Свобода

Мне с тобою спокойно. Без перекосов. Мы свободно дышим. Мы словно птицы.

- Хён, знаешь, мне порой кажется, что люди - птицы...Правда крылья у них оборваны, - Говорит светлокожий мальчишка, у которого темные волосы превращены в воронье гнездо...на этой скале такой сильный ветер... - Что же натолкнуло тебя на эти мысли, малыш? - Ну как же? Люди так рвутся в небо! Будто птицы! Но так и не могут взлететь к пушистым и ледяным облакам, - малыш слишком уж умен для своего возраста, по меркам ангелов он был совсем крохой, но выглядел уже на все 20 людских лет...красив, умен, талантлив. Его голос был подобен арфе на которой играют девы, что убаюкивают детей, которые покинули средний мир слишком рано и вынуждены расти бескрылыми здесь.... - За что же им оборвали крылья, Гук-и? Вопрос поставил в ступор юного ангела, что мерно покачивал огромными белыми крыльями. Его темные глаза, блестящие подобно луне в полнолуние, взметнулись к камню, где сидел другой...его сородич, его хён, его любовь и опора. Золотистые крылья, яркий нимб, голубоватые одежды до пят. Копна золотых волос, озёра голубых глаз, яркий остров пышных губ. Вот он ангел. Верховный ангел. Судья. - За их грехи, хённим, - заученно говорит Чон, не сводя взгляда со своего наставника, друга и воспитателя. Он помнил темноволосого ещё пищащим ангелком. - А сам ты как думаешь? - .....Люди хотели улететь дальше облаков...И за это поплатились, - стушевавшись говорит Гук. На пухлых губах заиграла улыбка. Этого ангела ждет великое будущее....в котором нет места для его наставника. *** Зной стоял жуткий. Ветер бил прямо в лицо. Мелкие песчинки казались угольками. Как он тут оказался, Пак помнил прекрасно. Нарушил данную им клятву. Влюбился. Судьям запрещено влюбляться, они должны были быть хладнокровны и бессердечны...так ведь называют таких существ люди? А тут....в голову ударило возвышенное чувство, за спиной выросла вторая пара крыльев. Которые заменили ему оборванные свои. Раны запеклись и болели, Чимин по привычке попытался пошевелить крыльями, но оставшиеся обрубки заставили худое тело задрожать. Тихий всхлип боли. Не рыдать. - Хён? Хён! Ты тут? Родной голос, теплый тембр ангела, возмужавшего, похорошевшего, разорвал тишину окружающую павшего. Завтра. Уже завтра он не увидит этих сияющих глаз. Кроличьих зубов. - Гук-и. Хрипит. Больно. Губ коснулось горлышко бутыли, в горло потекла холодная жидкость. Живительная влага помогла Чимину прийти в себя. Но легче от этого не стало. Все тело ломило и болело, поддавшееся сильному стрессу тело было горячим, словно раскаленный металл. Чим медленно выгорал. - Мне нечем дышать..., - Тихо жалуется ослабший, когда понимает, что находится в кольце сильных рук. Светлые рукава одежд ангела-наставника пачкались об отросшие грязные волосы. Малыш Чон так вырос. А Чимин все пропустил, дни в камере длятся медленно, все как один...а прошло столько лет...Пак столько упустил... - Скоро станет легче, хённим, скоро станет легче, - обещает. А чего тут обещать? Нечего. Предательские слезы. Затуманенный мозг. Последнее что помнит Пак - то, как его пухлых ярких губ коснулись более тонкие. Свои чувства он описать не смог. Слишком сильно стук сердца заглушал его мысли. *** Слепит яркий свет. Его вывели наружу. Босые, израненные об острые камни ноги, медленно идут вперед. Вверх. "..люди - птицы...Правда крылья у них оборваны" - Чимин чувствовал себя человеком. Раньше бы он просто взлетел на эту скалу. Не ранил бы некогда нежные стопы. А сейчас....он и правда...птица с оборванными крыльями. Стоя на краю того обрыва, он смотрел не вниз, где бушевал темный океан, а вперед. Внизу - его смерть, перед ним - то, что некогда было его домом, позади - любовь его жизни, он сам стоит на границе меж этим всем. Обернулся назад, смотря туманно на Чона. Он плакал. Его ангелочек плакал. Волосы все так же играли в переплетах ветров. Крылья задорно переливались серебристо-розовым. Он так вырос. Влюбил в себя лишь сильнее. - Не плачь - шёпот беззвучный...одними губами.... Толчок в спину...шаг вперед. В никуда. В объятия воды. Удар был сильным, тело вмиг парализовало. Пак набрал в легких воздуха, стараясь спастись, выбраться, вырваться из смертельных объятий. Но....не смог. Крылья, подаренные ему любовью, потянули вниз сильнее чем те, которые ему вырвали. Давление поднялось....падший открыл рот....легкие стали наполняться водой.. - Мне нечем дышать....- последнее что проскользнуло по губам цвета спелой вишни....Стало так легко...свободно....пока опускались дрожащие веки, и закатывались помутневшие глаза, разум выдал последнюю картинку в жизни Пак Чимина. - Тебе пора лететь мой птенчик, - Говорил родной теплый голос, сияющий белый силуэт погладил голубую птицу, что была похожа на людского свадебного голубка, по шее, и отпустил вверх, к облакам. Душа покинула бескрылое тело