bruise.

"Искушение подобно молнии, на мгновение уничтожающей все образы и звуки, чтобы оставить вас во тьме и безмолвии перед единственным объектом, чей блеск и неподвижность заставляют оцепенеть".

– Марсель Жуандо.

Жизнь и смерть. Полярные понятия, так схожие по своему значению. Нет, не так. По своей сути. Хотя, в чем различия? Суть и смысл. Смысл и суть. Смысл есть не во всем, но его повсюду ищут. В людях, в действиях, в предметах, в погоде. Какую же глупость я пишу. А суть никто не замечает. Хотя суть есть во всем. Она окружает человечество и все даже самые бессмысленные вещи. Джерард шел, пиная камни от себя подальше заранее зная, что его ждет. Заранее зная, кто это сделал. Заранее зная, что ему ничего за это не будет. В доме Айеро на его телефон поступил звонок с неизвестного номера. "Добрый вечер, это Джерард Артур Уэй?" "Кем Вы являетесь Донне Уэй?" "В Ваш дом ворвались сегодня в двенадцать ноль три. Где Вы были в это время?" "Хорошо. Не могли бы Вы подойти к участку номер семь по адресу..?" Уэй идет. Идет в сторону участка, заранее обдумывая ответы на возможные вопросы. Вопросы на возможные ответы. Джи чувствовал, что он один. И ничего не собирался с этим делать. Только ловить холодные дуновения, цепкие ветви, редкие колючи и чужие крошащиеся зубы спокойным, снежно-мерцающим лицом. Что же произошло? Что случилось? Почему Джерард чувствует себя единицей в начале строя, состоящего только из одного человека? Я не расскажу Вам. Не сейчас и не от имени Джерарда.

***

От воспоминаний и осознания спасал сон. Всегда. И сейчас не исключение, поэтому Фрэнки уже совсем скоро сопел в подушку. Живот у него немного побаливал от той половины пиццы, что он умял, поэтому Айеро спал на правом боку, в позе эмбриона. Фрэнки спал спокойно. Только стук в дверь где-то в ночи потревожил сон, но Айеро, списав это на свою усталость и плохое самочувствие, продолжил спать. Но кто-то за дверью был реальнее, чем Фрэнки себе представлял. – Миссис Айеро, здравствуйте, извините за столь поздний визит, – перед сонной Линдой в ночном халате оказалась женщина в форме и помятый подросток рядом. – Добрый. Что-то... Что-то произошло? – взволнованно оглянув Джерарда, спросила миссис Айеро и, опомнившись, впустила двоих в дом, не забыв закрыть за ними дверь. Застелив постель в гостиной, Линда отправила помятого подростка спать, а сама, вместе с дамой из полиции, заперлась на кухне. – У мальчика умерли родители вчера днем. Убийство. И... Он несовершеннолетний, мы обязаны были спросить кто, по его мнению, в силах позаботиться о нем, пока ему не найдут семью, – сидя за столом, с чашкой кофе в руках, проговорила мисс Джонс. Линда понимающе кивнула, грея ладони об ароматный чай. – Что ж... – прочистив горло, проговорила миссис Айеро, – Мой сын с ним дружит, а у Джерарда пока тут нет знакомых, кажется. Он ведь недавно переехал... Линда, поговорив еще некоторое время и обсудив почти все детали, попрощалась с дамой из полиции и на некоторое время застряла в коридоре, раздумывая о чем-то. Потом она заглянула в гостиную, посмотрела на спящего подростка и, погладив его по волосам, вернулась восвояси. А подросток распахнул глаза и, поразглядывав тьму (себя от третьего лица) еще несколько минут, встал с кровати. Потом проскользнул по лестнице на второй этаж, в единственную комнату на нем. В единственную комнату, где действительно хотел оказаться сейчас. В единственное место, где он не был единицей в начале единичного строя. В единственное место, где он хочет быть. Сейчас. Здесь. Завтра. Через год. Спустя бесконечность. Словом, вечно. Тихо пройдя к кровати Фрэнка, Джерард присел возле нее и положил голову где-то рядом с рукой Айеро. Словно верный пес. Словно призрак, застрявший тут вместо ада на веки вечные за свои грехи. – Фрэнки, ты спишь так некрепко... – шепот был для Джерарда чем-то удивительно незнакомым. Ласковым и баюкающим, – Мне так интересно посмотреть на твои сны. Вместе с тобой или вместо тебя. Действия Уэя всегда были и будут странными в этом мире. Возможно, иногда совершенно необоснованными. С этим стоит просто смириться, я думаю. Осторожно забравшись на кровать, к Фрэнку, Джерард сел сверху него, но не стал наседать на маленького мальчика всем своим весом, так как раздавить его, или того хуже – разбудить, не входило в планы Джи. Склонившись чуть ближе к лицу мальчика, чьи волосы были разбросаны по подушке, странный подросток прошептал: "Ты такой хороший, но так много плакал. Умоляю, не доверяй мне и моим действиям. Не верь другим. Что бы они про меня не говорили. Это все неправда". Ложь. Ложь. Ложь. – Там ванильная кола в ящике над потолком. Выпей и Ложись. – Фрэнки, ты... Что? – Чтобы никто не выпил, ее надо спрятать. Джерард тихо рассмеялся. – О боже, этот ребенок разговаривает во сне... Как и велел Айеро, Уэй выпил выдохшейся колы и лег рядом, накидывая на себя свободный край одеяла и выкидывая из головы все, кроме здесь и сейчас. Как же хочется стать частью его снов...