Глупый молодой на мели

«Время близится ко сну, но никто не хочет спать»*1

От стольких раздумий обо всём голова Антона буквально трещала по швам. Именно поэтому перед сном он решил немного прогуляться по району, ведь время было всего лишь пол одиннадцатого, и, конечно же, сумел нарваться на неприятности, а если быть точнее, то на своего врага, с которым он когда-то дружил, но всё это осталось в прошлом. Погуляв где-то около получаса, парень решил вернуться обратно, дабы уже лечь спать, но по пути на свой этаж он наткнулся на своего когда-то былого лучшего друга, с которым всё закончилось сильной ссорой и обидой. Антон уже было и забыл о существовании этого человека, но он-то всё помнил и винил во всём именно Шастуна, не себя со своими садистскими замашками, медленно убивавшими на тот момент его девушку, а именно Антона из-за того, что он помог ей сбежать из этих абьюзивных отношений и лишил его куклы. — Оо, — своим противным голосом протянул парень — Это же сам Антон Шастун, некогда испортивший абсолютно всё. — Блядь, Марк, отъебись уже от меня, столько лет прошло, а ты всё также думаешь о том, что уже прошло — холодным голосом отрезал парень. — И что же ты предложишь мне теперь делать? Забыть то, как ты увёл у меня мою девушку? Просто взять и забыть? — после каждого слова, скрепя зубами, Цукерберг делал неестественные паузы. — Издеваешься? Увёл у тебя? Да она страдала будучи в отношениях с тобой. Ты чуть ли не убил её. Она сама хотела бросить тебя, но не могла это сделать, потому что боялась тебя, урода! — сорвалось с его языка. — Завали ебало! — громко крикнул Марк прежде чем нанести первый удар кулаком по лицу Антона, от чего тот слегка пошатнулся, но продолжил стоять на ногах. Когда же Цукерберг замахнулся сделать второй удар Антону удалось перехватить его и пнуть в пах своему оппоненту. От такого парень согнулся вдвое, но надолго это его не остановило. Словно набравшись новых сил, с ещё большей агрессией он налетел на Шастуна, не успевшего куда-либо убежать. Схватив за воротник рубашки, Марк притянул его к себе и набросился с кулаками бить его по лицу так, что капли крови оставались на его руках. Больше не в силах держать себя ровно на ногах, также как и дать сдачи Антон стал медленно падать вниз. Заметив это парень оттолкнул его в стенку, да с такой силой бросок попался по голове, что в глазах его начало стремительно темнеть. Перед своим уходом Марк пнул по животу уже ослабшего, не в состоянии что-то сделать Антона, в удар этот он выплеснул всю свою так долго копившуюся злость. Услышав, какой-то шум на нижних этажах, Цукерберг поспешил скорее скрыться, дабы никто его не заметил, иначе снова будут проблемы. Только убедившись, что враг миновал юноша позволил себе закричать от всей этой пережитой боли. Также не следует забывать о его измотанном организме, которому просто необходимо было оказать первую помощь, от чего Антон вскоре отключился. Точно не сказать сколько он там лежал, но понятно лишь то, что ему пришлось бы пролежать всю ночь в этом сыром холодном подъезде, если бы не возвращавшийся от своих друзей Арсений Сергеевич, жутко перепугавшийся, увидев Шастуна в таком состоянии; максимально аккуратно, как только мог, он, взяв парня на руки поспешил на свой этаж, в свою квартиру, попутно стараясь набрать номер своего лучшего друга, с которым они вместе хотели уйти в медицину, но у первого это не получилось и он стал учителем; от него, кстати, он и возвращался домой. Зайдя в прихожую, Арсений быстро разулся и поспешил в гостиную. Спустя три минуты после того, как он уложил ученика на свой широкий диван в дверь постучал тот самый друг — Саша, по просьбе своего друга принявшийся осматривать Антона. Всё это время Попов не мог найти себе места, ходил из комнаты в комнату, то садился на кресло, то вскакивал, ожидая услышать что-то плохое. — Арс, не стоит так сильно волноваться, всё с ним будет хорошо, — спешил успокоить своего друга Александр — Безусловно, большая часть удара пришлась на голову, но, к счастью, серьёзных повреждений там нет; он может чувствовать боли в области груди и не только, поэтому я выпишу тебе необходимы лекарства, мази и, конечно же, инструкции к ним, тебе необходимо будет за ним ухаживать. Где-то около недели-две ему нужен будет исключительно постельный режим. В случае чего ты можешь снова обратиться ко мне. Ты уж позаботься о нём. — Спасибо, Саш, ты очень помог, сделаю всё в лучшем виде — заметно успокоился Попов, услышав, что всё не так плохо, как он думал. — Когда он очнётся? — уточнил учитель, посмотрев на Антона. — Точно сказать не могу, сейчас ему нужно отдыхать и высыпаться. Когда же он проснётся не создавай слишком много шума и не расспрашивай обо всём сразу же. — Хорошо. Напишешь, пожалуйста, ему справку о болезни, мне нужно будет сдать её директору и отчитаться о отсутствии ученика.

***

Распахнув глаза, Антон не мог понять где он находится и что вообще произошло. Приходя в себя, он по частичкам начал вспоминать вчерашний вечер, хотя помнил лишь встречу с Марком. Оглянув всё вокруг, он пришёл к выводу, что находится в квартире у учителя. Как? Да просто, во время их знакомства Антон был удивлён увидеть такое огромное окно с нежно бежевыми шторами. Вот и сейчас он его увидел, только намного ближе. Поискав глазами что-нибудь, показывающее время, на тумбе парень увидел электронные часы, показывавшие 16:50, и был шокирован осознанием своего столь долгого времяпровождения в этой квартире, подумав, что принёс её хозяину множество проблем. Минуты через 15-20 с пакетами в руках домой вернулся Арсений, в глазах которого читалась радость видеть Антона в сознании. Разложив все свои покупки по полкам на кухне, учитель подошёл к дивану, дабы поговорить с учеником. — Как ты себя чувствуешь? Болит что-то? — робко спросил Попов, глядя в глаза Шастуна. — Всё вроде бы хорошо, только кружится голова, и чувствуется слегка покалывающие боли где-то здесь. — Антон показывал на район области грудной клетки. — Меня предупреждали об этом, мне необходимо мазать тебя мазью на протяжении недели, пока ты не поправишься. Предположительно это из-за того, что ты долго лежал на холодном полу — в его голосе чувствовались нотки сожаления. — Сними свою кофту, пожалуйста — спокойно попросил Арсений, открывая баночку с лечебной мазью. Смущаясь Антон снял верхнюю одежду, от холодного ветерка в комнате по его телу пробежались мурашки. Вот уж не думал он, что окажется перед своим учителем полуголым. Набрав на руку небольшое количество крема, Арсений принялся растирать его в области груди, от чего Антону было щекотно. Ловкие руки Попова быстро размазали крем по всему периметру, попутно щекоча парня. — Подожди немного пока высохнет, позже можешь надеть кофту обратно, у меня в квартире слегка прохладно. Может быть ты хочешь чего-нибудь? — заботливо спросил Арсений. — Да. Я хочу цикорий, пожалуйста. — словно маленький ребёнок звучали слова Антона для Попова. Заварив две чашки напитка, для больного и себя Арсений сел к нему на диван. — И что это тогда было? — начал диалог мужчина. Шастун сразу понял о чём будет идти речь. — Это мой бывший лучший друг — Марк. Если говорить коротко, то года два назад я пересёк ему дорогу, но отомстить он смог только сейчас, потому что на тот момент мне с семьёй необходимо было уехать из-за проделок брата, сейчас с ним мы даже не разговариваем. Как же вкусно! — закончил разговор об этом юноша. — Расскажите лучше что-нибудь о себе — попытался перевести тему Антон. — Хорошо, что именно ты хочешь узнать? — Арсению очень хотелось подольше поговорить с учеником на разные темы. — Ну, не знаю, например, есть ли у вас лучшие друзья, те кому вы можете доверить абсолютно все свои тайны, те с кем связаны самые лучшие ваши воспоминания? — с огромным интересом расспрашивал Шастун. — Да, есть, — ответил учитель недолго подумав — Он, кстати, тебя и осматривал. Мы познакомились с ним когда от меня отвернулись мои родители и меня заставили съехать от них. Он — единственный кто всё это время меня поддерживал и помогал. — Ой, простите, — моментально Антон осознал, что, возможно, сделал Арсению больно этими разговорами о сложном прошлом. — Давайте лучше поговорим о другом — и всё же ученику очень хотелось узнать всю историю, почему же все от него отвернулись. — Не волнуйся, всё хорошо, — Попов заметил, как Антон заволновался — Мне уже давно не больно и обидно, что самые дорогие для меня люди просто взяли и выгнали меня без каких либо вещей из своего дома, разом прекратила общение вся родня, просто взяли и вычеркнули меня из своей жизни. Вовсе нет. — Арсений посмотрел на Шастуна и суетливо сказал — Прости, что пугаю тебя, просто оно само вырвалось. — Нет, вам нужно было выговориться кому-то о накопленных за столько долгое время проблемах — успокаивающим жестом Антон положил руку на плечо учителю. — Спасибо, но тебе не нужно становиться спасателем. Больше такого, я тебя уверяю, не повторится — улыбка снова вернулась на лица обоих. Перед сном Арсений предложил посмотреть что-нибудь, с чем Антон охотно согласился; это было лучше, чем просто лечь спать. Смотрели они фильм «Дневник памяти»*2, который младший до этого момента не смотрел, ибо не часто смотрит фильмы, тем более в жанре драма, мелодрама.

«Ты так любишь драмы, но они для дураков»*3