"Зелёный луч" - Гей порно рассказ МЛП

В открытое окно влетел рваный и грязный, желтовато-красный дубовый лист; перелетел деревянный подоконник и приземлился на голубое, тёплое покрывало. Зелёный единорог протяжно зевнул и уселся на широкую кровать. Осенние лучи солнца, ещё достаточно тёплые, прочертили длинную, яркую полосу на красном ковре. Овальные часы, висевшие на покрытой зелёными обоями стене, уже давно показывали за восемь. Первый выходной. Пони, что жил по соседству, каждое утро, как по будильнику, играл на пианино разные мелодии, находящие отголоски с настроением погоды: когда пасмурно и идёт дождь — он играет грустные, навевающие тоску произведения; когда погода солнечная — жизнерадостные. Но любимой его погодой был снегопад. В такие дни он исполнял долгие, протяжные сонаты, заставляющие продрогнуть от переизбытка чувств. Но сегодня день выбивался из нормы. Как бы усердно единорог не пытался уловить голос до улыбки знакомого, полюбившегося инструмента, у него ничего это не получалось. Неужели приболел?.. Верно. Питчер, его так прозвали из-за молочного цвета шкурки, пропускал свой ежедневных ритуал только в тех случаях, если он прибывал в другом городе, либо из-за болезни. Единорог слегка дёрнул ушком, после чего перевёл взгляд на пол, в поисках домашней одежды — она небрежно лежала подле изголовья кровати. — Фоли! Поднимайся! Нужно сходить в магазин! Срочно! Я хотела блинов напечь, а дома яиц нет! Сходи, пожалуйста! Я и так тебе дала хорошо выспаться! И да! Окно не забудь закрыть! — Уже встаю, ма! *** Неохота признавать, но ради маминых блинчиков я готов на всё! Их вкус необычаен. Вся улица истекает слюнкой лишь от их запаха. Все мои родственники по маминой линии — сплошь и рядом повара, да кондитеры. Все работали в каких-нибудь забегаловках, да кондитерских. Но вот чтоб открыть своё заведение — никто не решался или не хотел этим заниматься. У отца же ситуация другая. У него в семья разношёрстный салат из метеорологов, плотников, учителей и кинологов… Я, скорее всего, тоже присоединюсь к их рядам, так как моя особая метка никоим образом не имела отношения к готовке или кухне. Максимум, что я бы смог сделать — исписать шкафчики, да столы узорами или извивающимися цветами. Таков мой талант — расписывать… Должен сказать, что это у меня выходит достаточно хорошо. В одно время, когда мои родители затеяли переклеить обои в своей спальне, я воспользовался шансом, когда все ушли на прогулку, а я оставался дома из-за простуды, и целиком и полностью оприходовал все стены, превратив их в настоящий шедевр моего достояния. Конечное, родителям такое мировое искусство пришлось не по вкусу, особенно тогда, когда узнали какими красками, я воспользовался. Естественно, самыми дорогими, что были. Они тогда явно были, мягко говоря, в шоке… Я отхватил по полной, но зато такой довольный… Никогда не забуду их изумление на лицах, смешанное с обречённостью. Странно. Да. Словами было не передать, когда по завершению ремонта, я увидел, что они не стали клеить обои, а лишь залили пустующие места краской и довели работу по моего идеала. Не знаю, было ли это из-за цены той краски или же им и вправду понравилось, но вывод здесь всё разно один — мне категорически запретили заниматься подобным облагораживанием дома. Я, конечно, запротестовал, ведь оставалось ещё столько творческого пространства! Я даже свою комнату не исписал, а тут такое… Знал бы я заранее — поэкспериментировал бы в своих королевских покоях, или, как говорит мама — медвежьей берлоге. Наш город… Городок расположился в довольно тёплом регионе. Хоть сейчас и приближалась зима, но всё равно свитера и шарфа было достаточно, чтобы сбегать на ферму за яйцами. Я бывал в более холодной части страны. И в это время года там уже сугробы. Так что я очень рад, что родился именно здесь, а не там… Терпеть не могу холод. Так же наш городок не очень большой. Печально известный Понивиль в два раза или даже в три раза больше него. Кстати. Насчёт фермы. Это очень странно, но моя мама всё, что связанно с продажей, называет магазином. Будь то дед с телегой моркови на обочине или же какой-нибудь бар… «Ну они же продают вино — значит магазин» — так она отвечает. Даже рынок или цирк у неё большие магазины… «Если с первым всё более-менее понятно, то вот цирк-то тут каким боком?» — спросите Вы; а я Вам отвечу: «Ну, там же продают билеты. А вообще глупый вопрос, я же плачу за красочное представление! Шоу!» — да-да… Я тоже немного поднял бровь от её ответа, хотя до этого ни разу не получалось… Я вот думаю, что она это специально делает… Но отец говорит, что это не так. И я, дурак, ему верю. Эта её черта, как говорит отец, придаёт ей милую изюминку. Любовь слепа… Хоть моя мама слегка и пришибленная на логику, это ей не мешает ладить со всем городком разом. Да, её здесь очень любят. Она очень добродушная, весёлая и красивая. В общем, идеал, который ищут все жеребцы на этом свете. Отец сорвал джекпот. Так ему говорят все, с кем знакома наша семья. Оно и не поспоришь. С секретными мыслями в голове, так я и дошёл до фермы… «Интересно… Он уже проснулся? Может… Я его сегодня увижу…» *** «Так… Стоп… Уже утро? Какого?! Я же только что уснул!» Синий пегас продирал глаза лёжа на полу мордой кверху. Его задние ноги лежали на кровати: одна прямо на матраце, вторая — протиснулась меж ним и самой кроватью. Его грива вся взбаламошенная- всклокоченная, давно нестриженная прядями торчала в разные стороны; взъерошенные крылья, пух от которых въелся в прикроватный коврик, вытянулись во весь мах, когда пегас протяжно застонал, выпрямляя копыта кончиками в потолок, а голову оттягивая максимально от себя. Пары секунд хватило, чтобы тело полностью расслабилось и обмякло. Пегас тихо засопел, так оставшись лежать на холодном полу. — Ну же, Морни… Может ты уже наконец научишься спать нормально… Хоть прикройся одеялом, что-ли, а то все прелести напоказ. Пегас как по команде вытащил хвост из-под себя и накрылся им же. Единорожка, жившая с братом в одной комнате, слегка улыбнулась. Потом перенесла своей силой пегаса на кровать и накрыла его одеялом. — Ладно… Ты ещё недолго поспи, а то после такой бурной ночи у тебя явно сил не осталось. А ты всё противился, говорил: «не по мне это!». А вот то-то же. Говорила же, что понравиться. Только вот сегодня ночью так же не переусердствуй… Это вредно для здоровья… Особенно для глаз. Если что, второй том в родительской спальне. Им тоже эта книга очень понравилась. Я пойду. Единорожка спустилась на первый этаж, где бабушка и мать трудились над плитой и кухонным столом. *** Передо мной возвышалась массивная деревянная арка, с вершины которой свисала широкая табличка с надписью: «Золотые поля». Я прошёл под ними и направился по грунтовой дороге прямо к дому фермеров. Справа убранные огороды, слева — жёлтый луг, резко обрубавшийся редким леском. Работа на полях подходила к концу и осталось лишь подготовиться к, как обещают погодные пегасы, тёплой зиме. Позади высокого, трёхэтажного дома уживались амбары, курятники, загоны, да сараи. И другие фермерские сооружения. Но меня это не особо интересовало. Сейчас я думал лишь об одном, увидеть его… — О! Кого я вижу! Сам повелитель зелёного спектра к нам пожаловал! Давно я тебя у нас не видел… — Здравствуйте, дядя Кос… Да… Я, вроде, только вчера к Вам заходил… После школы вместе с Вашим племянником. — Правда, что-ли? Ну, тебя всегда у нас не хватает. Твои рог и копыта нам здорово помогли с урожаем в этом году, так что ты у нас всегда желанный гость. Хоть ночуй у нас каждый день, если хочешь! — фиолетовый земнопони расхохотался. На секунду я задумался над его словами. И подумал, что это неплохая идея. Я бы не отказался жить с ним под одной крышей, но… — Вы меня простите, но я пока никуда переезжать не собирался… Меня и дома, в принципе, неплохо кормят. — Ну, ты смотри. Если чего случится — можешь рассчитывать на нашу помощь. — Спасибо Вам большое. Я, наверное, пойду… Если Вы не против… Меня мама за яйцами послала… — Да-да. Иди-иди. Не смею тебя больше задерживать. Земнопони повёз тележку, заполненной средними бочонками, в сторону арки. Эх… Каждый раз так… По его словам, их семья мне жизнью обязана… Конечно же, я так не считал. Я постучал в дубовую дверь. Из приоткрытого окна расходился сладкий запах тушёных овощей, туманным облаком накрывавший меня целиком. Дверь отворилась. За дверным проёмом стояла Сани — оранжевая единорожка с миловидным личиком и длинной сиреневой косой. — О, Фоли, утречка. Мам, к нам гость! — Кто там?! — откликнулась кобылка с кухни. — Зелёный король! Придётся готовить королевский завтрак! — Поняла! Сейчас поставлю оливковый пирог в духовку! — А… Привет… Я ненадолго… Меня мама посл… — Оу, да неужели? И даже не поздороваешься с братцем? — Сани обхватила меня копытом за шею и затащила в дом, затворив за нами дверь. Хоть мы и были ровесниками, постоянная работа в полях делала её намного сильней меня. Хотя… Если смотреть на наш класс… То любой мог уложить меня мордой в пол. — Ну… Вообще, хотелось бы… Если он не спит… — Да какая разница? Сейчас мы его подымим. — она повернулась к лестнице, ведущей на верхние этажи. — Морни! Спускайся вниз немедленно! К тебе друг твой пришёл! — Сани, не кричи ты так… Я уже спустился, пока ты здесь разговаривала. Вот и Он. Я перевёл взгляд с лестничного проёма на Морни. Он стоял… Стоял здесь! Передо мной! Наконец-то я вновь его увидел! Морни пытался уложить свою чудесную пепельную гриву! Я хотел было поздороваться, но как только я открыл рот, он зевнул так мило, что меня тут же обдало жаром! Я чувствовал, как мои коленки начинали немного дрожать. — Ну, раз так, то ладно. Я пойду. — Сани направилась через гостиную к матери на кухню. — Доброго утра, М-морни. — Да, привет. — он смотрел в мои глаза своими голубыми. Невероятно голубыми! Небо и близко не стояло с его… — Ну… Ты долго будешь у двери стоять? Можешь зайти. Боже, как будто в первый раз к нам приходишь. — Да… А ты каждый раз так говоришь. — Что? Правда? Видимо, это наша с тобой маленькая традиция. *** Мы с Фоли сидели за большим семейным столом в гостиной; обсуждали бытовые дела наших семей. Ничего необычного и неприятного, слава Богу, не произошло. Фоли — пони совсем скромный. Сам он никогда не заговорит, пока с ним не заведёшь разговор. В кого он такой? Его родители очень общительные — вспомнить только ежемесячные встречи наших семей. Особенно разговорчива его мать. А вот сам Фоли… Ни с кем из сверстников сильно не сдружился, кроме меня. Иногда мне кажется, что радом со мной он белее раскрепощён, чем с родной семьёй. Прямо напротив нас была кухня. От гостиной её ничего не отделяло. Мама и сестра уже завершали готовку. — Как там твои творческие всплески? — Да пока никак… Не могу поймать идею… Пока все полотна убрал в подвал — там им самое место. А то в комнате уже совсем места не было. Вот, хочу отца попросить отвести их куда-нибудь. Мама предлагает в приют — маленьким деткам без родителей. Я так подумал — неплохая идея. Мои картины понятны и красочны. Я думаю, им понравиться. — Ничего себе ты… Такой тихоня, а хочешь сиротам помогать… Здорово… Я вот таким похвастаться не могу… — А что тут… — Фоли немного осунулся и отвёл взгляд. — Что тут такого… Просто уже места дома нет. — Фух… Всё хорошо… Застенчивость никуда не делось, а то я уж было подумал — осмелел немного. — он ничего не ответил, а лишь продолжил рассматривать дубовый стол. — Ладно… Расскажи, как родители твои. Они же, вроде, отдохнуть хотели? — Да… Сегодня ближе к вечеру уезжают… — И долго они? — Если я не ошибаюсь, то на дня четыре… — С ними не поедешь, что-ли? — Не-а… Там, куда они поедут, слишком шумно. То ли праздник какой-то, то ли ещё чего… Мне в голову пришла классная идея. — Хм… Слушай, Фоли… Раз такое дело, может к тебе с ночевой пойдём, пока твои родители не вернуться? Мне сеструха подогнала книги хорошие — можно устроить читательский вечер. Ма?! Можно я у Фоли поночую?! — прошло несколько секунд, пока мама дала ответ. — Я думаю, можно! Уборку полей мы уже почти закончили, так что можешь отдохнуть! — Ну, вот и всё. Осталось только твоих спросить… — я немного запнулся. — Ты… Ты чего? — «Он что… Покраснел?»