Тайны Хогвартса

Гарри бежал со всех ног по коридору, мысленно молясь о том, чтобы профессор в кои-то веки где-нибудь задержался. Надо же было проспать именно сегодня! В отличие от некоторых других преподавателей, эта чёртова Летучая Мышь никогда не прощал опозданий, и провинившимся приходилось представать перед директором, оправдываясь за оплошность. Как будто это могло помочь! О беспощадности Люциуса Малфоя ходили легенды, а ученики, которым не посчастливилось у него оказаться, с ужасом вспоминали пережитое и стремились больше никогда к нему не попадать. С тех пор как Волдеморт пришёл к власти, а преподавательские места заняли его сторонники, система образования была полностью пересмотрена. Появились новые предметы, ужесточились правила, а также были введены телесные наказания. Примечательно, что к ним относилась не только порка, но и щекотка — считалось, что те студенты, которые могут вытерпеть первое, точно не останутся равнодушными ко второму из-за чувствительности нервных окончаний. И они были правы. Даже самые стойкие не выдерживали этой пытки и молили о прощении, полностью зависевшего от настроения преподавателя и его желания «проучить» провинившегося. Поттер притормозил у входа в класс и, собрав волю в кулак, негромко постучался. Дверь отворилась, и сердце Гарри ухнуло куда-то вниз. Напротив него стоял декан Слизерина с ядовитой ухмылкой на губах. — Пунктуальность — не ваша сильная черта, мистер Поттер. Вероятно, вы думаете, что правила писаны не для вас. — Но я… — начал Гарри, но тут же осёкся под убийственным взглядом Снейпа. — Ещё и пререкаетесь с преподавателем. Что ж, директор будет очень огорчён вашим поведением. После уроков — к нему в кабинет. И поверьте мне, туда вам лучше не опаздывать, — даже не пытаясь скрыть злорадство, профессор развернулся и направился в другой конец класса, позволив Гарри пройти на своё место. До конца учебного дня Поттер сидел, как на иголках. Это был далеко не первый его визит к директору, однако каждый раз он походил на испытание его силы духа. Дело было даже не в щекотке, хотя для чувствительного Гарри она являлась невыносимой пыткой, а скорее в унижении, поскольку Люциус зачастую привлекал своего сына к мучению жертв, который не упускал случая высмеять несчастного, отпуская комментарии в его сторону как во время наказания, так и после. Колокол прозвонил, ознаменовав конец последнего урока, и Гарри, быстро запихнув учебники в сумку, помчался к горгулье, охраняющей вход в злополучный кабинет. Поднявшись по лестнице, он собрался постучаться, но дверь сама распахнулась ему навстречу, явив его взору директора, сидящего за большим дубовым столом. Оторвавшись от документов, Люциус взглянул на застывшего в проёме парня и жестом пригласил его пройти внутрь. Следом в кабинет из соседней комнаты вальяжно зашёл Драко, который, заметив Поттера, тут же уставился на него, как хищник на свою добычу. — Мистер Поттер, — обманчиво ласковым тоном начал Малфой-старший, — профессор Снейп сообщил мне о вашем сегодняшнем опоздании. Пунктуальность — это важное качество волшебника, показывающее его отношение к другим людям. В чём же причина этого вопиющего неуважения к преподавателю? — Извините, я проспал, — решив, что директор всё равно узнает правду, Гарри не стал ничего придумывать. — И вы считаете, что уважительной причиной для опоздания? — серые глаза высокомерно оглядели подростка. — Нет, — не в силах выдержать этот взгляд, Поттер начал рассматривать свои ботинки. — Значит, вы понимаете, что заслуживаете наказание. Раздевайтесь, — взмах палочки, и дверь захлопнулась, отрезая путь к спасению. Не медля ни секунды, чтобы не быть обвинённым в намеренной задержке и не получить дополнительное время к наказанию, парень избавился от одежды и стал по стойке смирно, старательно отводя взгляд от разглядывающих его Малфоев и мечтая слиться со стеной. — Обопритесь о стол и вытяните руки вперёд, — скомандовал директор, параллельно взмахивая палочкой, чтобы убрать бумаги в сторону. Борясь со смущением, Поттер повиновался и принял не самую удобную позу, открывающую прекрасный вид для его мучителей. Ещё один взмах, и запястья Гарри обхватили верёвки. Он услышал шаги за спиной и напрягся, ожидая неизбежного. Люциус обошёл стол и встал сбоку от парня, в то время как Драко, судя по копошению, остался у ног мальчика. Холеные белые пальцы резко занырнули в подмышки, заставив жертву заверещать и задёргаться. Одновременно с этим Гарри почувствовал щекочущие пальцы в подколенных впадинках, отчего бедный парень начал аж приплясывать в попытке увернуться от не в меру резвых конечностей. В следующую секунду его ягодицы обжёг сильный удар чем-то твёрдым, заставив подростка невольно вскрикнуть. Извернувшись, Гарри увидел парящую в воздухе плоскую кожаную лопатку. Переведя взгляд на Люциуса, прекратившего щекотку, мальчик заметил в его руках палочку. - Воспитание гораздо успешнее, если доносить нужные истины напрямую в то место, которое вечно ищет приключения, не так ли? - на лице директора застыла хищная ухмылка. Гриффиндорец не успел ничего ответить, так как Люциус, спрятав палочку в рукаве, переключился на бока подростка, и кабинет огласили усилившиеся визги мальчика. Драко тоже время зря не терял и лёгкими прикосновениями к бёдрам соперника доводил того до истерики. Атакуемый с обеих сторон, Гарри извивался всем телом, с ужасом чувствуя появляющееся возбуждение. - Ну же, лежи смирно. Чем больше ты вертишься, тем сильнее шлепки, - Хорёк откровенно издевался над своим противником, - Ты же умный мальчик, неужто сам не догадался? Или тебе это нравится? Тогда позволь помочь тебе, - он направил палочку на паддл, заставив его работать быстрее. Вслушавшись в усилившиеся крики Поттера, он пакостливо ухмыльнулся. - Всегда пожалуйста, Потти. Подросток верещал в голос, разрываясь от ощущений невыносимой щекотки и жёсткой порки, после которой он скорее всего будет не в состоянии сидеть ещё долгое время, но он не мог даже попросить пощады, не рискуя при этом задохнуться от смеха. Поттер не знал, сколько времени прошло, его задница болезненно пульсировала, а тело зудело от малейших прикосновений, но мучители, казалось, даже не думали останавливаться. Люциус всё терзал его подмышки и бока, иногда пересчитывая рёбра, его сын же, схватив лодыжку, вырисовывал руны на стопе, намеренно задерживаясь на особо чувствительных местах. Однако член Гарри причинял больше всего страданий. Не имея возможности к нему прикоснуться, подросток, потеряв над собой контроль, начал тереться о поверхность стола. Неожиданно юркие пальцы пощекотали его мошонку, от чего Поттер взвизгнул особенно громко и, наконец, бурно излился, заляпав директорский стол. Щекотка прекратилась. Паддл, последний раз звонко шлепнув по пылающим ягодицам мальчика, вернулся в руку Драко, удовлетворённо разглядывающего результат работы. — Твоя попка напоминает сейчас два раскрасневшихся помидора, — в голосе Малфоя-младшего отчётливо проскальзывало возбуждение. Удерживающие верёвки исчезли, и сгорающий со стыда подросток с трудом разогнулся и, едва удерживаясь от желания потереть саднящую задницу, принялся поспешно одеваться. — Надеюсь, ты усвоил урок, — директор, взмахнув палочкой, убрал следы спермы. — А в качестве закрепления… Драко, — он обернулся к сыну, — проследи, чтобы мистер Поттер не использовал обезболивающее. Мы же не хотим, чтобы наказание не возымело никакого эффекта, — директор холодно взглянул на Гарри, — А теперь свободны. Дверь открылась, выпуская подростков наружу. «Это будут долгие выходные», — с тоской подумал гриффиндорец, заметив хищный блеск в глазах Драко.