Научись чувствовать
23 марта 2021 г., 17:09
Кэтрин Пирс после посещения Мистик Фоллс ни на одно мероприятие не приходила в одиночестве. Часто за её спиной маячили две внушительные мужские фигуры, точно стражи, реже их можно было увидеть поодаль от своенравной дамы, но они всегда оставались в поле зрения друг друга. Сколько ходило слухов вокруг этой троицы не сосчитает ни один звездочёт и не опишет все из них ни один летописец. Но никто даже близко не подобрался к истине.
А, хотя нет! Был один бедолага, уже больше месяца он считается пропавшим безвести.
С ночи, когда Кэтрин протянула обе руки двум новообращённым, минуло немало времени, но и не так много: сухое лето сменилось дождливой осенью, опавшими яркими листьями и уже первыми зимними нарядами на вечерние приёмы. Минуло два сезона. Достаточно времени, чтобы слухи охватили каждый богатый дом.
Только закулисье истории и близко не стояло с самыми жуткими пересказами, на которые хватало городских сплетниц. Когда Кэтрин принимала к себе двух братьев, она рассчитывала получить дополнительные глаза и уши, которые предупредят о приближающейся опасности и послужат отличной ложной приманкой, а не ворох проблем в мужских головах, с которыми ей предстояло помочь брятьям разобраться, никак не ожидала, что поднимутся темы, на которых уже пара сотен лет лежит жесточайшее табу и внушительный слой пыли и никак уж не ожидала от себя игры в чувства.
А все проблемы начались, как впрочем и всегда в жизни Кэтрин, из-за второго брата. Стефан не принимал свою новую сущность. Боялся её до ночных кошмаров, каждую ночь он сам беспокойно спал и не давал спать Кэтрин и Деймону.
В один из вечеров, после сытного ужина горячей кровью, когда младшего брата сковал приступ неконтролируемого ужаса, Кэтрин предложила свою помощь и Стефан не стал отказываться. Пусть на время, но его отпустит, а у Кэтрин появится надёжный и благодарный солдатик.
Пирс опустилась к нему на кровать и положила свою ладонь поверх его, проникая в сознание. В проржавевшей клетке она увидела огромного зверя, остервенело рвущегося на волю, лающего, клацающего челюстью. Клетка заполняла почти всё пространство, и по сравнению с ней и жутким обитателем внутри Кэтрин почувствовала себя беспомощной девочкой, от каждого лая содрогаясь всем телом. Зверь засёк нарушителя территории и гортанно зарычал. От вибраций задрожали прутья и к ногам Пирс хлопьями посыпалась ржавчина. Кэтрин подняла глаза и столкнулась с жадным, голодным взглядом. Ужас пробрался под кожу, приводя волосы на головое в движение, а инстинкт самосохранения вопил бежать немедленно. А ещё лучше уничтожить это существо в зародыше.
Точно прочитав её мысли зверь кинулся на решетку с ещё большей силой их пробивая, просовывая морду сквозь прутья, облаивая недоброжелателя, окропляя слюной. Её снесло волной смрадного дыхания животного и выкинуло из глубин мыслей вампира, только отпечатавшаяся на обратной стороне век картинка перехватила дыхание и не отпускала ещё долгие несколько секунд.
Постаравшись сморгнуть тот ужас, что только что испытала с лица, Кэтрин выпрямилась, всматриваясь в тревожные лица братьев с напускным превосходством. Если она сейчас покажет себя слабее этого чудовища внутри своего ручного пса, то он будет для неё потерян. Ему нужен строгий ошейник и короткий поводок. Никаких кнутов, никаких пряников.
— Стефан, — твёрдым голосом зовёт Пирс, хотя похолодевшими пальцами продолжает гладить его кисть, — сейчас ты уснёшь крепким и здоровым сном, во сне ты проведёшь чёткую границу между собой и тем, что сидит у тебя внутри, оторвёшь от себя и запрёшь на самые большие замки, под самые толстые прутья, перестанешь его бояться и возьмёшь под контроль.
В первую очередь таким внушением Кэтрин хотела обезопасить себя от ещё одного кровожадного зверя в своей жизни и только во вторую помочь младшему Сальваторе освоиться с клыками, силой и скоростью, которых он до сих пор упрямо избегал.
— Научи меня так же! — на энтузиазме стребовал старший Сальваторе, когда дыхание Стефана замедлилось, глаза закрылись и тот уснул.
— Внушение действует только на более слабых существ, — поднимаясь с не своей постели, Кэтрин оборачивается на Деймона и устало поясняет, — то есть на людей, вампиров, которые младше тебя.
Пирс мимолётно кивает прощаясь на ночь и спешно покидает мужскую спальню, чтобы отдохнуть в своей, выдохнуть и расслабить спину, накрыться одеялом с головой и постараться забыть то, что собственными руками создала.
Вампиризм Стефану давался куда хуже чем Деймону, но и последнему приходилось со многим свыкаться. В эту ночь, чувствительный вампирский слух насиловал не менее вампирский храп. В такие моменты Деймону хотелось проколоть себе барабанные перепонки, но смысл? Они же всё равно восстановятся через минуту.
Закатив глаза, Деймон отправился прогуляться по дому, в котором их так радушно приняли. Заплутав в коридорах и крыльях особняка старший Сальваторе остановился у одной из комнат, из которой доносились странные, неоднозначные звуки. Первое, о чем подумал вампир, вызвало лёгкое отвращение на лице, но стоило прислушаться, чтобы эмоция сменилась на любопытство.
За этой дверью находилась опочивальня Пирс, потому звуки из неё доносимые никак не вязались с обитательницей комнаты. Шорох постельного белья, сиплое частое дыхание не проходило мимо вампирского слуха. Деймон невольно подслушивал интимные моменты жизни своей создательницы и глубоко надеялся остаться на месте преступления незамеченным.
После задушенного «нет» раздался звон битого стекла. Скорее всего стакан, ненароком задетый на прикроватной тумбе, разбился о пол. Дыхание затихло, когда из-за двери послышался запах крови. Мудро решая, что и без того слишком много услышал, Деймон тактично ретироваться из коридора только заслышав шаги в сторону двери.
Кэтрин нашла его в гостиной за бокалом вина. Спокойного и невозмутимого.
— Так это ты полуночничаешь у моей двери, — с укором замечает Пирс, запахивая тонкий халат и перевязывая его поясом на узел, — мне действительно стоит поработать над твоими манерами.
— Желаю тебе удачи во всех твоих начинаниях, — с особой щедростью бросил новоявленный вампир, и, пристально изучая Пирс с головы до босых пят, добавил, — судя по храпу, Стефану лучше.
Детальное изучение ночной гостьи открыло Деймону особую бледность лица, красноту глаза и лёгкий тремор в руках, а до слуха донёсся судорожный выдох облегчения.
— К чему о нем? — Кэтрин удивлённо приподняла брови отрываясь от дверного проёма и кошачьей походкой приблизилась к софе, на которой расположился вампир.
— Я заметил, что, когда речь заходит о брате, тебе самой спокойнее становится.
— Стефан боится и рядом с ним я не могу показать себя слабой, — Пирс скрещивает руки на груди и качает головой, — он привык видеть авторитет и тянуться к нему. Долгое время для него таким авторитетом был ты. Ты его избаловал своим вниманием.
— А ты? — короткими пулями-вопросами Деймон вознамерился пробить стену, которую Кэтрин упорно ставила перед ним.
— А теперь авторитет — я, и я не могу оставить вас, мальчики, без земли под ногами, — снисходительный тон бьёт по оценке старшего брата, но он быстро находится, чем ответить.
— Нет. Ты боишься?
— Я ничего не боюсь, — резко отвечает Кэтрин, задерживая взгляд на серых глазах, — нельзя бояться того, что можешь предсказать и избежать, предать. Стефан же трус, а трусы бояться предавать, они боятся последствий, поэтому, отчасти, он мне нравится.
Пирс делает ещё шаг в сторону софы, чтобы присоединиться к дегустации дорогого вина, но Деймон, не сдерживая сил уложил Кэтрин на обивку дивана и навис сверху. В более близком рассмотрении Деймон отмечает и склеенные длинные реснички, и короткую мокрую дорожку на подбородке. Влекомый любопытством, вампир склоняется ниже. Он уже не так уверен в том, что происходило там за дверью.
От нее не пахло ни удовольствием, ни разрядкой, на теле Сальваторе не улавливал запах чужого мужчины, зато при глубоком вдохе аромата спелой вишни в груди оседал, заражая внутренности, тонкий шлейф ужаса.
— А я?
— А ты не трус, — она едва сдерживала улыбку на такое импульсивное поведение, — ты не боишься, но зря. В мире полно существ сильнее тебя, — почувствовав, что старший Сальваторе слишком близко к ней подобрался, Пирс меньше чем за долю секунды уложила его на ковер на лопатки, прижимая рукой за шею, — например, я. Одно движение и ты мёртв.
— Не придуривайся, Кэтрин, — пусть и лёжа на лопатках, прижатый к полу, Деймон немного чувствовал вкус победы над той, что так легко его повалила, — ты поняла мой вопрос.
— Нет. Спроси ещё раз, — невинно похлопала глазками Кэтрин.
— А я тебе нравлюсь? — он долго всматривался в шоколадные глаза, в которых отражались языки пламени камина и, казалось, неясные фигуры прошлого. Рука на шее сжалась сильнее, — Кэтрин, мне тяжело дышать, — напомнил о себе вампир, но Пирс словно слишком глубоко ушла в собственные мысли, чтобы его расслышать, — Катерина.
Взгляд резко сфокусировался на лице вампира, выискивая в нём черты, ему не присущие: светлые волосы, зелёный цвет радужки, мощные челюсти, но перед ней всё так же распятый лежал Деймон, вампир-новичок, ещё не способный ей хоть как-то навредить.
— Никогда не называй меня так, — понижая голос до угрожающего шёпота приказала Кэтрин, отдергивая руку точно от солнечных лучей.
Закрывшись на несколько секунд руками, она стёрла с лица остатки ночной слабости и вольготно присела на софу, захватив со стола недопитый бокал и отпила из него, фокусируя внимание на винном букете. Разочарование в напитке отразилось на лице не надолго, у неё сегодня личный лакей, который отвлечёт от тяжёлых мыслей и заменит недостойный напиток. Кэтрин похлопала рядом с собой, приглашая присесть и Деймона.
— Мне по жизни везёт со старшими братьями больше, чем с младшими, — она не смотрела на него напрямую, отслеживая только искревлённое изображение на стенке бокала, — но, когда кто-то ошивается у моей спальни, этот кто-то быстро лишается головы.
Деймон упал на диван совсем рядом и закинул руки на спинку, не решаясь пока снова вторгаться в личное пространство Пирс. За сегодня он свой лимит исчерпал сполна.
Кэтрин оглянулась на раскрытую ладонь у своего плеча и одобрительно хмыкнула. Податливый в обучении, хоть и старается упираться как баран на любое слово или жест. Такой интересный вампирёныш. Кэтрин плавно придвинулась ближе, чтобы испытать новые чувства Деймона, посмотреть докуда он не побоится зайти в новых ощущениях, которые толком и не смог испытать из-за быстрых перемен в жизни.
Что уже она успела за ним заметить: скорее всего из-за военных действий, в которых он успел поучаствовать, прежде чем умереть как человек, кровь его не пугала и употреблять он её предпочитал горячую из вены. Не боялся своей силы, скорости, наслаждался новым телом, улучшенным, но всё это касалось только физических изменений. Он точно мальчишка радующийся первым волосам на лице.
Кэтрин же хотела испытать его новые чувства, которые так же вышли на новый уровень, которые выше возносили, слаще таяли на языке, сильнее дурманили разум, быстрее разливали по телу возбуждение, но глубже кололи и больнее били по той незначительной части живого, что остаётся в мертвом теле.
— А мне нравится твоё насупленное личико, когда тебе что-то не достаётся так легко, — Кэтрин полулегла на Деймона, заводя руку по шее в волосы, притягивая его ближе к себе, — как ты бы того хотел. Так, как достаётся брату.
На зубах заскрипел тонкий налет зависти, желваки дрогнули от пока плохо скрываемой злобы, а глаза закатились в выученном смирении.
— Переживу. Не пытайся меня настроить против брата, у нас с ним сложные отношеня, — отшучиваясь, Деймон попытался вывернуться из опасных ласк, — но Стеф у меня всегда будет на первом месте.
Протяжно, с тихим обиженным стоном, Кэтрин выдохнула ему в губы, в едва касаемом поцелуе. Теперь завидно становилось ей.
— Вампиром ты более жесток, чем человеком, но знаешь, что? — Пирс снова касается плотно сомкнутых губ, но в этот раз получает ответ на поцелуй, только бы оттянуть момент ответа, к которому Деймон не был готов морально, но и показывать своё поражение не собирался.
Старший Сальваторе заводит руки в кудрявые волосы на мгновение притягивает её к себе ближе, а после укладывает себе на грудь, утыкаясь носом в тёмную макушку.
— Кэтрин, хотя бы ночью прекращай свои уроки вампирских манер. С рассветом продолжишь.
Деймон приобнял Пирс за плечи, помогая удобнее устроиться и погладил по волосам. Желание продолжить попытки вывести на эмоции не оставляли мыслепространства Пирс, но теперь она перешла на иной уровень. Кэтрин рисовала круги ноготком по груди, на которой так уютно устроилась, желая завести лёгкими прикосновениями, но не получила никакой ответной реакции, а вскоре и вовсе услышала обесценивающее все попытки домогательства сопение.
Попричитав что-то в белую рубашку, Пирс сама прикрыла глаза, и, кажется, ненадолго задремала без снов.
***
— Сильные личности не пускают слюни пока спят, — вытягивая из сна пропел голос над ухом. — Я не сплю и тем более не пускаю слюни, Деймон, — спокойно парировала Пирс, не поднимая ресниц. — Я очень надеюсь, что ты выспалась и пребудешь в прекрасном расположении духа весь день, не предъявляя слишком высоких требований, хотя бы к одному из своих адептов. Кэтрин немного приоткрыла глаза, стараясь заглянуть в эмоции, но первые утренние лучи ослепили чувствительные к яркому свету глаза и помогли снова этому вампиру не подпускать Пирс к эмоциям. Точно сама вселенная его оберегала. — Интересно, — протянула Кэтрин на собственные мысли, а после ответила — и не надейся, но ты же скажешь мне, для кого ты хотел поблажек на уроках? Для себя или брата? — И не надейся, — отзеркалил ответ вампир. Деймон Сальваторе учился не на словах и демонстративных действиях-примерах «как надо», он плавно перенимал манеру повседневного поведения Кэтрин, зеркалил её жесты, мимику, отношение к людям. Возможно поэтому ночью с ним казалось комфортнее, чем совсем одной — этой мыслью успокаивала себя Пирс, пока неосознанно училась у Деймона…
