Дельфины

      — Верность…       — Дельфины, — не задумываясь, отвечаю я.       — Почему дельфины? — улыбается Бонт и проводит пальцем по зеркалу, — почему не лебеди?       — Потому что они любят, даже не касаясь друг друга, — и я провожу дрожащим пальцем по прозрачной поверхности, так же, как и он, чего-то смущаясь, слушая своё учащенное сердцебиение.       — Ты знаешь, что случается с дельфином, когда его пара умирает? — спрашивает Бонт и его рука замирает рядом с моей по ту сторону зеркала.        — Он погибает от одиночества…

***

      — Ты выбрала мою сторону, Вики! Это был твой выбор! А теперь ты предаёшь меня! — холодно, с презрением отвечает Мальбонте, видя, как я своими крыльями защищаю раненого Дино, не давая добить его.       — Я не против тебя! Я не буду помогать тебе убивать своих друзей! Я против жестокости и насилия, Маль… Бонт! — я подхожу непозволительно близко к нему, надеясь, что всё, что между нами было: наше знакомство, любовь через зеркало, нежность, поцелуи, объятия и признания, не позволят ему причинить мне боль, но он лишь крепче сжимает рукоять кинжала и надменно смотрит на меня, словно слышит оскорбление в моих словах. — Ты меня слышишь, БОНТ?! — я не унимаюсь, глаза наполняются слезами, обхватываю широкие плечи и начинаю трясти его, пытаясь достучаться до ангела.       — Отойди от меня, — он толкает меня, и я заваливаюсь назад, ударяясь крыльями о землю, поднимая пыль, — иначе я заберу свою силу!       Но я вновь поднимаюсь, сдерживая всхлипы обиды и страха от происходящего, которые острыми кольями вбиваются в мою грудь, заставляя сердце кровоточить болью.       — Жаль друзей?! — насмехается он, вбивая новый кол своим едким замечанием, — умрёшь за них?!       О, Шепфа, я больше не переживу смерти друзей! И его смерти я тоже не переживу! Умру вместе с ним! За него! Вместо него!       Впиваюсь в его плечи ногтями, не в силах отдалиться от него, по прежнему ищу в тёмных, помутневших ненавистью зрачках синие отблески любимых глаз. Слёзы прозрачной пеленой размывают силуэт строгого лица, но даже через них я вижу горькую усмешку человека, принявшего окончательное решение.       — Я люблю тебя, Бонт! Люблю! Вернись ко мне! Останови это всё! Бон… — начинаю задыхаться и хватать воздух, который я больше не в силах вдохнуть, чувствуя лишь холодное лезвие, вошедшее под рёбра. Крепче сжимаю плечи, боясь упасть и обмякаю в его руках, постепенно теряя контроль над ослабевшим телом.       — Я сдерживаю обещание! Кто не со мной, тот против меня! — шипит он, но я смотрю на него по прежнему видя в нём то, за что люблю. Демон сжимает губы, прикрывая глаза. — Дура, — цедит сквозь зубы Маль, сдерживая отчаяние, упираясь лбом в висок, и сжимает меня в руках, боясь отстраниться. Но сожаление тонет в его глазах и он опускает меня на землю, избегая взгляда, встаёт с колен и, не оборачиваясь, уходит прочь.       — Только…береги…себя, — чувствую, как сводит скулы от подступившей к горлу крови, но вместо боли приходит тревога и волнение за Бонта, — кто… же тебя… защитит? — на миг прикрываю глаза, ощущая покрывающий тело холод.       Только бы моя душа, прежде чем попасть в небытие, в последний раз обрела способность стать щитом и укрыть тебя от смерти!       — …Стать… твоей… осязаемой силой, — шепчу я, энергией тянусь к нему, стремясь защитить его.       — Как же больно, — шепотом отвечает Мальбонте и падает на колени, хватаясь за грудь.       — Нет! — вскрикиваю я, чувствуя, как струйка крови стекает с уголка рта.       Порываюсь к нему на помощь, но беспомощное тело быстро теряет силы постепенно подходя к неминуемой агонии, только крылья помогают мне приподняться, однако я снова заваливаюсь на бок, теряя сознание. Выкрикиваю его имя, не веря, что кто-то мог ранить его! Утыкаясь мокрым лицом в покрытую пеплом землю, вновь тянусь своей энергией к нему. Грудь больно сдавливает и я теряю сознание, утопая в глубине затихающих звуков. Я чувствую, как мои губы накрывает теплой влагой. Сквозь меня проходит светлая миндальная энергия, клубясь внутри маленького, отчаянно бьющегося «солнца». Затуманенные глаза открываются, я ощущаю лёгкость, кажется, что боль ушла, и я парю в небесах. Но когда взгляд проясняется, биение сердца отдаётся в остывающих венах, в немеющих пальцах, и я тянусь к пепельным прядям мягких волос и смахиваю прозрачные капли, стекающие с убитых горем и отчаянием глаз. Моих любимых синих глаз. Бонт покрывает поцелуями моё лицо, обнимая меня и убаюкивая.       — Ты вернулся… — губы растягиваются в нелепой, довольной улыбке, я ощущаю, как чувство вины адской цепью сжимает горло моего ангела.       — Прости меня! — обнимает меня Бонт и его слезы обжигают моё лицо, — прости.       — Я люблю тебя… Бонт. Люблю. Слышишь? — хриплю утопающим где-то внутри голосом, обнимаю ладошкой его лицо и единственное, о чём сожалею, что не ощущаю пальцами его кожу. Но горячие губы накрывают запястье, и я блаженно вглядываюсь в любимые глаза.       У моей любви небесно-синий цвет и я окунаюсь в её преданность. Как хорошо, что я тону в ней в последний раз, ощущая её.       — Я не смогу без тебя, Вики! — прижимаясь ко мне любом, говорит Бонт, укрывая меня своей энергией, — я сам убил свою любовь, — с отчаянием он обнимает меня, сдерживая слёзы.       — Нужно жить дальше! Научиться улыбаться, превозмогая отчаянье и горе, — поднимаю его лицо и всматриваюсь в глаза. — Жить.        — Я люблю тебя, Вики.       Его теплые губы накрывают мои нежным поцелуем. Он пропитывает и воодушевляет меня своим чувством. Эйфория счастья застывает на моём лице. Пальцы касаются его щеки и превращаются в пепел, подхваченный ветром.       Это невероятно, но я растворюсь в Бонте, обретая бессмертие.       — Ты знаешь, что случается с дельфином, когда его пара умирает?