чимину зачитал дальше… Ты — тот, перед кем я не боюсь показаться слабым. Ты — тот, кто знает меня сильным. Ты — тот, кто меня вдохновляет, Ты — тот, за кого я переживаю, Ты — тот, кого я люблю, ты — тот, ради кого я теперь живу.

КОНЕЦ.